Глава 17

Валерия

***

Истории об истинности и идеальных партнерах в мире нелюдей слишком преувеличенны, я могу сказать об этом уверенно. И как Миа не старалась меня переубедить в обратном, на собственном примере я имела совершенно не то, что было обещано.

Нет тяги, нет нежности и желания сделать так, чтобы твой партнер был счастлив, даже уважение утеряно, и его больше не вернуть. Есть привычка, как и в простом человеческом браке, словно прошло не полтора года, а полтора десятка лет, и ты живешь с человеком по инерции, совершенно не интересуясь его делами, желаниями, страхами, болью. Ведь вы так привыкли, а рушить старые и начинать новые отношения – материально и душевно затратно.

– Надеюсь, у и меня будет такая козявка. – Волчица с упоением тискала Тему. Я не могла представить лучшую няню для своего сына и подругу – для меня.

– Обязательно будет.

– Да-да, – ворчала подруга. – Не каждый оборотень обретает счастье…

– Ты точно встретишь свою любовь, – заверила я, стараясь переделать скопившиеся домашние дела.

У малыша появились первые зубы, и из самого лучшего человеческого сыночка в мире, он превратился в настоящего ворчливого волчонка. Спать и есть Тема отказывался, кусал все, до чего дотягивались его пухлые ручки, и требовал, и требовал внимания.

– Что-то не слышу я уверенности в твоих словах, – рассмеялась Миа. – Пупс, хватит кусать и мусолить мои пальцы. – Она попыталась отнять руку, но волчонок сразу отреагировал требовательным криком. – Поняла-поняла, держи, – вернула руку. – Лера, он же тебя съест.

– Уже, – пожаловалась я, собирая разбросанные вещи. – С трех до шести утра мне грызли указательный палец.

– Так, Лер, брось ты эти вещи. Иди, выспись, – скомандовала Миа.

– Ты уверена? – спросила я больше из вежливости.

Волчица закатила глаза и фыркнула:

– Иди. И не стесняйся звонить, приду и помогу.

– Спасибо. – Я скомкала собранные по кухне полотенца и окинула комнату радостным взглядом: что можно еще прихватить в стирку.

– Лер, – голос подруги нагнал меня. – Я услышу, если ты захочешь схитрить и взяться за уборку.

Я хихикнула.

– Не возьмусь.

Трехчасовой дневной сон показался невероятно сладким, душ бодрящим, и я готова была свернуть горы или хотя бы провести еще одну бессонную ночь.

Миа не только посидела с малышом, но и каким-то чудом умудрилась навести порядок на кухне и в гостиной.

– Он еще и поспал час двадцать.

– Миа, ты чудо! – Я нацеловывала пухлые щеки сына.

– Звони, – сказала на прощание подруга.

– Нет-нет, ты и так сделала очень много. – Я закрыла входную дверь за волчицей. – Ну что, идем кушать? Что будем? Смесь? Или смесь? А, может быть, смесь? – достала бутылочку. – Как твои зубки, мой хищник? – Наливала нужное количество воды.

Тема заулыбался, демонстрируя опухшие красные десна.

– Скоро будешь настоящим волком, станешь кушать мясо, а пока… вот это, – я потрясла емкостью с сухим молоком. – Кажется, тетя Миа вернулась. Наверняка, что-то забыла. Это ее стиль. – Оставила бутылочку на столе и перехватила малыша удобней.

Распахивая входную дверь, меньше всего я ожидала увидеть на пороге его.

– Ты что-то хотел? – спросила я не своим голосом.

Так странно смотреть на лицо Эрила и знать, чтоб под ним скрывается чужой человек. Наверное, я никогда не привыкну, что у моего супруга есть брат-близнец.

На вопрос Адам не ответил, продолжая сверлить меня взглядом.

– Извини, но у меня нет времени играть в молчанку, Тёме пора есть. – Я взялась за дверную ручку.

Что ему нужно?.. К чему это гнетущее молчание? Адам никогда не приходил, если Эрила не было дома. Не заговаривал со мной, здоровался короткими кивками, если мы пересекались на территории стаи или у кого-то в гостях, и, презрительно поджав губы, спешил уйти.

В самом начале нашего знакомства я пыталась выстроить что-то хоть немного напоминающее цивилизованное общение. Но ко всем моим попыткам Адам отнесся с насмешкой, в очередной раз доказывая, что я ему если и не отвратительна, то совершенно безразлична.

– Эрил мертв, – произнес он ровным тоном.

Сказанные слова проникли глубоко под кожу ледяными иглами, оставляя после себя арктический холод.

– Это же шутка? – Я сильнее прижала сына к груди. – Шутка? – переспросила, опускаясь с Тёмой прямо на пол, боясь не выстоять на непослушных ногах.

Но Адам не слышал моего вопроса.

– Я позабочусь о вас, – сказал без привычной издевки в голосе.

– Не понимаю. – Я отказывалась верить в услышанное. – Что значит мертв? – Смотрела на мужчину снизу вверх.

– Его убили.

– Убили, – повторила я одними губами, сглатывая ставший поперек горла ком. – Кто? Почему? Когда? – сыпала вопросами. – Сегодня вечером Эрил должен был вернуться со встречи

– Я еще не знаю. Лера, вставай. – Мужчина склонился и протянул ко мне раскрытые ладони.

Я отрицательно покрутила головой. Его помощь мне точно не нужна.

– Ты никогда не приходил к нам домой, игнорировал приглашения брата на ужин, даже пропустил рождение Артема, передав подарок через Альфу, но сейчас лично принес весть о смерти моего супруга. – Я улыбалась кривой улыбкой на агуканье сына, поглаживая его по спинке. – Почему ты не сбежал, как это делал в каждую нашу встречу? Зачем хочешь причинить мне боль? – Едва сдерживала рвущиеся на волю слезы. – За что ты меня так ненавидишь, Адам?

– Ты ошибаешься, Валерия. – Мужчина аккуратно подхватил меня и поставил на ноги, придерживая двумя руками за талию. – Я хочу помочь: разделю с тобой жизнь, помогу воспитать волчонка.

– Мне не нужна твоя помощь!

Как мне хотелось обвинить во всех бедах этого мужчину.

Невозмутимый. Отрешенный. Возвышался надо мной и смотрел пристально, будто я должна что-то понять из этого взгляда.

– Отпусти. – Я повела плечом. – Спасибо, что сообщил мне новость, – не знаю, как мне удалось сказать все это спокойным тоном. Я уперлась ладонью в мужскую грудь, она казалась мне обжигающе горячей. – Тебе пора.

– Ты несправедлива ко мне, – произнес Адам.

Я болезненно расхохоталась.

– Ты сейчас хочешь поговорить о себе? Правда?

– Нет, – оборотень отступил под моим натиском. – Я хочу помочь.

– Даже не скажешь, что тебе жаль? – спросила я, вновь захлебываясь эмоциями. – У вас так принято, сразу после смерти… – Сколько обидных и глупых слов вертелось сейчас у меня на языке.  – Прости, – я выдохнула, схватилась за створку двери, и толкнула ее. Адам не стал противиться моему желаю остаться одной, но я была уверенна, что он не ушел, а так и стоял за дверью.

Дальше происходящее казалось мне ненастоящим, каким-то нереальным, словно я была во сне или наблюдала со стороны. Я подогрела бутылочку со смесью, протянула ее сыну, гладила по спине малыша, шептала что-то, перекладывала вещи с места на место.

– Тёма… – произнесла я севшим голосом. Улыбнулась. – Что нам делать теперь? – спросила, и мне стало стыдно перед самой собой.

Новость о смерти Эрила принесла лишь опустошение. Я была потеряна, сердце грохотало от волнения, в голове неприятно гудело, но я не чувствовала той боли, что должна ощущать женщина, потеряв любимого. Даже слезы, выступившие на глазах, почти сразу просохли.

Наверное, дело в том, что я не верила в смерть супруга. Какие бы в последнее время ни были напряженными наши отношения, но Эрил был моей парой и отцом моего ребёнка.

– Милый, нам нужно прогуляться, – собственный голос звучал откуда-то со стороны.

Я накинула на сына легкую кофту и, не заботясь о своем внешнем виде, пошла к дому Альфы. Он скажет мне правду.

Только дойдя к коттеджу у самого въезда в поселок, я поняла, что не знаю, дома ли сейчас Иван. В тот момент даже машина, припаркованная напротив строения, ни о чем мне сказала.

Дверь открыла молодая женщина – пара Альфы.

– Проходи, – произнесла Марина с улыбкой. – Тебе нужна помощь? – спросила, придерживая меня за локоть. – Как ты? – добавила с сочувствием.

Стыд опалил мое лицо. Что мне ответить на последний вопрос?..

– Ваш супруг дома? Я хочу с ним поговорить. Если возможно.

– Он скоро спустится. Мы как раз собирались обедать.

– Хорошо. – Я остановилась в небольшом холле.

– Может, ты хочешь есть? Идем за стол.

Крепче придерживая вырывающегося малыша, я отрицательно помотала головой.

Марина не оставляла меня одну.

– Иван, уже идёт, я слышу шаги, – пояснила она, мимолётно взглянув на лестницу второго этажа. – Если хочешь, я присмотрю за волчонком.

Мужчина появился, поправляя ворот футболки.

– Не нужно, – отказалась я.

– Валерия, – привлекла моё внимание Марина. – Вам будет удобней разговаривать. Подумай о нем, – она указала подбородком на ребенка в моих руках. – Зачем ему видеть слезы матери?

Альфа ожидал моего решения, а на его лице я всё прочла без лишних слов и вопросов. Адам не соврал – Эрила больше нет. Разговор предстоял действительно сложный.

– Если вас не затруднит, – изменила свое решение и передала сына. – Я скоро вернусь, родной, – сказала ему тихо и помахала рукой.

Иван проводил меня в небольшую комнату с рабочим столом.

– Присядешь?

– Нет, – я отказалась, хоть безумно хотелось сесть или облокотиться на что-то. – Вы мне расскажите, что случилось? – спросила я.

Мужчина оперся бедром на край письменного стола.

– Приношу свои соболезнования, Валерия, – начал он. – Эрил погиб в схватке с вампирами.

– Я до последнего надеялась, что Адам пошутил.

– Разве таким шутят?

Я промолчала. Перевела взгляд на окно, где мне показалось, мелькнула тень, на мгновение заслонив яркие лучи солнца.

– Что мне теперь делать? – задала вопрос. – Нужно что-то организовать? По… похо…роны, – как же тяжело мне далось слово. – Я?.. Я не знаю, как мне поступать дальше, как паре. Как супруге.

– От тебя ничего не требуется, только перенести горе и дарить своему сыну любовь.

В словах Альфы я слышала теплоту.

– Мы не хороним своих братьев, – продолжил он. – Наш обряд прощания идет из далекого прошлого. Тебе не о чем беспокоиться, Валерия. Я, как Альфа, простился с Эрилом.

– Как-то не по-человечески.

– А мы и не люди, – заключил Иван.

– Не люди, – в очередной согласилась я. – Куда можно будет прийти мне и сыну? Где мы…

– К алтарю Селены. Там можно поговорить с ушедшим.

– Мне никогда не привыкнуть…

В висках пульсировало. Я нашла опору, ухватившись за полку книжного шкафа.

Что же будет дальше с нашими жизнями?.. Я здесь совершенно чужая. Никто.

– Что мне делать теперь? Мы должны покинуть поселение? – спросила я вслух. Глаза мужчины округлились от удивления. – Я хочу вернуться к родителям, Иван. Меня здесь никто и ничего не держит, – эта мысль так ярко вспыхнула в сознании и захватила меня, что я оттолкнулась от шкафа и сделала несколько шагов навстречу оборотню.

– Ты что такое говоришь, девочка? Мы твоя семья. Нет, ты можешь покидать поселение, навещать своих родных, пожалуйста. Только попроси – отвезут. Но твое место здесь. Артем один из нас.

– Но я не одна из вас. Мне здесь не место. – Я до боли заламывала руки. – Мне никогда здесь не было места, – сказала с горькой улыбкой и увидела в глазах Альфы понимание. – Последний год я смогла здесь прожить, только благодаря Мии. Ее забота, ее доброта мне помогали. Но я знаю, что и об этом ее просили. Это не ее искреннее желание. Эрил, он не любил меня, не любил нашего сына. Нас с супругом смело можно назвать соседями по комнате, – сказала правду и залилась краской стыда. – Господи, какой я ужасный человек, – выдохнула. – Простите меня, пожалуйста. – Отступала. – Простите! Как можно думать о себе сейчас?.. – спросила саму себя и бестолково закружилась на месте.

– Ну, тише. – Оборотень перехватил меня и ощутимо сжал плечи, вынуждая остановиться.

Я вскинула голову, силясь сфокусироваться на мужском лице.

– Дайте мне прожить простую человеческую жизнь. Другой у меня уже не будет.

И эта просьба показалась мне отвратительной. Низкой и мелочной.

– Нет, девочка. Твоя судьба крепко переплетена с оборотнями. Если тебе нужна помощь, говори, любой с удовольствием поможет, – эта фраза вызвала у меня гримасу недоумения. – А сейчас ты устала. Тебе нужен покой.

– Все не так, как вы говорите!

– Я не вру, – спокойно ответил Альфа на мой выпад.

– Мне здесь не место, – повторила я упрямо, и мои слова уже были похожи на истерику. – Все ваши разговоры об истинности, о верности, уважении, обожании – ложь. И теперь я не понимаю, как купилась на это.

– Валерия…

– Отпустите меня к родным, Иван. Мне нужна помощь.

«Мне нужно тепло родного человека», – добавила я про себя и с силой дернула руки, освобождаясь от захвата.

– Ты устала. Тебе помогут, я обещаю. Волчонок – испытание и для наших женщин, не говоря уже о вас – о людях. Только скажи. Попроси. Моя Марина с удовольствием проведет время с ребенком. Мы можем взять Артема и на ночь, ты выспишься.

– Нет! – я активно закрутила головой. – Это мой сын! Вы его не заберете! – Я бросилась к двери.

– Валерия. – Альфа шел за мной. Я испуганно оборачивалась. – Никто не отберет у тебя сына.

Но я не слушала.

– Отдайте мне сына, – потребовала зло, забирая малыша из рук женщины. – Он мой! Я останусь, раз вопрос поставили под таким углом. – Мазнула взглядом по Ивану и поспешила покинуть дом.

Входная дверь не с первого раза поддалась моим манипуляциям. Ладони покрылись испариной и подрагивали.

– Вы заперли ее? – выкрикнула я в испуге, но створка распахнулась, вытягивая меня на улицу, и я по инерции полетела в мужскую грудь.

– Тише, – произнес голос над моей головой.

Горячая ладонь распласталась на моей спине и прижала к твердой груди.

Тепло – вот что я ощутила, когда перестала вырываться, прекращая свои бесполезные попытки справиться с оборотнем. Адам крепко перехватил меня одной рукой, второй – придерживал Артема.

Я обессиленно уперлась лбом в мужскую грудь. Сквозь затуманенный взор смотрела под ноги – на носы нашей обуви.

– Валерия, – Альфа разговаривал со мной, но я не все расслышала за ударами собственно сердца, – никто не заберет у тебя ребенка. Ты не так меня поняла.

– Позже, Иван, – я ощутила вибрацию в груди Адама. – Ты ее напугал, – рокот в мужской груди продолжался, а я слушала его, словно завороженная.

Мой организм решил сдаться и предать, я не находила сил оттолкнуть ненавистного оборотня. И, хуже того, нашла в его руках опору. Даже Тема притих. Не пытался схватить меня за волосы или вертеться в руках и с любопытством рассмотреть все вокруг. Я скосила взгляд. Сын наблюдал. На детском личике отражался интерес. В уголках моих глаз запекло, и окружающий мир окончательно поплыл. Эрил старался избегать контакта с Темой, и для него сейчас было что-то новое. Дядя, что держался в стороне, придерживал его и, кажется, наблюдал в ответ. Вскинув голову, малыш растянул рот в широкой беззубой улыбке. И эта улыбка отрезвила меня. Я повела плечом, попыталась отступить.

– Убери руки, – я хотела сказать грубо, но с губ слетела умоляющая просьба.

Адам никак не отреагировал на мои слова.

– Валерия, – Альфа пытался достучаться до меня. – Ты вольна выбирать сама, где жить, но здесь тебе будет комфортней, – продолжал уговаривать.

– Иван, оставь в покое девочку, – к мужскому голосу прибавился женский – Марины. – Она только потеряла любимого. – Теплая ладонь коснулась моего предплечья. – Тебя проводить? – поинтересовалась волчица. – Давай я тебе помогу? Останусь с тобой, если захочешь.

Рука, все еще обнимающая меня, налилась свинцом.

– Я провожу, Валер-р-рию. – Адам сильнее надавил между лопаток, и я невольно приближалась к мужчине.

– Спокойно! Иван, Марина, добрый день, – звонкий голос Мии заставил всех умолкнуть. – Адам, – она налетела на оборотня ураганом. – Отпусти мою подругу. – О-о-о, пупс, мама с… дядей чуть тебя не раздавили? Ох, уж эти взрослые, никогда не понимают, когда стоит остановиться. Не понимают, что всему нужно время. Доверием заручиться, потом дружбой, а уже потом устраивать перетягивание каната. Лер, я возьму пупса? – спросила. Миа игриво, улыбнулась малышу. – Сладкий. Конфеточка.  Кто такой вкусненький? – ее тон сменился, и она фыркнула недовольно: – Адам!

Ладонь, распластанная на спине, вздрогнула. Мужские пальцы впились в лопатки, но медленно расслабились, и на месте прикосновения, я ощутила неприятную прохладу.

– Я останусь с Лерой столько, сколько это понадобится, – безапелляционно заявила подруга.

– Идем, – невнятно пробормотала я, наконец оказавшись в нескольких шагах от Адама. – Извините.

– Ты как? – спросила Миа, едва поспевая за мной.

Я сосредоточилась на цели быстрее вернуться домой и спрятаться за его стенами. От пристального внимания чужого мужчины. От его ничем не объяснимого желания помочь. От себя!

– Ужасно, – выдохнула я, переведя дух. – Словно, схожу с ума.