19

С Тайкой на руках я бегу по аллейке, засыпанной битым кирпичом и осколками плитки. И ничего не чувствую, кроме боли в груди и бесконечной ярости. Я готов сейчас заломать любого, кто встанет на моем пути. Искоса гляжу на бурое пятно и ничего не понимаю. Кофта промокла от крови, а ранений нет. Может, я чего-то не заметил? Скорее бы покинуть это проклятое место. Доставить Тайку в ближайший госпиталь, а самому вернуться обратно и докопаться, наконец, до личности заказчика. А заодно и исполнителей вогнать по пояс в землю. Не сразу слышу шорох шагов. Славка, остановившись, озирается по сторонам, а потом показывает пальцем на заросли. Шагнув с дорожки, прислоняюсь спиной к стволу банановой пальмы. За ее разлапистыми листьями нас с Тайкой не видно.

Касаюсь губами чуть прохладного виска и шепчу, словно молитву.

— Тая, Таечка… Держись, милая!

Но закрытые веки и бледное лицо говорят сами за себя. А еще дыхание… становится порывистым, что ли?

Наклоняюсь, прислушиваясь. Но вместо Тайких вздохов отчетливо слышу вдалеке сухой треск. Этот звук ни с чем не спутаешь. Опускаю Тайку на подушку из листьев, стащив с себя куртку, кладу любимой под голову. И достав из кармана сотовый, звоню Лиле.

— Тайка у нас, — шепчу яростно. — Вызывайте полицию. Кажется, мы нарвались…

— Хорошо, Сева, — четко и ясно отвечает Лилия. — Сейчас будем. Я все поняла.

Ни тебе всхлипываний, никаких вопросов. Все четко и по делу. Может, зря я ее называл безумной Хуаной?

— Потерпи, милая, — целую Таисию в щеку и, вытащив из наплечной кобуры пистолет, пробираюсь к Славке, затаившемуся в кустах неподалеку.

— Много народу по наши души? — укладываюсь рядом и спрашиваю с усмешечкой.

— Трое, кажется. Двое профи и один штатский. Скорее всего он и есть заказчик. Больно чистенький и манерный…

— Похож на адвоката?

— Вполне, — кивает Славка, спокойно перезаряжая пистолет. — Нужно выбираться. Сейчас подпустим этих гавриков. Примем, как родных. И пойдем дальше.

— Я вызвал наших. Лиля должна передать все Арману.

— А она справится? — недовольно морщится Асисяй. — Рафинированная мадам…

— У нас нет выбора. Я, конечно, шпрехаю по-лягушачьи, но в такие минуты мне и наш родимый с трудом дается. Я сразу перехожу на русский матерный.

— Я тоже, — усмехается Славка и кивком головы показывает. Враг наступает. Ага, сейчас!

Снимаю ствол с предохранителя и, заметив на дорожке чьи-то ноги в крутейших ботинках, бью чуть выше. Стараюсь попасть в голень. Второго срезает Асисяй.

— А третий где? — удивленно оглядывается по сторонам.

— Может, отлить пошел, — усмехаюсь зло. — Но мы его ждать не будем. Глянь, там все чисто?

И пока мой старый друг выдвигается на разведку, я несусь к Тайке.

Моя девочка очнулась и пытается встать.

— Погоди, — подскакиваю к ней. Падаю на колени. Целую лицо. — Не делай резких движений, милая. Ты вся в крови. А я не смог сразу найти рану.

Тайка смотрит на меня непонимающе, а потом начинает хихикать. Слабый смех любимой — мне уже награда.

— Это кровь собаки, — шепчет она, утыкаясь лицом мне в грудь. — Ее кто-то ранил. А я вытаскивала пулю.

— Какая еще собака? — оглядываюсь беспомощно по сторонам. Если это реакция на лекарство, то скоро пройдет. Или глюконат на стресс? Тогда дело плохо…

— Пойдем, любовь моя, — собираюсь подхватить Тайку на руки.

— Я сама, — упрямо мотает она головой. И опершись на меня, делает шаг. — Голова кружится, — признается тихо.

Всматриваюсь в лицо любимой. Пожираю взглядом ссадину на щеке, глаза, полные слез, покусанные пересохшие губы. И готов убить на месте того, кто сотворил этот ужас с моей женщиной. Тому, кто поднял на нее руку, не жить. Это точно!

— Рикша-Сева к вашим услугам, мадам, — шепчу, подхватывая любимую на руки. И когда она хочет вырваться, добавляю строго. — Не рыпайся, любовь моя. Так быстрее. Целую заплаканные глазища и, заметив, как Асисяй подает знаки, что путь свободен, рву с места.

Прижав к себе Тайку, несусь сломя голову. Сейчас важно выскочить за периметр. Найти госпиталь и оказать помощь Тайке. Ну и в полицию заявить. Какого хрена всякие ублюдки людей похищают и держат в заложниках? Стараюсь не думать о причинах. Клянусь, умом двинусь. Но Тайка со мной, и это главное!

— Около нашей калитки двое! — кричит на ходу Славка. — Выходим через главные ворота. Нужно торопиться, пока они цепь не собрали!

Риск! Снова проклятый риск! Я-то привык. А вот для Тайки хотелось бы лучшей доли!

Успеем или нет? Кто знает! Да и как проверишь, подключен ток или нет… Остается только уповать на везение. Или рвануть к калитке и вступить в бой? Вариант так себе. Но мне кажется он более надежным.

Прикидываю расстояние. Ворота уже виднеются вдали. А вот к нашей калиточке придется бежать по пересеченной.

А сзади уже кто-то топочет. Естественно, те двое так и остались лежать за основным зданием. Пока я нацеловывал невесту, Асисяй обезоружил противника. Вон, из карманов выпирают «пекари», а на плече болтаются две американки — снайперские винтовки МакМиллан.

— Если что, держись за моей спиной, — говорю Тайке и, спустив ее с рук, не отпускаю от себя. — Поделись трофеем, — прошу Славку. И как только винтовка оказывается у меня в руках, осматриваюсь по сторонам.

— Выходи, любая сволочь!

— А ты из нее стрелять умеешь? — шепчет сзади Тайка.

Смеюсь, ощерившись.

— Конечно, милая. На курсах МБА научили.

К нам со всех сторон подступают какие-то люди. Человек от силы десять. Справимся. И не таких обламывали.

— Мы хотели уйти по-английски, но вы сами напросились, — рычу, зло оглядывая мажорчиков с автоматами. Силы явно не равны. Но пробьемся!

Двое или трое наемников. Остальные погулять вышли. Но мне от этого не легче. Хочется прожить еще так лет пятьдесят. Жениться на Тайке. Нарожать детей. Дождаться внуков и правнуков.

— Давайте разойдемся по-хорошему! — ору я на английском. Но мои оппоненты настроены непримиримо и, покачав головой, показывают мне средний палец.

Фак! Фак!

— Кто тут у вас биг-босс? Что вы хотите? Можем договориться?

— Верните девчонку! — орет какой-то мажор в очках и с автоматиком.

Щаз, лапа моя! Разбежался я.

Так же привычно показываю фак и киваю Славке.

— Что будем делать, бро?

— Поиграем в партизанов, — хмыкает он, подмигивая. — Главное, успеть добежать до любого укрытия.

Киваю, но в глубине души даже не представляю, как нам всем выбраться отсюда живыми.

И услышав металлический лязг, в ужасе поворачиваюсь к воротам, разлетающимся в разные стороны.

Мощный внедорожник де Анвиля врывается на место боя, словно танк. Несется прямо к нам. Улыбаюсь как придурок. Кто бы мне сказал, что я буду так рад де Анвилям!

— А ну, назад! — орет Арман, выскакивая с пассажирского места с взведенным автоматом и прицельно бьет по врагу, давая нам возможность заскочить в машину.

Интересно, кто за рулем?! Анвиль взял кого-то из местных?

— Беги, солнышко, — шепчу Тайке. — Славка, ты тоже отходи. Я прикрою.

— Иди ты, жених, — бросает Асисяй хмуро. — Вам свадьбу играть. А меня никто не ждет.

— Вместе пойдем, — соглашаюсь примирительно. Кошусь взглядом на Тайку, запрыгивающую на заднее сиденье. И вместе с Асисяем спиной отступаю к нашему броневичку. Арман, вмиг преобразившись из вялого аристократа в хищника, держит врагов под прицелом.

— Едем, пока все живы, — рыкает он, стоит нам поравняться с ним. — По коням, гусары! — заявляет на чистом русском.

А когда мы, как по команде, запрыгивает в машину, добродушно смотрит на водителя.

— Покажи класс, девочка!

— Как скажете, мусье, — фыркает Лиля, лихо разворачивая тяжелую тачку. Уверенно крутит руль и, выжав до упора педаль газа, лихо гонит броневик с территории нашего личного ада.

— Все живы? Никто не ранен? — спрашивает она, косясь на Армана, а затем — в зеркало заднего вида. — Тая, как ты?

Замечаю строгие глаза, в которых плещутся любовь и нежность. Впервые вижу эту женщину с открытым забралом. Не отстраненную и холодную, а боевую и очень даже живую.

— Да, все хорошо, мама, — шепчет Таисия. — Голова болит только.

— Помнишь, как твой папа говорит? — усмехается Лиля и, бросив быстрый взгляд на мужа, бросает резко.

— Арман, помеха справа.

— Да, моя королева, — тут же соглашается де Анвиль и, достав из-под сиденья гранату, привычным жестом выкидывает ее в окно.

— Дедушка, где ты так научился? — хихикает Тайка и тут же сникает в моих объятиях.

— В цирке дю Солей, — фыркает Лиля, а Арман, оглянувшись, хмуро смотрит на свою единственную внучку.

— Голова кружится? Болит? — спрашивает участливо.

— Меня сильно ударили, — тихонечко жалуется Тайка и, склонив голову мне на плечо, закрывает глаза. Словно затихает на мгновение.

— Кажется, сотрясение мозга, — констатирует Асисияй. — А у нас только обезболивающее в аптечке.

— Сейчас домой приедем, примем меры, — недовольно бурчит Арман и замечает сердито. — Кажется, я видел Густава. Могу ошибаться…

— Внука Эйбенхаймов? — не отрываясь от дороги, интересуется Лиля. Она уверенно выводит машину на широкую трассу, соединяющую Биарриц и Бордо. Перестраивается в левый ряд и направляет броневик в сторону дома.

— Может, кому-нибудь из нас стоило остаться? — спрашиваю, ни к кому не обращаясь. Вопрос скорее риторический.

— Я вызвал полицию, — отмахивается Арман. — Вон, кажется, летят, — выглядывает он в окно. А я и по знакомому шуму понимаю, что за бандитами идет вертушка.

— Красиво сработано, — улыбаюсь, целуя Тайку в лоб. Убираю назад непослушные прядки и не сразу понимаю, что моя любимая потеряла сознание.

— Остановите, — прошу я. — Нужно привести ее в чувство.

— Нет, — рычит де Анвиль. — Сейчас слишком опасно. Тут до дома доехать — несколько минут.

Дома!

Усмехаюсь мысленно. В таких «домах» можно армию разместить. Огромный замок высится на невысоком холме. А к Заливу спускается широкая аллея.

Раньше мне даже в голову не приходило, кто наследует после Армана. Естественно, и Тайке тут гектар причитается. Оттого и взбеленились ее родственники против нашей свадьбы. А будь у меня такие владения, близко бы всякую гопоту, вроде меня самого, на пушечный выстрел не подпустил бы.

Как только Лилия тормозит около крыльца, осторожно достаю сомлевшую Тайку и как самую бесценную ношу несу наверх. В ее спальню. Прохожу мимо встревоженного и смурного Пахомова и его жены Хлои. Мимо прислуги и Светки с Арсением. Поднимаюсь на третий этаж, где расположены спальни домочадцев, и, неуверенно покосившись на идущих сзади родственников, киваю на высокие дубовые двери.

— Какая из них Тайкина? Что-то я забыл…

Только в состоянии аффекта можно ляпнуть такое! Три пары настороженных глаз готовы меня сожрать без соли и специй. Даже Пахомов, больной и слабый, вскидывается недовольно.

— Что значит — ты забыл? Каким боком ты здесь вообще оказался?

И только Хлоя, распахнув дверь, молча пропускает меня в комнату, залитую ярким солнечным светом.

Кладу любимую на кровать. Прислушиваюсь к дыханию. Тайка так и не пришла в себя. Замечаю в руке у Армана маленький черный чемоданчик, из которого он по мановению волшебной палочки достает какие-то мешочки и флаконы. А когда вслед за этим барахлом появляются фарфоровые ступка и пестик для специй, затаив дыхание, слежу, что будет дальше.

Но Арман, похоже, никуда не спешит. Осторожно наклоняется к Тайке. Щупает ее голову, приоткрывает глаза. Морщится недовольно.

— Лиля, молоко, — командует сухо. Маленький стаканчик с белой жидкостью появляется почти сразу же. Арман напряженно смотрит на меня.

— Всеволод, — Арман говорит тихо и спокойно. И от этого нарочитого спокойствия мне становится не по себе. Она не очнется, что ли?!

— Таис нужно спасать…

— А врачи? Позовите врача! — перебиваю яростно и чувствую, как меня, здорового мужика, душат слезы.

— Современная медицина тут бессильна, — криво усмехается Арман. — Навредит еще больше.

— Что же тогда? — спрашиваю, ощущая, как сильный страх сковывает ноги.

— Сами справимся, — бухтит Арман и смотрит на меня внимательно. — Не отвлекай меня, Сева.

«Попрут они меня, что ли?» — думаю боязливо. Тут не враги, отпор не дашь. Использовали тебя, Сева, и выкинули, как банку из-под кока-колы.

— Ты любишь мою внучку и собираешься прожить с ней всю жизнь? Или это твоя очередная глупая выходка?

— Люблю, — вскидываюсь раздраженно. Что за идиотские вопросы, когда Тайка без сознания?

— Я предлагаю тебе небольшой ритуал. В стакан молока мы сейчас добавим несколько снадобий и пару капель крови. Твоя любовь излечит Таис. Но на других женщин ты больше не посмотришь. Согласен?

— Я об этом только мечтаю, — рычу, делая шаг вперед. — Могу все пять литров сдать.

— Ты ее любишь?

— Очень.

— Только после поделать ничего будет нельзя. Ты будешь любить только одну Таисию. А она только тебя. Вот такая побочка у этого препарата.

— Отличный эффект, — улыбаюсь я. — То, что доктор прописал!

— Тогда протяни руку, — улыбается мне де Анвиль. Слышу, как сзади охает Лиля, как кряхтит Пахомов, пытаясь меня предостеречь. Но не желаю к ним поворачиваться.

Тонкая игла молниеносно прокалывает кожу на пальце.

«Даже руки не помыл», — хмыкаю мысленно. И затаив дыхание, наблюдаю за каждым движением Армана. Две капли крови попадают в серебряную чашку, куда Анвиль перелил молоко. Туда же он сыплет какие-то травы и, включив маленькую антикварную горелку, подогревает любовное зелье. А затем, перелив в ложку, аккуратно вливает Тайке в рот белую тягучую смесь.

— Таис поспит немного. Сейчас я позову сиделку. А мы все можем отдохнуть.

— Я останусь с Таей, — бросаю отрывисто. — Никуда не пойду.

— Тут полно прислуги, о ней позаботятся, — ворчит Виктор Николаевич.

— Пока Тайка не очнется, буду сидеть рядом, — заявляю решительно. И тут же слышу доносящийся с кровати вздох.

— Таечка, — оборачиваюсь к любимой. Она садится на кровати и морщится недовольно.

— Фу, дедушка! Опять эта гадость! Ты же обещал…

— Перлофтум, лучшее укрепляющее средство, — будто мученик, вздыхает Анвиль. — Универсальное лекарство. От тысячи хворей.

— Ты пила его раньше? — изумленно смотрю на Тайку.

— Ну конечно! — жалуется она. — Стоит только заболеть, как дед тут как тут со своими коктейлями…

— В этот раз с кровью Всеволода Юрьевича, — усмехается Пахомов и хитро переводит взгляд с Тайки на меня и обратно. — Твой герой прошел последнюю проверку.

— Что? — вместе с Тайкой смотрим непонимающе. — Что за хрень вы придумали? — выдыхаем одновременно.

Арман морщится, будто проглотил жабу или паука. И замечает как ни в чем не бывало.

— Ну, я должен был узнать, как ты относишься к Таис, и добавляет напыщенно. — Проходимцев кругом много.

— Дедушка! Как ты мог! — верещит с кровати Тайка. Пытается встать и в бессилии снова падает на постель.

— Лежи, — цежу недовольно. И встав на колени рядом с кроватью, беру Тайкины ладошки в свои. Целую каждую. И повернувшись к обалдевшей родне, бросаю недовольно.

— Я могу брачный контракт подписать!

Сжимаю кулаки, пытаясь подавить ярость. Тут вопрос жизни и смерти, а они меня проверять вздумали.

— Сева, — зовет меня Тайка, отвлекая от перепалки с Арманом. — Ты собираешься жениться на мне?

— Конечно, — киваю я, обнимая любимую. Очнулась, слава богу! А то развели меня, как кролика!

— Я кольцо купил, — шарю в кармане, извлекая на свет маленький пакетик с колечком. — Я тогда в ювелирный зашел, а ты сбежала… Все, что хочешь, милая! — добавляю со вздохом, трясущимися руками надевая кольцо на тонкий девичий палец. — Но сначала тебе надо отлежаться.

— Хочу свадьбу здесь и сейчас, — капризно заявляет Тайка, откидываясь на подушки и рассматривая бриллиант, играющий на солнышке. Улыбается довольно и велит, как подобает настоящей принцессе. — Зовите мэра! Я хочу выйти замуж! Жениха вы проверили…

Вижу, как между собой переглядываются родственники.

— Твоя дочь, Витя, — произносит Лилия с легким укором и, повернувшись к нам, замечает примирительно. — Может, назначим на завтрашнее утро?

— Мне с сотрясением валяться в кровати месяц. И я хочу провести это время с собственным мужем. Поэтому если у моего жениха нет других планов…

— Да боже упаси! — фыркаю я. — Как скажешь, милая…

— Пусть распишутся, Арман, — подает голос Пахомов. — Они это заслужили.

— Ну что ж! — вздыхает де Анвиль и разводит руками. — Перед великой любовью мы бессильны. Лили, доставай диадему и фату. А я позвоню мэру.

— Пойдем, у всех дела, — резко бросает Пахомов, направляясь к выходу. И взяв Хлою за руку, демонстративно ведет к выходу. — Оставим влюбленных одних. Им есть что сказать друг другу.

Народ постепенно рассасывается из спальни. И когда мы остаемся одни, я плюхаюсь на кровать рядом с Таечкой.

— Разыграли меня, придурки, — шепчу, обнимая любимую. Целую глаза, лоб, жадно провожу ладонями по спине и улыбаюсь во все тридцать два. — Это ты хорошо придумала. Мы так долго собирались пожениться…

— Всего лишь месяц, Гаранин, — усмехается Тайка.

— А мне показалось, я жил без тебя целую вечность.

Из спальни Таисии меня выпроваживают Лиля и Светка.

— Нужно подготовиться, — недовольно бурчит моя невестка.

Сдаюсь без боя и, спустившись вниз, бреду искать Славку, притормозившего у входа. Мой старый друг сидит вместе с Арсением в гостиной и обсуждает детали операции по освобождению нашей заложницы.

— Мне требуется от тебя еще одна услуга, бро. Нужен шафер. Срочно. Не откажи!