Глава 25. Радмила

Такси останавливается около дома. Я несколько секунд медлю, приводя мысли в порядок, и захожу домой, словно ныряю в холодную воду. Внутри все скручивается в тугой узел, но я выравниваю дыхание и натягиваю безмятежную улыбку. Мурад не встречает меня, а сидит за столом, его рука небрежно держит бокал виски, а глаза – цепкие, как у хищника. Этот взгляд заставляет кровь стыть в жилах, но я вынуждаю себя двигаться, как ни в чем не бывало. – Где была? – Голос звучит мягко, но в этой мягкости что-то холодное, почти угрожающее. – Почему так долго? Ты понимаешь, что такие задержки мне не нравятся? – Салон красоты, – отвечаю с легкой улыбкой, стараясь выглядеть непринужденно. – Расслаблялась после напряженной недели. Его глаза щурятся, превращаясь в острые щели, которые пронзают меня насквозь. Молчание затягивается, становится удушающим, будто он специально дает мне время споткнуться на своих словах. Но я остаюсь невозмутимой. Тогда Мурад медленно кивает, продолжая сверлить меня взглядом, как будто уже нашел, что искал. – Бумаги от нотариуса изучила? – спрашивает, сменив тон на деловой. – Да, – отвечаю быстро, чтобы не дать ему повода для сомнений. – Готова подписать завтра. Мурад усмехается, его губы растягиваются в ленивой улыбке, которая больше похожа на оскал. Эта улыбка холодит кровь. В ней читается что-то гораздо большее, чем простое удовлетворение. Он явно наслаждается своим контролем надо мной, каждым мгновением этого напряженного спектакля. Я прохожу к холодильнику, достаю йогурт и ставлю чайник, лишь бы занять руки. Холодный металл дверцы ощущается слишком остро, как и напряженность в воздухе. Я чувствую его взгляд, тяжелый, впивающийся в мою спину. Сердце глухо стучит, но я стараюсь сохранять спокойствие. – Какие наши планы вообще? – спрашиваю буднично, но внутри все сжимается. Мурад прищуривается, медленно потягивает виски и внимательно изучает меня. – Наши? – В его голосе слышится издевка. – Конечно, – пожимаю плечами, пытаясь казаться равнодушной. – Ты ведешь опасную игру, Рада. – Он намеренно выделяет мое настоящее имя, его тон становится холодным. – Ошибка может стать фатальной. – Не понимаю, о чем ты, – отвечаю, удерживая ровный тон. Мурад долго смотрит на меня, будто разгадывает сложную головоломку. Затем, словно принимая решение, лениво усмехается, ставит бокал так, чтобы тот не звякнул о стол, вытаскивает из папки бумагу и бросает ее на стол с точностью хладнокровного стрелка. – Сегодня жена Бахтияра объявила о беременности. – Что? – Я замираю, но быстро возвращаю себе самообладание. – Не может быть. – Вот справка от врача. Все по-настоящему. – Его голос спокоен, даже немного насмешлив. Внутри меня будто ледяной ком, который начинает медленно разрастаться, но снаружи я остаюсь невозмутимой. Улыбка на лице не дрогнула, но пальцы невольно сжимаются сильнее, оставляя следы ногтей на ладонях. – Откуда она у тебя? – Это нетрудно. И недорого, – усмехается он. Я киваю, стараясь не выдать охватившую меня панику. – Молодец, – криво улыбаюсь. – Время зря не терял. – Все нормально? – Мурад приподнимает бровь, его взгляд становится настороженным. – Ну да, – отвечаю почти безразлично. – Дети Бахи меня больше не касаются. Во сколько завтра выезжаем? – Будь готова к десяти. – Хорошо, – бросаю через плечо, оставляя справку на столе. – Я пойду спать. Чувствую его взгляд между лопаток, но не оборачиваюсь. Закрываю дверь комнаты, и меня тут же накрывает волна сомнений и страха. «Как он мог? Не мог! Не мог же?» – думаю я, пытаясь успокоиться. Вспоминаю наш разговор. Баха сказал, что не спал с ней. Это похоже на правду. Тогда откуда ребенок? Вспоминаю фамилию врача на справке. Тот, кто наблюдал меня последний год. Сердце сжимается, начинает колотиться так сильно, что, кажется, его удары слышны в тишине комнаты. Я верю Бахе. Верю ему больше, чем себе. Если я начну сомневаться в нем, то все, ради чего я здесь, рухнет, как карточный домик. Я не могу позволить этому случиться. Утро наступает быстро. Мы с Мурадом приезжаем к нотариусу. Все проходит на удивительно ровно: подписи, формальности. Я подписываю документы, сохраняя спокойствие, но внутри все еще гудит. Даже осознание, что все происходящее под контролем Марата, не приносит облегчения. Все же я не способна на предательство. Мне физически сложно нанести удар близкому человеку. На улице около машины мы «случайно» встречаем Элину. Она передает Мураду какие-то бумаги, которые, судя по всему, имеют особое значение. Но я не знаю, что в них. Пока не знаю. – Игнат копает под меня, – шепчет она, обращаясь к Мураду, пока я делаю вид, что копаюсь в телефоне. – Надо быть очень осторожной и безупречной. Как всегда. Легкая улыбка трогает ее губы. – Еще что-то? – Мурад изучает ее взглядом, словно пытаясь понять, есть ли что-то важное, что она утаивает. Элина кивает и чуть тише добавляет: – У него есть связи с вашей клиникой. Скорее всего, ищет что-то на врача Рады. Это может быть проблемой. Мурад хмурится, а я невольно замираю, стараясь не показать, как эта информация задевает меня. Все-таки я права и там тоже какой-то обман. – Все под контролем, – бросает он холодно. – Дальше сама знаешь, что делать. Я издали наблюдаю за их взаимодействием, каждый их взгляд, каждое движение кажется наполненным скрытым смыслом. Беспокойство растет внутри меня, словно клубок, который невозможно распутать. В голове проносятся мысли: что еще они знают? Как глубоко это все зашло? Я оглядываюсь в поисках кого-то, кому можно передать важные сведения. Но нет, здесь одна. Ладно, придется действовать по ситуации. Вечером мы с Мурадом идем в ресторан. Он настоял, чтобы выйти в люди. Мне не нравится эта идея, но я все же согласилась, чтобы не привлекать внимание. Пусть думает, что между нами все по-прежнему. У Мурада звонит телефон, он извиняется и выходит из зала, чтобы поговорить. Выдыхаю облегченно и подпираю голову рукой. Как же сложно играть все эти роли. – Тамила? – Радостный голос раздается совсем близко. – Как я рада тебя видеть! Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с лицом «жены» Бахтияра. Смотрю на нее, как в зеркало. Даже колючие мурашки пробегают по спине. Рада сияет, глаза горят счастьем. Она делится радостной новостью о своей беременности, приукрашивая детали. Ее слова разлетаются внутри меня осколками. Я сжимаю пальцы под столом, чтобы не выдать себя. Мое лицо как маска, но внутри все полыхает. Это моя мечта – родить Бахе ребенка. Мечта, которую у меня жестоко отняли! – Поздравляю, – выдавливаю из себя улыбку. – Это действительно чудесно. – Спасибо. – Рада улыбается еще шире, но взгляд скользит по мне с легким превосходством. – Бахтияр тоже так счастлив, что даже заплакал. Мое сердце болезненно сжимается, как будто его сдавливают тисками. На мгновение дыхание замирает, но я лишь киваю, не выпуская из себя эмоции. Она продолжает говорить, ее слова пронзают меня, как стрелы, но я держусь. Я должна держаться. – Для него это очень важно, – продолжает Рада, будто проверяя мою реакцию. – Наследник от любимой жены – это все. – Конечно, – отвечаю я и поднимаюсь на ноги. – Вы простите, мне нужно выйти. – Хорошо. Иду не оглядываясь. Забираю пальто и выхожу на улицу. Сердце колотится, как сумасшедшее, а во рту все пересохло. Морозный воздух окатывает меня миллионом острых иголочек и немного отрезвляет. Хоть внутри все и полыхает, но здравые мысли все же появляются. Кутаюсь плотнее и иду в сторону стоянки такси. Сажусь в машину, называю адрес и достаю телефон. Пальцы дрожат, пока я пишу сообщение Бахе. Промолчать не получается. «Тебя можно поздравить? Долгожданный наследник…» Не задумываясь отправляю. Пусть это эгоистично, но мне слишком больно. Нужно выплеснуть хоть малую часть этого яда. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза. Когда уже все закончится?