Глава 26. Бахтияр

Просыпаюсь от странного шума. Шуршание и тихие стуки проникают в мой сон. Резко открываю глаза и вижу белку. Вот же… допился. Она выглядит вполне реальной, сидит на одеяле, держит в лапках какую-то еду и смотрит на меня, словно пытается понять, враг я или добыча. Ее хвост нервно дергается, а острые глазки сверкают в тусклом свете комнаты. Я нервно моргаю несколько раз и тру глаза пальцами, пытаясь убедить себя, что это всего лишь сон, но нет. Белка реальна. Она издает короткий писк, словно предупреждает, чтобы я не двигался, и с грацией прыгает на прикроватную тумбочку. Надеюсь, белка не боевая… – Что за… – бормочу я и сажусь на постели, пытаясь собраться с мыслями. Белка, довольная собой, перескакивает на шкаф и исчезает из поля зрения. Из другой комнаты доносятся шаги, и в дверях появляется Игнат. На нем только спортивные шорты, а кожа блестит пота после утренней тренировки. На его плече сидит та самая белка. Да так спокойно сидит, будто это ее законный трон. Хвост лениво дергается, а сама она выглядит совершенно довольной. – Доброе утро, – бросает Ига с усмешкой, слегка наклоняя голову, чтобы белка не скатилась на пол. – Ты это серьезно? – кивком указывая на пушистую напасть. – Белка? Это у тебя теперь охрана такая? Игнат ухмыляется, кладет руку на шею и делает вращательные движения, разминая мышцы. – Почему бы и нет? – отвечает он. – Она дисциплинированнее, чем многие люди. Я качаю головой, стараясь не рассмеяться, хотя сцена обязывает. Игнат в идеальной физической форме, с белкой на плече выглядит настолько абсурдно, что на миг даже внутри все становится легче. Словно весь этот кошмарный день еще не начался. Белка перескакивает с его плеча на голову и там, усевшись, начинает чистить свои лапки. – Ты в порядке? – невозмутимо спрашивает Игнат, словно вся эта сцена с белкой – обыденность. Для него, может, и так, но для меня это утро уже начинается с улыбки. – В порядке, – отвечаю я, но мысли уже уносят меня далеко отсюда. Сегодня мне нужно многое сделать. Беременность жены, которую еще надо подтвердить. Сделать тест ДНК. Разобраться с Элиной, которая предала нас. Договориться с братьями, чтобы обсудить, как спасти ситуацию. И… найти способ встретиться с Радой. Не могу прожить без нее ни дня. Похеру на все, главное, чтобы она всегда была рядом. Иду за другом и мельком осматриваюсь в его квартире. Вчера не до того было. Игнат продолжает свои упражнения, бросая мне время от времени короткие взгляды. Я замечаю, как его движения четки, точны, словно отточены годами тренировок. Белка перемещается обратно на его плечо и вытягивает лапки, как будто тоже делает разминку. – Вы прям команда, – не удерживаюсь я от смешка. – Ежедневная зарядка? – Привычка, – отзывается он, не сбивая дыхания. – Помогает держать голову ясной. А тебе, кажется, этого сейчас не хватает. – Точно, – вздыхаю я и поднимаюсь. – Но пока нельзя. Давай в душ, и поехали. Пора начинать этот долбаный день. Машина плавно катится по утренним улицам, а я молча наблюдаю за городом, который кажется таким же холодным и безразличным, как Игнат, сидящий рядом. Он протягивает мне папку, его движение спокойное и уверенное, но мне от чего-то становится не по себе. – Это на Элину, – коротко говорит он. Я раскрываю папку, уже предчувствуя, что подозрения подтвердились. Слова, цифры, скриншоты и записи ее разговоров. Каждая страница – это кусок предательства, резкий укол, подтверждающий, что она слила все, что только могла. Мы стоим на краю, и этот край стал еще острее. – Это… – начинаю я, но слова застревают в горле. Неприятно, сука! – Это не все, – продолжает Игнат. – Элина сдала важные данные конкурентам. Мы не успеем остановить последствия. Я сжимаю папку, чувствуя, как злость накатывает волной. Да твою ж мать! – Чертова предательница, – выдыхаю сквозь зубы. – Нельзя было ей доверять. – Сейчас главное – минимизировать ущерб, – говорит Игнат. – У нас еще есть шансы удержать позиции, но действовать надо быстро. Я киваю, пытаясь удержать нарастающую ярость. В голове уже выстраивается план, но я знаю, что времени у нас крайне мало. А неотложные дела множатся в геометрической прогрессии. Мы подъезжаем к офису, утреннее солнце ярко отражается в стеклянных фасадах здания. Игнат выводит машину на стоянку и выключает двигатель. Я молча смотрю на толпу людей, спешащих внутрь, пытаясь сосредоточиться на предстоящем разговоре. – Значит, план такой, – начинает Игнат, бросая на меня быстрый взгляд. – Мы либо давим на нее, чтобы она прогнулась и начала работать на нас, либо убираем ее полностью. Полумеры тут не сработают. – Согласен, – киваю с сожалением. – Она уже навредила достаточно. Если мы оставим ее, это обернется для нас еще большим крахом. Но мне нужно знать, насколько она готова сопротивляться. Игнат кивает и открывает папку с документами, которую я держал на коленях. – Здесь все ее слабости, – говорит он. – Финансовые махинации, сделки с конкурентами. У нее нет чистой репутации, это очевидно. Но если мы правильно сыграем, она станет для нас ценным активом. Главное – убедить ее, что выхода нет. Все это – доказательства ее предательства, цепочка, ведущая к разрушению моей компании, которое она уже начала. Но несмотря на это, я понимаю, что просто убрать эту женщину недостаточно. Она знает слишком много. Нам нужна информация. – Ладно, – говорю я, захлопывая папку. – Выясним, насколько далеко она готова зайти. Если не будет сотрудничать, мы знаем, что делать. Игнат молча кивает и выходит из машины. Мы заходим в офис. Воздух внутри напряженный, сотрудники вежливо здороваются, но я чувствую, как их взгляды следят за мной. Здесь знают о кризисе, о том, что компания на грани. Это не просто мой бизнес – это наша семья, и я не позволю кому-то разрушить его. В кабинете Элины тишина. Она сама сидит за столом, лицо ее непроницаемо, но глаза выдают напряжение. Знает, зачем мы здесь, но держится уверенно. На что надеется? Я всегда был мягок с ней, напрасно… Пригрел змею на груди. – Элина, – бросаю я, заходя внутрь с пистолетом в руке. Я не скрываю его. Зачем? Игнат встает у двери, словно стена, его взгляд холодный. – У нас серьезный разговор. – Конечно, – отвечает она, но ее глаза цепляются за оружие, как за якорь. Уверенность в ее голосе больше притворная, чем реальная. – Что вы хотите обсудить? Я бросаю папку на стол, и документы рассыпаются перед ней. Ее взгляд на секунду задерживается на них, затем поднимается на меня. – Это конец, Элина. – Мой голос тверд, как камень, я накручиваю на пистоле глушитель. Металл скребется едва слышно, но громче, чем ее дыхание, которое срывается на короткие вдохи. – Ты знаешь, почему я здесь. Она молчит, но ее пальцы сжимаются на подлокотниках кресла. – У тебя два выхода, – роняю я, направляя пистолет прямо ей в лицо. Моя рука не дрогнула, и я вижу, как ее взгляд застыл на оружии. – Либо ты сейчас же рассказываешь все до последней чертовой детали, либо… – Я делаю паузу, позволяя ее страху захватить контроль. – Либо этот разговор заканчивается здесь. Навсегда. – Вы угрожаете мне? – пытается огрызнуться она, но голос предательски дрожит. Ее плечи сжимаются, и дыхание становится тяжелым. Я вижу, что она понимает, что шутки закончились. – Это не угроза, – тихо рычу я и чуть поднимаю пистолет, чтобы ее взгляд не мог оторваться от дула. – Это твоя реальность, Элина. Либо ты исправляешь то, что натворила, либо исчезаешь. И это не метафора. Ее глаза медленно опускаются на рассыпанные по столу документы, а губы сжимаются в тонкую линию. Она молчит, но тишина становится гуще, почти ощутимой. Напряжение нарастает, как пружина, готовая лопнуть в любой момент. – Хорошо. – Ее голос дрожит, ломается, как хрупкое стекло. Она сжимает подлокотники, словно это последнее, что удерживает ее на плаву. Ее выдох звучит, как стон отчаяния. – Чего вы хотите от меня? Давайте без спектаклей, я и так понимаю, где оказалась. – Для начала, – говорю я, – ты расскажешь про все контакты, которые использовала против нас. Полностью. Нам нужно знать, с кем ты работала и что ты передала. – И никаких игр, – добавляет Игнат. – Если хоть раз попытаешься схитрить, сама знаешь, что будет. Элина кивает, но в ее глазах я вижу что-то, что мне не нравится. Это не страх и не подчинение, это что-то другое. Но у меня нет времени разбираться в ее мотивах. Сейчас главное – взять ситуацию под контроль. – У тебя есть время до конца дня, – говорю я, убирая пистолет за ремень брюк. – Если не будет результата, то завтра твое тело выловят в реке. Мы выходим из кабинета. Игнат бросает на меня короткий взгляд. – Она может попробовать нас обмануть, – говорит он. – Знаю, – отвечаю я, сжимая кулаки. – Но у нас нет другого выхода. Приглядывай за ней.