Глава 39. Бахтияр

Мы с братьями сидим в моем кабинете и не спеша потягиваем свежесваренный кофе. Атмосфера спокойная, почти расслабленная. Братья рядом со мной – Камал и Зейн, каждый занят своими мыслями, но, видимо, также ощущают это редкое спокойствие. Все самое тяжелое осталось позади. Мой бизнес, наконец, оставили в покое. Все атаки на компанию прекратились так же внезапно, как и начались. После исчезновения Мурада чудесным образом испарились и все сопутствующие проблемы. Но сегодня я позвал братьев не ради бизнеса. Открываю и рассматриваю папку с последними отчетами, которые принес Игнат. На этот раз здесь не о финансовых махинациях и угрозах, а о результатах ДНК-теста. Я все же сделал генетическую экспертизу. Мне жизненно важно было понять, кем был этот человек на самом деле. – Мурад не наш брат, – тихо говорю я, переворачивая последнюю страницу и кидаю папку на стол. – Его мать обманула. Она хотела втянуть отца в свою игру. – И ей это удалось, – замечает Камал. – Ну хоть одна хорошая новость за последнее время, – роняет Зейн с кривой улыбкой и глубже устраивается в кресле. Камал согласно кивает, но его взгляд остается серьезным. – А отец знает? – Я скажу ему позже, – отвечаю. – Ему нужно время, чтобы переварить все остальное. Тишину нарушает хлопок в прихожей. Мы невольно оборачиваемся. Дверь в кабинет приоткрыта, и снаружи слышно, как в дом входит Рада. Ее голос, полный негодования, эхом отдается по всему коридору. – Фу, чем это опять воняет? – возмущенно спрашивает она. – Баха! Я чувствую, как улыбка сама растягивает губы, едва сдерживая смешок. Раздраженный голос жены вносит в эту обстановку что-то родное, заземляющее. Я готов замурлыкать от удовольствия, как мартовский кот. – Да, дорогая, – отвечаю громко, чтобы Рада услышала. Ее шаги становятся ближе, и через мгновение она появляется в дверном проеме. – Что ты там разлил? – Ее нос морщится, как у рассерженной кошки, но потом она замечает братьев. – Ой, ты не один. Всем привет! – Привет, Рада, – почти одновременно отзываются Камал и Зейн, улыбаясь. Но она не останавливается. Ее взгляд снова сосредотачивается на запахе. Она начинает ходить по кабинету, принюхиваясь, словно ищет источник неприятного аромата. – Нет, все-таки что-то испортилось, – мрачно заключает жена и, смешно водя носом, выходит из кабинета. Когда ее шаги затихают за дверью, братья переводят на меня вопросительные взгляды. – Мы чего-то не знаем? – с ухмылкой спрашивает Камал, догадавшись без проблем. Я развожу руками, сохраняя на лице загадочную улыбку. – Я и сам только предполагаю, – отвечаю, качая головой. – Но Раде пока не говорил. Не хочу ее нервировать просто так. – Вот уж сюрприз ее ждет, – смеется Зейн, с полуслова поняв, о чем мы толкуем. Камал хмыкает и поднимается с кресла. – Ладно, Баха. Ты уж сам разберись с этим «запахом». Не тяни… А мы пока оставим вас вдвоем. – Благодарю за великодушие, – усмехаюсь я и провожаю их взглядом. В воздухе все еще витает легкий аромат духов жены, и это бальзамом разливается внутри. Мы снова дома, и все потихоньку возвращается в норму. Позже я медленно поднимаюсь в спальню, все еще переваривая разговор с братьями. Дверь приоткрыта, и доносится приглушенное бормотание Рады. Ее голос полон негодования и сосредоточенности одновременно. В этом звуке есть что-то успокаивающее после всего пережитого. Захожу и вижу, как она пытается заглянуть под кровать. – Что случилось? – мягко спрашиваю я, заходя в комнату. Рада, стоя на коленях, обшаривает пространство под кроватью, ее лицо сосредоточено, а нос морщится в отвращении. – Воняет! И не могу понять, откуда! – резко отвечает она. Ее нос морщится еще сильнее, и она фыркает, будто пытаясь избавиться от навязчивого запаха. – Это просто невыносимо. Как будто что-то разлагается прямо здесь! Я делаю вид, что внимательно оглядываюсь по комнате. – Хм… может, что-то разлили? – предполагаю с самым серьезным видом. – Ты бы знал, как это отвратительно! – отзывается Рада, слегка кашляя. – А ты не чувствуешь? Я делаю вид, что принюхиваюсь, нарочито глубоко дышу и качаю головой, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – Чем конкретно воняет? – уточняю с легким сарказмом, надеясь немного отвлечь ее от паники. Но она не замечает моего тона и хмурится еще сильнее. – Даже не знаю… будто что-то протухло, – недовольно бросает, вставая с пола и отряхиваясь. – Меня уже мутит от этого. Внезапно Рада замирает, ее лицо становится бледнее. Она резко бросается к окну, распахивает его настежь и вдыхает воздух так глубоко, будто пытается спастись от удушья. – Господи, как же меня достала эта слабость, – выдыхает она устало, облокачиваясь на подоконник. – Голова все время кружится и тошнит. Наверное, авитаминоз. Надо бы обследоваться и попросить назначить мне витамины. Иначе это уже невыносимо. Я подхожу к ней сзади, мягко обнимая за талию. Ее тело на миг напрягается, но затем расслабляется, словно мое прикосновение дает ей опору. Я осторожно касаюсь губами ее шеи, чувствуя, как дыхание становится прерывистым. Медленно, почти дразняще, подбираюсь ближе к ее уху, шепчу что-то нежное, неразборчивое, но она уже затаила дыхание. – Ты что делаешь? – настораживается жена, слегка отклонив голову и предоставив мне доступ к шее. Мои ладони мягко скользят по ее животу, пока еще плоскому, но внутри меня уже бушует предчувствие. Сердце ускоряет ритм, и я улыбаюсь, хотя губы дрожат от волнения. Я должен сказать ей правду. – Сколько у тебя задержка? – тихо спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все натягивается, как тугая струна. – Задержка? – недоуменно выдыхает Рада и резко разворачивается ко мне. В ее глазах читаются шок и неверие. А затем… отчетливый страх.