Галинка

Солнцева, по звонку которой Павел с Галинкой приехали в общежитие чуть ли не с рассветом, выглядела хуже некуда — как будто совсем не ложилась спать этой ночью. Впрочем, она всё ещё отважно пыталась шутить… Тим был рядом с женой и, честно говоря, едва ли выглядел лучшим образом.

— Я пригласила вас, господа, с тем чтобы сообщить пренеприятное известие… — подражая гоголевскому городничему, произнесла Лика. — У нас жопа по всем фронтам.

Тим положил руку ей на плечо. Лика послала ему в ответ короткий благодарный взгляд.

— Давай я быстренько введу всех в курс дела, — предложил он; Лика обессиленно прикрыла глаза и кивнула.

— Если вкратце, — провозгласил Тим, — то наши милые воспитанники устроили самую настоящую забастовку. Им кажется, что мы намеренно пропихиваем в финал своих любимчиков, бессовестно задвигая всех остальных.

— А кто у нас любимчики? — уточнила Галинка.

— Костя Миронов и Лена Судакова.

— Так Миронов же ушёл, — непонимающе произнёс Павел.

— Ты не всё знаешь, — вздохнул Тим. — Вопрос о его возвращении стоит буквально ребром… На нас давят сверху, и фанатам это прекрасно известно. Поэтому в том, что его “тянут”, никто в общаге больше не сомневается.

— Приехали… — вздохнула Галинка.

— Более того, кое-кого из нас обвиняют в особо близких отношениях с… фаворитами, — Тим посмотрел на неё виновато. — Якобы ты и Миронов…

— Не надо, — торопливо перебила она, — не продолжай. Я уже предостаточно этого нахлебалась, но в общем-то, история не нова.

— А ещё то же самое говорят про Пашку с Судаковой, — смущённо докончил Тим.

Галинка быстро взглянула в лицо хореографу. Калинин владел собой замечательно, ничем не выдавая волнения, только сжал губы. Впрочем, может быть, между ним и Судаковой действительно ничего нет… Галинка вполне допускала мысль, что симпатия Павла к Леке ей только померещилась — разве можно принимать эти догадки за реальные факты?

— Так вот, — продолжил Тим, — организаторы бунта заручились поддержкой остальных и сейчас открытым текстом нас шантажируют.

— И чего же они хотят? — поинтересовалась Галинка с опаской.

— Миронов не должен возвращаться на проект. По поводу Судаковой требования более расплывчатые, но ясно одно: никто не хочет её выхода в финал.

— Что за бред, — подал голос Павел. — Да лучше Судаковой здесь никто не танцует! У девочки уникальный талант, и надо быть слепым или… слишком тупым и самовлюблённым, чтобы отказываться признавать это.

— Ребятам стало известно о ваших с ней совместных репетициях… — тихо вступила в разговор Лика. — Уж не знаю, кто из них такой наблюдательный, но, сам понимаешь, выглядит это всё со стороны не слишком-то красиво. Так что выводы были сделаны соответствующие: якобы ты изо всех сил пытаешься вытянуть на победу свою юную любовницу.

— Идиотизм… — Павел скрипнул зубами. — То, что у неё просто выдающиеся способности, никому из этих борцов за правду, видимо, даже в голову не приходит?

— Ты же помнишь, что я с опаской отнеслась к твоей идее с этим самым номером-сюрпризом, — вздохнула Солнцева. — Словно подозревала, во что это может вылиться… Но ты меня переубедил.

— Прости, Лика, — произнёс Павел; он выглядел по-настоящему расстроенным. — Я не хотел тебя подставлять.

— Ну ладно, — вернула всех к более насущным проблемам Галинка, — а чем конкретно грозит нам этот бунт? Что, если мы откажемся выполнять их требования?

— Они сказали, что перестанут соблюдать условия контракта о неразглашении и поднимут шумиху по полной программе.

— А кто зачинщик? — спросил Павел. — Может быть, просто убрать его из проекта?

— Там двое рулят, Диана Роккель и Нодар Гелашвили, — поморщившись, пояснила Лика. — Но если мы уберём сразу обоих, остальные ещё больше разъярятся. Они ведь реально могут сорвать нам шоу, настрой у них вполне боевой…

— Я уже говорил тебе, — вмешался Тим, — на мой взгляд, лучший способ — блефовать.

— Как это? — заинтересовалась Галинка.

— Ну, как… Делать морду кирпичом и притворяться, что нас их заскоки ни капли не волнуют. “Отказываетесь участвовать в шоу, деточки? Вперёд — на выход с вещами. На ваши места придут сотни других желающих”, — пояснил Тим.

— А поможет? — усомнился Павел.

— Почему нет? — Солнцев пожал плечами. — В любом случае, альтернативы я пока не вижу. Позволить им сесть нам на головы? Подчиняться их правилам? Да с какой стати? Я думаю, угрожая уйти из проекта, они тоже блефуют. Каждый из них буквально трясётся за своё место и мечтает стать звездой. Так легко отказаться от мечты? Так что… пусть блефуют, они в своём праве, мы — в своём. Нам нечего бояться.

— Единственное, — вмешалась Лика, — придётся признаться, что Паша с Судаковой репетируют финальный номер… и пусть они теперь делают это открыто, а не тайно.

— Ну, а свои грязные домыслы все пусть держат при себе, — добавил Тим. — Ведь вам… — он внимательно взглянул сначала на Галинку, а затем на Павла, — то есть нам, — поправился он, — не в чем себя упрекнуть?

— Разумеется, никто из наставников не заводит интрижек с подопечными, — резко сказала Лика. — Правда ведь, Галчонок?

— Правда, — кивнула та, всё-таки чувствуя себя немного не в своей тарелке — вроде бы действительно сказала правду, да не всю… а как насчёт подопечных, которые сами преследуют своих наставников?

— Паша? — Лика перевела вопросительный взгляд на хореографа.

Он покачал головой.

— У меня с Судаковой… ничего нет.

Галинке показалось, или в этой фразе ей послышалась короткая заминка?

Ох, не нравилось ей это всё… Тревожило и пугало.

— Вот и отлично. Тогда сейчас все дружненько спускаемся вниз и озвучиваем им наше решение, — резюмировал Тим.

Расчёты Солнцева оказались верны.

Несмотря на воинственный настрой, бунтари по сути своей были ещё детьми и легко купились на блеф, увидев уверенные и невозмутимые лица наставников. Правда, Диана пыталась храбриться и настаивать на своём, но Тим быстро сумел её осадить, вежливо предложив покинуть проект, если её что-то не устраивает.

— Да, я уйду! — Диана, стараясь держаться самоуверенно и независимо, дерзко вскинула подбородок. — Но вслед за мной уйдут и все остальные! С кем вы тогда будете делать своё шоу?

— Ты уверена? — Лика скептически вздёрнула одну бровь и обвела взглядом присутствующих. — Ну ладно, сама взбрыкнула, с кем не бывает, дело житейское… Но других-то зачем тянуть за собой на дно? Если тебе лично больше не интересен проект, это ещё не значит, что он не интересен остальным.

— Остальные тоже не собираются участвовать в ваших нечестных играх!

— Нечестных? — переспросил Тим. — Нечестно нарушать условия контракта, если ты не в курсе. Нужно нести ответственность за свои слова и поступки.

— Да вы же первые нарушили условия вашего сраного контракта! — взвизгнула Диана. — Продвигаете одних участников за счёт других… отдаёте предпочтение своим протеже…

— А вот за клевету, девочка, придётся отвечать в суде, — холодно сказала Лика. — Тебе известно, что такое клевета? Распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

— Это не ложные сведения! — упёрлась Диана.

— У тебя есть доказательства? — усмехнувшись, поинтересовалась Галинка.

— Да… — пролепетала та. — Я… то есть, мы… да все знают, что вы и Миронов… и Судакова с Калининым… Все могут это подтвердить!

— Ты, что ли, свечку держала? — фыркнула Лека, включаясь в диалог; Галинка не могла не восхититься её спокойствию и уверенности в себе. — Блин, если бы у меня действительно была интрижка с кем-нибудь из наставников, уж я бы выпросила себе условия пожирнее, выклянчила какие-нибудь поблажечки. Да хотя бы спать подольше! Вместо этого Павел гоняет меня как сидорову козу на репетициях, я не высыпаюсь, занимаюсь дополнительно… Прекрасная участь для протеже, как ты изволила выразиться.

— Нодар? — Диана перевела беспомощный взгляд на своего кавалера. — Ну скажи, ты же тоже в курсе, что они…

— Вообще-то… мы ведь и правда свечку не держали, — отводя взгляд, несколько растерянно буркнул он.

— Позвольте мне объяснить, — вмешался Павел. — Да, мы с Судаковой репетируем танец для финального концерта. Чтобы не отнимать часы занятий у основной группы, я назначил ей дополнительное время для репетиций… лишь потому, что она действительно заинтересована в этом номере и любит танцевать. Я и понятия не имел, — иронично протянул он, — что вы тоже мечтаете о дополнительных нагрузках. Что ж, если кто-то хочет потрудиться сверх нормы, я с удовольствием с вами позанимаюсь. Скажем так, часиков в пять утра. Согласны?

— Больно надо, — недовольно буркнул кто-то. — Сами занимайтесь дополнительно… в пять утра.

— Так мы и занимаемся, никого не тревожим и не ущемляем, это вы чем-то недовольны, — Павел развёл руками. — Вы уж как-то определитесь, хотите ли стать такими же блатными, как Судакова?

Ему ответом было весьма красноречивое молчание.

— В общем, так, — Лика хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Я ещё раз повторяю то, что уже говорила: никого насильно мы не держим. Кто хочет остаться — оставайтесь, но будьте любезны соблюдать привычный установленный режим. Если кого-то что-то не устраивает — до свидания. Будете продолжать распускать грязные сплетни — встретимся в суде. Только имейте в виду, что услуги адвоката очень недёшевы… Хотите играть по-взрослому — отвечать тоже придётся по-взрослому.

Все молчали, переминаясь с ноги на ногу.

— Диана, тебе помочь собрать вещи? — милым голоском осведомилась Лека.

Та бросила на неё ненавидящий взгляд.

— Не надейся! Я остаюсь.

— Вот и отлично, — ровным голосом произнесла Лика. — А сейчас все быстро приводят себя в порядок и собираются в танцклассе, у вас хореография по расписанию.