Глава 3

Проводив мужчину шокированным взглядом, Валентина в растерянности уставилась на шикарный букет белоснежных роз. Сколько их там? И зачем он их ей подарил?

Несмело шагнула вперёд. Прикоснулась к прохладной глади лепестков. Улыбнулась. Ей так давно не дарили цветов. Особенно таких шикарных. Да, наверное, таких она и не получала никогда. Это же сколько он потратил на эту прелесть? И ради чего?

Вдохнула их сладковатый аромат. Улыбнулась ещё шире. Это в сто крат лучше, чем парфюм с таким запахом.

Взгляд зацепился на маленькую бледно-розовую открытку. Вот что он имел в виду, кивком указывая на букет. Достала. Раскрыла. Прочитав, хмыкнула. Костя. Гладких. Как же давно это было. А ведь не зря он ей показался смутно знакомым. Привет из прошлого. Очень далёкого и прекрасного.

Когда-то они довольно хорошо дружили. И он ей даже нравился. Ещё бы, голубоглазый блондин. Но на тот момент Валя не понимала, что нравится он ей как мальчик. Внешность красивая, нрав весёлый и на помощь всегда придёт… В подростковом возрасте казалось, что её привлекают только кареглазые брюнеты. И до лет двадцати пяти она в это свято верила, а потом в ней что-то перемкнуло и такой типаж стал вызывать в ней только раздражение. А вот на светлоглазых блондинов Солод была не против полюбоваться…

Пришлось отлучиться в ближайший хозяйственный магазин, чтобы купить тару. Заодно и прогулялась. Обеда как такового у неё не предполагалось, но можно было выйти минут на десять-пятнадцать без проблем. Этим разрешением она пользовалась крайне редко, а тут и повод есть, и погода так и шепчет: “Прогуляйся под ласковым апрельским солнышком неспешно”.

Скоро зацветет сирень от этого настроение взлетает еще выше. Девочки из парикмахерской восторженно рассматривали её прелестный букет то по очереди, то все вместе. Пытались расспросить у неё о дарители. Татьяна, администратор “салона красоты”, с воодушевлением делилась своими впечатлениями о Гладких, но Валя лишь мягко улыбалась. Да, спорить здесь бессмысленно, Константин довольно привлекательный мужчина с чертовски обаятельной улыбкой. Ей ли не знать. Да она всё время, что он был здесь рдела аки юная девчонка от пристального внимания самого красивого мальчика школы. Давно она так не смущалась из-за мужского неприкрытого интереса. Как-то в последние годы охладела к всему роду мужскому. Нервировали их попытки подкатить. Ну смешно же преграждать ей путь и предлагать дешёвое мороженое в качестве презента, а потом ещё и обижаться, что она отказалась брать. Ещё больше выводят из равновесия те, кто в открытую смотрит своим похабным взглядом. И ведь гадалкой не нужно быть, чтобы понять, что в мыслях этот наглец ее уже раздел и поимел как только ему хочется. Ей вот только не хочется. И вот таких она с удовольствием обливает презрительными взглядами. Все они какие-то одинаковые, бесцветные, неинтересные. А хочется чего-то… невероятного. И вот он, привет из прошлого. Гладких стал настоящим мужчиной. Таким не грех полюбоваться. И смотрел он изучающе-заинтересованно, а не взглядом самодовольного самца по кличке Кобель.

Практически все клиенты бросали такие же восторженные взгляды на цветы. Некоторые в открытую интересовались откуда взялась эта красота. Валя не спешила ни с кем откровенничать, лишь продолжала мило улыбаться.

Удивительно, но продажи сегодня просто космические для их скромного магазина. Сумма процента от продаж приятно греет душу. Вот что значит первый покупатель не жадный мужчина. Почаще бы такие заходили.

Время от времени она поглядывала на открытку. С удовольствием перечитывала послание. Да она даже номер телефона уже выучила – это легко сделать, ведь с цифрами она всегда была на “ты”. Но не позвонит ему, конечно же. И даже не напишет. Во-первых, смелости не хватит, а во-вторых, – зачем? Смысл им возобновлять общение? Подростковый возраст давно прошёл. Общего у них крайне мало. Точек соприкосновения точно нет. По одежде, брендовым часам и этому букету сразу видно, что он птица не её полёта, а Солод всегда смотрела на жизнь со скептическим здравомыслием.

Букет, естественно, решила забрать домой. Правда, с трудом представляла, как будет везти свою прелесть в переполненном автобусе. Раскошелиться на такси? Денег жалко. Жадина вот такая она, да. Но эта дилемма решилась сама собой. Вернее, за неё её решил кое-кто другой. Стоило только выйти на улицу, аккуратно прижимая к груди цветы, как её тут же кто-то окликнул. В первый момент Валентина даже не сразу поняла, что зовут именно её. Только когда мужчина средних лет и мало приятной наружности тронул её за руку, вздрогнула и оглянулась. Вопросительно изогнула бровь, добавив во взгляд холодной надменности.

– Валентина Солод? – вполне дружелюбно уточнил у неё мужчина.

– Да. А вы?

– Ваш водитель. Такси заказано на ваше имя. Поездка оплачена. Можем махнуть хоть в соседний город, – осклабился он.

– Туда не нужно. Всего лишь в пригород, – немного обескураженно отозвалась она. Последовала за таксистом, но вовремя вспомнила, что вообще-то она мнительная особа. – А кто заказчик?

– Сказал вам назвать фамилию Гладких. И ещё передал, что он малость разочарован вашею медлительностью.

Усмехнулась. А ведь приятно, чёрт возьми!

Сидя на заднем сиденье такси, чувствовала себя по меньшей мере какой-то героиней фильма о любви. Чего дальше ждать от сюжета? Ужин в ресторане, прогулки под луной, страстный секс и в финале пышную свадьбу? Как-то стандартно и скучно. Придумай, Гладких, что-нибудь покреативнее, что ли. Хотя какой креатив и всё прочее? Она же совсем недавно решила, что ей ничего не нужно.

Вздохнула. Да, в её возрасте уже как-то не солидно мечтать о таком сюжете.

Дома розы освободила от упаковки и поставила в вазы. Полюбовалась на них. Мурка запрыгнула на стул, передними лапами осторожно опёрлась о столешницу и тоже уставилась на цветы.

– Мяу? – вопросительно протянула любимая вредина. Валя улыбнулась уже ей. Погладила.

– Не только же тебе мне презенты в виде мышей приносить. Вот другой человек презентовал эти розы. Согласись, они роскошные.

– Мяу, – недовольно отозвалась пушистая любимица.

– Ой, не начинай. Сейчас покормлю тебя.

С кошкой ей откровенно не повезло, но это же не повод её не любить, да? Насыпала ей корма. Себе сделала чай. Взяв чашку, отправилась на задний двор. Трава в палисадниках растёт будто на дрожжах, а настроения сегодня заниматься ими нет никакого желания. Сев на лавочку, уставилась на небо. Скоро сумерки начнут опускаться на землю. Прохлада придёт вместе с ними. Жаль. Эх, сейчас бы вернуться в юность и отправиться на свидание. Это так здорово было: гулять до поздней ночи, не чувствуя прохлады и всего остально не замечая, только наслаждаться упоительным воздухом и вниманием небезразличного парня…

***

Быть женщиной априори тяжелая работа. Особенно, если стремительно приближается твоё сорокалетие. Это в двадцать лет можно не заморачиваться всякими косметическими процедурами. А вот когда тебе уже далеко за тридцать – хочешь-не хочешь, а будь добра ухаживай за собою. Поэтому и на походы к косметологу нужно тратить часть заработной платы, и дома заниматься всякими масками, скрабами, кремами и всей прочей ерундой. Правда, морщинки вокруг глаз уже ничем не уберёшь, кажется. И нужно этим заниматься не только по вечерам, но и ранним утром.

Эх, хорошо быть мужиком. Особенно таким “вкусным” как Гладких. Всё же гад он, раз выглядит так потрясающе.

Сегодня она тоже предпочла надеть платье. Такое лёгкое и воздушное, что почувствовала себя девятнадцатилетней девушкой-бабочкой. Осталось найти свой огонёк и полететь к нему обжигать крылья.

Розы всё же скрасили её утро приятным ароматом и своей красотой. Ну как не улыбаться, глядя на них? Вот бы почаще такие позитивные эмоции с утра. Себе самой, что ли, покупать цветы? Нет, неоправданные расходы. Лучше в палисадниках свои рвать и ставить в вазы. Правда, она так всегда и делает, но эмоции они не дарят такие яркие.

Квест с поездкой в автобусе прошёл на этот раз хорошо. Ей даже удалось занять место у окна. А вот выбиралась из этой консервной банки с боем. Выдохнула. Перебежала дорогу на свой законный “зелёный” и вошла в свой второй дом. Обвела помещение разочарованным взглядом. Вздохнула. Если быть предельно откровенной, у неё скоро начнётся депрессия от этой работы. Нет, не так. От этого помещения. Как крот сидит здесь, а хочется наружу, чтобы видеть солнце и происходящее вокруг хотя бы через окно.

Чёрт! Нужно было хоть одну розу здесь оставить, чтобы поднимала настроение.

Вздохнула. Прошла к рабочему месту. Включила все подсветки, ноутбук, взяла кассовую тетрадь, чтобы сделать соответствующую запись. Тихий стук двери вызвал у неё невольный вздох. Людям не объяснить, что магазин работает с девяти утра и если она приезжает раньше, это не значит, что обязана их обслуживать. Как же бесит эта фраза: “Вы же всё равно сидите здесь без дела”. Есть у неё дела! Пыль вытереть, например, или спокойно выпить ещё одну чашку кофе, но уже не такого вкусного как дома.

Подняла голову, не нацепив на лицо обычную профессиональную улыбку: ну нет у неё настроения!

Замерла. Даже, кажется, дышать забыла. Идёт к ней такой улыбчивый и позитивный, будто за ним солнце катится следом.

– Доброе утро! – И улыбка такая нахальная, но искренняя, что невольно хочется улыбнуться в ответ. – Ты так и не позвонила. Ай-яй-яй, непослушная девочка, – пожурил её добродушно. На столешницу поставил стакан с ароматным кофе и упаковку мороженого. – Если правильно помню, ты не любишь сладкое кроме мороженого, поэтому чистый Американо. Я заслужил поцелуй.

– Нет.

– На что нет? На мою память или на поцелуй? – игриво поинтересовался он.

– Второе. Спасибо за угощения. И за цветы. И за такси. Но этого всего не нужно, – сделав болезненный вздох, через силу промолвила Валентина.

– Не вспомнила меня, что ли? – удивлённо спросил он Гладких.

– Вспомнила, конечно, – смутилась она. – Но это не значит, что и теперь мы должны общаться. Тем более с такими знаками внимания.

– Чудная, – усмехнулся он по-доброму. – А если мне всего этого хочется? И большего? – И опять сцапал её руку. С увлечением пересчитал все пальчики. Поцеловал костяшки.

Потянула свою конечность – не отпустил. Взглянул исподлобья, но мягко, нежно даже.

– Не брыкайся. Всё равно никуда от меня не денешься.

– Ты когда таким самоуверенным стал? – удивлённо промолвила она, по-новому начав рассматривать его. С такого близкого расстояния можно легко рассмотреть его глаза и каждую маленькую морщинку. Чёрт. Он же действительно как хорошее вино с возрастом стал только лучше. В такого не долго и влюбиться. Её сердце уже ускоренно тарахтит.

Рассмеялся тихо и всё так же искренне. Приласкал её запястье большим пальцем – до чёртиков приятно.

– С годами наша натура раскрывается с разных сторон. Я вот такой. Пойдём вечером на свидание? Куда хочешь? На море? В кино? Ко мне?

– К себе. И без тебя. Я уже сказала, что твоё внимание меня не прельщает. Найди другой объект для своих игр, – нахмуренно процедила она. И ведь как назло ни одного человека!

– В игры играют дети. Или влюблённые в ролевые игры. Если тебе такое интересно, мы поэкспериментируем, конечно же, но сперва будет классика. Договорились?

– Нет.

– Ну тогда вечером договоримся. Удачного дня! И скучай по мне. – Она даже не успела что-то сказать или предпринять, как он подался вперёд и в мимолётном поцелуе коснулся её губ. – Акцент шикарный сделала на губы. Всё утро хотел поцеловать. Правда, не так по-детски. Ничего, вечером исправим эту оплошность. – Подмигнул и был таков. – Доброе утро, дамы, – с лёгким кивком поздоровался он с вошедшими пожилыми женщинами. – Прекрасно выглядите! До вечера. – А это уже ей, Валентине.

– Какой галантный у вас кавалер, Валентиночка. И статный такой, – проводив того восторженными взорами, резюмировала одна из них.

Солод лишь скупо усмехнулась, а вечером как последняя трусиха убежала, так и не дождавшись Константина. С одной стороны, маленькое разочарование испытала, когда, закрыв магазин, не увидела Гладких на улице. С другой, – и хорошо, что не появился.

***

– Какого хрена машины не выехали в Анапу? И какого хрена я узнаю это от своего бухгалтера? Почему никто мне не доложил о простоях и о срывах заказов? Почему я сейчас должен оправдываться перед Анастасией Юрьевной и сам обзванивать клиентов? На кой хрен тогда вы мне здесь? – Гладких рвал и метал. Он не любил оправдываться перед кем-то, но буквально минут десять назад Зайкина Анастасия именно это и заставила его делать – оправдываться. И ведь ситуация действительно оказалось малоприятной. Ещё и сулила нехорошие последствия. К тому же репутация тоже может захромать, ведь это не первый случай вот таких срывов. И если в двух предыдущих он легко договорился с покупателями и без лишних ссор вернул им деньги со своего личного счёта, то в этот раз так не получится сделать. Во-первых, таких клиентов оказалось сразу трое. Трое, чёрт бы всех их разодрал! И оказались они до жути принципиальными: потребовали возврат денег именно от предприятия.

– Кость, не кипятись. Утрясём всё. Не впервой. – Игнатов был спокойный как удав. Ещё бы. Ему-то что? Пришёл-ушёл, солидную зарплату получил. Нет, всё же это было опрометчивое решение брать на работу родственников и близких друзей. Борзеют чересчур.

– Вот ты, Макс, сейчас и разрулишь эту историю. И чтобы не смел звонить Анастасии Юрьевне со своими бредовыми идеями как выкрутиться! Звони клиентам и договаривайся как хочешь, но чтобы они не вздумали уходить к конкурентам! И узнай, почему машины не выехали в срок! Отчёт в письменном виде предоставишь мне на электронную почту не позднее восьми вечера.

Вылетел из офиса разъярённый как чёрт. Садиться за руль в таком состоянии – чистое самоубийство, а ведь секунды беспощадно бегут вперёд. Вновь набрал номер бухгалтера. Анастасия ответила практически сразу же. Ему повезло переманить её к себе на работу четыре месяца назад. До этого он обслуживался в аутсорсинге, где и работала Зайкина. Два года проработали практически без претензий друг к другу, но бизнес его стал развиваться и владелица аутсорсинга прямым текстом попросила его отказаться от услуг её фирмы без лишних претензий и всего прочего. Он и сам подумывал, что пора и в этой области становиться самостоятельным. Уйти согласился без проблем, но захватил с собою своего любимого бухгалтера, пообещав хорошие премиальные и работу на удалёнке. Вообще Зайкина не только шикарный бухгалтер, но и сногсшибательная женщина. С такой офигительной фигурой и внешностью ей не обычным счетоводом нужно работать, а блистать на обложках порножурналов, потому что даже с натяжкой ей ну никак нельзя дать больше тридцати лет. А ей, на минуточку, почти сорок. К тому же двое детей. И муж где-то вахтовым методом работает. Нет, он бы на месте того глупца такую шикарную женщину никогда не оставил без присмотра. Уведут! Ей-Богу, уведут! Даже у него, Гладких, проскальзывала такая мысль, но вовремя вспомнил, что служебный роман ему ни к чему: вдруг не срастётся у них на личном фронте? И, как вчерашний день показал, правильно сделал, что не рискнул, ведь от кареглазки на этот раз он отказываться не собирается ни при каких обстоятельствах. Хватит. Жажду и прихоти свои он в этот раз утолит с лихвой.

До квартиры – рукой подать. Десятиминутная прогулка пошла на пользу, а вот сын на ступеньках подъезда окончательно испортил настроение. Не потому что не рад видеть родное чадо. Просто вид того оставлял желать лучшего.

Сел рядом. Протяжно выдохнул.

– Что стряслось? – спросил безэмоционально, пристально рассматривая посеревшее лицо сына.

– Что-то не то съел. Уже и кусты ближайшие “подкормил” содержимым своего желудка, – нехотя отозвался Денис. Кривится. Значит, что-то ещё беспокоит.

– Что ел сегодня?

– Да в том-то и дело, что ничего. Перед вторым уроком показалось, что что-то между зубов есть. Я языком там полазил и что-то проглотил. На вкус что-то давно протухшее.

– Зубы чистить тщательнее нужно. Идём, останешься сегодня у меня.

Сын кивнул. Последовал без лишних слов. Ещё бы, лучше в холостяцкой берлоге отца спокойно отлежаться, чем наблюдать и слушать причитания и ворчания матери.

Денис сразу же оккупировал диван в гостиной – видно, что хреново ребёнку. Но это у него больше от мнительности: слишком уж впечатлительный он у них. И это несмотря на свой уже довольно брутальный вид и спортивные достижения. Вообще своим чадом Гладких гордился. Сам он был раздолбаем в его возрасте, а сын – спортсмен и отличник. Уже и будущую профессию выбрал. И даже с девочкой уже встречается. И всё это в свои неполные пятнадцать лет. Главное, чтобы внука ему не принесли в подоле в ближайшие лет десять. Пусть лучше живут для себя, достигают поставленных вершин и наслаждаются жизнью. А ляльку ему родит кареглазка.

Блин, он только вчера встретил её вновь, а уже такие дурные мысли в голову лезут. Или не глупые, а очень даже дельные? Дочку же он хотел когда-то.

– Из съедобного дома только батон и яйца. Лучше что-то заказать доставкой. Вот тебе карточка. Отдыхай. А у меня ещё дела.

Константин сына любит. И при других обстоятельствах обязательно бы остался с ним. Но ситуация не критичная, поэтому можно отлучиться на час-другой. Естественно, свидание отменяется, но объясниться с кареглазкой нужно, а у него до сих пор нет её номера телефона. Это огромное упущение с его стороны.

– Езжай. Не переживай. Только матери меня не сдавай, а то приедет мне мозг лечить, – слабо улыбнулся Денис.

– Телефон держи рядом. Звони, если что.

– Хорошего вечера, пап.

– Я не надолго. Решить один вопрос нужно.

– А я уж подумал, что мамку мне новую нормальную завоёвывать будешь.

– Успеется.

На закрытие магазина он опоздал. Какие-то секунды. Только и увидел, как его кареглазка садится в автобус. Не дождалась. Остаётся надеяться, что хотя бы не обиделась. И вроде бы можно ехать домой, но вместо этого он черепахой плетётся за автобусом. Ехать пришлось тридцать минут. Даже уже испугаться успел, что всё-таки на какой-то из остановок просмотрел Валентину. Ан-нет. Вышла. И даже по сторонам не посмотрела. Достала телефон из сумочки и, кому-то позвонив, бодро зашагала по тротуару.

Гладких оставил машину на стоянке продуктового магазина. Захватил очередной букет роз (теперь уже нежно-розовых) последовал за нею. Разговаривала она с матерью. Делилась впечатлениями дня. О нём – ни слова.

Почему? Действительно не верит в его серьёзные намерения? Зря.

– Ладно, мам, я уже дошла. Перед сном перезвоню, – наконец-то остановилась она перед нужной калиткой. Выслушала фразу родительницы, попрощалась. В два шага Константин оказался рядом. Аккуратно дотронулся до плеча. Валентина, вздрогнув, резко обернулась.

– Привет, беглянка, – мягко поздоровался он. Вручил цветы. – Могла бы и позвонить, не увидев меня перед магазином.

– Могла. Но не хотела. Ни к чему это всё, Кость, – промолвила со вздохом. А взгляд спрятала в цветах. Не отказалась от них. Прижала к себе осторожно. Зарылась носом в бутоны. Какая же она милая!

Вздрогнули оба, когда совсем рядом разноцветная кошка сиганула с забора.

– Мур, ну нельзя же так пугать, – укорила Валентина животину. Та затарахтела и принялась ластиться к своей хозяйке.

– Сегодня свидание отменяется, увы. У меня сын прихворал, но в следующий раз ты от меня не убежишь. Кстати, дай свой телефон, – протянув раскрытую ладонь, потребовал он.

Солод проигнорировала его то ли просьбу, то ли приказ. Вместо этого удивлённо переспросила:

– Сын?

– Да. Денис. Ему четырнадцать уже. Он периодически сбегает от своей матери ко мне. Пацан нормальный, так что подружитесь, – усмехнулся он добродушно.

– Сомнительно. Возраст у него сейчас трудный. Да и все дети мечтают, чтобы их родители были вместе, – промолвила Валя заторможенно.

Гладких мысленно отметил: если так рассуждает, значит он, Константин, ей интересен!

Улыбка до ушей расцвела на его лице. Шагнул ближе. Как можно ласковее провёл костяшками пальцев по её щеке. Заискивающе заглянул в глаза.

– Мой мечтает, чтобы я нашёл ему вторую маму, которая будет его баловать нормальными котлетами и пельменями. Его родная так-то постоянно на разных диетах сидит. И его заставляет этим страдать, а у него растущий организм и постоянные тренировки – дефицит калорий зашкаливает.

– Бедный ребёнок. Но меня на эту вакансию даже не рассматривай! – тут же поспешно отозвалась она.

– Поздно. Уже утвердил, – самодовольно осклабился он.