Глава 26
Оксана и Андрей. После крушения корабля.
- АНДРЕЙ! АНДРЕЙ!
Вода вливалась в горло, кричать невыносимо больно. Оксана захлебывалась, с трудом держалась на воде, постепенно теряя силы.
Тьма уже привычно окутала мир, пугая неизвестностью. Не видно ничего, кроме черных вод. Не слышно ничего, разве что шум воды, что с силой разбивалась о скалы.
Море несло пару прямиком в объятья смерти. Девушка с трудом держалась на поверхности, крепко перехватив Андрея под нижнюю челюсть – это единственное, на что остались силы.
Она понимала, что скоро придется отпустить мужа. Либо умрут оба, либо только он, а холодные пальцы не могли чувствовать пульсацию сонной артерии, понять, жив ли муж, возможности не было. С каждым мгновением его тело становилось тяжелее и тяжелее…
- Андрей… - голос пропадал, в горле хрипело, вода снова и снова несла двоих в непроглядную тьму. Руки дрожали, пальцы обледенели от холода, но девушка не сдавалась.
Она понимала, что не отпустит.
Шевеление… Что-то у самой ноги.
Оксана взвыла, от неожиданности ушла под воду.
Что-то тянуло вниз… с силой…
Больно.
Руки выпустили Андрея, и как бы она ни старалась, найти мужа не могла.
Оксана думала, что тонет – это единственно верный вариант во всей этой истории. Она хоть и пыталась из последних сил выплыть, но что-то все еще тянуло ее прямо под воду.
Что-то тонкое, склизкое и до омерзения противное.
Когда сознание почти отключилось, когда вода проникла в легкие, ее тело оказалось на берегу.
Сильный кашель, до рвоты. Руки дрожали, ноги не слушались. Ледяной ветер обхватил тело, проникая под мокрую одежду.
Пальцы ощущали песок, горячие слезы стекали по щекам, с губ срывался стон и ни единого шанса на внятную речь.
Андрей лежал рядом…
- Он жив.
Голос раздался совсем рядом, почти у самого уха, но это последнее, что смогла услышать Оксана.
Прежде чем потерять сознание, она видела звезды.
Тысячи… Мириады звезд бесконечной вселенной на фоне черного, чистого неба. Она видела огромный диск луны с ее ледяным светом, а так же огонь.
Огонь, что слабо разгорался в пальцах совсем маленького мальчика, без страха сидевшего напротив них.
Ребенок смиренно ждал.
Оба взрослых потеряли сознание, были без сил и много весили. Он понимал, что оставить их в лесу нельзя – нежить сожрет или звери дикие. Взять с собой тоже не сможет – люди бывают хуже зверей. Особенно в его деревне.
Ребенок с грустью смотрел на разорванную сеть, с куда большей радостью распутывал маленькую рыбку и тихо складывал негустой улов в деревянное ведро со сломанной ручкой.
- Сеть порвали… Как мне теперь сестру кормить….
Ребенок обреченно глянул на выживших, тяжело вздохнул, задумался о том, что их жизни не стоят его собственной, но уходить передумал.
Что-то в этих двоих его смущало.
И дело не только в странной одежде, а в том, как они выглядят. Оба бледные, явно больны чем-то. Да и мелкие какие-то… Будто еще не взрослые, хотя уже взрослые.
Осторожно убрав прядь черных волос с ушей девушки, ребенок облегченно выдохнул. Мужчина тоже оказался человеком.
- Странные вы… Пора просыпаться. Луна взошла, скоро нежить придет…
В отличие от Оксаны с Андреем, ребенок прекрасно понимал, почему стоит бояться ночи. Рядом с ним на земле лежал кинжал – он украл его у отца несколько лун назад. Ему хоть и досталось за кражу, в которой он так и не сознался, но оружие раздобыл.
- Пора вставать, - с силой толкнув мужчину, ребенок не выдержал и со всей силы пнул его прямо в живот.
Андрей взвыл, но очнулся.
- Вставай. Иначе умрете. Чего смотришь? Хочешь, чтобы тебя сожрали?
- Н… Нет…
- Тогда бери ее и идем. Мне от отца достанется… Не можешь идти – ползи. Но уходить от воды нужно. Скоро ундины придут. Я уже их слышу.
Андрей молчал. Он долго не мог сфокусировать зрение, с трудом нащупал ледяную ладонь Оксаны и не смог сдержать слез.
С трудом встав на ноги, он беззвучно рыдал, крепко схватив жену за руки. Поднять он ее не мог – сил не осталось. Пришлось тащить.
И так снова и снова. Ребенок передышки не давал, подгонял и вел вперед.
В руках его теплилось пламя.
- Это… Как ты… - Андрей шептал, горло сильно болело, голова кружилась и сердце опасно стучало в груди.
- Магия. Отцу не говори. Я вас спас. Сохраните секрет в тайне, иначе я вас выдам.
- И что тогда будет?
- Зимы бывают голодные… - с трудом прошептал ребенок, невольно передернулся и нервно сглотнул, - когда запасы еды на исходе, человек превращается в зверя.
- В смысле? – не понял мужчина, замерев на месте.
- Что такое “в смысле”?
- Что значит то, что ты говоришь?
- Вас забьют как скот. Вот, что это значит. Не ешь мясо в нашей деревне.
Больше Андрей не разговаривал. Лишь вытаращил глаза и тянул Оксану следом за маленьким мальчиком в ободранных штанах.
В свете луны ребенок казался похожим на мертвеца – худые руки и тонкие ноги, бледное лицо и черные, будто смоль волосы. Темные глаза как две бездны, обломанные ногти и раны по всему телу – рубашка ему была велика, мешком висела на костлявом теле, даже при лунном свете было видно следы от розг на бледной коже.
Ребенок поежился, затем замер у края узкой тропы и прошептал:
- Отец рядом. Вам со мной дальше нельзя. Видишь старый дом на окраине леса? Там можно переночевать. Но шуметь нельзя. Даже разговоры среди ночи шепотом привлекут тварей. Я приду на рассвете.
- Но… но ты же…
Ребенок так быстро затерялся среди деревьев, что Андрей не сразу понял, что происходит. Его глаза не видели, дышать он почти не мог, с трудом сохранял равновесие, но жить хотел.
Очень хотел жить.
Оксана не приходила в себя, но была жива. Он тянул ее через овраг, замер у самого края леса и сквозь приоткрытые веки разглядел с трудом проглядывающие огни от факела.
- Факел… Лес… огонь в руках ребенка… Я что, умер?
Вопрос остался без ответа. Мир перед глазами дрогнул, все тело встрепенулось и мужчина резко увидел дом.
Старый, покосившейся дом с проломленной крышей.
Он видел его так четко, что от неожиданности упал на землю.
Ничего, кроме как ползти в убежище, ему не оставалось.
***
Мир был жесток. Но об этом ни Андрей, ни Оксана еще не знали.
Они лежали на прогнившей соломе, дрожали и пытались не шуметь.
Дом, о котором сказал ребенок, оказался совершенно не пригоден к жизни. Но лишь на рассвете мужчина понял, что вся деревня находится почти в таком же состоянии – дыры в крыше, покосившиеся двери, которые уже не закрыть. Земля истоптана, покрыта черной грязью – все это мужчина разглядел сквозь толстые щели в стенах.
- Андрей, - когда Оксана пришла в себя, она не могла и пальцем пошевелить. Увидев мужа живым – расплакалась.
- Тише, - прошептал тот в ответ, - мальчик сказал молчать.
- Значит, он мне не приснился…
- Не приснился…
Он грел ее своим теплом, растирал замерзшие пальцы, прижимал жену к себе, наплевав на холод и мокрую одежду.
Тело почти не дарило тепло, оба понимали, что в таком состоянии они умрут от болезни, а не от того, что их кто-то решил съесть.
- Он сказал, что придет на рассвете…
- Уже рассвет, - шепнула девушка и мигом замерла, стоило расслышать еле заметный шорох откуда-то снаружи.
- Добрались, - ребенок не спрашивал, просто подытожил результат, - я у сестер стянул. Другого нет. Вам нужно переодеться. Это еда…
- Та рыба, что ты вчера в сеть поймал?
В небольшом котелке все еще кипел бульон, на самом дне плавал кусочек рыбки, какая-то красная веточка и больше ничего.
- Да. Больше есть нечего.
- Тебе есть нечего или всей деревне? – уточнила Оксана, давясь слюной, но к котелку так и не притронулась.
- Всем есть нечего. Кто что может поймать, тем и сыт. Ешьте. Другого ничего не будет. Только если поймать.
И они ели. Ели и плакали, дрожали от резкого жара. Ребенок развел руками в стороны, и сено под незнакомой ему парой внезапно стало сухим. Вокруг мгновенно поднялся пар, мальчик скривил лицо и испуганно замер, будто бы боялся, что о его действии узнают.
- Чего ты испугался? – шепнул Андрей, с ужасом осознавая все то, что только что увидел.
Магия.
- Тех, кто с даром, забирают в академию.
- Это разве плохо? – Оксана огляделась вокруг. Куда уж хуже?
- Там почти никто не выживает, - еще тише шепнул ребенок. - Доели? Никуда не выходите. Как придете в себя – уходите сразу. Тут опасно очень. Откуда вы?
- Мы… Мы из Питера… Из России… - прошептала девушка, прижимая к себе руки. – А это что за место?
- Это Черные Земли. Приграничные земли Сверограда. Почему на вас такая странная одежда?
- Она не странная, просто от нее мало что осталось после крушения корабля…
- Нежить? – с пониманием спросил ребенок.
- Нежить, - соврал Андрей.
Стоило мальчику уйти, как воцарилась тишина. Тусклые лучи рассвета с трудом пробивались сквозь плотные низко летящие тучи. Где-то вдалеке слышались звуки грозы, а совсем близко – голоса людей и гортанный рык какого-то зверя.
- Ты… Ты думаешь, что мы… - голос Андрея дрожал.
- Умерли и попали в другой мир? – предположила Оксана, округляя от ужаса глаза.
- Надеюсь, что просто попали… без “умерли”.
- Не знаю… Но нам нельзя тут оставаться…
- Боюсь, что с этим все сложно, - прошептал мужчина и кончиком пальца указал жене на щель в стене, - смотри внимательно…
Люди.
Люди другие. И разница была видна сразу. Что мужчины, что женщины – тела мощные, высокий рост, все как на зло будто под два метра выросли. Нет привычной женской утонченности, зато есть рваные одежды, обувь с дырками и грязь. Везде грязь – они будто всю жизнь не мылись, волосы грязные, свисали патлами. Кто-то заплетал косы и убирал их под косынки. В основном все шли по широкой дороге в сторону поля – его было видно даже с такого расстояния. Оксана смотрела на то, как работали мужчины, как женщины наравне с ними вспахивали поле, как нечто совсем не похожее на собаку пасло огромных, но невероятно худых животных с большими проплешинами. И не было в них ни намека на коров или кого-то похожего.
- Да мы же… мы же на их фоне больные дистрофики, - с ужасом прошептала девушка, - а что, если это слишком сильно бросается в глаза? Почему они такие огромные?
- Не знаю, но сил нет. Я думаю, стоит подождать, согреться и вечером, пока еще солнце не спряталось, выйти наружу.
План хоть и звучал просто, но на деле оказался не столь исполнимым.
Страх.
Истинный, всепоглощающий страх не позволил даже носа высунуть за пределы дома.
- Все сидите, - заметил ребенок, удивленно приподняв густые черные брови. – Это вам. Но больше нет.
Кусок хлеба. Маленький ломоть… Оксана хотела вырвать его из рук ребенка, но вовремя опомнилась. В животе урчало так сильно, что смутился даже мальчик, на вид которому было лет пять, не больше.
Разломав кусок на пополам, Андрей уже хотел было его проглотить, но остановился.
- А ты? Ты ел?
- Нет. Но вам нужнее. Я сегодня собрал ягод в лесу. – И, гордо вздернув тонкий нос, мальчишка продемонстрировал ведерко с остатками черных ягод. – И много съел их. Они ядовитые, но я давно их ем, почему-то не умер.
- Держи… - мужчина встрепенулся, невольно дернул рукой, хотел выхватить ведерко с ягодами, - не ешь… это же яд… Ты же умрешь!
Мальчик наклонил голову на бок, нахмурил брови:
- Я бы уже давно умер тогда. Я их несколько лет ем. Поэтому такой бледный и маленький. Вы тоже их ели в детстве?
- Не понимаю… Ты один живешь? – Оксана видела, как Андрей отломил маленький кусочек и отдал мальчику, ей стало стыдно, что она проглотила свой не глядя.
- Нет. У меня три сестры и старший брат. Я самый младший. У меня есть отец и мать.
- Почему ты не ешь?
- Нет еды в деревне. Ее дают по старшинству. Я самый младший – мне дают то, что осталось от остальных.
- А это откуда? – Оксана указала на свежие синяки. – Ты стоишь странно. Ноги болят?
- Отец наказал. Я должен был раньше вернуться.
- ЭЙ! ЧТО Б ТЕБЯ УНДИНА СОЖРАЛА! ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?
Резкий громогласный бас заставил встрепенуться даже стены покосившегося дома. Стоило осознать, что рядом, на улице, стоит живой человек, как Оксана с Андреем мигом замерли будто мышки.
Они боялись, что их найдут, но вот мальчик…
- Я ТЕБЕ СКАЗАЛ ПЕРЕКОПАТЬ ВСЕ! – резкий удар по лицу. Когда ребенок вышел из старого дома, его уже ждал отец, - ты что тут вообще забыл, гад? И что в ведре? Ягоды? Волчий глаз? И ты что, не сдох еще? Какая жалость, на один рот было бы меньше… Вперед иди! Чего встал?
Резкий пинок и мальчик улетел вперед, упав лицом в грязь.
Оксана видела все сквозь щели в доме. Видела широкие плечи отца, а так же скучающую, ни чего не испытывающую женщину, застывшую будто статуя вдалеке. Видимо, это мать.
Мальчик молча встал с земли, последовал за отцом и невольно обернулся.
Оксана видела его заплаканное лицо и глаза… глаза полные боли.
- Нам надо бежать, - прошептала та, медленно встав с проломленного пола, - тут опасно.
- Там тоже опасно… - Андрей хотел было встать, но… Его тело повело в сторону, голова закружилась, а глаза…
- О господи… Андрей! АНДРЕЙ! – мужчина упал прямо в руки девушке, его трясло, все тело немело и не слушалось.
Он видел… Он видел чьи-то шаги. Видел темную ночь и… Гортанный рык…
- Плащи… длинные плащи… Черные… - шептал тот, закатывая глаза, - люди заберут его…
- О чем ты? – Оксана плакала, с ужасом смотрела на мужа, наблюдая за тем, как глаза его наливаются алым. – Господи, Андрей… Ты же весь горишь!
- Ребенка… Его заберут… Заберут люди в длинных плащах… Кровь… как много крови… Как много… Много…
Конвульсии закончились так же резко, как и начались. Тело обмякло, сознание затуманилось. Оксана осталась наедине с собой и с полным непониманием того, что происходит.
***
Не всегда есть возможность отделить сон от реальности. Кадры сменялись один за другим.
Андрей стоял босиком на промозглой земле, ощущал холод всем телом.
Он видел, как густая темная кровь медленно смешивается с придорожной грязью, слышал истошные вопли людей, и звук переломанных костей.
Дышать с каждым шагом становилось сложнее – мир будто сошел с ума, казался чем-то нереальным, расплывчатым и в тоже время осознанным. Осознанным в каждом своем действии.
Мужчина медленно шел вдоль дороги, видел, как бежали вдалеке люди, как горели факелы и как разгоралось пламя, поглощая сухие деревянные дома.
На широкой тропе, прямо посередине замер ребенок. Маленькая девочка замерла на месте и не двигалась, несмотря на холодную ночь. Стоило протянуть к ней руку, как она обернулась.
Мертвый взгляд, окровавленное лицо и отсутствие нижней челюсти с разодранной в клочья глотке заставили мужчину проснуться.
- Андрей! – голос жены у самого уха, мужчина чувствовал жар от ее слез, но не повернулся. – Ты очнулся… Тебя трясло.
- Нам нужно бежать отсюда… - прошептал в ответ мужчина, ощущая, как по его щекам беззвучно текут слезы.
***
День сменялся ночью. И так снова и снова.
Покосившийся дом, некогда принадлежавший бедной семье, стал убежищем для выживших. Мальчик навещал их на рассвете и на закате. Приносил коренья, говорил грызть их. Несколько раз принес пару кусков странного, пахнущего гнилью мяса. Оксана была готова на все, лишь бы нормально поесть, но Андрей остановил ее, забрав мясо из рук.
- Не ешь… - прошептал мужчина, глаза которого вновь налились алым, - не стоит. Отравишься и нас найдут.
- С чего ты решил?
- Не знаю… просто чувствую.
- Так ты маг? – в глазах ребенка появился блеск, - ты из академии? Ты был там? Как ты выжил?
- Мне жаль тебя расстраивать, но я не маг.
- Демон? – с подозрением уточнил ребенок, - если не магия, то дар… А дар есть лишь у демонов… Но я рогов не вижу… А-а, так вам их спилили, да? Вот почему вы такие странные! Вы не люди!
- Д… Демоны? – хором прошептали Оксана с Андреем, ощущая, как холодеют пальцы.
- Ну да… Так да?
- Нет, - Оксана отрицательно покачала головой, - не путай дар и интуицию.
- Что такое интуиция?
- Предчувствие…
- А-а-а…
Обычно после долгого “А-а-а” разговор заканчивался.
Андрею становилось хуже, но причины понять так и не смогли. У него не было жара, пульс в норме, признаков болезни не было, но его глаза… Стоило им налиться красным, как мужчина шептал какой-то бред, а затем и вовсе вышел из дома.
- ТЫ КУДА? – рыкнула Оксана, не в силах остановить мужа.
- Сейчас вернусь. Жди… Мне надо выйти. Я это знаю.
В такие моменты Андрей изучал деревню. Непонятно как, но он обходил дома незаметно для остальных, мог долго наблюдать за жителями из укрытия, а так же чувствовал, когда стоит делать шаг, а когда лучше отступить и спрятаться.
Он будто предвидел наперед, буквально на несколько минут. Стоило закрыть глаза, как картинки сменяли одну другой и так снова и снова. Каждый его шаг вызывал череду неприятных видений, он рассказывал обо всем Оксане, та внимательно слушала, затаив дыхание и не знала, как на это реагировать.
- Я чувствую, что рядом с тобой становлюсь сильнее, - шептал мужчина одними губами, - знаешь, тут все очень плохо. Я видел кости на заднем дворе. Много. И там не только человеческие. Они уже даже не хоронят умерших. Просто выбрасывают их за пределы деревни. Я видел следы – много следов! И это странные животные… А еще часть леса была в чем-то сером, будто покрыта пеплом. И запах… Мерзкий… Явно кто-то недавно сдох. Им нечего есть – земля не плодородная и не даст никакого урожая. Если они надеются на него, то ближайшей зимой все помрут от голода.
- Если тут вообще есть зимы…
Осознание о том, что они в другом мире пришло не сразу. К тому же верить в подобное не хотелось и каждое утро, просыпаясь от ярких лучей, Оксана надеялась, что окажется в своей кровати и все то, что произошло, будет сном. Простым, кошмарным сном.
Но реальность есть реальность.
- Эй, он тебе что, зуб выбил? – руки Оксаны тряслись. Она смотрела на изувеченное лицо мальчика и не понимала, что делать дальше. – Но за что? Почему?
- Я попался под руку…
- Слушай, неужели ты не можешь сбежать?
- Куда? – ребенок улыбнулся. По его губам текла кровь, а по щекам слезы, - да и зачем? Я обречен. Думаешь, я просто так горстями эти ягоды глотаю?
- Идем с нами, - не выдержала Оксана, не понимая до конца, что именно предлагает.
- Как будто с вами легче, - хмыкнул маленький, затравленный, искалеченный ребенок, уже давно ставший взрослым в свои несчастные пять лет.
- Как тебя хоть зовут? Ты так и не назвал имени…
Ребенок задумался, тяжко вздохнул и, опустив голову, произнес:
- Рагнар я.
- Рагнар… Какое интересное имя… Я его запомню, - тихо ответила Оксана, не сдерживая слез, - Рагнар, уже темнеет. Тебя отец опять искалечит… Не стоит все время с нами сидеть.
- С вами не так страшно, как дома, - прошептал ребенок, - но вы правы. Эй… У тебя опять глаза красные…
Андрей внезапно задрожал, его тело больше не подчинялось, с уголков рта потекла слюна. Это состояние длилось всего минуту, но потом…
- Не иди домой… - голос мужчины дрогнул, - не надо… Там что-то… Что-то не то.
- Что не то?
- Не знаю, но… Не ходи. Тебя ждут.
- Сестра, наверное. Я не могу не пойти. Ты же знаешь.
И, улыбнувшись, ребенок вышел из старого, покосившегося дома.
Наступила тишина. Оксана смотрела на мужа, тот на жену.
- Нам стоит за ним пойти?
- Нам нужно бежать… - голос мужчины звучал загробно, усиливал страх, - Просто поверь мне. Нам нужно как можно быстрее бежать отсюда. Прямо сейчас.
Оксана встала с пола, отряхнулась и, тяжко вздохнув, протянула мужу руку:
- Бежим. Тут мы точно не выживем.
- Да. Не выживем…
Солнце коснулось линии горизонта, окунув мир в кровавые краски.
Оксана чувствовала тепло ладони, ощущала крепкую хватку мужа и в тайне надеялась на его дар, думая, что все это совершенно ненормально.
Поверить в подобное сложно, но иногда жизнь не оставляет выбора.
Каждый шаг давался с трудом, сердце билось с такой силой, что становилось больно, но она шла вперед, стараясь не дрожать от страха и не молиться вслух.
Они петляли между домов, оставались в тени до тех пор, пока девушка резко не замерла вместе с Андреем, смотря в сторону старого, страшного дома.
- Но… Но отец… - мальчик рыдал, глотая горючие слезы, - ПОЧЕМУ?
Его голос сорвался, говорить ребенок больше не мог. Во дворе стояла карета, запряженная огромными мохнатыми животными, а возле Рагнара и его отца застыли люди в длинных черных плащах.
- Не шевелись, - шепнул Андрей, присматриваясь к незнакомцам, - так надо.
- Что надо? – рыкнула Оксана, но мигом застыла. Один из гостей резко обернулся в сторону густых кустов, где и прятались муж с женой. Рука человека плавно опустилась на гарду обоюдоострого клинка.
- Это спасет его жизнь, - тихо ответил Андрей, смотря на то, как отец семейства получает увесистый кожаный кошелек с монетами. В глазах его теплилась алчность, остальная свора детей глотала жадно слюну, мать же настолько устала от такой жизни, что продолжила смотреть в одну точку, не повернув в сторону заплаканного Рагнара головы.
- МАМА! В АКАДЕМИИ ВСЕ УМИРАЮТ!
- ТАК ВЫЖИВИ, ЩЕНОК! ТЫ ДУМАЛ, ЧТО Я НЕ УВИЖУ? – мужчина с силой швырнул мальчика в сторону, но тело ребенка зависло в воздухе. Вмешался гость, чье лицо оставалось скрыто:
- Теперь это не ваш сын, - голос незнакомца дрожал и был переполнен ярости, - будьте уверены, в академии о нем позаботятся. При чем куда лучше, чем родная семья. Вы получили деньги, теперь даже пальцем не можете тронуть Рагнара.
Незнакомых магов, а это были именно они, трясло. Оксана чувствовала это каждой клеточкой тела, видела ненависть во взглядах, стоило им показать лица. Совсем юные, подростки… Но сильные настолько, что никто и слова против не смел молвить.
Два чужака крепко держали Рагнара магией, ребенок плакал навзрыд, ощущая предательство и дикую, всепоглощающую боль.
- Не смей рыдать, - грозно рыкнул маг, позволяя Рагнару сесть в карету, - твоя семья тебя продала.
- МОЯ СЕМЬЯ БЕЗ МЕНЯ УМРЕТ! И Я НЕ ПРО РОДИТЕЛЕЙ!
Братья и сестры плакали, стоя в доме.
- Заберите и их… Умоляю… Заберите и их тоже!
- В них нет ни капли магии. Если проснется – заберем. Таков закон.
- МАЯ! – Рагнар кричал маленькой девочке, что бежала за уходящей вдаль повозкой, - Я ЗА ТОБОЙ ВЕРНУСЬ! Я ЗАБЕРУ ТЕБЯ! ЗАБЕРУ ВАС ВСЕХ! Я ЗАБЕРУ!
- Вот же паршивая тварь! – выругался мужчина, пересчитывая золотые монеты, - а наш сын дорого стоит. Редкий дар, значит… И в кого же он такой? – бросив на жену полный жестокости взгляд, мужчина резко развернулся на пятках, - в наших семьях магов не было…
Глаза женщины наполнились ужасом. Сильный удар по спине и хруст костей… Тяжелый кулак приземлился аккурат по позвоночнику:
- Если бы не вспаханное поле, тебя бы сожрали первой.
Дети боялись отца, жители деревни никак не реагировали на жестокость. Многие прекрасно видели, что происходит, но даже не подумали вмешаться.
Это было нормой.
- Уходим прямо сейчас, - шепнув, Андрей быстро вышел на опустевшую улицу и успел прошмыгнуть между домов, пока на дорогу не вышли рабочие, что возвращались с полей, - эта ночь… Это случится уже скоро…
- Что случится?
- Кровь… Оксана, никто не выживет. Нужно бежать как можно быстрее. Нам нужно идти вслед за каретой – только туда… Это единственная дорога.
- Но мы будем как на ладони…
- Не будем. Поверь мне. Не будем.
Стоило наступить сумеркам, как лес ожил.
Перед тем, как выйти на широкую дорогу, Андрей украл оборванные плащи, стянув их с веревок. Тряпки сушились после стирки, были все в дырках и заплатках, но на первое время этого должно хватить.
Как только они отошли чуть дальше от деревни, позади раздались первые крики.
Нежить.
Это была нежить…
- Рагнару повезло, - тихо заметил мужчина, наблюдая за тем, как вдалеке огромные твари рвут на части то, что осталось от деревни, - но лучше бы ему не знать, что стало с его семьей.
Оксана глотала слезы, молча шла вслед за мужем и старалась оставаться в сознании.
Она не представляла, как можно выжить в этом мире.
***
- Вы что, больны чем? – полуслепой старик выглядел так, будто еще немного и он расстанется с жизнью. Небольшое поселение, встреченное Оксаной и Андреем на пути, выглядело немногим лучше чем то место, из которого они сбежали, - жизнь вас потрепала, смотрю…
Мужчина щурился, еле стоял на ногах, опираясь на трость, и на голове его красовались рога.
Демон не выглядел пугающе, но его острые, местами обломанные когти, были явно измазаны в чей-то крови.
- Да ты не бойся, - зевал демон, - я перебирал ягоды. Не кровь это. В отличие от соседей, мы друг друга не жрем… Смысл кости обгладывать?
Старик рассмеялся, запрокинув назад голову и резко выругался из-за острой боли в спине.
- Помощь нужна? – тихо спросил Андрей, глаза которого налились красным.
- Нужна вообще… Нужно поле вспахать, а в деревне только старики остались – молодежь вся в город перебралась, ну а мы доживаем…
Андрей печально улыбнулся, мягко посмотрел на свою жену и молча последовал за демоном, от одного вида которого Оксана хотела кричать.
Старик и правда был почти слепой: он не понимал, кто перед ним – человек или демон, но искренне верил в то, что семейная пара из рогатых.
- Вам что, рога отломали? – с печалью заметил тот, наливая теплое молоко в деревянные стаканы, - скоты… последние твари… Эти люди… Тьфу! Ненавижу… Что б они эти рога себе в зад засунули!
Старик часто ругался, был многим не доволен, но принял Оксану с Андреем, не называя истинной причины такого дружелюбия, а на деле все просто: страх одиночества.
- Он боится, - шепнул Андрей, помогая Оксане посадить ростки, похожие на мяту. Старик с большим удовольствием раздавал задания, позволяя остаться в своем доме, - остался один совсем, как и большинство в этой деревне. Нежить тут уже была, почти всех сожрала.
- Откуда ты это знаешь?
- Понятия не имею. Но… Я вижу странные сны. А когда ты рядом, они становятся дольше и более четкие.
- Хочешь сказать, я тоже со странностями? – рассмеялась девушка, не веря в слова мужа, но зря.
Как оказалось позже, все, что она сажала в землю, росло быстро. Очень быстро. И какой бы мертвой земля ни была, Оксана как будто наполняла ее жизнью.
Старик рядом с ней начал чувствовать себя лучше, да и зрение постепенно перестало подводить его.
- Вы не демоны… - тихо шептал тот, рассмотрев наконец Оксану, - но вы… вы не… вы не люди…
- А это важно? – голос Андрея звучал безразлично, но топор в руках звенел от работы.
- Да нет, - старик пожал плечами и больше эту тему не поднимал.
Так эта пара и прижилась в деревне, разве что с небольшим изменением.
- Что это? – тонкая цепочка мягко опустилась на плечи Оксаны. Старик настоял на том, чтобы она носила амулет и не снимала его.
- Облик твой скроет, это я к вам привык, да и деревенские тоже, а вот остальные… С рогами ты даже симпатичней, девка… Демон из тебя куда лучше, чем человек.
С этого начался обман с внешним видом.
Постепенно, из года в год, Оксана вжилась в роль. Андрей тоже. Дар девушки рос, она стала выращивать травы, смогла найти редкие виды и это стало источником денег – золотых монет, большая часть которых уходила на поддержание деревни.
Демоны их не трогали – молчали, привыкли уже, да и понимали, что если вызовут магов для проверки, останутся без единственной возможности перезимовать. А зимы в этом мире были лютые.
Прям как в России.
- Сейчас бы море увидеть, - мечтательно заметила девушка, разжигая камин в старом доме.
Она часто думала о доме, вспоминала Риту и свою свадьбу. Мечтала… Мечтала о море, тишине и покое, о тепле и чашке свежесваренного кофе…
- Не мечтай так ярко, - заметил в ночи Андрей, протягивая руку в сторону иллюзии. – Твой дар становится сильнее.
Впервые иллюзия появилась ночью, когда девушке снился кошмар. Андрей тогда чуть не поседел, увидев мертвую тварь посреди комнаты.
Какого же было их удивление, когда мираж рассеялся.
- Может нам тоже в академию? Рагнара увидим… интересно, как он там?
- Нам туда нельзя, - уверенность в голосе Андрея не оставляла никаких сомнений. Стоит им сунуться на территорию магов и им конец. – Я… Я сны вижу…
- Какие?
- Маргариту вижу…
- Ритку? – женщина приободрилась, но тут же сникла.
- Она тонет… В море… В том самом, где и мы были… Каждую ночь… Снова и снова, но… Я не могу понять… Этого словно еще не было.
- Может она тоже попала сюда?
- Нет… Еще нет. Но попадет… Я видел во сне звезды – эти созвездия должны быть в другом квадрате…
Родное до боли имя стало своего рода надеждой. Это как путеводная звезда, цель существования – причина жить дальше.
Андрей видел Маргариту не часто, но всякий раз просыпался в слезах – настолько яркими были эти сны.
- Она снова умерла… Так жестоко… это так жестоко… - мужчина плакал снова и снова, затем замер и прошептал: - нам надо в школу магии.
- Учиться? – удивилась жена, собирая по зиме особые виды трав. Она видела, как покраснели глаза мужа, как налились кровью его зрачки и потемнела радужка. В такие моменты он будто осознавал дорогу, но сам путь до конца не видел.
- Продавать. Я не могу это объяснить, но… Но нам надо в академию. Нужно вырастить редкие травы и прийти туда… Почему-то это изменит судьбу… Или же даст другие варианты.
- Хорошо, - согласилась Оксана, снимая с себя амулет. Облик демона так и не спал – дар девушки рос как на дрожжах и управлять им с каждым разом становилось все проще, - заодно найдем Рагнара! Хотя бы посмотрим, что с ним стало… Хорошо?
Муж согласно кивнул и замер у окна, смотря на то, как огромные хлопья снега медленно опадают на недавно расчищенное крыльцо.
Зимы в этом мире были лютые.
Такие же, как в России.
***
Демон, что приютил пару, умер от старости по весне. Он уснул в теплой постели, окруженный заботой, тишиной и покоем.
Оксана и Андрей плакали на его могиле, затем собрали вещи, попрощались со старостой деревни и уехали, обещав вернуться.
Взяв с собой список покупок, они тем самым успокоили местных жителей – это как сигнал, что они и правда возвратятся.
- Это место постепенно становится домом, - заметила Оксана, проверяя свое отражение в озерной воде, - надо же, я и правда могу несколько дней поддерживать иллюзию. Как думаешь, в академии заметят?
- Не заметят. Мы обойдем тех, кто опасен, останемся в тени и будем наблюдать. Нужно увидеть этот мир… Пришло время.
- Милый… А Рита… Рита тебе снова снилась?
- Пока нет, - Андрей не врал, но всякий раз вздрагивал от этого вопроса.
Ее смерть не выходила из его головы. Жестокая… полная мучений… Она стояла у него перед глазами почти каждую ночь, но стоило выбрать путь, как сны прекратились.
- Словно мир дает подсказки… - шепнул мужчина, ведя в поводу коня. Как оказалось, эти животные в этом мире были, хоть и в диком дефиците.
Дорога в Свероград не была далекой. Паре повезло с тем местом, куда их прибило волной. Всего несколько дней в пути и шпили магической академии уже были видны вдалеке.
- Как хорошо было раньше… Сел в машину – поехал. Такси вызвал…
- А лучше на самолете, - шепнул в ответ муж, придаваясь воспоминаниям.
Почти всю дорогу они ехали молча, каждый думал о своем и испытывал страх перед неизвестностью.
- Какой мост… - восхищенно заметила Оксана, смотря на то, как магические барьеры защищают путников от бурной воды и сильных волн, - потрясающе…
- Магия сама по себе красива, - заметил мужчина, подходя к проверяющему их стражу на входе. Щуплый, низкого роста человек сильно выделялся среди местных людей – по сравнению с ним остальные были гигантами. – Господин страж, вы больны?
Но страж ничего не ответил, зашелся кашлем, отхаркивая кровь…
Все понимали, что это значит…
Свероград, в сравнении с тем, что видели Оксана с Андреем, был прекрасен. Большой, красивый город, выстроенный в условно готическом стиле чем-то напоминал магические истории о приключениях, что было недалеко от правды.
- Рита любила сказки, - заметила Оксана, направляясь в сторону широкой дороги, окруженной невысокими деревьями с пышной зеленой кроной.
- Нашу явно братья Гримм писали, - хмыкнул Андрей, сворачивая резко в тень. Мимо шла стража, и на сей раз она была куда более сильной и всесмотрящей, чем тот больной человек, обреченный на мучительную смерть. – У него туберкулез?
- Видимо, - Оксана пожала плечами, - в этом мире может быть много новых болезней, так что не могу судить. Но если это туберкулез, то все очень плохо. И странно, что он все еще несет службу.
Белокаменный город был окружен не только стеной, но и скалами. Казалось, все дороги в нем вели к Академии, шпили которой разрывали небо, впиваясь в него словно хирургический нож. Оксана застыла на месте, раскрыв рот и чуть не выронила огромную плетеную корзину с травами, один вид которых заставил магов трепетать и жаждать узнать цену.
О да, Оксана выращивала не просто мяту… Она смогла собрать редкие виды трав, ягод и зерен, стоимость которых могла с лихвой окупить ремонт всей деревни. И даже несмотря на завышенную цену, в Сверограде нашлось много желающих пополнить запасы.
Что примечательно – мало кого интересовало, каким образом были собраны семена и тем более выращены в столь суровых условиях.
- Мида осталась? – от знакомого низкого голоса Оксана невольно подпрыгнула. Лавки на ярмарке у них не было, девушка просто ходила по улице с корзиной и даже никого не зазывала – столь редкие травы маги издалека замечали, тут и рекламы было не нужно.
- Один пучок, - шепнула девушка, медленно оборачиваясь на знакомый голос.
Рагнар подрос, сильно вытянулся, кожа стала смуглой как и у большинства людей. Черные волосы коротко подстрижены, чистый, хоть и явно тренировочный костюм сидел на ребенке свободно, в руках он держал несколько золотых монет и тихо смотрел Оксане прямо в глаза.
И в них не было смысла жизни…
Лишь пустота.
Девушка замерла, нервно сглотнув. Она боялась, что Рагнар узнает ее, но дар крепко изменил ее облик.
- Мы знакомы? – тихо спросил мальчик, всхлипнув носом.
- Не думаю, я впервые в Сверограде…
- Вижу, - ребенок хмыкнул, - вас уже ненавидят все травники, а большая часть лавок мечтает о заключении договора.
- Тебя академия послала, да? – настала очередь хмыкнуть Оксане.
- Главный лекарь, если точнее. Ну так как? Будете для него травы выращивать? Мне все равно, но он от меня не отстанет.
- Будем, - голос Андрея за спиной жены казался тихим и в какой-то степени загробным. Он медленно сбросил с плеч черный дорожный плащ и тихо завернул в бумагу пучки названных Рагнаром трав, - а ты? Ты ведь учишься в академии, верно?
- Ага…
- И как тебе?
- Страшно, - честно сознался ребенок, принимая из рук мужчины бумажный конверт, - почему спросил?
- Завтра ведь экзамен, верно? – Андрея немного повело в сторону. Оксана по поведению мужа поняла, что у него было видение, значит сил в теле почти не осталось.
- Ага… Думаю, я пройду.
- Думаю, тебе стоит подождать еще год, если хочешь жить… - Мужчина заглянул в глаза ребенку и произнес дальше, - если хочешь умереть, то стоит попробовать завтра… Но ты не готов. Ни к смерти, ни к жизни.
- Как будто ты готов, рогатик! – надменный голос, полный язвительности, раздался чуть сбоку. Андрей не ожидал подобной встречи, немного дернулся и замер, боясь, что иллюзия Оксаны могла развеяться.
Со стороны лавок травников в их сторону шел высокий, очень худой мужчина с длинными острыми ушами. Облизывая кончики острых клыков, он смотрел на людей сверху вниз, щелкнул Рагнара по лбу и прошептал так, чтобы все слышали:
- Свежее мяско скоро будет, я смотрю.
- Датерион… - рыкнул Рагнар, резко ударив незнакомца по голове, - что эльф забыл в Сверограде? С каких пор вы вообще с людьми беседы ведете?
- Ох, какой противный! – Датерион скривил лицо, затем замер возле Оксаны, заметив, с каким трудом она скрывает свое удивление. - Чего смотрим? Эльфа не видела? Ну так смотри, радуйся! Если что, прошу к столу – как только муженек неугодным станет, так мы его приченда…
- ПЕРВЫЙ СОВЕТНИК! – рыкнули со спины эльфа, перебив его и без того мерзкую речь. Андрей вида не подал, напротив, будто что-то осознал, принюхался и…
Успокоился.
К представителю эльфийской расы подошел страж, облаченный в металлические латы и мужчина в длинном походном плаще, заляпанным кровью. Его подол был порван, один рукав разодран и кое-как зашит. Сбросив глубокий капюшон, мужчина поманил к себе Рагнара и с укоризной указал куда-то ему на грудь.
- Это еще что?
- Учитель… - мальчишка опустил голову, что удивило Оксану. Незнакомец при этом окинул всех взглядом, задержался на мгновение на Оксане с Андреем, слегка нахмурил лоб, что не укрылось от Датериона, но делиться мыслями ни с кем не стал, - вы пришли раньше.
- Хорошо, что вообще пришел, - шепнул Андрей, глядя на подол походного плаща, - у вас там сзади… кусочек кожи… Вритра?
- Да, эти твари сожрали весь отряд, - мужчина снял кожаные перчатки, выкинул их в сторону и щелкнул пальцами. Атрибут одежды вспыхнул алым пламенем еще до того, как успел коснуться земли, - мне повезло.
- Не пускайте Рагнара на экзамен, - заметив это, Андрей сильно напрягся, ожидая реакции на свои слова. Он понимал, что вариантов развития событий несколько и лишь в одном из них его не вызывают на бой. Все зависит от правильно подобранных слов, а так же от усталости мага. - Он не готов.
- Я разберусь без советов незнакомого мне демона, явившегося со своей женой в Свероград с редкими видами трав, источник зерен которых никому неизвестен.
- Я собрала все сама, - Оксана не врала, - благодаря дару смогла вырастить. У нас осталось еще немного желтой траволги, вам нужно? Последняя баночка с порошком, больше ничего нет.
- Нужно, - буркнули в ответ и протянули на ладони две золотые монеты, - откуда Рагнара знаете? Из соседней деревни? Судя по одежде, вы пришли с севера.
Глаза Рагнара мигом засияли надеждой. Осознав, что есть кто-то с его родной земли, он будто снова ожил. Оксана лишь кивнула в знак согласия, Андрей же отрицательно кивнул магу, молча прося не продолжать эту тему.
И все прекрасно понимали, почему.
Все, кроме Рагнара.
- Когда вы уже меня к сестрам отпустите? Вы же сказали, что как только сдам все экзамены, позволите увидеть семью!
- А что там видеть? Косточки уже давно в земле, - не понимая удивился Датерион, пожимая плечами. Эльфу чужды человеческая привязанность и эмоции, с его сроком жизни граница между можно и нельзя стирается, обрастая условностями. – На кой тебе землю ворошить? То же мне, маг… Ты хоть меч в ру…
Огненный шар сорвался с пальцев Рагнара, в последний момент Датерион ушел в сторону, вздернув от удивления бровь.
- Что. Ты. Сказал?
- Рагнар, это Датерион! – учитель перехватил его руки, - он из королевской семьи, ты не имеешь права.
- ПОВТОРИ. ЧТО.СКАЗАЛ!
- Да сдохли они все давно, чего орешь? Сожрали их сразу, как тебя твой отец продал. Я ж там все и зачищал с отрядом, пока твой учитель не явил свой ленивый зад! Радуйся, что живой, мелюзга! И что тебя продали. Иначе бы тебя порвали на части как и всю родню. Чего ревешь? Ой, это что, ненависть в твоих глазах? Ну иди… поплачь… может легче станет…
- Он же ребенок, - голос Оксаны дрогнул, - зачем так жестоко? Он же еще совсем…
- Он перестал быть ребенком, когда отец променял его на золото, - никто не смел перечить эльфу, почему – Оксана пока не знала, но осознавала, что он кто-то очень сильный и властный, раз ведет себя подобным образом. Учитель Рагнара тоже злился, но даже слова не сказал против. Отвратительное чувство поселилось в сердце девушки – едкое, покрытое тиной, гнилью и мазутом. Она старалась не злиться, смотрела в лицо Датериона и видела ехидство, смешанное с безразличием. Для него это просто история. Мимолетная вспышка – не более того. – Не стоит смотреть на меня так, юная леди. Я вижу куда больше, чем тебе бы того хотелось… Академия Сверограда – не место для слабых. Тут либо ты выживешь, либо сдохнешь – иного не дано. Даже не всякий эльф может пройти испытания первого круга. Как и сказал твой муж – Рагнар не готов. Ни жить не готов, ни умереть. И как вы правильно заметили – на этом экзамене он умрет, потому что цели в жизни нет. И спасение маленькой сестренки такой целью в его случае точно не станет… Даже собственная жизнь не столь ценна, пока не придет осознание, что вскоре она оборвется. А вот защита мира… Очищение от человеческой скверны…. М-м-м-м… это уже совсем иной запах. Отнимите у человека все, даже пресловутую надежду, и его сердце станет черствым, в нем зародится злость – та самая, которая так необходима для того, чтобы выжить.
На этом Датерион молча развернулся на каблуках и исчез, теряясь среди толпы.
- Как же он меня бесит, - учитель Рагнара сжал кулак, - оборвать бы этой черномазой роже уши вместе с клыками…
- Он вас слышит, - тихо заметил страж, нервно сглатывая.
- Знаю.
***
- Что говорит тебе дар? – среди людей в городе были и демоны. Оксана с интересом рассматривала каждого из них, все больше поражаясь тому, что их раса им куда более привычна, чем местные люди.
Андрей сидел рядом с женой в таверне и давился местным элем:
- Тот эльф… Теперь я понял, что мы тут из-за него…
- В смысле, из-за него?
- Не знаю… но он важен… Ладно, думаю теперь мы можем пройтись по списку и купить все то, что просили наши в деревне. Больше я не ощущаю надобности идти куда-либо. И судя по тому, что сердце успокоилось – Рагнар не пойдет на экзамен.
- Уверен?
- Да… Почему-то он не сможет.
Пока Оксана с Андреем наслаждались тишиной и тихо прогуливались по узким улочкам Сверограда, мечтая о тихом уютном доме и спокойствии, Рагнар глотал слезы, не в силах сдержать истерику. Боль разрывала сердце на части, это чувство жгло изнутри, словно невидимая рука снова и снова вонзала клинок в грудь. Мальчик не хотел жить, замер на краю обрыва и думал о том, что его жизнь стоит всего лишь горсть золотых монет.
Сильный ветер завывал у подножья скалы, окрепшие, но все еще недостаточно сильные ноги с трудом удерживали Рагнара на самом краю.
Он смотрел вниз, на то, как ледяная горная река с шумом врезается в острые скалы, дрожал от холода и страха и…
Шагнул вперед.
- Рано тебе еще, кусок человеческого дерьма… - с силой схватив ребенка, Датерион перехватил безвольное тело Рагнара в полете и с легкостью закинул его себе на плечо, - идиоты… Учителя… Скоты… Видели же, что он сломан… В этом вы, людишки, преуспели… То же мне… Маги… Выращиваете их как скот… Эй, ты! Чего молчишь, мальчишка без семьи и дома? Сознание потерял? Мелкий паршивец, ну я тебе устрою! Так по жопе у меня получишь, что до следующего экзамена сидеть не сможешь! Жизнь твоя тебе недорога? А кому дорога, скажи мне, а? Никому ты там был не нужен. Я за вашей деревней давно наблюдал, говорил же, что эти твари нападут… Отец твой – кусок говна! Мать такая же! Да и сестры не лучше! Ты ж сам знал, кого у вас там жрут в холодные зимы! Как думаешь, кем бы сестрички лакомились, а? Уплетали бы за обе щеки! Тебе повезло, так радуйся! Наивный… Ребенок…
Последнее слово Датерион сказал очень тихо, с удивлением отметив, как по щеке пробежала одинокая , скупая, но горячая как кровь слеза.
***
- Так вот, чем ты промышляешь, - эльф появился как по волшебству – из ниоткуда, пока Оксана горбатилась в самостоятельно обустроенных теплицах на заднем дворе дома, - а рога так же вырастила? Или думала, что я слепой?
- На подоконнике, - тихо заметила девушка, смотря в удивленное лицо эльфа.
- Что, на подоконнике?
- То, что тебе надо. В доме. На подоконнике.
Эльф удивленно поднял брови, медленно вышел за пределы теплицы, невольно дернулся от скрипа двери и молча прошел в дом, поднимаясь как будто по специально скрипучим ступенькам.
- Левее, - раздался тихий мужской голос откуда-то из глубины чистого, уютного зала.
На подоконнике стояла чашка свежезаваренного чая. Его любимого.
- Как ты любишь. – так же прошептал мужской голос. Андрей медленно поднялся с кресла и молча прошел мимо эльфа, бросив напоследок: - травы только что сорваны. Промыты в ледяной колодезной воде, ошпарены три раза кипятком. Добавлена роланда софийская и пыльца желтоцвета, столь редкого, что ты явился за ним лично. В мешке. За чашкой.
Сказать, что Датерион был в ужасе – это не сказать ничего.
Эльф, познавший за свою долгую жизнь и любовь и предательство, впервые за столько лет испытал истинный, самый настоящий страх.
- Если подумать, - все так же тихо заметил эльф, мягко, как бы невзначай скаля острые клыки, - я тебе для чего-то нужен.
- Нет, ты можешь идти, - Андрей забрался по деревянной лестнице на третью полку и достал оттуда книгу, покрытую толстым слоем пыли.
- Вот так просто? – хмыкнул эльф, ощущая, как когти обостряются. Его уши невольно дернулись, выдав страх.
- Ну да… Можешь на четвереньках или вверх ногами, если хочешь сложно. Но лучше просто. Так всем будет легче.
- И для чего тогда эта демонстрация силы, человечек?
- Не знаю. Просто знаю, что так надо и всё.
Андрей повернулся к эльфу лицом и глаза его сияли алым.
***
- Может стоит объяснить ему, что у него есть свой дом и ему тут не рады? – смущенно прошептала Оксана, наблюдая за тем, как в кустах прячется будущий правитель эльфов, - а он точно ушастыми править будет?
- Да, сам в шоке. Но его сестра все равно останется при власти. Они друг друга стоят, только эльфийка в разы более жестокая, чем наш эльф. И действительно очень любит мясо.
- А этот? – с подозрением наблюдала Оксана, заметив, как эльф быстро перебирается из одних кустов в другие.
- А этот вообще вегетарианец, только скрывает.
Вздохнув, Андрей пожал плечами и кивнул Оксане. Стоило получить сигнал, как девушка в мгновение ока оказалась рядом с эльфом, позади него.
- Бу… - Стоило прошептать это у самого его уха, как эльф заорал, теряя равновесие. – держи полотенце. Тут лужа почти никогда не просыхает. И как тебе в кустах, будущий правитель эльфов? Хорошо сидится? Чашка с чаем на столе в зале. Как обычно. И хватит траву обгладывать, хочешь есть – попроси.
Оксана не могла перемещаться в пространстве так, как Маргарита, но она сама по себе стала очень быстро бегать. И бесшумно. Как в каком-то фантастическом фильме.
- Уже пять лет прошло, а ты все так же молода, - с подозрением обнюхав стакан, эльф не выдержал и уже по привычке пригубил лишь малую часть напитка.
- А ты все так же сидишь в кустах и на что-то надеешься, - рассмеялся Андрей, протягивая эльфу самый обычный салат. Эльф тяжко вздохнул, привычно скинул маску кровожадности и сел за стол. – Ну как в лесу? Как эльфы?
- Всю плешь проели, как ты частенько говоришь. Мне нравится это выражение, емкое! Все им не нравится… А вообще, может уже расскажете, чего вы тут живете и что вам надо? Странные вы люди. Вроде люди, а вроде и нелюди. Уже пять лет прошло с первой встречи, а вы не стареете ни на морщинку.
- Как дела у Рагнара? – как обычно, вопросы Датериона о происхождении семейной пары игнорировались.
- Растет! – гордо заметил эльф, - возмужал! Всем, как вы любите говорить, пиздюлей раздает! Прям глаз радует!
- Надеюсь, он тебя не заметил?
- Нет, конечно. Я ж не общаюсь с ним. Так, издали наблюдаю. Вообще мне его жаль, если честно.
- Почему? – Оксана вытерла руки о передник, сняла его и взволнованно присела на край стула.
- Да он ходячий труп. Внутри нет ни капли желания жизни. Все, что он делает, это выживает, учится, тренируется и ни с кем особо не общается. В группе его все ненавидят, потому что он стал сильным, а это, как оказалось, не так чтобы укрепляет мужскую дружбу.
Андрей на мгновение закрыл глаза, вздохнул, затем открыл их и в этот момент эльф вздрогнул. Алый цвет всегда означал то, что мужчина какое-то время ни для кого не будет доступен. Прошла лишь минута, как Андрей вернулся в реальный мир:
- Не вижу врагов. Он стал сильнее. Потом встретит противника сильнее себя… Они стоят друг друга… Верные враги.
- Зачем тебе мальчишка?
- Не знаю.
- Вы самая странная пара, решившая захватить мир, которую я встречал.
- Да нужен нам твой мир… - махнула рукой Оксана, - мы просто… такие…
- Ну да… Ну да… Как же.
- Не ходи завтра с сестрой в поход, - грубо обронил Андрей, - умрешь.
- И кто ж меня убьет?
- Лес.
***
- Я вот к вам уже столько лет хожу, - эльф нервничал, наблюдая за тем, как Оксана протирает обеденный стол, - а имен вы своих так и не назвали.
- Аскольд и Ольха, - холодно ответила Оксана, с трудом наклоняясь к сапогу. – Помоги, а? Чего смотришь?
- На тебя смотрю… Дети – это просто кошмар! Никогда не думал, что ты будешь пузатая…
- Обувь дай, ушастый!
Пока Андрей охотился вместе с молодежью, Датерион заскочил за травами. Как обычно его ждал свежезаваренный чай и заранее приготовленный порошок желтоцвета. Время для эльфа летело иначе, точнее оно медленно плыло, плавно удаляя из его жизни людей, чей срок жизни куда меньше эльфийского. Оксана с Андреем исключение. Сколько бы лет ни прошло, они не особо менялись. И эльфа это пугало.
Передав женщине сапоги, правитель эльфов тяжко вздохнул, осознавая, что именно он только что сделал:
- Да ты кого хочешь на колени поставишь, женщина. Когда рожать?
- Да скоро уже. Аскольд говорит, через три дня. Сумку достань.
Эльф послушно достал сумку, передал беременной и обреченно рыкнул, опуская плечи:
- Может тебе еще плечи размять?
- Лучше ноги… Болят!
- Ага, счаз! – слова эльф коверкал забавно, за это Оксана в какой-то степени была ему благодарна – они частично напоминали о том времени, когда она была дома.
Дом…
Был период, когда Андрей перестал видеть сны. Вместо Маргариты стали приходить иные ведения, во многом имеющие отношение к их жизни. Мужчина думал, что это связано с тем, что Маргарита выживет и они наконец смогут встретиться, но стоило подумать об этом, как ночь становилась кошмаром.
Просыпаясь в холодном поту, мужчина так и не смог привыкнуть к смерти подруги.
- Так много лет прошло… Мы уже старики по нашему времени, - луна светила в раскрытое окно, ночь была теплой, но влажной. Ольха, уже давно привыкшая к своему имени, нежно обнимала мужа за плечи, - почему она умирает? Не понимаю… Прошло столько лет, а я вижу ее до сих пор. Почему продолжает являться в видениях?
- На этот раз мы пришли к ней?
- Да, мы ее спасли. Она не утонула… Теперь я знаю, как это сделать… Сложно, но шанс есть.
- И что было потом? Мы ведь приняли ее к себе как и хотели, верно?
- Да… Она уничтожила мир. Разорвала его на части. Кто-то умер… Кто-то очень важный для нее… Не вижу, кто именно. Но… Но боль – катализатор. Боль и отчаяние. Когда она испытывает эти чувства с почти полностью пробудившимся даром – она уничтожает всех в мгновение ока.
- А что будет, если она испытает боль в самом начале?
- О чем ты?
- Что произойдет, если Маргарита выживет, но впадет в отчаяние раньше? Мы… она… Может она сможет открыть дорогу домой? Как думаешь?
- Ты все еще хочешь вернуться?
- А ты нет? – удивилась Оксана, прислушиваясь к тому, как дышит новорожденная дочь. – Лиора родилась в этом мире, но она простой человек. Что будет, если в ней не проснется дар? Ты думаешь, я не вижу твоих слез? Это другие слезы, не такие, как когда ты видишь Маргариту. Твое лицо меняется, ты весь дрожишь и не можешь успокоиться. Это мы живем долго, не стареем почти, и становимся с каждым днем сильнее, а Лиора? Придется сделать ее демоном…Обманывать всю жизнь… Ты же видел, да?
- Будущее как всегда многогранно. В ее случае путей так много, что ничего, кроме головной боли я не запоминаю.
Оксана видела, что Андрей соврал, Андрей тоже видел, что жена все поняла по его лицу. Оба молчали, мужчина тяжело дышал, нервничал и не понимал, как сказать жене, что они похоронят свою постаревшую дочь, так и не узнавшую о своем истинном происхождении рядом с этим самым домом в разгар войны, когда земля вновь пропитается кровью.
Мирная жизнь должна была подойти к концу очень скоро. Возможно по человеческим меркам их все еще поджидало светлое будущее, и продлится оно довольно долго, но для тех, кто почти бессмертен – это лишь вспышка света в ночном небе.
Лиора родилась совершенно обычным ребенком. С самого детства она дышала воздухом этого мира, ела еду этого мира и не подозревала о том, что все могло быть совершенно иным.
Тихая мирная жизнь закончилась вместе с ее кончиной.
Точка отсчета, ненависть и боль потери, давно заготовленный план и осознание того, что эту нить судьбы не изменить – все это было необходимо.
- Я хочу домой, - шептала Оксана, стоя на могиле дочери, прожившей до глубокой старости, - я хочу домой… Я просто хочу домой…
- Тогда пришло время.
- Время для чего? – сквозь слезы прошептала Оксана, с трудом сдерживая ни с чем не сравнимую боль в груди.
- Для уничтожения этого гребанного мира.