Глава 18

Валерия

***

Мии не удалось успокоить меня сразу, эмоциональная часть меня не слушала никакие доводы.

– Пей! – Волчица протянула кружку с чаем. – Мята и ромашка. – Она закатила глаза. – Думаешь я хочу тебя отравить и украсть пупса? – спросила, прищурив глаза.

Я улыбнулась в ответ.

– Даже звучит бредово.

– Именно. Так что пей.

– Спасибо, – я поблагодарила.

Миа кружилась по гостиной, что-то перекладывала, что-то поправляла.

– Не хочешь поговорить? – спросила подруга спустя несколько минут метаний.

– Нет.

Говорить действительно не хотелось.

– Тогда допивай чай, а я пока возьму пару вещей из дома и вернусь. – На мой вопросительный взгляд, ответила: – Я не оставлю тебя одну…

Я неопределенно пожала плечами.

– Если надо.

– Прекрати, Лер. Я здесь потому, что сама этого хочу. Разве подруги бросают друг друга в беде? – Я отрицательно покрутила головой. – То-то же.

Миа вернулась с огромной сумкой на плече и, заметив мой обалдевший взгляд, поинтересовалась:

– А на что ты рассчитывала? Что я посижу с тобой один вечер и сбегу?

Девушка заняла маленькую гостевую комнату и всю мою душу, переполненную благодарностью.

День шел за днем, а Миа продолжала поддерживать нас.

Хотелось сказать «спасибо» за бесконечную милую болтовню, заботу и помощь.

– Лер, ты не считаешь, что пора собрать вещи Эрила? – спросила она осторожно. – Я давно хотела задать тебе этот вопрос, но все не решалась.

– Пусть все останется как есть. У меня нет ощущения, что его больше нет, – призналась я честно. – Возможно, потому что я не попрощалась с ним. Да и вряд ли я имею право что-то здесь менять. Все же это его дом, впору мне переехать.

С момента беременности мы с Эрилом стали жить в разных комнатах.  Я создала свой уютный мирок в детской и покидать его мне совершенно не хотелось. Как и спать в огромной пустой постели, в комнате, где практически любая вещь напоминала о несчастливом браке.

– Так давай подберем новое жилье. А хочешь, перебирайтесь с пупсом ко мне, – предложила Миа.

– А как же Шор? Думаю, он и так не рад твоему отсутствию.

– Пф-ф-ф. Он все поймет.

– Нет, – я поспешила отказаться, пока подруга не стала паковать наши с Темой вещи. – Не выдумывай, я буду жить тут.

Миа пересела ко мне ближе, приобняла за плечи и тихо произнесла:

– Все будет хорошо. Вот увидишь. Твоя жизнь наладится, я уверена в этом.

– Спасибо, – прошептала я в ответ. – Но пока не вижу будущего. Я прячусь здесь, – я обвела гостиную ладонью. – Я не смогла сказать родителям о смерти супруга. Выдумала причину и обстоятельства гибели, которые смогу озвучить своим родным, несколько раз брала телефон в руки, но так и не позвонила маме. Не хочу, чтобы меня утешали. Жалели. Смотрели с сочувствием. Мне стыдно, – призналась я. – Я не заслуживаю сочувствия. Как представлю, что мама будет обнимать меня, говорить ласковые слова, плакать… – сердце сжалось от боли.

– Родительская любовь она такая. Горе детей воспринимается как свое личное.

Я согласно качала головой и молчала. Язык не поворачивался произнести то, что творилось у меня в душе. Совесть пожирала изнутри. Казалось, что все вокруг осуждают меня за черствость и безразличие. Даже Миа.

– Мне не нравится вот это твое… – Она повторила мои жесты. – Чего ты боишься?

– Всего. – Я утерла одинокую слезинку. – Что не смогу вписаться в стаю. Что у меня заберут сына. Что уйду, и сын останется один.

– О-о-о, – протянула сочувственно волчица. – Хотя тут не «о-о-о», а ого-го-го, как все запущенно. Ничего из этого не будет!

– Я не бесчувственная, – заверила я.

– Я такое не говорила, – возмутилась Миа.

– Мы с Эрилом давно охладели друг к другу, – мне наконец хотелось излить душу.

– Ну, во всех парах бывают такие моменты, – с сомнением произнесла подруга.

– Нет, ты не понимаешь. Мы даже не спали вместе. Не разговаривали за завтраком, вообще не разговаривали, – слова довались невыносимо тяжело. – Не обнимали друг друга и не говорили ласковые слова. Ничего не было, – добавила я, избегая подробности про близость.

– Ого! – Миа не скрывала своего удивления. – И долго так длилось?

– Год.

– Вот ур-р-род, – прорычала она громко, совершенно не стесняясь меня.

– Нет, он не виноват. Эрил переживал за меня, пока я носила Тему, а потом как-то наши отношения сошли на нет.

– Ну, конечно. – Подруга всплеснула руками. – Лер. – Она перехватила мои ладони и сжала их в своих. – А вдруг боги ошиблись, а? Ты об это не думала?

– А разве боги ошибаются? – спросила я недоверчиво.

– Ну мало ли… Вдруг Эрил вовсе и не твоя судьба?..

– А как же Тёма? Он бы не появился на свет без благословения Селены.

– М-да-а-а, – протянула безрадостно волчица. – Но, думаю, всему точно есть объяснение.

Адам

***

– Ты меня бесишь, – высказалась девушка. – Натурально бесишь!

– Взаимно, – отозвался я.

Миа сделал круг и вновь села за стол.

– Теперь что тебя останавливает? А? Я ради кого стараюсь, говорю, где мы будем гулять, а ты?..

– А я не хочу нервировать Валерию.

С уходом Эрила стало еще сложней. Я терялся в догадках, как поступить лучше, но все варианты развития событий в моей голове заканчивались еще большими ненавистью и страхом.

– Поговори, – настаивала Миа.

– Нет.

– Чем дольше ты будешь тянуть, тем сложнее тебе будет выбраться из лжи.

– Прекрати, – рыкнул я. – Я и сам знаю.

– Так чего ты ждешь? Ее чувства уже давно остыли к Эрилу.

– И что? Я живое напоминание ее неудачного брака. – Я тряхнул головой, пытаясь хоть как-то привести свои мысли в порядок.

– Так надо заменить эти воспоминания. Стереть. Слушай, мне, конечно, жаль твоего брата. Жаль тебя, что ты встал перед выбором…

– Я не убил Эрила. – Миа была второй, кому я сказал. До этого момента только Альфа знал правду.

Губы волчицы дёрнулись в понимающей улыбке.

– Я не смог.

– И где он сейчас?

– Представления не имею. Он словно провалился сквозь землю. Но точно знаю, что в стае брат не появится, он слишком ценит свою жизнь.

– Ты сказал Альфе? – спросила Миа тихо, низко-низко склонившись к столу.

– Да.

– А как же обряд Единения душ? Раз твой брат жив…

– Иван разорвал связь Валерии и Эрила, а потом уже объединил нас.

На обряд Лера согласилась сразу, чем удивила меня. Но потом я понял настоящую причину – она беспокоилась о сыне.

Мы не пошли к алтарю Селены, да Альфа на этом и не настаивал, к чему торжественность и присутствие других членов стаи?..

Обряд провели у Валерии дома, дождавшись полнолуния.

Перед тем как Иван связал наши судьбы, Лера отвела меня в сторону и боязливо спросила:

– Зачем ты это делаешь?

– Хочу, – коротко ответил я.

– Если ты исполняешь родственный долг, или у вас так принято… – Она не смотрела мне в глаза, нервно покусывая нижнюю губу. Моя близость ее смущала, было видно невооруженным взглядом. Если бы не ее желание со мной поговорить, Лера ни за что бы не подошла близко.

– Я сам так хочу, – прервал я сомнения.

– А если ты встретишь… – Она вскинула голову, посмотрела в глаза и тут же отвернулась. – Если ты встретишь свою истинную? И она будет человеком. Ты захочешь провести с ней остаток жизни. Наделить ее бессмертием.  Что тогда будет со мной?

– Так не случится, – заверил я.

Валерия осмотрелась, подошла вплотную и прошептала:

– Но все же… я умру?

Ее слова выбили из моих легких воздух. Зверь яростно встрепенулся внутри меня, подталкивая человеческую часть к паре, и я крепко схватил девушку за руку и вернул в гостиную, где ожидали Альфа и Миа на руках с нашим сыном.

Когда-то я смогу назвать его сыном вслух, а не только в своей голове.

– Начинай! – из груди вырвалось рычанием.

Я не отпускал руку девушки. Подло пользовался моментом. Да и Лера не пыталась ее отнять. Замерла рядом и едва дышала.

Но как только Альфа закончил и поздравил нас, Валерия встрепенулась, тихо поблагодарила и, взяв сына, поспешила уйти, сославшись на голод волчонка.

– Ну? Ты долго еще будешь сидеть? – Миа вырвала меня из воспоминаний. – Неси продукты и не торопись уходить. По легенде, я еще три часа буду «на работе». – Волчица в воздухе пальцами изобразила кавычки.