Глава 11 Ошибка Кота

Еще никогда обычный чай с полоской вяленого мяса и плиткой вплавленных в сахар зерен не был таким вкусным.

Палатку, которую Келли продолжала называть "домиком" ставить не стали, побоялись, что ее сдует ветром. Вместо этого промяли небольшое укрытие в свежем сугробе и устроились там.

Чай был горячим — в это чудо Келли долго не могла поверить, ведь магии больше не было. Но оказалось, термос, который Марк не только показал, а даже дал покрутить и объяснил его устройство — тоже работал не на магии.

— Просто, — потрясенно вымолвила девушка.

— Как все гениальное, — пожал плечами Марк, — Магии нет, зато фантазии до затылка.

Таким же "чудом без чуда" оказались горные очки, которые Обжора вытащил, как заправский фокусник. Без магии отряд просто встал — снежная слепота. Не видишь куда идти — далеко не уйдешь. Но оказалось, что беда эта насквозь знакома, предусмотрена и не беда вовсе, а штатная ситуация. Горы штурмуют не только маги. Вот для таких случаев в Пьесторре давно придумали специальные очки… Ничего, что немного неудобно, привыкнете.

О предстоящем спуске никто не говорил, о нем старались даже не думать. Спуск и так-то на порядок сложнее, чем подъем, а они усталые, не выспавшиеся. И действие "злой травки" неизвестно, когда закончится…

Вот только выхода не было. Поселиться на Кастреле и ждать, когда восполнится резерв — не вариант. На такой высоте человеку долго находится нельзя, это смерть. Уже сейчас маги чувствовали себя отвратительно. Ела с аппетитом одна Келли, остальные через силу залили в себя чай, а на мясо только посмотрели — и убрали назад.

Маркиза вывернуло…

— Надо спускаться, — принял решение Обжора. Он был бледным, как Серая Госпожа, но держался неплохо, и, Келли вдруг поняла это совершенно отчетливо — на одной силе воли. Больше у него ничего не было. Опыта покорения таких вершин без магической поддержки не было вообще ни у кого.

— Мы — первые, — словно прочитав ее мысли, подтвердил Марк, — но чтобы закрепить рекорд, нужно обязательно вернуться. Если погибнем на спуске, это обесценит все, что мы сделали.

Волк с сомнением посмотрел на народ и высыпал на ладонь еще одну щепоть "злой травки". Отказываться не стал никто, даже Келли, хотя с ней все было в порядке. В относительном порядке: все равно ломало, но не так, как магов.

Да, вредно. Но кто думает о том, что табак вредит здоровью, делая последнюю затяжку перед казнью? Сначала нужно выжить, все остальное — потом.

— Вперед, — не приказал, предложил Обжора.

Группа зашевелилась, помогая друг другу надеть сумки. Кот привычно придержал лямки, пока Келли просовывала в них непослушные руки, скользнул по ним, уже привычно проверяя крепления. И вдруг крепко обнял, прижался и тихо, почти неслышно, но обжигающе шепнул: "Слезем вниз — поцелую!"

Келли резко обернулась, чуть сама вниз не улетела… Он придержал. Зеленые глаза смотрели на нее с непонятным выражением. Но, главное, не прятались. Он и в самом деле сказал то, что сказал — взгляд подтверждал каждое слово.

— Только не в щеку, иначе… Да я тебя тогда просто убью!

Кот кивнул, словно давая обет. И подбородком указал вперед.

Келли третью длинную клепсидру ползла по белому хаосу, которым был южный склон Волчьего Уха. Солнце, необыкновенно яркое в прозрачном воздухе, уже клонилось к закату.

Это был полностью вертикальный мир…

Снежные листы, снежные пласты, снежные мосты… Последние доставляли очень много хлопот. Идти по ним следовало крайне осторожно, широким шагом, в то время, как тебя страховали двое.

Обжора разбил их не на двойки, а на тройки. В первой он сам, Марк и Маркиз. Во второй Волк, Келли и Эшери. Почему так, девушка поняла не сразу, но потом, наблюдая, как шла первая тройка, сообразила — по весу.

Если в трещину сорвется один — двое его удержат. Может быть. Но если сорвутся двое, третьему по любому лететь следом, догонять. И переживет он их только на длину веревки.

Трещины уходили вглубь на несколько сотен футов… а может и дальше, и смотреть туда было страшно. Когда было возможно — их обходили, но чаще обойти трещину не получалось, и тогда их преодолевали с помощью лестницы, которую Обжора и Волк собрали из тонких и необыкновенно прочных реек. Но идти по ней было невероятно опасно — и первым всегда шел Волк, без страховки. У него было идеальное чувство равновесия. Он перебирался на ту сторону, "зарубался" и провешивал веревку. Следом двигалась Келли, и ее страховали мужчины, с двух сторон, поэтому она почти не боялась — даже проще, чем на ее любимом полуразрушенном мостике…

Эшери шел последним, и Келли и Волк "зарубались" вдвоем и вставали на снег, упираясь пятками.

Коту было немного не по себе. Он не боялся высоты, но привык к магии, и пустой резерв его напрягал. Он не показывал, но Келли это чувствовала.

Волк не боялся. От слова "совсем".

Но от головной боли, тошноты и кашля мучились все одинаково, даже Обжора и Волк со своей многолетней привычкой к высоте. Травы Волка помогали здорово, он знал толк в таких вещах, и перед миссией спрессовал их в удобные пластинки. Это оказалось спасением, растопить снег было нечем.

После рассасывания пластинки становилось немного легче, но приходила другая беда — начинались слуховые галлюцинации. Волчье Ухо шутило, подсовывая то волчий вой, то женский крик, то звон похоронных колокольчиков. Не было в этом списке лишь одного звука — характерного треска, предвестника схода лавины. Видно, такие шутки даже гора считала слишком жестокими.

Всем было ясно, что если они до вечера не спустятся на ту высоту, где можно нормально дышать, то утром они не проснутся. Все спешили. И Волк с Обжорой постоянно одергивали группу, заставляя идти медленно, спокойно, проверяя каждый шаг…

Магия вернулась к Марку, первому, когда они ползли по леднику, обходя трещины. Келли ничего не почувствовала, но заметила, как вдруг встрепенулись, порозовели и мгновенно повеселели ее спутники: глаза заблестели, лица разгладились.

Где-то через две короткие клепсидры лафа закончилась. Невеликий резерв кривоносого, щедро поделенный на пятерых, был снова вычерпан до дна. Но с этой секунды безнадежность покинула отряд, чтобы больше не возвращаться.

Им удалось спуститься на четыре тысячи футов, когда ожил Маркиз. Это был "нежданчик", да еще какой. Чуть слабее, чем Кот, Маркиз ждал, что магия вернется уже в долине… Но вернулась она сейчас, когда была нужнее всего.

— Это подарок горы, — с улыбкой пояснил Обжора, — она же женщина. А женщина не может хладнокровно смотреть, как умирает влюбленный в нее мужчина.

Объяснение было так себе… Но Маркиз кивнул, никого не стесняясь опустился на колени — и поцеловал плотно смерзшийся снег. Больше чудес не случалось. Их и не ждали. Того, что произошло было больше чем достаточно.

К закату вышли на более-менее ровный выступ и стали готовится к ночлегу. Ветер злился, ревнуя "свою" гору к новым любимцам и норовя скинуть "домик", поэтому укрепили его на совесть, так, словно собирались тут не ночевать, а жить, растить детей и внуков и основать новое баронское владение.

Отсюда была уже хорошо видна долина, которую не закрывали плотные облака.

— Смотрите, — сказал вдруг Марк и показал ладонью направление.

Среди хаотического нагромождения коричневых скал, лишь кое-где слегка укрытых то зеленым мхом, то редкой порослью кустарника, была грамотно укрыта… довольно большая крепость. Неправильный шестиугольник, разбитый на три зоны. Угловые башни. Еще одни ворота, уже из внутреннего двора — вторая линия обороны и, собственно, замок — глыба, наполовину врезанная в скалу.

— Да, — кивнул Волк, — именно отсюда выгнали вашего снежного кота.

— Ты же не мог дойти за один день, — растерялась Келли.

— Ногами — не мог, — согласился Волк, — а вот крыльями…

— Волк умеет договариваться с птицами, — объяснил Кот. Вроде как "объяснил". Вопросов после этого объяснения осталось больше, чем ответов.

Но и вопросы и ответы могли подождать. Вымотались они так, что уснули бы даже на дыбе… ну, наверное. Келли никогда не пробовала спать на дыбе, но сейчас не отказалась бы даже от такой возможности.

Уснула она едва ли не раньше, чем легла.

…У них почти получилось!

Эшери сорвался в трещину, когда до места, которое определили как лагерь, оставалось, буквально, несколько шагов. И особой опасности как будто не было. Перешагнул как всегда. Как привык.

…Только шли-то эти дни на "злой травке". И Кот привык, что чуть быстрее, чуть сильнее, чуть больше может. Все привыкли, чего уж там. А это опасная иллюзия. Если бы травка давала возможность летать над горами, как орлы — было бы проще. Все бы помнили что это — не их, это дано взаймы. А так… чуть-чуть быстрее, чуть-чуть сильнее… На миг. На полногтя. Почти незаметно.

И этого "почти" не хватило Коту, когда действие травки закончилось. Как и предупреждал Обжора — внезапно.

На предыдущем привале Обжора, как всегда, предложил очередную порцию. Марк, Келли и Маркиз отказались. Волк взял. Они уже спустились до такой высоты, на которой дышалось почти нормально и даже есть уже хотелось, но маршрут все еще оставался очень опасным.

Эшери тоже отказался.

— К ней же привыкаешь, я не ошибся?

Обжора кивнул.

— Потом ломает, да. С какой дозы — зависит от человека. Как сильно и как долго ломает — тоже не скажу, у всех по-разному. Пробовать надо.

— Я уже напробовался, — решил Кот, — хватит. Завтра — послезавтра долина, возможно, мне вас в бой вести. А командир в ломке… сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул Обжора, — И не настаиваю. Ты давно большой мальчик. Но, сердцем прошу — будь предельно осторожен.

Эшери, как обычно, зубоскалить не стал, серьезно кивнул.

— Я на тебя эти дни смотрел, очень внимательно.

— И что высмотрел? — хмыкнул тот.

— Вернемся — будешь собственную "звезду" набирать. Пора. Ты вырос, Шаари. Хотя, отпускаю я тебя с тяжелым сердцем.

— Почему? — вскинулся Обжора, который до этих слов был прямо безобразно счастлив и горд.

Эшери поднял голову, взглянул на парня и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой нет спасения — она как огненный шторм десятого уровня разит наповал, и, каким бы ты ни был стойким и суровым — растекаешься в лужицу. Это была какая-то особая магия Кота и против нее еще не изобрели защиты.

— Да потому что самому нужен. Но оперившихся птенцов под крылом даже курица не держит, а мы — птицы малость посерьезнее. Так что лети. С моим благословением.

Окрыленный Обжора учесал что-то проверять, как всегда. Остальные тоже разошлись. И Келли осталась наедине с Марком, который тоже никуда не торопился. Впрочем, он никогда никуда не торопился — и везде оказывался вовремя.

— Что произошло? — спросила она, — почему Обжора так счастлив?

— Кот у него экзамен принял. Шаари теперь Мастер. Вернемся — такую же пятерку поведет.

— А… — Келли замялась, — ты ведь не… из его "птенцов". Я заметила. Ты немного другой.

— Я ученый, — кивнул Марк, — просто в этой миссии риск был запредельно велик. Нужна была страховка на случай, если Кот нарвется. Да и к Обжоре присмотреться. Кот давно об этом подумывал, мальчик вырос. Но — сомневался.

— А что с ним не так? — даже обиделась Келли, — он очень хороший.

— В том-то и затык. Слишком хороший. Заботливый. Мы с Эшери боялись, что это ему помешает людей на смерть посылать. Но, похоже, можно и так. В Империи пять боевых звезд. Все спаяны по-разному и разным. Кто долгом, кто амбициями. Звезда Шаари будет спаяна любовью. И не драконом он станет для своих людей, а отцом. Ну, пока — старшим братом.

— Так еще лучше, — убежденно сказала Келли, — надежнее.

— Кто знает. Поживем — увидим, — пожал плечами Марк и тоже улыбнулся. У него улыбка была совсем иной, но, на свой лад такой же неотразимой. Специально их что ли учат? Вроде бы просто губы раздвинул — а ты уже готов за ним сквозь огонь, не замечая ожогов.

…Шли в связке по двое, как привыкли. И когда веревка быстро поползла по снегу, Келли, не думая, изо всех сил вогнала ледоруб, упала плашмя, вцепилась в него и выпустила крючки ведьминой силы. Много. Сколько смогла. Все разом.

Движение замедлилось, а потом и остановилось — и девушка перевела дух.

— Кот, — тихонько позвала она, — ты как?

— Вишу, — он хмыкнул, — или висю? Ты уже разобралась, как правильно?

— Я сейчас попробую кого-нибудь позвать.

— Не нужно, Келли. Риск велик. Прости, не выполнил обещание.

Голос Кота был насквозь обычным, но девушка словно воочию увидела, что происходит в расщелине. Кот доставал свой тяжелый, острейший нож, чтобы одним движением перерезать веревку.

Отговаривать его бесполезно. Убеждать, что она держит — тоже. Он принял решение и считает его единственно верным.

И Келли, на чистой силе сотворив острейшую иглу, метнула ее вниз.

— Бездна! — раздалось из трещины.

Да, когда ледяная пчела со всей дури жалит в запястье, это очень больно. И рука инстинктивно разжимается.

— Хороший был нож…

— Спустимся, я тебе подарю не хуже, — сцепив зубы то ли простонала, то ли прошипела Келли. Снежный пласт ожил, еще чуть-чуть и он начнет движение… Ведьмина сила лилась из нее потоком, во все стороны разом. Наверное, большая часть пропадала зря, но Келли об этом не думала. Только бы хватило. Только бы ребята успели.

— Келли, ты не сможешь. У тебя есть нож — режь веревку, ты поняла. Это приказ.

— К Темным Богам, — рыкнула она, — я тебе не подчиняюсь. Я Шатерзи. Виси спокойно, любуйся пейзажем. Я тебя не предам…

Из смерзшегося насмерть снежного пласта Келли вырубали в четыре руки. Она все-таки не выдержала, потеряла сознание… но силу не отпустила и эта сила проморозила снег до самого камня.