18
Сева
Заброшки Франции — та еще тема. Мы прошерстили почти все. Но так и не смогли найти Тайку.
— Приезжай, нужно встретиться, — бурчит в трубку брат. — Арман хочет тебя видеть. И Виктор Николаевич тоже…
— Хорошо, — цежу, морщась. Сейчас Тайку искать нужно, проверять оставшиеся отели на побережье, а не обмениваться любезностью с аристократами.
Но мне выбирать не приходится. Вся поисковая операция строится на словах Медеи.
Ну, я и ищу заброшенный отель с целебными водами. Вот только пока никаких результатов. Вместе с Асисяем шерстим окрестности, но даже зацепки найти не удается. Никакой, твою мать!
«Тая, где ты? Даже если ты под землю провалилась, я туда спущусь и тебя достану. Только дай мне намек! Подскажи, малышка, пожалуйста!»
Сжав зубы, поднимаюсь по мраморной лестнице Анвильского особняка. Мне никто не спешит навстречу. Даже родной брат. Обычно из своих апартаментов выходит Пахомов. Ворчит что-то «мы его в дверь, а он в окно», добродушно пожимает руку и спрашивает о делах. Сегодня же нас с Асисяем на второй этаж провожает невозмутимый дворецкий. Остались же еще такие!
Исподволь замечаю, как Славка оглядывается по сторонам. Я его понимаю. Как в музей попал человек.
Со мной тоже так было в первый раз. Потом привык.
На площадке второго этажа гляжусь в огромное зеркало в золоченой раме. И кажусь самому себе маленьким человечком с перекошенной харей. Опускаю голову, пытаясь восстановить покер-фейс.
— Не боись, — подмигивает Славка. — Прорвемся.
И пропустив меня вперед, проходит следом в длинный полутемный коридор, ведущий в серебряную гостиную. Самую простую и некичливую во всем доме. У богатых и знаменитых принято даже местом встречи показывать тебе твой статус в этом доме. Хоть не в приемной в цокольном этаже, и на том спасибо!
По большому счету, мне положить с прибором на мнение Анвилей. Мне сейчас Тайку нужно найти. И если ее семейка располагает хоть какой-то информацией, я ее получу, чего бы мне это ни стоило.
Вопросов много. Где и с кем она встречалась в Мюнхене? Особенно меня интересуют знакомые Алисии. Получить бы список и с них начать. Перетрусить каждого!
Конечно, Кирсанов по своим каналам задействовал Интерпол, и мне прислали список близкого окружения госпожи Верленмайер. Но по всему выходило, что кроме Вити Пахомова и двух-трех подруг Алисия ни с кем не общалась. Вела замкнутый образ жизни. Но и в этом коротком списке не нашлось ни одного обладателя драгоценностей.
Дурдом какой-то!
Как по команде, дворецкий распахивает перед нами двери, и, попав в комнату, украшенную в серых и белых тонах, я невольно пялюсь на Пахомова. Мой будущий тесть давит в ответ взглядом. Похудевший, небритый и ужасно злой.
Оно и понятно, не уберег я его кровиночку!
Вот только кто сейчас разбираться станет?
— А вот и Сева, — искренне улыбается Пахомов, поднимаясь резко из кресла. — Мы тут в тупике. Может, ты нам поможешь?
— И я там же, — киваю мрачно. — Никак не могу найти Таечку.
— Да, учудили, — рычит, не таясь, Виктор и сердито смотрит на чету де Анвилей. Невозмутимый Арман что-то разглядывает в телефоне, а Лиля отмахивается сердито.
— Сидела бы дома под охраной, ничего не случилось бы. И мы ее забрали из Москвы из-за тебя. Врачи говорили, что шансов мало. Как бы она отнеслась, если б ты кони двинул, а мы бы ее не предупредили заранее?
— Лилечка, — шипит Пахомов. — Да тебя лично никто не обвиняет.
— Что? — поднимает голову Арман. — Задействованы все силы Французской республики.
— Ну и что они дали, эти силы? — ворчливо бросает Пахомов, указывая нам на диван. — Садитесь уже, не маячьте, как два буйка.
Представляю Славку и сразу перехожу к делу.
— Удалось выяснить, где Таисия успела побывать в Мюнхене? Ее кто-то сопровождал?
— Мой человек был с ней неотлучно, — недовольно замечает Пахомов.
— Что говорит? Куда Тая ездила? Знаю, что была у юриста…
— Да особо никуда, — пожимает плечами Виктор Николаевич. Погуляла по городу, поела какую-то фигню в ресторане, оформила наследство и вернулась в Париж.
Опять голяк! Ничего не понимаю. Чувствую, что решение лежит на поверхности, и не могу за него ухватиться.
— Стоп, — говорю сам себе и окружающим. — Давайте начнем с самого начала. Если дороги ведут в Мюнхен… А именно оттуда началась вся эта канитель. Можно позвать вашего человека, Виктор Николаевич?
— Сейчас позвоню ему. Он же в Мюнхене живет, за домом приглядывает.
— Давно говорю, продай, — хмыкает Арман.
— Ну, теперь выставлю на продажу, — бурчит Пахомов. — После Алисии только Тайка наследница. Вот сейчас она вступила в наследство…
— Подождите! — останавливаю я перепалку родственников. Даже в такой момент они меряются, у кого длиннее.
И когда все, осекшись на полуслове, пялятся, словно впервые меня увидели, заявляю.
— Помните, как у Агаты Кристи? Никто не замечает садовников, почтальонов. И, наверное, юристов. Если Тая нигде не была, ии с кем не встречалась, то, может, и стоит начать с адвокатов семьи?
— А разве Алисия знала Эйбенхаймов? — удивленно вскидывается Пахомов. — Тогда я даже не подозревал, что она твоя дочка, Арман.
— Мы не догадывались, Вить, — шепчет Лилия и неожиданно хватается руками за горло. — Ты тогда вообще домой ездил! И прислал к нам Генку. Он и еще какой-то местный адвокат составили документы…
— Лишающие Алису родительских прав, — заканчивает хмуро Пахомов.
— Но какое отношение к этой давней истории имеют Эйбенхаймы? — напыщенно интересуется Арман. — Они служат нашей семье уже двести лет.
Такое у меня даже в голове не укладывается. Но я и не стараюсь уложить. Мне пофиг. Мне бы Тайку отыскать живой и невредимой. Прижать к себе и больше никогда от себя не отпускать.
А тварь, посмевшую поднять руку на мою любимую, я лично урою.
— Арман, Витя, — охает Лилия. — Мне кажется, но я могу ошибаться… Алиса тогда с кем-то советовалась по телефону. И вроде как ездила на встречу. А вдруг к Эйбенхаймам?
— Может быть, — чешет затылок Пахомов. — Как-то они сразу тогда на нашего адвокатишку вышли. Как его звали, Лиль?
— Не помню. Но он, кажется, погиб вскоре после этой истории.
«Тепло! Горячее! — хочется воскликнуть мне. Переглядываемся со Славкой. Хоть какая-то зацепка».
— Как бы узнать, обращалась к ним Алисия или нет? — тру затылок, ни на что не надеясь.
— Да очень просто, — отмахивается Арман. — Нужно проверить по списаниям со счета. Дату мы примерно знаем. Если Алисия обращалась к нашим адвокатам, то бухгалтер должен был сделать пометку.
— А без оплаты ее могли проконсультировать? — спрашиваю и сам понимаю, что сморозил глупость.
— Нет, — улыбается Арман. — У нас все основано на деньгах. Возможно, Алисия не платила сама. Но если такая консультация имела место, то счет был предъявлен мне. Остается только поднять архивы.
— Сколько это займет времени? — вскидывается Пахомов.
— Минут десять, — пожимает плечами Арман. — Сейчас дам указание.
Пробубнив что-то в трубку на своем лягушачьем наречии, Арман предлагает.
— Давайте пока пообедаем.
Вот только мне кусок в горло не лезет. Особенно французская кухня. Терпеть ее не могу.
— Мы сегодня отпустили прислугу и готовили сами. Арсений жарил мясо, а я варила борщ, — улыбается мне Лилия. — Поэтому отказов мы не принимаем.
Лихорадочно соображаю, под каким бы предлогом увильнуть от великой чести. Может, признаться, что я ложкой есть не умею и чавкаю за столом? Или нас со Славкой ждут? Хорошая тема. Еще бы понять, кто и где?
— Перестань придумывать отмазки, Сева, — морщится Пахомов. — Мы же тебя не консоме с профитролями зовем откушать. Ты почти член семьи. Поэтому не ломайся как сдобный пряник. Руки мой, и за стол.
Улыбаюсь Пахомову. Парой емких фраз дал понять, что нам с Таисией никто мешать не станет. И против нашей свадьбы не возражает. Уже полегче. Осталось только найти невесту и отвести ее в ЗАГС. На минуту задумываюсь, представляя Тайку в белоснежном кружевном платье, а себя — в смокинге. Кажется, будто вижу картинку из параллельной реальности.
«Где ты, девочка моя?» — повторяю как мантру и вздрагиваю, услышав звонок сотового.
— Тая, Таечка! Где ты, родная? — вскрикивает Лиля.
В полшага оказываюсь рядом. Наплевав на чертов этикет, наклоняюсь над хозяйкой дома.
— Где она? С кем? — рычу, еле сдерживаясь.
И когда Лилия передает мне трубку, чуть с ума не схожу от счастья. Слышу Тайкин нежный голосок и только повторяю, как заведенный.
— Я еду за тобой, любимая! Ничего не бойся…
Руки дрожат. Просто звиздец какой-то! У меня дрожат руки.
«Ты еще расплачься, баклан, — рычу, поражаясь собственной панике. Какая-то тварь заперла мою любимую в каком-то глухом месте и требует какую-то чушь.
Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что!
Но я тебя все равно вычислю, гад. И тогда берегись, урод. Убить не убью. Но на инвалидность можешь рассчитывать.
— Поешьте на дорожку, — вздыхает Пахомов. А меня прям тянет из дома.
— Нужно тщательно подготовиться, — настаивает Арман. — Этот отель я хорошо помню.
— На карте покажите, и мы погнали. А с подготовкой у нас все нормально, господа! — отрезаю я, чуть не назвав великосветскую богадельню товарищами. Замечаю, как Асисяй деловито вбивает в смартфон координаты и запускает программу, подключенную к Глонасс. И когда на экране появляется заброшенный отель, укрытый от внешнего мира подступающими со всех сторон растениями, мне становится не по себе.
Пропустили бы! Как пить дать, пропустили бы! Слишком он уединенный. И закрылся одним из первых.
— В семьдесят пятом году его выставили на торги, — поясняет Арман, словно прочитав мои мысли. — Но, к сожалению, покупателя так и не нашлось.
— А интересно, — откашлявшись, встревает в разговор Славка, — ваши адвокаты знают о существовании этого отеля? Как бы это проверить…
— Ну конечно, — разводит руками Арман. — Когда мои родители ездили туда на отдых, кто-то из Эйбенхаймов приезжал к ним с документами.
— Странное совпадение, — цежу сквозь зубы. — Но рассиживаться нечего. Каждая минута на вес золота…
— Зря ты от обеда отказался, — разочарованно тянет Асисяй, когда мы бегом слетаем по лестнице. — Пожрали бы по-быстрому.
— Чуйка, Слава, — лениво огрызаюсь я. — Боюсь, не успеем. Ехать несколько часов. Плюс еще на сам объект нужно как-то пробраться.
— Сева, — слышу сзади голос и быстрые шаги. — Подожди!
Лилия Михайловна собственной персоной. За ней Арман.
— Мы едем с тобой, — заявляет она голосом, не терпящим возражений.
— У нас мощная машина, и есть необходимое снаряжение, — давит взглядом Арман. — И в случае чего, избежим проблем с властями. Штурмовать отель мы с Лили не полезем, но сможем пригодиться при подготовке. Кстати, я знаю, как туда проехать коротким путем.
«Конечно! — чешу репу я. — Знание языка и местности, давление на муниципалитет — это все хорошо. А как двое штатских станут путаться под ногами? Или по глупости словят пулю? Особенно, безумная Хуана… То есть прекрасная Лилечка».
Оглядываю Тайкиных родственников. Крепкий поджарый Арман в свободных штанах и домашнем свитере совершенно не походит на старого дедка, и Лилия Михайловна в джинсиках и толстовке выглядит моложе своих лет. Но брать их на передовую?
«Анвилей можно оставить в близлежащем поселке», — прикидываю в башке варианты. Сбросить балласт, так сказать. Но с другой стороны, я им и отказать не могу, если хочу счастливо жить с Таечкой. Пусть едут. Я придумаю, как от них избавиться перед штурмом. Но зато хоть тачку и снарягу не нужно искать перед заданием. Не думать, что она может подвести в последний момент. У Армана вся техника в идеальном состоянии.
— Согласен, — киваю под хмурый взгляд Асисяя, а попав в гараж дядюшки Армена, удивленно присвистываю. Вместо гламурного лакированного паркетника или лимузина, на котором так любит разъезжать де Анвиль, нас ждет редкая помесь Форда Эвереста, загулявшего с Наваррой. Жуткая черная тачка! Матовый кузов придает этому детищу французского автопрома немного зловещий, но неприметный вид.
— Впервые вижу такого уродца, — замечаю восхищенно.
— Эти игрушки выпускают уже лет пять для нужд армии, — прокашлявшись, бубнит Пахомов. — Еле Армана уговорил прикупить для семьи. Мы на ней иногда на охоту ездим. А так стоит без дела. Но вот и понадобилась, — горько вздыхает он и, неожиданно взяв меня за грудки, роняет глухо. — Привези мою девочку, Сева. Христом Богом прошу!
— Обещаю, — киваю коротко. — Мне без Тайки не жить.
— За Лилькой присматривай, — улыбается скупо Пахомов. — Она бедовая. И надежная очень.
«Отличная характеристика, — усмехаюсь мысленно. Пожимаю слабую Пахомовскую руку и чуть ли не крякаю в сердцах.
«Постарайся оклематься, старый конь!»
А когда, миновав многочисленные парижские пробки, я выезжаю на автостраду, ведущую к морю, в голове мелькает маленькая гадкая мыслишка.
«Арсений даже поздороваться не вышел. Обиделся, баклан…»
— Быстро мы собрались в дорогу, — вздыхает с заднего сиденья Лиля. — Света с Арсением все пропустили…
— А где они?
— Гулять пошли.
Гляжу на часы и улыбаюсь довольно.
— Да, мы быстро сработали. За полтора часа снарядились…
Чувствую, как тиски, сжимающие сердце, немного попускают. Обычная случайность, а не смертельная обида. Вот и хорошо. Одной проблемой меньше.
Мы не успеваем доехать даже до Орлеана, когда Арман получает сообщение из собственной канцелярии.
— Алисия обращалась к Эйбенхаймам, — скупо цедит он. — В базе данных сохранились сведения об оплате и краткое описание вопроса. Оно касалось отказа от материнских прав и их последующего восстановления. Там же имеются контакты адвоката со стороны Виктора. Некоего Алекса Берга.
— Все верно, — кивает Лиля. — Значит, Алисия была в конторе Эйбенхаймов. Вот только что она могла там украсть? Дюрера со стены стащила? Или украла стол из карельской березы?
— А потом Тайка с украденным столом под мышкой к ним заявилась через девятнадцать лет? Должно быть что-то мелкое, что может поместиться в карман.
— Да, — кивает Славка. — И этой безделице Таисия не придала значения. Может, шелковый платок эпохи Возрождения, а она им нос вытерла…
— Это вы правильно заметили, Вячеслав, — тут же соглашается с Асисяем Арман. А я в который раз поражаюсь правильности его произношения. Такой человек, как де Анвиль, все и всегда делает безупречно.
«Девочка моя», — мысленно зову Тайку. Представляю ее рядом, убираю прочь непослушные кудряшки. Всматриваюсь в бледное лицо и синеющие веки. Хочу накрыть ее губы своими и вижу, как изо рта любимой вытекает тоненькая струйка крови.
Топлю педаль газа до упора. И как сумасшедший несусь вперед, распугивая тачки мирных лягушатников.
«Посторонись, народ! Спецназ прет!»
К маленькому поселку, притаившемуся между Бордо и Биаррицем, мы приезжаем утром. Яркое солнце слепит глаза, а неподалеку плещется Бискайский залив. Вот только на душе скребут кошки. Чувствую, нутром ощущаю, что счет идет на минуты.
Тайка, Таечка! Продержись! Мы уже рядом.
— Думаю, нам нужно разделиться, — отрывисто предлагаю Арману. — Вам с Лили лучше найти владельцев сотового телефона, с которого звонила Тая. А мы сходим на разведку. Отрядом передвигаться бессмысленно.
— Конечно, — кивает серьезно де Анвиль. — Заодно я зайду в местное отделение полиции.
— Пока еще рано. Если что-то узнаете, звоните, — мотаю башкой и, захватив снарягу, двигаюсь в сторону обвитого растительностью забора.
— Ты смотри! — присвистывает Асисяй. — Кто-то расстарался. Ток провел, — кивает он на тонкую проволочку, идущую по самому верху.
Заметила ли ее Тайка? Или в стремлении удрать пренебрегла элементарной безопасностью?
Сердце пропускает удар, а на душе становится еще тяжелее. Моя любимая попала не к дилетантам. Тут явно профи поработали.
Небольшие кусачки из моей личной коллекции разрезают сетку забора, словно бумагу. Осторожно ими развожу концы в сторону и, подтащив к себе сетку, дотягиваюсь до провода. Нужно обесточить весь периметр. Еще неизвестно, где придется выбираться обратно. Подсунув к себе смертоносный жгут проводов, киваю Славке. Он осторожно поддевает середину, вычленяя один, и резко обрезает его. Потом второй, третий, пока не разрезает всю тонкую, но плотную скрутку. Гляжу хмуро на торчащие бахромой обрывки проводов и пытаюсь предугадать, какие ловушки нас ждут в этом забытом богом месте.
Вместе со Славкой бежим вдоль аллеи. По куширям и буеракам. Лишь бы враг не заметил. Остальное неважно!
Замираю, увидев впереди огромное здание. С лепниной, парадным входом и разбитыми витражами. Скольжу взглядом по мутным окнам. Где же мне искать тебя, Таечка? Мы это здание два часа обходить будем! И не факт, что с первого раза найдем.
На груди вибрирует сотовый. Теща!
— Да, — бурчу глухо. — Что-нибудь узнали?
— Сева, — всхлипывает она. — Таечка лежит около фонтана. За домом. Они били ее! Дети сказали…
— Понял, — рычу, не сдерживаясь. Достаю из кармана МАБ, аккуратный пистолетик, выданный Арманом. Снимаю с предохранителя. Убью любого, кто станет на моем пути.
Били? Как это вообще? Кто поднял руку на мою женщину?
Кошусь на Асисия, вытаскивающего из кармана точно такой же «пекарь».
— Погнали, — шепчу одними губами. — Она за этим зданием.
Пригибаясь, бежим зигзагами, как по пересеченной местности. Если кто целится, вероятность попасть минимальная. И завернув за угол, я сразу замечаю кровь около кустов. Много крови, мать вашу! Лихорадочно обшариваю каждый клочок земли. Вижу Тайкины следы. Стояла. Говорила с кем-то, а потом ее ударили. Или били в другом месте, а сюда притащили? Где же она?
— Ган! — кричит мне Славка. — Быстро сюда!
Перепрыгивая через обломки каких-то ограждений, бегу к другу. И издалека вижу хрупкую фигурку, лежащую около узкого, словно канал, бассейна. Замечаю безвольные руки и ноги. Одна рука свисает прямо в бассейн. И лицо… такое спокойное и умиротворенное.
От ужаса у меня сковывает дыхание. Кидаюсь к Тайке. Подхватываю на руки. Тормошу. Бесполезно.
Ощупываю запястья, впадинку над ключицей, стараясь отыскать пульс. И услышав слабое биение, отрывисто прошу Славку.
— Аптечку, Асисяй!
Ловкие пальцы друга уже открывают маленькую коробочку, выуживают из нее запечатанный шприц с каким-то зубодробительным составом, поднимающим народ с того света.
Закатываю рукав и осторожно ввожу лекарство.
— Все хорошо, малыш, я рядом, — хрипло бормочу, прижимая любимую к себе. — Очнись! Слышишь!
Тайка тихо вздыхает, набирая в легкие немного воздуха и еле слышно шепчет.
— Воды… пожалуйста…
Подставляю к пересохшим губам фляжку и осторожно вливаю в рот несколько капель. Тайка открывает глаза, и я готов провалиться под землю, только бы видеть эти серьезные зеленые глазища и слышать любимый голос.
— Долго же ты шел, Гаранин, — бросает она с придыханием и снова закрывает глаза. — Голова болит…
— Уснула, лекарство подействовало, — замечает Асисяй. — Нужно двигать обратно.
— Я не пойму, куда она ранена? — восклицаю запальчиво.
— Это не ее кровь, Сева, — усмехается мой напарник. — Нужно сматываться. Уходим, бро!