Глава 16 Алета

Родовое поместье Арнели, матери герцога Монтреза, ныне, обожаемой жены генерала Райкера, располагалось в красивом, но каком-то неприветливом месте.

Со стороны моря — бирюзового, с ума сойти! Келли никогда в жизни не видела такого моря — его защищала каменная стена с галереей стрелков и узкими бойницами. И стена эта тянулась на мили и мили, сколько хватало взгляда.

Стена красиво огибала залив, в котором покачивались на волнах рыбацкие лодки. При нужде, здесь могла стать на якорь целая военная флотилия. Но сейчас залив был пуст и сверкал под солнцем всеми оттенками цвета электрик.

На стене седел человек. Худой, широкоплечий. В черном костюме. Келли была еще далеко, чтобы разглядеть его во всех подробностях, но предположила, что у этого типа короткая черная бородка, характерно кривой нос и абсолютное отсутствие страха в черных глазах.

И не ошиблась.

Марк, свесив ноги в бойницу, бестрепетно смотрел в пропасть внизу, которая приветливо скалилась остро отточенными кольями.

— Опять воздушными жгутами привязался? — спросила Келли.

— Нет, — Марк пожал плечами, — Зачем? Тут под ногами ничего не шатается.

— Голова закружится…

— Хорошая голова не кружится, — улыбнулся Марк. А, заметив недоумение девушки, пояснил, — тут дело не в тренировке и даже не в привычке, а в правильной установке. На самом деле человек не боится высоты. Он боится упасть. Но ты ведь знаешь, что не упадешь — с чего тебе падать с крепкой стены посреди полного здоровья?

— Не с чего, — кивнула Келли, присаживаясь рядом и тоже заглянула в пропасть внизу. После Уха это оказалось даже легко. Тот липкий страх, с которым она сражалась все детство, лазая на шаткий мостик, видимо остался там, в ледяном аду.

— Марк, — Келли запнулась, подбирая слова, — а… Эшери…

— Да, — поощрил ее колдун.

— Как ты думаешь, он не шутил, когда предложил мне место в отряде?

— Кот никогда не будет шутить двумя вещами: безопасностью Империи и сердцем своего человека. Если обещал, значит так и будет… Только тебе бы еще поучиться, Кел.

— Поучусь, — кивнула она, — особенно, если учителя будут. Я ведь самоучка. Все, что знаю — несколько балаганных фокусов, да пару-тройку полезных вещей. Но и их кое-как. Но я не теоретик. Я — практик. Мне как-то глубоко все равно, на каких принципах построено заклинание и почему работает так, а не иначе. Мне интереснее, как его можно применить.

Марк кивнул, продолжая разглядывать окрестности.

— Знаю таких людей. Боевые ведьмы. Отличные девчонки: умные, осторожные.

— Для тебя это комплемент, — кивнула Келли, улыбаясь в ответ. — А скажи, там, в замке Фиолоры, ты когда накопители в один пакет связывал, мне, честно, жутко стало… Но ты и в самом деле закрыл природный портал? Это же невозможно!

— Ну, не навсегда, — Марк пожал плечами, — Но лет на десять — с гарантией. Нам и то — хлеб. Империя встает на ноги после гражданской войны, сейчас каждый даже не день — час мира по цене анеботума.

Ведьма отвернулась. Отличный солнечный день как-то сразу потускнел, и даже дивное южное море из бирюзового сделалось просто неопределенно-зеленым. И ветер подул прохладный.

— Я пойду, — тихо бросила она, не глядя на Марка, — замерзла.

— Брось. — Эшери бы уже взял ее за руку, но для колдуна этикет не был пустым звуком. Поэтому он только шевельнул кистью. — Твои родители — это твои родители. А ты — это ты. Если бы мы откровенно поговорили, уверен, Шатерзи объяснили бы свои действия. Возможно, Император их чем-то обидел… Я даже допускаю мысль, что по-своему они могли быть правы. Например, если считали Шатерзи независимой территорией, оккупированной иноземными войсками и установившей протекторат. Тогда союз с Фиолем с политической точки зрения вполне допустим… Другое дело, что Фиоль, скорее всего, вовсе не рассматривал их как равноправных союзников. И не собирался помогать отвоевывать вашу свободу — зачем богатому Фиолю кусок скалистого побережья?

— Зачем же? — через силу спросила Келли.

— Провокация. Большая и грязная провокация, чтобы связать войной этот участок земли. В ваших горах воевать можно долго, особенно, если Фиоль через портал будет подбрасывать войска, припасы, магов, живую силу. А если бы удалось уничтожить, захватить в плен… или каким-то другим способом нейтрализовать одного из самых талантливых полководцев нашего времени — считай, Фиоль выиграл по всем фронтам.

Анеботовые шахты находятся совсем рядом с границами Фиоля, в нескольких десятках миль — и в тысячах от Аверсума. Естественно, это… провоцирует. Кто владеет анеботумом — тот владеет миром, сегодняшние реалии таковы — и больше не каковы, — Марк комично развел руками, — провокации будут. А тут такая великолепная возможность — мы сами влезли в расставленную ловушку, практически, без поддержки. Кто бы удержался?

Марк не ждал от нее ответа. Он просто рассуждал вслух. Келли и не ответила, а, наоборот, спросила:

— "Нейтрализовать другим способом", значит, женить на Дариане? Но не могли же они всерьез рассчитывать на то, что Кот настолько потеряет голову, что отречется от Империи и забудет свою присягу? Дарри, конечно, очень красива, но…

— Это был один из планов. Не основной. — Марк хмыкнул, — Знаешь, провокации иногда удаются. Не такие топорные, конечно, тут без шансов… Но, чисто теоретически — я бы не взялся прогнозировать, как повел себя Эшери, если бы его жена и, возможно, не рожденный ребенок оказались в заложниках. Не зря же Ее Светлость подсуетилась с травой для зачатия.

Келли густо покраснела, но Марк сделал вид, что ничего не заметил. И девушка перевела дух.

— А сейчас от меня точно ничем таким… не пахнет?

— Точно, — кивнул Марк, — можешь не тревожиться.

Келли вздохнула. Еще немного помолчала. Небо здесь было ярко синее, а облака белые и даже на вид легкие, не то, что пугающие тяжелые тучи ее хмурой родины. До этого дня Келли никогда не была на юге и даже не тосковала о нем, не зная, чего лишилась.

— А почему ты так разозлился на Эшери, когда он предложил использовать для взрыва твой перстень? Ну, да, это его подарок… Но ведь вы оба живы, здоровы, и умирать не собираетесь. Кот вполне мог подарить тебе другой.

— Как ты себе это представляешь? — колдун вдруг развеселился, — я же не девчонка, чтобы мне цацки дарить. Про Эшери и так слухи ходят… Ему, конечно, плевать с самой высокой башни Аверсума. Но я-то солидный, женатый человек. Хотя, Маргарите тоже плевать. Она только посмеется. А вот Алета взбесится. Зачем нужны лишние сложности, если можно без них?

— Но ведь однажды вы оба уже сделали это, — не поняла Келли, — он подарил, а ты — принял.

— Однажды мы оба… — Марк задумался, подбирая слова. Даже пальцами слегка прищелкнул, — скажем так — заигрались. Слегка. Когда вживаешься в роль, маска может прирасти к лицу. Об этом, кстати, тебя и предупреждал Эшери. Когда ты пришла в личине Дарианы. В какой-то момент логика роли начинает вести. И ты мыслишь и действуешь не как ты, а как придуманный персонаж. Это словно волна. Она — несет и с ней очень сложно справиться.

— Хочешь сказать — вы почти влюбились друг в друга? — не поверила Келли.

Колдун опустил голову, пряча улыбку.

— Просто заигрались, Кел.

— Но разозлился ты всерьез. Как-то не похоже это было на "просто игру".

— А такие игры никогда не бывают простыми. И без последствий не проходят. Помни об этом каждый раз, когда одеваешь личину. Элементарная техника безопасности, прости меня за занудство…

А что касается нас с Котом, — Марк выпрямился и очень серьезно посмотрел на Келли, — Ситуация тогда была сложная и крайне мерзкая, покушение за покушением. Предатели на самом верху, не знаешь — кому верить и на всякий случай не веришь никому. А это тяжело — и тоже даром не проходит.

Мы даже друг другу не верили, подозревали демоны знают в чем. В какой-то момент Кот просто устал держать круговую оборону и сделал огромную глупость. Безоглядно доверился совершенно чужому пареньку — Нэшу.

— Твоей личине? — переспросила Кел, хотя все и так было ясно.

— Скажем так, одной из моих граней. Каждый из нас — многогранен, ты ведь знаешь об этом?

— И что было дальше?

— Кот доверился, ожидая чего угодно: ножа в спину, плевка в душу… А получил в ответ такое же безоглядное доверие. И, кажется, так удивился, что чуть не умер, пытаясь его оправдать. А я чуть не спятил, глядя на это…

— И что потом? — против воли Келли оказалась совершенно завороженной этой странной историей.

Марк пожал плечами.

— Сделали вид, что ничего не было. Лучший выход, с какой стороны не посмотри. Но это было, из песни слов не выкинешь. Я держал в руках его душу, он держал мою. И нам обоим дорог этот миг, как бы мы его от себя не прятали.

— Почему ты так откровенен со мной? — тихо спросила Келли.

— Потому что у нас так принято. Мы не лжем друг другу даже в малости. Скрываем, недоговариваем — бывает. Но не лжем. И на прямой вопрос всегда следует прямой ответ. Иначе нельзя, слишком мы уязвимы. Слишком мало нас. Тьма цепляет за сердце, как болезнь. Поэтому сердце должно быть чистым. Всегда. Это закон, негласный — но очень строгий.

Мы знаем друг о друге все, самое неприятное и постыдное. И давным-давно поняли, простили и приняли друг друга такими, какие мы есть. Светлыми и темными. Как себя.

— Это же… супружеская клятва, — почти прошептала Келли.

— Наши узы в какой-то мере еще крепче. Нет, — он внимательно взглянул на нее, — в постель мы друг с другом не ложимся. Но все остальное — есть. Даже воздушные кольца.

Девушка помотала головой, стряхивая наваждение.

— Все это как-то немного слишком для меня.

— Привыкнешь. А там, глядишь, и понравится… — Марк искоса глянул на ошеломленную Келли и добродушно рассмеялся, — ну что ты, маленькая? Это же нормальные отношения в большой дружной семье. Мы все — сироты, даже Кот. Его отец погиб, а мать — жрица. Считай — рос без матери.

Келли уронила голову на грудь и потрясла ей, словно в ухо попала вода.

— Прости…

— Ничего, освоишься.

Над виноградниками, которые простирались докуда глаз видел, утекая в холмы, показалась черная точка. Сначала Келли приняла ее за птицу, но потом "птичка" вдруг резко выросла и сверкнула на солнце металлической чешуей и "каплей" острого хвоста.

— Дракон! — ахнула девочка и соскочила со стены, хорошо в правильную сторону, — Марк, это же дракон! Настоящий?!

Колдун запрыгнул на стену и замахал руками. Дракон, похоже, засек его и лег на крыло, выбирая место для посадки. Келли прижалась к стене, не отводя глаз от огромного и страшного ящера. Есть все же в драконах что-то завораживающее. Мощь? Свобода?

— От императора за фиольским генералом прилетел, — пояснил Марк, спрыгивая вниз, — Эшери еще вчера донесение отправил.

— А почему не зеркалом? — изумилась Келли.

— Ха! Это же замок Монтрез, сюда зеркалом никто кроме самих Монтрезов не пройдет. Будь ты хоть пять раз император.

Дракон опустился на плоской, как стол, площадке сторожевой башки, присел на лапы и вытянул одно крыло.

Келли была так очарована самим зверем, что поначалу даже не поняла, что он не просто собирается кого-то увезти из замка Монтрезов. Он кого-то привез.

По крылу, как по трапу, легко сбежала невысокая девушка, одетая в мужской охотничий костюм… хотя, пожалуй, все-таки женский. Просто пошитый по мужскому образцу. Сидел он на ней, как перчатка, обтягивая очень привлекательную фигурку. А золотые волосы сверкали на солнце, как начищенный шлем.

— Привет, Марк, — девушка махнула рукой, широко и радостно улыбаясь, — а отощал!!! Хотела бы я знать, где тебя носило и почему оно тебя не кормило?! И, кстати, где оно носит моего несносного братца?!

Марк изящно опустился на одно колено, вскинул руку к глазам и почтительно склонил голову, как положено, приветствуя высшую аристократию.

Зеленые глаза девушки сощурились. Похоже, она предпочла бы что-то совсем другое.

— Алета, — сказал колдун, рассмеялся, сгреб ее в объятия и несколько минут довольно бесцеремонно тискал, пока Келли отходила от шока. И, когда эти двое, наконец, расцепились, она уже смогла присесть в реверансе и более-менее связно выговорить:

— Ваше Императорское Величество… — и даже глазки потупила, согласно этикету.

Подумать только, а ведь они с сестрой, разучивая это приветствие, смеялись, называя его самым бесполезным из уроков. Но вот — пригодилось.

— Святые Древние! — императрица прищелкнула пальцами, — еще одна твоя последовательница, Винкер! Где вас только берут, таких упертых. Небо может рухнуть, но протокол должен быть соблюден. Ты кто?

— Келли Майрон, Ваше Императорское Величество. Шетерзи, младшая. Не наследная.

— Эшери тебя похитил?

Ну вот что тут ответишь? Формально — да, но стоило ли Ее Императорскому Величеству знать такую правду? Выручил Марк.

— А ты почему не зеркалом? — удивленно спросил он, — У тебя же есть допуск в резиденцию Монтрезов. А за генералом могли какого-нибудь полковника прислать.

— Да мне просто полетать захотелось, — отмахнулась императрица, — а тут такой повод.

Марк развернулся к дракону, опустил голову в почтительном поклоне.

— Ваше Величество.

Ящер фыркнул. Из широченных кожаных ноздрей вырвались две тонкие струйки серого дыма и растворились, не долетев до колдуна. Ящер исчез. Мгновенно, словно его отменили с помощью какого-то серьезного заклинания.

На его месте стоял мужчина. Немолодой, широкоплечий, не толстый а, скорее, коренастый, ширококостный. Круглое лицо улыбалось — всем: губами, глазами, ямочкой на подбородке.

Мужчина был одет в такой же простой охотничий костюм, а темные волосы с легкой проседью прижимал тонкий золотой обруч с девятью зубцами. Король. Настоящий король.

— Ваше Величество, — подхватилась Келли и снова опустилась в реверансе. Спасибо горничной Эшери, которая обеспечила ее платьем и туфельками. Реверанс в штанах Волка и горных ботинках был бы чем-то ну очень странным.

— И все же на этот раз Эшери перегнул палку! Брать в заложники детей…

— Я не ребенок!

— Она не заложница!

Это прозвучало одновременно, с удивительным единодушием.

Императрица окинула внимательным взглядом Келли и Марка, дернула плечом. Пробормотала, кажется, больше про себя.

— Ясно, что ничего не ясно. Ну ладно, так даже интереснее. Келли, я рассчитываю видеть вас на ужине.

И, резко развернувшись на месте, побежала вниз, перескакивая сразу через две ступени.

— Алета, — Марк развел руками так словно одно имя Императрицы уже объясняло все. Впрочем, может быть так оно и было. В интригах Келли чувствовала себя даже не ребенком — младенцем.

…Платье было очень красивым. Модного, в этом сезоне, оттенка "золотой персик", с шестью нижними юбками и кучей ручного шиться по рукавам и подолу. Портниха расстаралась, и за две клепсидры совершила чудо — полностью посадила его по фигуре.

Но Келли все равно расстроилась.

Платье для ее первого взрослого ужина, да еще в присутствии Императрицы, оказалось полностью закрытым — везде! Воротник под горло, рукава пышные, но ниже локтя. Спина глухая. Открытыми оставались только часть рук и небольшой участок шеи.

То есть, согласно неписанным правилам, платье было детским.

И то, о чем она тихонько позволила себе помечтать…

Ведь у нее с собой не было никаких украшений, а это, конечно, непорядок. И Эшери, как хозяин, должен был об этом подумать.

Келли уже видела, как он входит к ней, со своей мягкой улыбкой и небольшим бархатным футляром. И просит позволения исправить небольшую небрежность в туалете. Она невозмутимо, коротко кивает, поворачивается спиной, приподнимая волосы.

И Золотой Герцог застегивает у нее на шее какую-нибудь дивно-изящную вещицу, слегка и словно нечаянно касаясь пальцами ее обнаженной кожи.

— В цвет твоих глаз, — говорит он, наклоняясь к ней… и сердце заходится сладко и жутко…

И ничего не будет!

К таким платьям украшений не положено. Шелковый бант — и будь довольна. Ты еще ребенок, Келли-ведьма.

Демоны! На детей так не смотрят. И детей ТАК не целуют!

Келли ужасно не хватало Дарианы. Вот бы с кем посоветоваться! Или хотя бы просто получить волну тепла и ободрения… Но Кот еще не снял своего запрета, а сама девушка не решилась послать весть. Слишком дорого могло обойтись ее желание узнать о сестре.40393c

Стук в дверь раздался, когда Келли находилась в полном душевном раздрае, но, "технически" была уже готова: платье застегнуто, туфельки завязаны, волосы уложены, перчатки одеты.

— Войдите, — разрешила она. Горло перехватило, и ответ получился хриплым.

— Что с тобой? — удивился Обжора, — все-таки простыла?

В парадном шелковом костюме цвета темной зелени и кипенно белой шелковой сорочке он был красив, небрежно-элегантен и производил впечатление уютного плюшевого пони. Обнять и улыбаться. Даже короткая церемониальная шпага на боку ухитрялась выглядеть тем, чем она, собственно, и была — статусной игрушкой.

Келли и улыбнулась. Невольно. Миг назад ей было совсем не до улыбки, но Шаари — это такой специальный парень: он приходит и грусть уходит. Словно свет разгоняет темноту.

— Просто волнуюсь, — объяснила она, — еще никогда не ужинала с Императрицей.

— Да ладно, не бери в голову, — рассмеялся Обжора, — во-первых, здесь не Аверсум, а во-вторых — это же наша Алета. Вы мне позволите сопроводить вас на ужин, моя госпожа?

Обжора церемонно согнул руку в локте. Лицо сделалось каменным, как у истукана, но карие глаза смеялись.

— Позволяю, мой господин, — с коротким поклоном Келли положила свою руку поверх его.

— Вот видишь! Все ты умеешь. Я в этом, кстати, и не сомневался. И, прости, Келли, забыл сказать — отлично выглядишь.

— Это светская формула или личное наблюдение?

— Моя госпожа, вы флиртуете? — весело изумился Обжора.

— Тренируюсь, мой господин. У меня еще никогда не было практикума.

— Мое сердце разбито, — Обжора ахнул и шутливо схватился за грудь.

— Сердце слева, мой господин, — мягко подсказала Келли. Настроение, казалось, безнадежно испорченное платьем, пошло вверх.

Замок Монтрези оказался огромен, как и подозревала Келли, но вовсе не стар. Похоже, строило его уже это поколение герцогов. Или это касалось только того крыла, где был накрыт ужин?

Пока дошли до "малой гостиной", Келли успела вдоволь насмотреться на длинные коридоры и широкие лестничные марши, отделанные теплым ракушечником и освещенные магическими шарами. И вынужденно признала: по сравнению с Шатерзи обстановка могла показаться даже аскетичной: ни роскошных фиольских ковров, в которых нога утопала по щиколотку, ни вычурных люстр из горного хрусталя, ни огромных, в полстены, гобеленов с батальными сценами, символизирующими мужество и подвиги предков.

Все строго и лаконично. Но мелочи… Мелочи, в них все дело! Лестницы были заметно шире, а ступени оказались чуть ниже чем в Шатерзи. Малость — а Келли ощутила, что подниматься и спускаться по таким лестницам гораздо легче и приятнее.

Шары были подвешены гораздо реже, чем в родовом гнезде Шатерзи, но света давали больше, освещая самые темные углы, и Келли поймала себя на мысли, что здесь у нее не возникает иррационального чувства страха.

Вместо старинных доспехов коридоры украшали напольные вазы.

Ей здесь понравилось.

Малая гостиная оказалась и в самом деле небольшой, оформленной в трех цветах: белом, кофейном и золотом, с балконом на море.

Келли и Обжора оказались последними. За столом уже сидели: сама Императрица, Марк и Волк. И — Золотой Герцог собственной персоной. Его присутствие удивило Келли, как правило, хозяин выходил к столу последним. Она уже почти испугалась, что опоздала и нарушила все правила, но вовремя вспомнила — замок Монтрези принадлежал матери Кота и официальной хозяйкой считалась она. Так что все было в порядке.

— А где Маркиз? — шепотом спросила она.

— Повез фиольского генерала, его ждут в столице.

Шаари провел ее к паре свободных стульев, рядом с Марком и точно напротив Алеты. Галантно отодвинул стул, кивнул всем гостям с точно выверенной дозой почтительности, но без тени подобострастия.

Похоже, на этикет в этой компании было принято забивать лишь в определенные моменты жизни.

Императрица приветливо склонила голову, украшенную тонкой, легкой диадемой, почти незаметной среди золотых волос.

Ее платье цвета темного шоколада, конечно, больше открывало, чем прятало.

Келли расправила белоснежную салфетку на коленях и воспитанно опустила глаза.