Глава 33. Камал

Ночь тянется, словно вечность, натягивая нервы до предела. Вокруг пустота, удушающая тишина. Стрелки часов двигаются лениво, будто издеваются, отсчитывая каждую долю секунды, что Аврора там, с ним. Моя Аврора. Моя жена. Где она? Что с ней? Я не могу найти ее. От бессилия хочется реветь раненым зверем и крушить все подряд, но мне нужна холодная голова.

Мысли накатывают волнами, каждая острее предыдущей. Они разрывают меня изнутри, оставляя только гнев и боль. Телефон подпрыгивает, глухо вибрируя на столе. Джин. Опять. Мой взгляд опускается на экран, но надежда умирает быстрее, чем я нажимаю на кнопку ответа.

– Что у тебя? – Голос звучит как рычание, глухое и злое. Я готов рвать врага голыми руками, но не могу его найти. Точнее, не могу найти Аврору, она может быть в опасности.

– Камал, мы проверяем все возможные варианты, – отвечает Джин. Его голос уставший, но твердый, как всегда. – Пока ничего нового. Но мы работаем.

«Работаем». Это слово неприятно отзывается внутри. Я встаю, медленно, но в этот момент чувствую себя вулканом, готовым взорваться.

– Работаете? – шиплю я, гнев подкатывает к горлу. – Мне не нужны отчеты о вашей чертовой работе. Мне нужна моя жена. Живая. Целая. Сейчас же.

Джин замолкает, и я слышу в трубке его напряженное дыхание. Он знает, что любое оправдание только разозлит меня сильнее. Да и я все понимаю, но я не робот. Срываюсь от переживаний. Меня накрывает отчаянием.

– Камал, мы ищем. Мы проверяем каждый угол. Обещаю, мы обязательно найдем ее.

Обещания. Эти слова звучат, как пустой гул в черепе. Но я не бросаю трубку. Я слушаю, потому что у меня больше ничего не осталось, кроме этих жалких крупиц надежды.

– Ищите. – Мой голос звучит тихо, но от этого только страшнее. – Без нее меня тоже не будет.

Я отключаюсь и швыряю телефон на стол. Глухой удар разносится по комнате. Мое дыхание тяжелое, злое. В груди все кипит и рвется наружу. Я хватаю карту и смотрю на нее, как на врага. Она такая же бесполезная, как вся эта ночь. Никаких ответов. Только вопросы.

На следующий день я вызываю Муромского на встречу. Эта крыса соглашается. И, конечно, появляется в своей манере – ухмылка, блестящая обувь и самодовольный вид. Позер херов. Так хочется направить ствол ему в башку и выстрелить, но не могу… Пока не найду Аврору.

– Камал, Камал, – разводит он руками, словно мы старые друзья. – Ты ведь понимаешь, что проиграл? А мог бы договориться со мной. Не пришлось бы так страдать.

Моя челюсть напрягается. Руки инстинктивно сжимаются в кулаки. Единственное, что сейчас мешает мне стереть эту мерзкую ухмылку с его лица, – это холодный расчет. Пока я сдерживаюсь.

– Где она? – Мой голос глухой, словно раскаты грома. В нем нет ни капли эмоций, только сталь, опасная и острая.

Улыбка Германа становится шире, почти до ушей. Ему весело. Он играет. Думает, что держит меня за горло. Напрасно. Я не прощаю. Эта мразь сдохнет. В этот раз точно. Я стал сильнее. Я стал могущественнее.

– Аврора? – издевается Муромский. – Так она же сама пришла ко мне. По своей воле. Теперь она моя. Ты ведь понимаешь, что поздно? Она станет моей женой.

Слова сыплются на голову, как удары молота. Каждое болезненно жжет внутри, как опасное пламя. Но я не показываю ни боли, ни гнева. Я знаю, что Герман лжет, но его ложь заполняет воздух, словно ядовитый газ.

– Ты ее украл, – произношу, шагнув ближе. – И ты за это ответишь.

– Украл? – Его тон наполняется фальшивым удивлением. – Камал, ты ведь знаешь, как женщины порой не ценят то, что у них есть. Она устала от твоих игр. От твоего контроля. И она выбрала меня, – издевается гад и провоцирует, но я не доставлю ему такого удовольствия. – Помнишь, пять лет назад мы с тобой уже проходили похожую ситуацию?

Шумно втягиваю воздух и задерживаю в легких, пока не раскаляется до предела.

– Не помню, – смотрю ему в глаза без страха.

– Ну как же? – качает он головой. – Вика тоже ушла ко мне. От тебя. Значит, я лучше? Признай это…

Внутри что-то ломается. Гнев поднимается с силой лавины, срывающейся с вершины горы. Но я не позволяю ему взять верх. Нет. Он этого не заслуживает. Я делаю еще один шаг, сокращая расстояние между нами. Теперь Муромский ближе, чем хотелось бы ему самому.

– Слушай меня, Герман. – В моем голосе достаточно ярости, чтобы земля под его ногами начала гореть. – Ты хочешь войну? Ты ее получишь. И я уничтожу всех, кто стоит за тобой. Всех. Но Аврора вернется. Ты слышишь? Она вернется ко мне.

За Вику я не стал бороться. Не было смысла. А от Авроры не могу отказаться. Она мое все. Моя жизнь. Моя вселенная.

Его взгляд меняется на секунду. Одна короткая, почти незаметная трещина в самоуверенности. Я отчетливо вижу это, и этого достаточно, чтобы понять: Герман все же боится. Пусть не показывает, но боится меня.

– Попробуй, – бросает он, натянуто усмехаясь. – Удачи, Камал.

Отворачивается и уходит. Его шаги гулко звучат в тишине, как отсчет бесконечных секунд. Угроза крутилась у него на языке, но он ее так и не озвучил. А время работает против меня. Надо найти где-то ресурс. Эта игра началась, и Муромский думает, что сможет ее выиграть. Но я не играю.

Отвожу сына в дом родителей. Там безопаснее. Отец сможет защитить внуков. Возвращаясь домой, смотрю на свои руки. Они дрожат, но не от страха. От ярости, которая пульсирует в моих жилах, от напряжения, которое разрывает изнутри. Я пытаюсь сжать кулаки, но это не помогает. Эти руки должны найти ее. Забрать. Защитить. И они сделают это, даже если придется испачкаться по локоть в крови.

Дом встречает холодом и тяжестью ожиданий. Темнота в комнатах кажется живой, как будто пытается дотянуться до меня своими ледяными пальцами. Я прохожу в кабинет, не включая свет. Каждый час – как удар в грудь, каждая минута – как проклятие.

Передо мной карта города, фотографии базы, отчеты. Но они не говорят мне ничего нового. Каждый раз, когда я думаю об Авроре, внутри будто взрывается что-то темное, горячее, неукротимое. Я уже давно не чувствовал такого яркого гнева. И такого отчаяния.

– Мы нашли ее. – Голос Джина разрезает тишину, как лезвие. Его шаги слышны еще до того, как он входит в кабинет. – Заброшенная база на окраине. Камеры, забор, вооруженная охрана. Настоящая крепость.

Я поднимаю голову. Его лицо жесткое, напряженное. Но глаза выдают усталость. Он не спал, как и я. Мы оба знаем, что это больше, чем просто месть. Это война. И Муромский сделал ошибку, решив сыграть на моей слабости.

– Сколько людей? – Мой голос звучит ровно, но внутри все кипит.

– Пятьдесят, может, больше. – Джин кладет передо мной планшет с планом здания. – Камеры, датчики движения, тепловизоры. Они подготовились.

– А мы? – Мой голос звучит ровно, но внутри все кипит.

– Это будет кроваво, Камал. Они ждут нас. Ты понимаешь, что мы теряем фактор неожиданности?

Мои глаза сужаются.

– Мне не нужен фактор неожиданности. Мне нужна моя жена. – И я совсем не шучу.

Джин сдерживает тяжелый вздох, но я вижу, что он понимает. Знает меня достаточно долго, чтобы не пытаться спорить.

Я смотрю на экран, запоминая каждый угол, каждую линию.

– Что с подходами? – спрашиваю, указывая на западный вход.

– Заминированы, – отвечает Джин. – Они знают, что ты придешь.

– Отлично, – ухмыляюсь я. – Значит, ждут.

В этот момент дверь открывается, и в комнату заходит Баха. Его походка прямая, взгляд острый, как нож. На губах играет едва заметная усмешка, но в глазах я вижу огонь.

– Камал, – говорит он, кивая мне. – Говорят, мы нашли их.

– Нашли, – подтверждаю, указывая на карту. – База на окраине. Муромский ждет нас.

– Значит, пришло время устроить ад, – Зейн со своими людьми входит в кабинет. – Какие приказы?

– Мы заходим. Забираем Аврору. Остальных оставляем там же, где нашли. – Я сжимаю кулаки. – Это будет не штурм. Это будет зачистка.

Джин молча кивает, его лицо становится мрачным.

– Камал, – начинает он осторожно, – ты понимаешь, что они хотят тебя спровоцировать? Это ловушка.

– Конечно, понимаю, – говорю я, вставая. – Но им стоит понять одну вещь. Когда я иду, то не знаю пощады.

Беру планшет, кладу его на стол и обвожу указательным пальцем область главного зала.

– Вот здесь будет бойня, – говорю, не глядя на них. – Мы входим через южный вход, убираем охрану, режем камеры. Мне нужна только Аврора. Все остальное пусть сгорит.

Зейн и Баха переглядываются, но не говорят ни слова. Спорить со мной бесполезно.

– Камал, – наконец говорит Зейн, его голос звучит спокойно, но твердо. – Ты уверен, что она там?

Я оборачиваюсь к нему, мои глаза сужаются.

– Уверен, – рявкаю я. – Она там. И я верну ее, даже если для этого придется снести это место до основания.

Зейн отступает, его лицо становится серьезным.

– Тогда пошли забирать ее домой, – говорит он, застегивая куртку.

Джин подходит ближе, его голос звучит тише, почти интимно.

– Камал, после этого пути назад не будет.

Я киваю.

– Пути назад не было с того момента, как он тронул мою женщину.

Тишина заполняет комнату, но она не пугающая. Она предвещает бурю. Я чувствую, как внутри растет гнев, сжимающий сердце и разжигающий кровь. Они не понимают, с кем связались. Но они скоро узнают.

– Джин, собери всех, – говорю я, мой голос звучит как приказ. – Мы уходим через час.

Джин кивает и выходит, оставляя меня с Зейном и Бахой. Братья всегда рядом. На них можно положиться в любом вопросе.

– Камал. – Бахтияр смотрит на меня с легкой усмешкой.

– Что? – спрашиваю резко.

– Просто думаю… Она сильная, твоя Аврора. Слишком сильная, чтобы просто ждать, пока ты придешь. Может, она уже нашла способ вырваться?

Эта мысль проникает в голову, но я отбрасываю ее.

– Возможно, – говорю я. – Но это не значит, что я позволю ей быть там еще хоть лишнюю минуту.

Зейн кивает, его лицо становится серьезным.

Я смотрю на карту еще раз, отмечая все слабые места, которые мы можем использовать. Муромский думает, что он подготовился, но он не знает одного: я не оставлю там ничего. Только пепел.

– Мы идем, – говорю я, и в этом слове слышится обещание. Не только им, но и самому себе.

Через час наши люди собираются во дворе. Я еще раз изучаю схему. Каждая линия, каждая деталь впивается в разум, как шипы. Это место создано для удержания и контроля.

– Мы не будем пробиваться, – говорю громко, чтобы слышал каждый. – Мы идем уничтожать. Мне нужна только жена. Остальных – в расход.

Тишина. Мои люди переглядываются. Они понимают, что я не шучу. Сейчас я оружие, нацеленное на цель. Без сомнений, без пощады.

– Камал, у нас не так много времени на подготовку, – осторожно говорит Зейн. В его глазах тревога, но и решимость.

Я резко оборачиваюсь к нему. Мой взгляд обжигает.

– Мы готовы, – рявкаю я. В голосе звучит угроза. – Мы заберем Аврору. Любой ценой. Если я не верну ее, значит, я больше ничто.

Зейн смотрит на меня, затем кивает. Он понимает. Все понимают. Напряжение растет, словно воздух пропитан бензином, и достаточно искры, чтобы все взорвалось.

Джин берет планшет, показывая другие детали.

– У нас будет короткое окно. Всего несколько минут, чтобы прорваться. После этого они заблокируют все выходы.

– Этого хватит, – говорю я больше самому себе, чем ему. – Я не собираюсь возвращаться без нее.

Поворачиваюсь к своим людям. Их лица серьезны, взгляды напряжены. Они готовы идти за мной, как всегда. Но сейчас я иду не ради власти, денег или территории. Я иду ради любви.

– Мы выдвигаемся.

И в этот момент я понимаю: в моей голове нет места сомнениям. Аврора – моя жизнь. Я готов разнести все, чтобы вернуть ее. Муромский даже не представляет, на что я способен. И пусть мир сгорит дотла, если это цена за ее возвращение.