Лека

То, что Павел отнёс её в спальню, очень смутило Леку.

Она безмерно уважала Калинина и относилась к нему именно как к наставнику — с почтением и даже восхищением, потому что он действительно был танцовщиком от бога. Лека не особо жаловала классическую хореографию, но Павел был хорош и в других стилях. Весьма непросто было переварить то, что живая легенда мирового балета держит её сейчас на руках, не прикладывая к этому, кажется, ни капли усилий, настолько легки и свободны были его шаги.

— Вам не тяжело? — спросила Лека на всякий случай.

— Нет, — он улыбнулся. — Я привык носить девушек на руках, это часть моей профессии.

А ведь и правда, сообразила Лека, уж если танцоры поднимают своих партнёрш-балерин в поддержку даже одной рукой — чему тут удивляться? Она украдкой покосилась на его мускулы: они казались очень твёрдыми, практически железными, и Лека снова удивилась, как обманчива внешняя хрупкость “балетных мальчиков”.

— Где твоя кровать? — спросил Павел, очутившись в женской спальне.

Лека кивнула, указывая подбородком направление; руки её обвивали его шею, и это было даже как-то по-глупенькому приятно — чувствовать себя беззащитной, слабой, уязвимой девушкой, которую держит… ну да, держит практически в объятиях… симпатичный парень.

Конечно, Павлу было далеко до яркой и броской, почти экзотической красоты Кости. Тем более Лека вообще не особо-то жаловала блондинов. А вот улыбка… улыбка у Калинина была очень хороша. Она освещала его лицо, и, кажется, попутно озаряла светом всё вокруг, как маленькое солнце.

Наставник осторожно опустил её на покрывало и присел рядом.

— Старайся по возможности не напрягать ногу, — сказал он озабоченно. — Хочешь, я привезу тебе костыль или трость? Ну, чтобы хоть в туалет ходить, — невозмутимо пояснил он.

Лека вообразила, как будет выглядеть с костылём, попутно представив, как станут упражняться в остроумии эти змеюки Диана с Алисой — и содрогнулась от ужаса.

— Не надо!!! Я сама… как-нибудь на одной ножке допрыгаю.

Он снова по-хозяйски поднял край её штанины и внимательно осмотрел перебинтованную ногу.

— До сих пор болит?

Лека кивнула:

— Да, но уже и вполовину не так сильно, как раньше.

— Это хорошо. Боль постепенно должна совсем утихнуть, если не будешь своевольничать и скакать по помещению, — улыбнулся он. — Отёка у тебя нет, так что с завтрашнего дня можешь начать делать тёплые ванночки. Мягкий массаж и тейпы тоже не помешают.

— Тейпы? — Лека непонимающе нахмурила лоб.

— Это такие согревающие пластыри… я привезу. А ещё составлю комплекс упражнений для скорейшего восстановления.

— Спасибо… А когда я смогу вернуться к полноценным танцам?

— Ух, какая нетерпеливая, — он снова улыбнулся.

Лека смутилась. Она не была слишком-то искушённой особой в вопросах флирта, но готова была поклясться, что эта фраза прозвучала немного двусмысленно. Или ей показалось? Да и с чего вдруг Павлу Калинину с ней флиртовать?

— Просто боюсь, что мой рейтинг поползёт вниз… — неловко пояснила она, теребя пальцами край покрывала.

Участники не могли вылететь из проекта до финала (разумеется, если речь не шла о каком-нибудь вопиющем нарушении правил), но при этом каждый из них имел собственный рейтинг, основанный на зрительских СМС и онлайн-голосованиях. Рейтинг этот постоянно менялся, и один пропущенный концерт мог повлиять на показатели весьма негативно. К финалу подсчитывалась окончательная сумма баллов, благодаря которой и определялись победители.

— Нагонишь, — сказал Павел так безапелляционно, что она в ту же секунду ему поверила.

— Ну, я пошёл, — спохватившись, он взглянул на настенные часы и быстро поднялся с кровати. — Скоро увидимся. Береги себя!

— До свидания, — отозвалась Лека, в некотором смятении провожая его взглядом.

В свои восемнадцать Лека ещё ни разу не состояла в настоящих отношениях с парнями. Были, конечно, и поцелуйчики, и обнимашки с мальчишками, но всё как-то несерьёзно, мимолётно, в основном с приезжими, потому что местные ребята предпочитали держаться от Леки подальше. Она и сама знала, что характер у неё — не сахар, но это не значило, что ей не хотелось влюбиться по-настоящему… и чтобы в неё тоже кто-нибудь влюбился.

В девятом классе она пережила кратковременное, но страстное увлечение уличным танцором Дэном — у которого, к сожалению, имелась постоянная гёрлфренд, не спускающая с него глаз, так что у Леки не было ни малейшего шанса. К тому же, он был старше на несколько лет и наверняка даже не воспринимал её всерьёз как девушку. Хотя однажды Дэн всё-таки удостоил Леку своим благосклонным вниманием, снисходительно бросив после очередного стрит-баттла: “А ты далеко пойдёшь, кнопка!” — что заставило её испытать настоящую эйфорию. Но всё это, конечно, было совершенно несерьёзно…

В Костю она влюбилась с первого взгляда, хоть и полагала раньше, что такое случается только в книжках да в кино — вот чтобы увидеть человека и обалдеть, сразу почувствовав: твоё! Он был к ней внимателен и заботлив, опекал и явно приятно себя чувствовал в её компании, искренне восхищался её танцевальным талантом, но… был ли у неё шанс именно как у девушки? Теперь уже Лека не могла с уверенностью ответить на этот вопрос, хотя раньше убеждала себя в том, что постепенно Костя обязательно её “рассмотрит”. Он и рассмотрел… да вот только не её, а кое-кого другого.

Лека снова и снова воскрешала в памяти Костины взгляды на Галину, его тщательно скрываемый интерес, их разговор в душевой и его настроение после этого… Похоже, его всерьёз заклинило на Тесленко. Было больно, но необходимо это признать. Однако сей факт вовсе не означал, что Лека собиралась отступать. Ну, что ему светило с наставницей? Ровным счётом ничегошеньки. По всему выходило, что Тесленко — примерная добропорядочная жёнушка, которая хранит верность своему звёздному муженьку. Во всяком случае, именно так она заявила Косте… Да, он сейчас страдает из-за её отказа и пытается это как-то переварить, но если Лека будет поумнее, то вполне может использовать его душевные терзания себе на пользу. Она не станет навязываться, но неизменно будет рядом — чуткая, деликатная, аккуратная, всегда готовая выслушать и даже послужить “жилеткой”, если потребуется. Пока что Костя упрямо отвергает её помощь и участие, но лишь потому, что зол; рано или поздно он всё-таки оценит Лекину заботу и обратит на неё внимание!

Лека мечтательно откинулась на подушку, вспоминая перекошенное от страха лицо Кости, когда она упала. Как он к ней кинулся! Как побледнел! Разве можно так переживать за человека, который тебе абсолютно безразличен? Его волнение выглядело совершенно неподдельным и оттого было ужасно приятно Леке, чего лукавить. А ещё — или ей показалось? — он немного приревновал её к Павлу Калинину, когда тот возился с её ногой.

Лека с блаженной улыбкой закрыла глаза, вполне довольная сложившейся ситуацией. Конечно, растяжение — это очень неприятно, досадно и вообще не вовремя, но если благодаря этому у них с Костей получится хоть немного сблизиться, то, пожалуй, она даже благодарна судьбе за пустяковую, ничего не значащую травму.

Между тем это маленькое происшествие получило большую огласку.

То ли с лёгкой руки Лики Солнцевой, решившей немного подогреть интерес к проекту, то ли благодаря сарафанному радио… Во всяком случае, в ежедневном репортаже о буднях ребят в общежитии вскоре были показаны кадры Лекиного падения, а дальше — момент, как Павел подхватывает её на руки и уносит из танцзала. После этого сразу же шла запись из женской спальни: возле Лекиной кровати сидел уже Костя (он действительно зашёл к ней сразу после репетиции), и сопровождалась вся эта нарезка многозначительными комментариями — дескать, нам остаётся только гадать, кому из двух молодых людей принадлежит сердце юной танцовщицы.

Этого хватило, чтобы фанаты шоу заспамили все паблики в соцсетях своими предположениями и пожеланиями: они делали ставки, с кем из парней в итоге останется Лека, проводили опросы и голосования, ломились ей в личку и присылали запросы на добавление в друзья… Поскольку интернет ребятам предоставлялся всего на час в день, в основном они понятия не имели, что творится без них в виртуальном мире; когда же Лека вечером открыла свою страничку ВКонтакте, то просто впала в ступор от количества сообщений и новых подписчиков.

— Никаких откровений в сети о закулисье проекта! — строго предупреждала их Солнцева ещё до заселения в общагу. — Нельзя выдавать секреты, важные детали, подробности личной жизни, тем более — сплетни о других участниках шоу. Хотите — общайтесь с фанатами, но нейтрально: “Спасибо за ваше внимание”, “Благодарю за поддержку”, “Буду стараться оправдать ваши ожидания”, “Пожалуйста, голосуйте за меня”. Всё!

И вот теперь Лека дрожащим пальцем тыкала в экран смартфона, пытаясь сообразить, что ей делать с парой сотен сообщений, полученных за последние сутки. Попытаться прочесть и ответить хотя бы на часть из них — или удалить всё сразу же, не читая?

Оказывается, у неё даже появилась своя персональная фан-группа. Лека ошеломлённо листала опубликованные там посты, не веря, что речь идёт действительно о ней — простой девчонке из Геленджика. Это ей пишут тёплые слова какие-то совершенно незнакомые люди, ею восхищаются, посвящают ей арты и стихи! Моментально всплыло множество любительских видео, снятых в разное время в Геленджике: многие зрители признали в участнице шоу ту самую уличную танцовщицу, которая произвела на них впечатление во время отдыха на юге. Голова кружилась от внезапно свалившейся на неё славы, и Лека даже не могла толком понять, приятно ей такое повышенное внимание — или оно её скорее пугает?..

Конечно, она не была единственной, свои группы появились и у других артистов. Больше всего участников предсказуемо было в группе Кости: поклонницы буквально забомбили его признаниями в любви. В этой группе, разумеется, Леку не слишком-то жаловали: писали, что на Костином фоне она смотрится серой мышью и вообще ему не подходит. Кое-кто даже клятвенно заверял, что на самом деле никакая Судакова не “обычная провинциальная девчонка” — якобы на проект она попала по блату и у неё есть родственники в шоу-бизнесе, купившие для неё место.

Потыкав наугад в аккаунты девушек, обзывающих её серой мышью, бесцветной молью и даже бездарной уродиной, Лека убедилась, что большинство из них — сами-то далеко не Мисс мира, поэтому было не обидно, а смешно.

Однако Лека не знала, что это всего лишь цветочки, выросшие на лужайке её свежеобретённой славы. Ягодки были впереди…

Нога практически не болела уже со следующего дня, но, доверяя рекомендациям Калинина, Лека старалась не геройствовать и не перенапрягаться до окончательного восстановления. Было даже приятно немного полентяйничать: она валялась в постели и взахлёб читала молодёжный любовный роман, невольно сопоставляя чувства героини со своими собственными. Герой по сравнению с Костей казался немного блёклым, но в целом все эти сердечные переживания были ей сейчас как никогда близки.

Костя, по несколько раз на дню являющийся проведать подругу, выглядел по-настоящему встревоженным, что наполняло Лекину душу тайным ликованием.

— Как ты? — бесконечно спрашивал он. — Уверена, что нога больше не беспокоит?

— Да всё отлично, честное слово, — заверяла она, любуясь выражением его лица: так приятно было видеть, как из Костиного взгляда исчезает напряжение, а сам он, убедившись, что с Лекой всё в порядке, становится спокойным и умиротворённым.

Пару раз забегал Калинин — сначала принёс обещанные тейпы и объяснил, как ими правильно пользоваться, а затем просто заглянул в свободную от репетиций минутку, чтобы узнать, как у неё дела. Лека была очень рада его видеть и одновременно смущалась этому вниманию наставника, не зная, как правильно реагировать, и краснея к месту и не к месту. Всё-таки он был очень милым… Нет, другие наставники тоже справлялись о её самочувствии (даже Тесленко приходила), но во внимании Павла к Леке было что-то иное. Что-то более… персональное. Или она сама себе всё напридумывала?

По ночам дотошные девчонки расспрашивали въедливым шёпотом, не пытается ли хореограф к ней подкатывать и верны ли слухи о том, что он из этих. Леке нечего было ответить, но она почему-то ужасно злилась на подобные вопросы. Её не на шутку беспокоили сплетни о них с Калининым в интернете — что, если он тоже их читал? Как теперь смотреть ему в глаза, избегая неловкости? А с другой стороны — не она же тиражирует эти бредни, ей не в чем себя упрекнуть… Если его это задевает — пусть разбирается с Солнцевой или с журналистами.

Приходила навестить её и сама Лика Солнцева. Выражала сочувствие в связи с растяжением, желала скорее пойти на поправку и зачем-то в очередной раз намекала на то, что обитатели общежития должны держать язык за зубами относительно всего личного и конфиденциального, что происходит на проекте. Не совсем понимая, о чём идёт речь, Лека всё-таки согласно кивала, подтверждая, что она не из болтливых.

Диана с Алисой предсказуемо истекали ядом, как спелые груши — соком.

— Ну что, наверное, чувствуешь себя звездой? Да, это ты удачно придумала с растяжением… — прищурившись, протянула Диана в первый же вечер после случившегося.

— В смысле? — нахмурилась Лека. — Что именно я придумала?

— Как что? Изобразить, что случайно упала, а затем так искусно сымитировать боль… — пояснила та. — Прямо артистка! Даже Калинин купился.

— Ты совсем охренела? — опешив, весьма недипломатично высказалась Лека. — У меня настоящее растяжение! И мышца болела тоже по-настоящему!

— Ну да, ну да, конечно же, мы тебе верим… — издевательски закивала и Алиса.

— А главное — какой отличный и естественный повод привлечь внимание Костика! — подхватила Диана насмешливо.

— Мне не нужно прилагать усилия для того, чтобы привлечь его внимание, — с внешней невозмутимостью отбила подачу Лека. — Это ты из трусов выпрыгиваешь, пыжишься, мельтешишь и суетишься, лишь бы он тебя заметил… Да только пока как-то плоховато получается, Диночка.

— Я Диана, а не Дина! — с перекошенным лицом взвизгнула девушка: она терпеть не могла, когда коверкают её имя, и всем на проекте это было прекрасно известно.

— А разве это не одно и то же? — Лека невинно захлопала глазами, наслаждаясь тем, что ей удалось вывести из себя эту стерву.

— Слушай, ты, тварь… — начала было Диана, но Алиса уже предостерегающе схватила её за руку, указывая взглядом на камеру, а Лека, откровенно забавляясь, демонстративно помахала рукой в объектив:

— Всем спасибо, до новых встреч в нашей традиционной рубрике “Дина и ПМС!”

— Не связывайся с ней, себе же хуже сделаешь, — свистящим шёпотом приказала Алиса, оттаскивая разъярённую приятельницу в сторону. — Мы ей позже всё это припомним.