Глава 25

Насколько была ужасна идея согласиться на предложение Ивана, я поняла лишь прибыв к дому Лотковых.

– О-о-о, дорогие друзья. – Сергей вышел нас встретить. – Как долетели? – Он помог Адаму достать чемоданы, пока я старалась хоть как-то оказаться полезной и бережно отстегнула ремни на детском кресле. Тёма дремал. Аэропорт, перелет, дорога к дому Лотковых вымотали даже моего волчонка. – Рад тебя видеть, Эрил. – Мужчина дружески хлопнул по плечу оборотня. – Я уже договорился с Полиной, сегодняшний вечер проведем в чисто мужской компании. Как в прошлый раз, – подмигнул.

Сергей повернулся спиной, резким коротким движением закрыл багажник такси и не видел лица своего собеседника. А я видела. Адам на мгновение потерял контроль – глаза вспыхнули желтоватым отблеском и вокруг оборотня закружила дымка обращения.

«Лера – ты настоящая дурочка! – укорила я себя. – Пошла на поводу Платова.  А он так умело надавил на рычажки в моей душе».

– А… – Я запнулась, замолчала.

Это была изначально провальная идея, можно было позвонить и сослаться на болезнь, на неотложные дела. Как же нам пережить эти два дня? Как их вынесет Адам?

– Милый, – позвала я тихо, привлекая внимание. – Любимый, – позвала я еще тише, совершенно смущенная своими словами.

Адам вскинул голову, уперся в меня внимательным нечитаемым взглядом, точно таким же, что и раньше.

– Помоги мне, – попросила я, сгорая от охватившего жара.

Это же просто слова – ничего незначащие слова, но почему они так волнуют меня?

– Я отстегнула Тёму, а достать не могу, – лепетала.

Потеснив меня, оборотень склонился к детскому автокреслу, а я прошептала сдавленно:

– Прости меня.

Адам услышал. Он превратился в камень, на крепких предплечьях выступили жгуты мышц, а лицо стало совершенно статичным.

Я несмело коснулась мужского плеча. Сама не знаю зачем. Наверное, показать, что я действительно искренне прошу прощения за свою глупость.

– Полина с дочкой сейчас отдыхают, – голос Сергея прорвался сквозь шум моего сердца. – Обеденный сон.

Я вынырнула в реальность, отступила, чтобы не мешать Лесману.

– Валерия, а что с рукой? – поинтересовался будничным тоном Сергей, перенося чемоданы к двери дома.

– Неудачно закрыла дверцу кухонного шкафа, – ответила я с искусственной улыбкой на губах.

– Какие же вы неаккуратные. Полина в начале лета споткнулась на ровном месте, упала, свезла себе локти, – рассказывал мужчина. – Вот просто на ровном месте. Не было ни камня, ни ступени. – Он поставил чемодан и развел руками, изображая непонимание.

Я улыбнулась, качнула головой, но промолчала. Слов у меня не было – все мысли крутились вокруг Адама.

– Идемте, я провожу вас до комнаты. – Хозяин дома распахнул входную дверь и указал на лестницу. – Поселим вас подальше от нас. От Вероники слишком много шума. Она не даст спать вашему сыну.

Я шла последней, слушая и все больше погружаясь в нерадостное настроение. Каково сейчас ему? Я взглянула на спину оборотня. Не его женщина. Не его ребенок в руках. И он обязан изображать погибшего брата. Да о чем я вообще думала?! От волнения меня забило в ознобе.

Когда мы свернули налево, я облегченно вздохнула. Комната, где мы останавливались в прошлый раз, стала бы настоящим испытанием. Но нас отвели в гостевую комнату чуть больше прежней. С двуспальной кроватью и приготовленной специально для Тёмы детской кроваткой. Двумя огромными окна, сквозь которые можно рассмотреть море, пушистым ковром, парой кресел и отдельной ванной комнатой.

– Если что-то будет нужно ребенку, не стесняйтесь, спрашивайте, – сказал Сергей. – У нас этих присыпок, кремов, подгузников – неиссякаемый запас. Эрил, не забывай о моем приглашении.

Мое лицо не переставало полыхать с момента нашего приезда, а сейчас с него схлынула вся кровь и перед глазами неприятно поплыло.

Хватит! Хватит произносить это имя!

– Я помню, – наконец заговорил Адам.

– Спасибо, – поблагодарила я радушного хозяина и медленно, чтобы не обидеть, закрыла дверь.

И это первые десять минут пребывания у Лотковых.

– Мы можем уехать. – Я обошла чемоданы. – Сказать, что я заболела. Простудой, – предложила, понимая, насколько жалко звучат мои слова.

Адам указал мне на кровать. Передал ребенка.

– Мы останемся, – произнес он холодно. – Начатое нужно доводить до конца.

Я не хотела, но невольно сравнивала сейчас братьев – Эрил бы обвинил, наговорил обидных слов.

Адам смолчал, расстегнул чемодан.

– Я сама смогу…, – произнесла я, спохватившись, когда он принялся и за наши с Тёмой вещи.

Оборотень кивнул.

Я немного изучила этого мужчину, по крайней мере, осмелилась так думать. И то, что я сейчас видела, подтверждало его слова и слова Мии. Он никогда не желал меня обидеть.

Он закрывался в себе. Выстраивал невидимую стену, чтобы не сорваться. А я все время старалась пробиться сквозь броню оборотня и делала ему только хуже.

И если бы не мое эгоистичное желание хоть что-то решить самой, доказать, что я имею право голоса… Я сокрушенно покачала головой собственным умным мыслям. Что бы им чуть раньше не появиться на свет? Не сегодня, а несколько дней назад. Да даже перед самым вылетом! Но нет.

Сейчас мы могли бы гулять у нас в парке. Я медленно бы раскачивалась на качелях, греясь в лучах еще теплого солнца, а Адам и Миа возились бы с волчонком в песочнице, терпеливо выстраивая ему тысячу и один куличик.

Признай, Лера, самостоятельность – не твое.

***

Молчание оборотня угнетало. Он оживал, лишь взяв ребенка на руки. Вот для Тёмы у Адама всегда находилось пару ласковых слов и нехитрые, но веселые забавы.

– Идемте за стол. – Придерживая дочь за обе ручки, Полина появилась на веранде.

Малышка еще неуклюже переставляла пухлые ножки. Девочка светилась улыбкой и рвалась познакомиться с Тёмой. Тёма этого рвения не разделял. Оробел. Нахмурился. Вот и нашлась та, что справилась с волчонком. Как же рано… Я думала, это случится лет через двадцать, а лучше – тридцать.

– В прошлый раз мы сидели отдельно, – прошептала я Адаму, предупреждая и следуя за хозяевами дома в столовую. Он наградил меня ничего непонимающем взглядом, и я пояснила: – Мальчики с мальчиками, девочки с девочками.

Ухмылка Лесмана – вот чего я была удостоена в ответ.

И без слов было понятно, кому и где предназначено место за обеденным столом. На одном конце стола сервировка на двоих, плюс детские стульчики и на втором – две взрослые сервировки, отличающиеся от наших наличием бокалов под алкоголь.

– Я сяду рядом с супругой, – спокойно произнес Адам, переставляя приборы и стул.

С лица Лоткова на мгновение сползла улыбка.

– Ах, да! – Он наигранно хлопнул себя по лбу. – Прошу прощения за недогадливость. Тогда и я пересяду.

Мужчины перенесли столовые приборы и расселись. К моему удивлению, их разговор быстро обрел дружеские нотки. Адам искусно лавировал в нейтральных мужских темах: работа, автомобили, семья, спорт. Мне даже пришлось коснуться руки Адама, привлекая внимания, и просить о помощи. С его близостью я вновь растеряла храбрость, а назвать оборотня “любимым” или “милым” сейчас совершенно не представлялось возможным. Слова застревали у меня в горле, словно они что-то значили на самом деле, а не были пустым звуком.

– Что тебе положить? – Оборотень склонился взять мою тарелку.

Вместо ответа я сосредоточилась на ощущениях. Мужское бедро коснулось моего. Горячее. Твердое.

– Овощи, – ответила я, окинув присутствующих взглядом, казалось, все чувствовали неловкость, витавшую вокруг нас.

– Мясо? – Адам, оказавшись совсем близко, потянулся к блюду, погружая меня в свой терпкий травяной запах.

– Да, – ответила я, скрывая за кашлем не вовремя появившуюся хрипотцу в своем голосе. – Спасибо.

Позаботившись обо мне и накормив волчонка, Лесман вернулся к разговору с Сергеем.

– Очень вкусно, – похвалила я, встретившись взглядом с Полиной. – Овощи замечательные.

– Спасибо, но это не моя заслуга. – Она перевела взгляд на Адама и задержалась на нем, как мне показалось, слишком долго.

– Вероника такая смышлёная и любознательная, – привлекла я внимание Полины. Она достаточно рассмотрела Лесмана, даже слишком.  – А какие у нее замечательные кудряшки, – улыбнулась девочке, сражающейся с отварными овощами.

– О, да. Кудряшки, это моя боль. Мои волосы от природы тоже кудрявые, – пожаловалась женщина. – И каждое утро я борюсь с ними. То же предстоит и Нике.

– А я была бы рада вьющимся волосам, – произнесла я, отпивая сок. – Это красиво.

– Это говорит каждый, кто сам не столкнулся с ними. С утра жуткое гнездо на голове, – хихикала Полина, теперь уже совершенно потеряв интерес к оборотню.

– Она еще такая маленькая, – я кивнула на девочку. – Внешность тысячу раз изменится. Я иногда не узнаю свои детские фотографии, когда смотрю старые альбомы.

– Да, – согласилась Полина сухо. Добродушное настроение хозяйки отчего-то сменилось. Та слишком нервно отставила бокал и подняла голову в сторону мужа. – Надеюсь, вы недолго? – спросила у Сергея.

– Как обычно, дорогая. Как обычно. – Мужчина поднялся, улыбнулся очаровательной улыбкой жене, поцеловал дочь и поторопил Адама: – Жду на улице, а мне еще нужно выгнать свою малышку.

– Я справлюсь, – я поторопилась заверить оборотня, задержавшегося за столом. – Приятного вечера, – пожелала я.

Ну же, иди. Мы здесь для того, чтобы выказать уважение партнеру стаи. «Иди», – я умоляла его взглядом.

– Телефон включен, – заметил Адам. – Пацан, веди себя хорошо. Вернусь, спрошу у мамы о твоем поведении. – Он коснулся носа-кнопочки и улыбнулся Тёме.

Помощь в уборке после ужина не требовалось, женщина, очень похожая на мою первую учительницу, пригласила нас переместиться в небольшую игровую комнату и там подала чай. Шикарная задумка. Все игрушки в одном месте, и можно не бояться подвернуть спросонья ногу на брошенном кубике или машинке.

– Рассказывай. – Полина вручила Нике и Теме по детскому печенью.

– О чем? – спросила я.

– Что ты сделала с супругом?

– Я не понимаю, – пролепетала я, помогая сыну держать равновесие.

– Он изменился. – Женщина смотрела на меня с пристальным вниманием.

– Я ничего не делала, – рассмеялась я, и смех вышел вполне натуральным.

– Не скажи. Появление сына пошло вашей паре на пользу. Вы сблизились. Да не смотри ты на меня так.

– Как? – уточнила я.

Тёме слопал печенье и принялся мусолить найденную мягкую игрушку.

– Я завидую вам белой завистью. Мне бы хотелось, чтобы за мной ухаживал супруг, но он нанял для этого домработницу. Ты можешь подумать, вот заелась Полина. Возможно. Но мне бы хотелось, чтобы Сергей интересовался тем, что я хочу съесть и хоть изредка кормил Нику.

«Так умеет делать только Адам», – произнесла я про себя. На мои губы сама собой наползала довольная улыбка.

В первые дни забота пугала. Я все ждала какого-то подвоха. А сейчас трудно представить, что может быть по-другому. Верно говорят люди: к хорошему привыкаешь быстро.

– Попроси Сергея тебе помочь, – произнесла я.

– Я просила, – с грустью ответила Полина. – Он свою помощь представляет в виде домработницы, няни, доставки.

– Это не так и плохо.

– Не спорю. – Полина пожала плечами, хмыкнула. – Наверное, я иначе представляла наше родительство. А сейчас выходит так, что есть мы с Никой и отдельно Сергей. Встречи, деловые ужины, еще встречи, очень важные встречи, судьбоносные встречи…

– Так пойди с ним, – предложила я.

– Он не приглашает, – с грустью произнесла Полина. – А Эрил тебя приглашает с собой? Он же, наверное, занят не меньше, чем Сережа.

Эрил… нет, он никогда не пытался ввести меня в круг деловых знакомых, исключением были Лотковы. И как я поняла – вынужденным.

– Но мы же здесь, – привожу я аргумент.

– Верно, – соглашается собеседница. – Но… – Полина виновато улыбается. – Но, – она поджимает плечи и тихо и виновато произносит: – думаю, причиной этому послужила наша случайная встреча с твоим супругом. Мы с Эрилом столкнулись в коридоре, разговорились, и тут из приемной вышел Сергей. Как потом выяснилось, встретить Эрила. В общем, Сережа приревновал. Ой, не подумай ничего плохого, – забеспокоилась собеседница. – Правда. Стала бы я тебе рассказывать об этом, если бы действительно с Эрилом нас что-то связывало?

Я отвечала вымученной улыбкой на улыбку Полины. Лжет. Ведь точно лжет. Говорит, а сама боится встречаться со мной взглядом. Поправляет волосы и нервно покусывает губы. А если наши взгляды пересекались, я улавливала в них боль и обиду.

«Ах, Эрил, но почему ты поступал со мной так?..» – я задалась этим вопрос и не могла найти на него ответ. И в голове четко выстраивалась цепочка событий. Эрил никогда не был мне верен, еще до того, как отказался от меня из-за ночи с Адамом, а если он посмел флиртовать с женой своего партнера, не побоялся скандала, не смутился потом вести дела с Лотковым… Да разве можно быть таким беспринципным? Это ведь в очередной раз доказывало, что у младшего Лесмана не было в голове никаких моральных границ.

Я шумно сглотнула неприятный ком, застрявший где-то в горле, но это не помогло, и я сделала несколько глотков теплого чая.

– Вероника, так нельзя! – слишком громко воскликнула Полина. – Не отбирай у Артема игрушку.

– Ничего страшного, это же не его, – ответила я на автомате, забирая из рук сына слоника и протягивая раскапризничавшейся девочке. – Держи, Ник.

В глазах пекло, губы мелко подрагивали, а я продолжала наигранно улыбаться, слушая Полину.  Мне стало совсем не по себе от фантазии, возникшей так ярко перед взором. Эрил и Полина они прямо здесь, возможно даже в этой комнате, уличали минутку и держались за руки, обнимались и целовались.

А что, если и сейчас Полина захочет продолжить свои встречи с Эрилом? Даже думать было об этом противно. И, насколько мне известно, Адам свободен. Я эгоистично позволяла оборотню о себе заботиться, но не подпускала его ближе. Держала на расстоянии и не разрешала себе задумываться о нем как о мужчине. Но отчего же сейчас так мерзко на душе?

Меня всю пропитывала боль, и она становилась все ярче и отчетливей. Собиралась в груди, мешала дышать.

– Полин, мы пойдем отдыхать, – произнесла я, не в силах выдержать больше и секунды в одной комнате с женой Сергея. – Перелет, новые ощущения, Артему нужно отдохнуть.

А мне побыть одной.

– Спасибо за ужин, – поблагодарила я.

Полина разочарованно взглянула на часы.

– Еще нет и восьми, вы ложитесь так рано?

– Честно говоря, я очень устала. Непривычный ритм жизни выматывает, – я аккуратно взяла сына на руки. – Спокойной ночи.

С возвращением в спальню боль никуда не ушла, но дышать стало немного легче.

Тёме понравилась теплая водичка в огромной ванне, а мне – отсутствие Полины. Будто чувствуя мою усталость, малыш уснул сразу, стоило мне хорошенько растереть его полотенцем, переодеть в ночной костюмчик и вдоль нацеловать пухлые щеки. А ко мне сон не шел. Я ждала. Да! Я ждала возвращения Адама. Прислушивалась к звукам проезжающих мимо автомобилей и шагов. На пальчиках подбегала к приоткрытому окну и всматривалась в полумрак ночи. Вновь возвращалась в кровать и утыкалась носом в детский бочок, не разрешая себе совсем раскисать.

Но вот рокот подъезжающего автомобиля мне не показался, и шаги звучали по дорожке, ведущей к дому, все отчетливей.

Адам возвращался один. Почему?

Мгновение и в голове болезненно вспыхнул другой вопрос: а что, если он воспользуется отсутствием Сергея и захочет увидеть Полину? Я плотнее прижалась к Тёме.

Минута.

Вторая.

Дверь бесшумно приоткрылась.

Какое же облегчение.

Из-под опущенных ресниц я наблюдала за оборотнем. Он взглянул на нас, взял что-то из шкафа и скрылся в ванной комнате.

Поверил, что я сплю? Не мог. От волнения мое сердце в груди барабанило так, что я едва могла дышать.

В спальне запахло ментолом и мылом, Адам присел на край кровати.

– Волчонка переложить? – тихо спросил он.

– Да. Ты не поместишься в детской кроватке, – ответила я едва слышно.

Адам

***

Валерия устроила настоящее испытание для нас двоих. И началось оно с порога дома Лотковых.

Слышать имя брата и реагировать на него – для меня сравнимо пытке. Но за каждое испытание полагается награда, и я получил ее в виде робкого: «Любимый». Лера не осмелилась назвать меня по имени, тихо шептала ласковые слова, желая обратиться, и заливалась краской. Я слышал в ее голосе смущение, тревогу и искренность.

Как же девочка боролась с собой. Упорно разыгрывала равнодушие, но зверя было не обмануть. Он чувствовал эмоции и желания своей пары и разделял их.

Каждая встреча делала нас ближе. Короткий разговор, прогулка с волчонком, поездка в автомобиле, обед, проведенный в молчании – все связывало воедино. Медленно, но верно. Спешить я не хотел. Хватит и тех ошибок, что я уже допустил.

Нам еще предстоял разговор о волчонке, но его я отложил хотя бы до того момента, пока кисть Леры полностью заживет, а уже после можно заявить об отцовстве.

В доме Лотков все было пропитано фальшью. Семейная идиллия была разыграна как по нотам. Примерный супруг и отец, с одной лишь оговоркой: он не был верен своей жене. Но кто сейчас думает о верности?.. Супруга – хранительница домашнего очага со своими тайнами. Полина далеко не жертва, как могло показаться на первый взгляд, нет. Она не обделяла себя увлечениями, в чем я смог убедиться лично.

Хозяйка дома застала меня на кухне, где я подогревал бутылочку со смесью.

– Рада видеть тебя, Эрил, – произнесла Полина мягко, подошла практически вплотную и провела прохладными пальцами по предплечью, проверяя, сделаю ли я ответный шаг. – Ты изменился, – заметила она, отступив и осмотрев меня.

Неужели, братец, ты и тут не смог пройти мимо чужой жены?.. Не удивлен. Хотя думал, ты чуть умнее.

– Отцовство меняет человека, – заметил я, накручивая соску.

– Я вижу. – Полина скривила яркие губы в ненатуральной улыбке. – Дочка еще спит, а я хотела в тишине попить кофе. Составишь мне компанию?

Не видел я, чтобы в обеденный сон Лера красила губы. Да она только добиралась до кровати и засыпала вперед волчонка.

– Я тебе помешаю, ты же хотела побыть в тишине, – напомнил. – И Валерия ждет. – Указал на бутылочку в своих руках.

– Я тебя поняла, – многозначительно произнесла хозяйка дома и не глядя нажала комбинацию кнопок на кофемашине. – Если передумаешь, я буду на веранде.

– Спасибо за приглашение, – я постарался ответить со всей вежливостью на какую способен.

Что же ждет меня еще? Где ты еще успел отметиться, Эрил?

Приглашению Сергея за ужином я не был удивлен. Это нормальная практика хорошенько выгулять партнера. Чтобы после визита остались яркие впечатления.

Да и выбор заведения не вызвал шока. Клуб за чертой города. Дорогие автомобили, шикарная обстановка, элитный алкоголь и красивые женщины.

Лотков тут был явно завсегдатаем.

– М-м-м! – Он потянул воздух, переступив порог огромной гостиной. – Чувствуешь? – обратился ко мне с улыбкой. – Это не запах отдушки подгузников и присыпок. Так пахнет наслаждение. – Он двинулся в глубь зала, а я следовал за ним.

Помещение было наполнено яркими ароматами парфюма, едва уловимыми парами алкоголя, фальшивым дружелюбием и лживыми улыбками.

Мужчины хотели казаться влиятельнее и важнее, чем они есть.  А женщины покорней и невинней.

– Тебе в прошлый раз здесь понравилось. – Сергей трепал меня за плечо. – Займем вон тот столик, – указал на затемненный угол.

Стол, пара диванов и отличный вид на зал.

Не успели мы присесть, как из полумрака возник официант.

– Как обычно, – лениво обронил Лотков. – Стой. – Он поманил парня назад к столику. – Мой гость не пьет алкоголь. Придумай что-нибудь.

– Я вас понял, – покорно отозвался парнишка.

– Что выберешь? – Лотков барским жестом обвел зал рукой.

Ну теперь-то становится ясно, как Эрил нашел общий язык с Сергеем. Нет, я сам далеко не праведник, но, когда дома ждут супруга и ребенок, размениваться на тех, кто забудет твое имя, заплати и выйди ты на улицу, этого я никогда не пойму.

– Сегодня я воздержусь. – У меня даже получилось изобразить похабную ухмылочку на лице, пока зверь сходил с ума и требовал вернуться к Валерии.

– Удивляешь, – хмыкнул Лотков.

«Я бы удивил тебя куда больше, но правила стаи не позволят этого сделать», – заметил я про себя.

– А я вот присмотрюсь. – Пригубив напиток, Сергей оценивающе осматривал одну женщину за другой. – Полина порядком поистрепала мне нервы. С появлением дочери ее трудно назвать адекватной. Не думал, что Поля превратится в одну из тех истеричек, которым все мало внимания.

Лотков говорил, не отвлекаясь от своего занятия. Подался вперед, причмокнул, заметив кого-то.

– Нет, – покачал он головой. – Сколько бы я ни проводил с ней время. – Он откинулся на спинку и взглянул в дальний конец зала. – Ей мало. Не представляю, что она от меня хочет?.. Все уже есть. – Он вскинул руку и поманил кого-то небрежным жестом. – Няня, домработница, садовник. Все как в бабском сериале. – Он улыбался приближающейся златовласой блондинке. – Но нет. Хочу, чтобы ты сидел рядом со мной верным псом. Привет. – Расплылся в широкой улыбке, похлопывая по обивке дивана рядом с собой.

«Терпи», – уговаривал я себя и зверя. Но куда там. Волк готов был выкрутить мне жилы. Рычал и злился. Ему не объяснить, что такое работа.

– Не передумал? Могу поделиться, – добавил он, недвусмысленно улыбаясь.

«Пара!» – бесновался зверь. «Потомство», – продолжал угрожающе рычать в попытке поднять человеческую половину на ноги.

– Не стоит, – ответил я сквозь стиснутые зубы. – Выпьем. – Я протянул бокал с кисловатым, но приятным содержимым на вкус.

Время в компании Лоткова тянулось издевательски долго. Я сосредоточился на щелчках минутной стрелки, считая.

Крепкий мужик. На столе то и дело пустые бокалы сменялись полными, но наконец смех златовласой стал визгливо громким.

– Сергей, я оставлю вас.

– Вернешься сам? – поинтересовался Лотков, не отвлекаясь от девицы.

– Без проблем, – ответил я, спеша к выходу.

Да я с закрытыми глазами смогу вернуться к своей семье. Зверь приведет.

***

Лера не спала. Свернулась в клубочек, прижавшись щекой к детской руке.

Интересно, ждала или не могла уснуть?

Ждала.

С моим появлением не подняла голову, притворилась спящей, но учащённое сердцебиение полностью выдало девушку.

Приятно.

Не думал, что мне это так понравится. Зверь так с ума сходил. Требовал позволить ему еще раз встретиться со своей парой.

Чуть позже.

Я сменил одежду на домашнюю и умылся. Вышел в спальню. Валерия притихла, хотя я слышал, как она возилась в постели и тяжело вздыхала, словно у нее было множество вопросов, но она боялась их озвучить.

– Волчонка переложить? – спросил я, гадая, позволит ли лечь с собой или отведет мне место на кресле.

Лера распахнула глаза и едва слышно ответила:

– Да. Ты не поместишься в детской кроватке.

Пытается шутить. До сих пор чувствует за собой вину.

Я аккуратно взял на руки сына. Крохотный. Теплый. Мой.

Переложил в кроватку, поцеловал сладко пахнущую макушку.

Неужели, в моей жизни все налаживается?.. Я немигающим взглядом смотрел на волчонка.

– Он не проснется, – прошептала Валерия, шебурша в постели.

Сдвигается к краю. Все же пытается обрисовать границу.

– Как вечер? – спрашивает тут же.

– Как и ожидал, – я отвечаю односложно, поправляя подушку и вытягиваясь в полный рост.

– Ты не замерзнешь вот так?

В постели лишь одно одеяло, и Лера укрыта им.

– А ты позволишь лечь ближе? – уточняю я, зная ответ.

Не позволит. Боится. Себя боится.

– Если тебе холодно… – она начинает лепетать, а я чувствую, как вспыхивает ее кожа. Меня даже на расстоянии обдает жаром. – То… можешь взять покрывало, – добавляет совсем севшим голосом.

Возьму. Не стану пугать и настаивать. Пока. Но надолго ли хватит моего терпения?

– Эрил изменял мне, – фраза застает меня склонившимся к покрывалу.  – Я вот сегодня узнала, – я слышу дрожь в голосе. – Не могу сказать, что было больно, больше обидно. А ты знал? – спрашивает и перестает дышать.

Зверь надрывно воет.

– Нет. Он искусно разыгрывал из себя волка в паре. На нем никогда не присутствовал запах посторонних женщин.

Я промолчал о том случае на парковке у офиса. Иначе придется рассказать слишком много.

Валерия тяжело вздохнула.

– А какой он, волк в паре? – спросила немного раздраженно.

– Верный, – произношу первым. – Измена для волка сродни смерти. – Я наконец отмираю, ложусь в кровать и укрываюсь. – Заботливый. Зверь не позволит сделать больно своей избраннице.

– Хм, – Лера невесело хмыкает, стирает слезинку, думая, что я не замечаю, и поворачивается ко мне лицом.

– О чем подумала? – интересуюсь я, копируя ее позу.

– Эрил много раз делал мне больно. И я сделала вывод, – говорит и замолкает.

Не знаю, что она может увидеть в полумраке, но Валерия смотрит мне прямо в глаза.

– Почему он так с нами поступил? Со мной и с тобой.

Если бы я сам понимал почему. Да, Эрил мне прямо в лицо озвучил свои мотивы, но они до сих пор не укладывались в голове.

– Мне хотел отомстить. А ты оказалась средством мести.

– Средством мести, – повторила за мной. – Звучит так себе… Но почему? – Лера придвигается чуть ближе и шепчет проникновенно: – За что тебе мстить? Я не понимаю. Вы же братья. Одна кровь.

– Как раз за одну кровь, – я начинал свой рассказ.

– Не понимаю.

– Зависть. Чувство неполноценности. Заботу Эрил принимал за жалость, а доброту – за слабость, – я говорил и понимал, что не смогу остановиться. Нет больше сил держать в себе. Я не обсуждал эту тему ни с кем. Ни с Мией, ни с Платовым, ни с кем-либо другим. Она была для меня под запретом. – Одного из нас не должно было быть.

– Как это? – Лера плотнее закутывается в одеяло.

– Мы близнецы. Невероятная ошибка богов. Промашка. И испытание для родителей. Младшего всегда забирают боги. Слабый, болезненный, чаще всего это даже не волчонок, а человек. Но в Эриле чувствовался зверь. Это мне рассказывал отец. И тогда мама решила обмануть богов и сохранить своему младшему сыну жизнь, пожертвовав собой.

– А как же медицина? Неужели в наше время не было способа…

– Ты забываешься. – Я поправил локон, упавший на лоб девушки. – Во время нашего рождения медицина была близка к нулю. Да и человеческая медицина не поможет оборотню.

– И что же сделали твои родители?

– Мама все решила одна. Она не стала посвящать отца в подробности своего плана. А когда тот понял, то было уже поздно. Да и он не был вправе запретить матери спасти собственного ребенка.

– Что же она сделала?

– Она нашла ведьму. – Мое тело сотрясала мелкая дрожь. Словно я вернулся очень далеко в прошлое, в детство и снова переживаю моменты потерь. – И та согласилась помочь. Она провела несколько ритуалов. Первый дал Эрилу почти год жизни – ведьма отщипнула частицу бессмертия. Но вскоре брату становилось хуже. Он терял в массе, отказывался от пищи, и мама вновь позвала ведьму. Ритуал повторили. Вновь и вновь, пока от нашей матери не осталась бледная тень. Я её такой и запомнил. Эрил дождался и смог пережить свой первый оборот. Но все равно был слабее многих. Его это злило.

Лера едва дышала. Сжалась в комок и, кажется, готова была вот-вот разрыдаться.

– Прости. Мне не надо было вываливать на тебя своё прошлое. – Я поправил подушку и лег на спину.

О чем я только думал?.. Столько лет держал в себе.

Валерия перевела дыхание.

– Этой ведьмой была Мария? – спросила она.

– Как ты догадалась?

– Миа мне намекала, что вас связывает общее прошлое. – Я резко повернул голову. – Но никогда не говорила ничего конкретного, – поспешила заверить.

– Что еще рассказала Миа? – спросил я в попытке сменить тему.

– Что ты рисковал своим волком из-за меня.

Лера осуждала и не понимала меня. Поморщилась, бросила взгляд куда-то в темноту, приоткрыла губы, намереваясь что-то сказать.

– Только не спрашивай зачем, – вспылил я.

– Не буду, – ответила она без обиды. – Расскажи, что же случилось дальше. Я очень хочу знать. Если ты не против.

– Дальше… – Я уставился в потолок. – А дальше мамы не стало. Отец продержался еще полтора года, ушел, попросив меня позаботиться о младшем брате. Оборотень редко выживает, лишившись пары.

Она так резко села, что я подскочил вместе с ней.

– Сколько вам было? Сколько вам было, когда вы остались без родителей? – Придвинулась ко мне.

– Семь.

– Какой ужас. Я тогда совсем ничего не понимаю. – Она эмоционально всплеснула руками. – Вы должны были держаться друг за друга. Я бы никогда не простила себя… Мама же пожертвовала собой! – Взглянула на детскую кроватку. – Я бы поступила точно так же, случись что с Артемом. – Ладонями промокнула набежавшие слезы. – Разве можно быть таким бесчувственным эгоистом, – ее мысли вновь переметнулись к Эрилу. – Не оценить жертву. Не прожить свою жизнь человеком.

– Брату казалось, что его недостаточно ценят и уважают в стае, – заметил я с горькой ухмылкой. – И он выбрал меня причиной своих неудач.

– Адам, – позвала Лера едва слышно. – Почему ты не рассказал мне раньше?

– Тебе мало боли?

– А тебе? – отзеркалила мой вопрос.

Я невольно улыбнулся.

– А ты бы мне поверила? – спросил я. – Ты совсем недавно говорила, что не веришь ни единому моему слову.

– Я ошибалась, – призналась она, глядя на меня исподлобья. – Спасибо, что рассказал. – Она поднялась на колени и обняла меня. По-дружески, едва коснувшись моей щеки своей и руками – шеи. Ее прерывистое дыхание щекотало. Несколько секунд, и Лера порывисто отстранилась. – Спокойной ночи, Адам. – Плотно завернулась в одеяло и легла набок.

Ну уж нет!

Я притянул девушку к себе. Прижал ее спиной к своей груди, лицом зарываясь в мягкие волосы на затылке.

Окаменела. Притихла. Повела плечом.

– Разреши, – я прошептал на ухо, касаясь губами. – Просто обнять.

Она едва заметно кивнула и не сразу, но расслабилась в моих руках.