Глава 13 Замок Фиолоры

— Дней пять у нас есть, а может и побольше.

— До подхода основных войск? — уточнил Маркиз.

— Да нет, серые со своим обозом сюда недели две добираться будут, если не дольше. Я имею в виду гвардию.

— Этих — размажем, — равнодушно сказал маг, вгрызаясь в заячье бедро, — что может кавалерия в горах? И чего могут пять сотен обычных вояк против пятерки магов?

— Расстрелять из засады, например? — Марк мог изобразить подробнейшую карту, с указанием расстояний и высот где угодно, хоть прутиком по земле, была бы земля и прутик, а превосходная память еще ни разу не подводила стратега. — На открытой местности мы и против пяти сотен слишком уязвимы. Круглые сутки щит держать не будешь, тело тоже не железное, ему отдых нужен, а пережечь себя — как запросто.

— Предлагаешь обойти крепость и двигать к океану?

Эшери молчал, но не обреченно, а вдумчиво. Первоначальный план был прост и надежен, как ручка от лопаты: увести из Шатерзи основное войско, давая время старику-мажордому и Анжели… А потом рассосаться в горах, исчезнуть, стать невидимкой и уйти сквозь заставы, как вода сквозь пальцы. Скорее всего, даже по одному и в разные стороны.

Но это было до того, как выяснилось, что в замке не хилое, такое, войско — и собрано оно здесь явно не для того, чтобы заниматься скотоводством и землепашеством в здешних горах. А уж вопрос, как оно сюда попало, мимо всех береговых застав…

— Ну, давайте возьмем этот замок, — легкомысленно предложил Маркиз. — А что? Думаете, не сможем? Подойдем, воздушной волной вынесем ворота к демонам, потом пал пустим…

— Кто тебе сказал, что в замке нет магической поддержки? Наверняка она есть.

— Заломаем! — убежденно заявил тот.

— А давайте, мы вообще одного Маркиза туда забросим? Он всех повяжет, откроет нам ворота. А мы, пока, шашлычок сообразим…

— Конечно! Замки и в одиночку штурмовать можно, а чтобы шашлык приготовить, как минимум, пятеро нужны, меньше — никак, — беззлобно огрызнулся Маркиз.

— Я говорила с водой, — вдруг произнесла Келли.

Все, немедленно, повернулись к девушке. Та немного смутилась, но продолжила достаточно уверенно:

— Наружу они не выходят. Значит, источник прямо в замке. Это правильно, так всегда бывает — но питает его вода из ручьев снаружи. И все они — одно. Я могу попросить воду, чтобы она спела им колыбельную.

— Чтобы все в крепости уснули? — заинтересовался Кот, — так бывает?

— Ну… река сказала мне, что она это может.

— И что река хочет взамен?

— Помочь ей дойти до Альсоры. Река хочет увидеть океан.

— А что мешает? — удивился Эшери.

— Плотина. Ниже по реке устроена плотина. Не бобры. Люди. Устроили неправильно, но крепко. Река не может ее разрушить. Вода разливается, лес превращается в болото. А у реки не хватает сил…

Кот сообразил сразу.

— Это далеко?

— Да, и дорога трудная. Но если по берегу. А на плоту река за две длинные клепсидры донесет.

— А обратно? Плоты вверх не ходят…

— А зачем — обратно? — удивился Эшери, — мы амулеты для чего заряжали?

— Плавучую мину соорудить, — догадался Обжора, — и плот не понадобиться, бревна хватит. А река сама позаботится, чтобы подарочек доплыл до места. Только нужно понять, что выносить будем.

— Ворона обернется быстро, — без слов понял свою задачу Волк, и углубился в медитацию.

После штурма Кастрела, на стены крепости они залезли — словно после завтрака по улице прогулялись. Да, кладка была очень старой. Трудно сказать, сколько веков замок не ремонтировали. Ненадежные камни крошились, но бездны под ногами не было.

Так что крепостной стены почти не заметили — восемьдесят футов всего, говорить не о чем!

В замке все спали, река не обманула. Освобожденная от сковывающего ее препятствия, она устремилась к океану, весело звеня по камням — но напоследок спела обещанную песню, и крепость погрузилась в сон.

— До заката, — пообещала река. Времени должно было хватит до затылка.

Хоть бы когда-нибудь, что-нибудь выходило так, как было задумано, а не сикось-накось через забор, а то и вовсе через… рудимент хвоста, именуемый у знающих людей копчиком.

И хоть бы чей копчик беду почуял?!!!

После Волчьего Уха они стали слишком самоуверенными. Или это еще "Чай Победы" гулял в крови — был у него такой постэффект, некоторое время вкусившим его ребятам море было даже не по колено а так, ступни пополоскать.

И нельзя сказать, что Волк об этом не знал или забыл. Просто… пили же вместе. Из одного котелка наливали. На него чай тоже подействовал. А вот об этом он как раз благополучно забыл. Один из постэффектов.

На первого человека наткнулись сразу. Он сладко спал, обняв подножку требушета, и положив голову на кучку приготовленных камней, как на подушку. Даже губами во сне причмокивал.

Мимо спящего прошли на цыпочках, но уже за поворотом галереи увидели целую группу таких, а потом еще одну. Это было до жути похоже на одну из старых сказок про Святую Древнюю Иоланту… Или не сказок, а преданий, с этими святыми никогда не разберешь. О том, как она уснула — и замок уснул вместе в ней.

Дальше сказка была грустная и страшная. И, как всегда, непонятная. Змей принял облик прекрасного юноши, с легкостью преодолел все препятствия и разбудил Иоланту поцелуем.

А потом захотел ее себе. И Святую — и весь замок. Ну и она, чтобы не предать веру… Вот стоило ради этого просыпаться? Что у нее в жизни было — один поцелуй!

Тело Келли обдало жаром. Она внезапно и очень ярко вспомнила, как целовал ее Эшери… Ради ТАКОГО, пожалуй, что и стоило проснуться.

Но вот умирать точно не стоило. Ради этого жить стоит, а не… ерундой страдать.

Что-то с этими сказками о святых крепко не так…

— Странно, — сказал Маркиз, рассматривая очередную группу спящих красавцев, — что-то явно не так, но не могу понять — что именно.

Он будто озвучил мысли девушки. Правда, по другому поводу. Она присмотрелась к спящим, но не нашла в них никакой неправильности: люди как люди.

— Форма, — первым сообразил Марк, — ее нет. Они одеты кто во что горазд, большинство — в обычные кожаные доспехи из тех, которыми пользуются не самые дорогие наемники. Против сабли может сыграть. Против стрелы или болта — однозначно, нет.

— Нерегулярные? — с сомнением протянул Маркиз. Чем-то эта версия ему не нравилась, — Шатерзи может себе позволить нанять две тысячи нерегуляров? Зачем?

— Обрати внимание на их оружие.

— Оружие как оружие. Тяжелая рапира и кинжал. Обычное.

— И у всех одинаковое. Я, прямо, вижу глазами души наемников, которые перед делом бегают по оружейным лавкам и ищут шпагу "вот точно этакую, как у нашего капитана…"

— Сапоги, — бросил подошедший Эшери и пояснил для особо непонятливых, — обувь у них одинаковая. И мы с вами эту обувь знаем. Видели такую.

— Фиоль, — кивнул Марк, — куртки разные, а оружие и сапоги форменные. Вторжение?

— Что гадать? Найдем кого-нибудь из офицеров, захватим с собой, проснется — выпотрошим.

— Действуйте, — одобрил Эшери, оглядывая крепость.

Им не показалось — она и в самом деле была такой огромной. Здоровенный неправильный шестиугольник с целыми четырнадцатью башнями: они грамотно располагались как раз там, где стрелять по нападающим просто со стены было неудобно. Галереей стрелков, двумя полноценными воротами (вторые вели из внутреннего двора и были не просто заперты, а задраены по всем правилам оборонного искусства). Что, конечно, не помешало команде пройти сквозь них, как хорошо прогретый нож сквозь кусок масла — ибо любая оборона это не стены, а люди.

А люди сладко спали.

Во внутреннем дворе все было немного больше похоже на привычный, почти мирный уклад. Почти — потому что полного и окончательного мира Империя, пережившая подряд две войны, одну из них — гражданскую не знала давно. Даже в мирном Шатерзи, выстроенном для красоты, а после не раз перестроенном, чтобы потешить тщеславие герцогов — даже там полного мира не было.

Но подобие — было, почему бы нет. Солдаты играли в кости (сейчас спали за игрой), какой-то мужчина умывался из колодца, хорошо — не упал туда. Дверь кузницы, распахнутая настежь, жалобно поскрипывала на ветру. Двери на парадную лестницу в донжоне, конечно, были накрепко заперты, но черные не только открыты, они и засовов не имели.

Маркиз, Марк и Келли прошли одной из лестниц, потом коридором. Парни заглядывали во все двери, а потом закрывали их и кидали заклятье, которое намертво спаивало дверь с камнем. Теперь, чтобы открыть их, запертым внутри солдатам придется крепко попотеть.

По пути попалась кухня и Келли заглянула туда, исключительно из любопытства. Ну, и чтобы еще раз проверить правдивость древних легенд. И, конечно, убедилась, что все они врут.

Никаких "спит огонь в очаге, спит дым над огнем, спит похлебка в котелке колдовским застывшим сном…" Огонь, естественно, прогорел, а окорок с одного бока обуглился, а с другого остался сырым. Пахло это безобразие аппетитно, но вид напрочь отбивал желание попробовать.

На очередном повороте Маркиз откололся, заявив, что "так будет быстрее". Марк лишь глянул ему в след, но ничего не сказал.

Расслабились.

Спускаясь по широкой и удивительно хорошо сохранившейся лестнице в подвал, Марк поглядывал по сторонам, но при этом так явно старался не улыбаться, что Келли не выдержала.

— Что? — спросила она, — что тебя так смешит.

— Моя жена сказала бы, что это похоже на "бродилку".

— Бродилку?

— В ее мире есть машины, вроде наших храмовых, но не только для дела. На них еще моделируют разные ситуации. Иногда для серьезной работы, а чаще просто для забавы. Я пробовал. Действительно, забавно. А ситуация и впрямь похожа: пристрели все, что шевелится и собери все, что валяется.

— Ничего не поняла, — честно призналась Келли и сосредоточилась на задаче: не пропустить опасного, важного или просто подозрительного.

От подвала она ничего эпичного не ждала. Ну чего такого судьбоносного может быть в подвале? Сорок бочек прокисшего вина, запертая кладовка с продовольствием и, возможно, оружейная?

Услышав сдавленный возглас напарника, она решила, что Марк просто подвернул ногу: здесь было темно, как в родовом склепе Шатерзи и тесно, как в крестьянской телеге, везущей всю семью на ярмарку.

…На первый взгляд ничего не случилось, чернявый был в полном порядке. Если не считать вытаращенных глаз. Келли посмотрела в том же направлении, и снова ничего особенного не увидела.

Колодец как колодец. Круглый. С низкими бортиками — но мало ли. Может быть здешний хозяин не боялся, что кто-то из слуг нырнет туда, да потонет, а потом придется воду спускать и доставать тело бедолаги…

Вот только… Комната была уж слишком велика. При той тесноте, что здесь царила, двадцать шагов в длину и столько же в ширину было явным перебором.

Девушка подошла к колодцу. Вода стояла почти вровень с краями. Неудивительно, весна… Наверное, раньше тут был какой-то экстренный слив при половодье, но сейчас то ли забился, то ли новые обитатели решили, что и так сойдет.

Вода казалась почти черной, стеклянной и очень плотной.

— Попробуй ее, — попросил Марк.

— Попробовать?

— На язык…

Келли пожала плечами и, решив не спорить, окунула пальцы в воду и послушно лизнула.

— Тьфу! Что за пакость!!! Неужели такое пьют, это же невозможно! Это и на суп-то с трудом годится. Если только шкуры вымачивать…

— Соленая, — кивнул Марк, — значит, я не сошел с ума. Вода и в самом деле соленая.

— Но как? — опешила Келли, — до океана неделя пути?

— Но кое-кого это огромное расстояние не напугало, — хмыкнул Марк и мотнул головой. Келли поглядела туда, куда указывал подбородок стратега. Ей показалось, что в темном углу забыли какие-то тряпки или сломанную утварь. Но потом "это" вдруг зашевелилось и девушка с изумлением узнала огромного черного фиольского краба. Деликатес, который она привыкла видеть, в основном, в тарелке, уже в разделанном виде. Она бы и не опознала его никогда, если бы не забегала временами на кухню перехватить вкусненького и узнать у болтливых кухарок последние новости.

— Как он сюда попал? — озадачилась Келли.

— Меня другое волнует, — признался Марк, потирая переносицу, — как бы еще кто сюда не попал. В большом количестве, с оружием и магической поддержкой… О чем мы думали, когда лезли, а? Воистину, глупость в зрелом возрасте лечится только ампутацией головы. На свой счет не принимай, — спохватился Марк, — тебе еще до "зрелого"- как до неба пешком в бальных туфельках.

… - Сейчас буду, — сказал Эшери, — у нас тут странное. Вы где? Понятно, выставь амулет на пеленг. Побудешь с ним? — спросил он невысокого, пепельноволосого парня.

— Конечно, — кивнул Волк, присаживаясь на корточки у тела Обжоры. Тело это, кстати, не было ни окровавленным, ни обезглавленным, ни даже пошло и тупо мертвым. Оно было спящим.

Обжора нагло дрых, устроившись прямо на каменном полу и положив под голову собственную ладонь и, судя по лицу, видел довольно приятные сны.

Кот пересек двор и ориентируясь по еле слышному сигналу, который подавал специальный горный поисковый амулет, довольно быстро нашел вход в подвал.

— Что у вас случилось?

— Кроме того, что мы все — долбокретины? — уточнил Марк, — наверное, ничего. А, поскольку, это случилось довольно давно, со мной — так больше тридцати лет назад, можно уже перестать расстраиваться по этому поводу.

— Начало интригует, — мягко улыбнулся Кот, — а продолжение?

Стратег мотнул головой в сторону странного колодца.

— Если ты скажешь, что это такое. И почему оно — такое…

Эшери подобрался, привычно вскинул ладонь. Вспомнил, что магия все еще не восстановилась. Тихо, едва слышно, ругнулся, стравливая досаду. А потом поступил, как Келли — намочил пальцы и лизнул.

— Ну? — не выдержал Марк.

— Полагаю, это то самое сокровище, из-за которого и был возведен замок, — задумчиво отозвался Кот, — вернее, он был возведен над ним.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Как ни странно, даже многое. Я ведь получил неплохое, хоть и домашнее, образование. История мира входила в курс — и отец считал ее одним из основных предметов, так что учителей подбирал хороших. Это Соленая Дверь.

Две пары глаз, черные и серые, уставились на Кота с одинаковым недоумением.

— Природный морской портал, — пояснил он. — Ты ведь и предполагал что-то в этом роде. Одна точка здесь, вторая — в Фиоле.

— Да, но я ждал обычного зеркала, — подосадовал Марк, — и надеялся перенастроить его, чтобы попасть в Аверсум.

— Этот портал перенастроить нельзя? — уточнил Эшери.

— Если он природный — вряд ли. Только "завесить" на некоторое время…

— Тоже дело, — кивнул Кот, — буду иметь в виду. Ты опасаешься, что в любое время отсюда могут появиться фиольские войска? Не думаю. Крепость велика, но сейчас она укомплектована полностью. Скорее всего, Фиоль рассматривает ее как захваченный плацдарм, и намерен посылать подкрепление, когда начнется заварушка. А начнется она, когда Лесс Агорский скажет: "Пора!" Не раньше.

— Генерал Агорский? — встрепенулся Марк, — Он?…

— Здесь и спит без задних ног, — подтвердил Эшери, — Мы его нашли, в самых шикарных покоях, наверху. Между прочим, он зверски храпит. А, насколько мы знаем Фиоль, пока Лесс не выспится, там не начнется ничего. По крайней мере, ничего значимого.

— Легче, но ненамного, — кивнул Марк, — а что у тебя за странности?

— Обжора уснул, — отозвался Кот. — Позевывал он давно, а потом упал, словно подстрелили. Мы думали — яд или стрела. Оказалось — здоровый сон, лучший друг организмы.

— У него в предках фиольской родни не было? — Мгновенно просек Марк.

— Мать. Глава семьи выкупил ее на рынке в Картаэле в жены старшему сыну. Горцы часто так делают. В смысле, женятся на чужеземках. Это маленький народ, а об опасности близкородственных браков им хорошо известно.

— Одной загадкой меньше. Не сказал бы, что и от этого легче, но как-то понятнее.

— Ты все же попробуй договорится с колодцем, — не приказал а, скорее, предложил Эшери — амулет держи под рукой, — и сделал Келли знак следовать за ним,

С рассветом ощутимо разогрело. Когда Кот и девушка покинули холодный подвал донжона, контраст стал особенно заметен. Щедрое солнце заливало брусчатку двора и скользило по коже лица ласковыми касаниями.

— Когда здесь начинается настоящее лето?

— Лето? Да у нас его и нет почти, — Келли хмыкнула, — пару недель погреет и все. Но зато весна долгая и красивая. В горах все цветет, из окна видно. Свадьбы играют.

Кот быстро взглянул на нее.

— Твоя сестра хотела большую свадьбу?

— Да нет. Ей лишь бы поскорее и непременно с Чейтом. Это был договорной брак, на смотринах они друг другу не понравились… забавно, — Келли улыбнулась воспоминаниям, — а потом вдруг что-то случилось. Магия. И оказалось, что им не прожить друг без друга даже трех дней.

— Повезло, — кивнул Эшери.

— Тебе… — Келли вдруг запнулась. То, что она хотела спросить, было очень личным. Но не спросить она не могла, — так не везло? Никогда и ни с кем? Или… просто родители не одобрили твой выбор?..

Вторжение на частную территорию не рассердило Кота. Даже, пожалуй, позабавило.

— Ты еще спроси, правда ли то, что я предпочитаю мужчин. Нет, неправда. Хотя слухи такие ходят и я их не опровергаю. Это… удобно.

— Помогает избегать брака?

— И это тоже.

— Почему? — выдохнула Келли, понимая, что все равно не удержится, что просто не в силах держаться. Есть ведь пределы…

— Потому что мне нельзя жениться, — очень просто ответил Эшери, — ты ведь уже знаешь об условии, которое принимает каждый маг?

Келли механически кивнула. Сердце сжало тревожное предчувствие, что сейчас она услышит что-то отменно неприятное.

— Моя жена умрет из-за меня.

— Умрет… как?

— Об этом никто не знает. — Эшери помолчал, все так же невесело улыбаясь. — Вот так, Келли-ведьма. Иногда загадки века решаются очень просто, да? Я бы никогда не обручился с Дарианой, даже не будь она чужой невестой, влюбленной в своего жениха без памяти. Ей ничего не грозило.

— Но… — Келли лихорадочно пыталась найти слова, которые… Что? Сделают невозможное возможным? Отменят дурацкое условие Храма? Нет таких слов. — Но, Эшери, ты ведь герцог Монтрез. Я читала Алую Книгу… — девушка смутилась. — Ну да, я читала про тебя, почему нет? Ты ведь единственный наследник. Разве ты не обязан продолжить род?

— Как ты себе это представляешь? — серьезно спросил он. Зеленые глаза смотрели иронично, но эта ирония относилась не к ней, а к общей несправедливости жизни, так что Келли не обиделась. — Я становлюсь на колени перед какой-нибудь милой девушкой: "Моя Госпожа, предлагаю вам руку, сердце и лучшее место в фамильном склепе. К сожалению, судьба жестока и смерть разлучит нас довольно рано, но в Облачный Сад вы уйдете герцогиней и ваш саркофаг всегда будет убран самыми красивыми цветами из моего сада…"

— Звучит не очень, — признала Келли. — Но…

— Что?

— Можно ведь и не ходить в храм. Если… — Келли запнулась и смолкла, почти жалея, что не сдержала свой болтливый язык и кошачье любопытство.

— Хм… Это ты о чем сейчас, Кел? — Кот очень характерно двинул бровью. — Просто интересно, что за идеи у девушки из строгой аристократической семьи.

— Я просто хотела сказать, что у тебя же, наверняка, есть кто-то. Любимая женщина. Или просто та, с которой тебе нравится проводить время…

— Обширные познания в странных областях жизни, — под нос пробормотал Кот. Впрочем, его этот разговор скорее забавлял, чем сердил.

— Я к тому, что если она родит ребенка, ты вполне можешь его признать. Имеешь право как Глава Дома. Это же выход?

— Молодец, Кел, — неожиданно одобрил Кот.

— Делаю, как ты научил, — девушка двинула плечом, — ищу не правду, справедливость или любовь, а решение.

— И это правильно. Нет ничего более жалкого и бесполезного, чем попытки заточить мир под себя — и сожаления о том, что ничего не вышло. У мира своя игра. И, в любом случае, гнуть — это контрпродуктивно. Надо уметь договариваться.

— Просто удивительно, что я слышу маршала, — пробормотала Келли, — мне кажется, ты прирожденный дипломат.

— А еще я шашлык жарить умею и на клавикордах играю. Двумя руками, между прочим.

— Последнее, как я поняла, твое самое крутое достижение в жизни?

— Ага. Долго учился. Думал — с ума сойду, пока соединил правую руку с левой.

Они пересекли двор и поднялись на галерею. Обходя, а иногда и переступая через спящих, забрались на самый верх. Туда, где уже была видна в просвете "черного" ельника излучина безымянной реки и вилась узкой лентой тропа, по которой лошади могли пройти лишь друг за другом.

— Маркиз не с вами?

— Нет, он пошел осмотреться. Сказал — так будет быстрее.

— Плохо, — нахмурился Кот, — Как бы не пришлось и его разыскивать по всему замку. Если придется быстро уходить, это может стать проблемой. Он ведь, балбес, наверняка не активировал поисковый амулет.

— У него тоже фиольская кровь? — Келли решила ничему не удивляться.

— Да Бездна знает, какая она там у него. Мать — танцовщица в одном из… домов Аверсума. Отца никто не знает. Мы пробовали разыскать — не получилось.

— Маркиз — незаконнорожденный сын гулящей женщины? — опешила девушка, — и ты позволяешь ему обращаться к тебе так вольно?.. А остальные? Надеюсь… Даже не знаю, на что мне надеяться!

Эшери машинально подал ей руку, помогая преодолеть завал из камней для требушета.

— Обжора и Волк — горные спасатели, а в Пьесте это всегда означает — благородные господа, — сказал он, — Тот, кто совершил восхождение на Аньер, получает дворянство. А вступивший в отряд горной стражи еще и земельный надел… Так что здесь все в порядке.

Маркиз… Отец его, думаю, на самом деле был дворянином. Уж больно черты лица породистые. А мать… Знаешь, Келли, даму ее профессии, которая сохранила ребенка и на городском дне умудрилась вырастить его хорошим человеком, можно только уважать. Здесь я урона своей чести не вижу.

Ну, а Марк получил дворянство за свои подвиги на войне. Он и Императору может говорить "ты" и сидеть в его присутствии. Тут мне подбородок задирать и вовсе не с чего.

Келли показалось, что ей на голову упало нечто огромное, например горный массив Шатерзи. Это не укладывалось в мозгу, хоть ты тресни!

— Кажется, я устроил тебе когнитивный диссонанс, — рассмеялся Кот, — так Марк ругается. Но, если ты не передумаешь остаться в отряде, тебе придется это как-то принять.

Мы доверяем друг другу жизни. Представь картину — я вишу в расщелине, еще немного — и сорвусь. Появляется Обжора, протягивает руку… А я ему: "Ах нет, любезнейший, ваше происхождение не позволяет… найдите какого-нибудь, ну, хотя бы какого-нибудь барона. Можно мелкопоместного, но пусть он оденет шелковые перчатки!"

Келли невольно рассмеялась. Выглядела картина глупо до крайности. Как и большинство этикетных правил высшего сословья, поняла она вдруг. Это был совсем иной мир. И если она хотела стать в нем своей, а она хотела этого, всем сердцем — эти правила придется принять.

Как говорил Эшери? Глупо пытаться заточить мир под себя? Нужно договариваться. Что ж, ведьма могла это понять как никто другой.