Глава 13. О-о-о, демон!

Балаам действительно ее знал, — в очередной раз убедилась волчица, открыв дверцу шкафа. Был осведомлен не только о перемещениях, успехах в учебе и неудачах в личной жизни, но и отлично осведомлен о ее предпочтениях в одежде. От этой мысли лицо девушки заполыхало, а к желанию не просто избавиться от великого, могучего и ужасного принца Преисподней, присоединилась необходимость досадить так, чтобы демон вздрагивал при каждом воспоминании о ней. 

Главной слабости — платьям, было отведено целое отделение. И под каждым прозрачным чехлом, скрывающим сокровище для любой девичьей души, стояла искусно подобранная пара обуви. 

Ксюша плотно закрыла дверцу, игнорируя яркие наряды, открыла следующую в поисках чего-то удобного и не кричащего. Неужели, Балаам думал, что она будет для него наряжаться?! Не дождется!

Из всего великолепия юная волчица выбрала пару брюк и закрытую блузу. 

— Искуситель, — выдохнула, вновь погибая в противоречивых чувствах восторга и неугасаемой злости. 

Отделение с нижним бельем манило рассмотреть каждую кружевную вещицу, и если не примерить, то хотя бы приложить к себе поверх халатика. 

Руки взялись за шелковый поясок, потянули, развязывая узел, но замерли. Девушка осмотрелась, ее не покидало чувство, что в спальне она не одна. 

— Надеюсь, принц Преисподней не опустится до подглядывания? — спросила громко.

Да и что она теряла? Если Балаам поблизости, то он получил от нее щелчок по любопытному носу, а если же его рядом нет, то ничего страшного не произошло. Подумаешь, побеседовала сама с собой. 

Волчица дразнила, она распахнула полы халата и, повернувшись лицом к дверцам шкафа и спиной к предполагаемому зрителю, медленно надевала крохотные трусики. 

— Могущественный, великий и ужасный, — перечисляла, как ей казалось, презрительно. — Принц Преисподней, — шелковая ткань прокатилась по плечам и обнаженной спине и легла у ног девушки. — На деле лишь нянька для девчонки и трус, — добавила, прикрыв ладонями аккуратные груди, взглянула за спину. — Ладно, трус с красивыми крыльями, — хитро прищурилась и потянула воздух. — Так и не выйдешь, принц? — спросила воинственно, совершенно не представляя, что она будет делать, если Балаам действительно сейчас появится в ее комнате. 

Но демон не проявился. В спальне никого кроме Ксении не было и, шумно вздохнув, она расторопно оделась, намереваясь продолжить изучение особняка. Если она хочет вернуться домой, а, главное, отомстить крылатому похитителю, то любая крупица информации важна. Да и когда ей еще удастся побывать в Преисподней — другом мире, населенном демонами и их слугами — странными и пугающими созданиями. 

Юная волчица спустилась в неприятную и ослепляющую белизну, пропустила лишенные индивидуальности комнаты, задержалась в малой гостиной, где присела на каждый стул и в каждое кресло, гадая, в каком же из них хозяин дома принимает гостей. Обследовала содержимое высоких комодов и буфета с разнообразными настойками и алкоголем. Распахнула тяжелые зеленые портьеры, всматриваясь в поисках тех самых различий между Землей и Преисподней, но ничего кроме темного, фиолетового неба не привлекало внимания. Те же облака: темнее, ниже словно вот-вот должна начаться гроза, те же деревья и кустарники; волчица повернула ручку и толкнула оконную раму наружу, вдыхая свежий воздух. За окном возня насекомых, пение птиц, странное для ее слуха, но узнаваемо, плеск воды и запах влаги. Если не смотреть на небо, будто и не покидала дом.

— Добрый день, госпожа.

Ксюша обернулась на женский голос:

— Добрый, — перед ней возникла высокая, статная женщина.

— Я кухарка, — представилась, слегка склонив голову. — Возможно, вы хотите есть? — спросила любезно. 

— Нет, благодарю, — юная волчица принюхивалась, определяя кто перед ней и, гадая, будет ли уместно спросить напрямую. — Вы?..

— Я не человек, — сообщила легко и без обид. — Я демон.

— И выглядите вы вот так или…

— Практически, наша анатомия ничем не отличается от человеческой. Вот Высшие — они другие, — силуэт женщины пошел разводами, проявляя красноватую кожу и темные глаза. — Они имеют не только человеческий облик, и облик демона, но и боевую ипостась. Но об этом вам расскажет господин, — улыбнувшись, приоткрыла небольшие клыки. —  А привратник сказал, вам привычней людской облик.

— Да. Так и есть. 

— Со временем вы привыкните к низшим и к нам.

— Конечно, — девушка приторно улыбнулась, на добродушные слова кухарки, думая совершенно о другом. 

— Если вы захотите есть, позовите, — демоница поспешила к выходу. — Я вижу, сейчас вам хочется прогуляться, не сдерживайте себя. На земле принца для вас безопасно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила. — Я воспользуюсь вашим советом, — последовала за кухаркой.

— За твоим советом, вам не нужно обращаться ко мне на “вы”, — на удивленный взгляд девушки пояснила: — Мы с вами находимся на разных социальных ступенях. Вы госпожа. Пара — ценность нашего господина, Высшего демона и не просто демона, а великого, могущественного и ужасного принца Балаама.

— Врут сказки, — фыркнула Ксюша, вспоминая увлекательные истории о благородных и храбрых юношах, что назывались в них принцами. — У вас же есть имя? 

— У меня есть — Эира. 

— Спасибо, Эира, но я буду обращаться к вам, как я привыкла. 

— Ваше право, — демоница помогла открыть входную дверь. — Приятной прогулки. 

— Безопасно на земле принца, — вспомнила слова кухарки, — а еще бы понять, где заканчивается земля принца и начинается чья-то другая, — девушка крутила головой.

Четыре ступени вниз и под ногами хрустит обыкновенный гравий, а рука касается прохладной травы. 

Вторым отличием, что отметила волчица, было отсутствие подъездных дорожек. Есть петляющие среди сада тропинки или широкие аллеи для прогулок, но нет и намека на дорогу. 

Девушка склонила голову рассматривая свой временный дом. Внешний вид особняка подстать интерьеру первого этажа — холодный, неприветливый, вычурный. 

— Какая разница. Мне здесь не жить, — пришла к такому выводу и повернулась к зданию спиной.

А вот бесконечные зеленые поля за плотным садом манили пройтись по ним, или лучше пробежаться в обличье зверя. Не сдерживать себя, не бояться, что кто-то заметит. Резвиться, носиться за пташкой или бабочкой, — быстрым шагом девушка направилась на звук льющейся воды, а, заметив первые переливы по темной глади, перешла на бег. 

И вода была обыкновенной, — Ксения опустила руку, прохлада протекала сквозь пальцы, щекоча и покалывая горячую кожу. Она скинула мягкие туфли и подвернула штанины, щурясь от розоватых лучей неизвестного ей светила. 

— Как водичка?! — голос, словно раскат грома застал волчицу в воде.

— Прохладная, — призналась, вскидывая руку и рассматривая собеседника. 

— Храбрая, рыбка, — отозвалось ужасное существо. Двурукое и двуногое, с оперением на плечах, груди и предплечьях. Его массивные ноги с копытами вместо ступней топтали противоположный берег реки, примеряясь к прыжку. — Не люблю воду, — отозвался незнакомец, в полете раскрывая белые крылья и плавно опускаясь напротив. Теперь девушке удалось рассмотреть огромные глаза, рубленный нос и широкую челюсть собеседника. — Что такая прелестница забыла здесь? Во владениях принца, — фыркнул.

— Прелестница гуляла, пока вы не отвлекли.

В ответ на раскатистый хохот девичий острый подбородок гордо взлетел вверх, тем самым повергая демона в истеричный гогот.

— А ну иди сюда, — протянул огромные руки и ступил в воду. — Люблю маленьких зубастых рыбок, — отфыркивался от брызг.

— Не советую меня трогать, — обнажив волчьи клыки, Ксюша пятилась.

— И точно зубастая рыбешка попалась. Кто ж ты такая, а? — бросился вперед, хватая воздух. — Такой гостьи у Бала еще было, — хохотал, раззадоренный охотой. 

От сравнения волчицы с гостьями принца, ее тело сотрясла дрожь обращения.

— А я и не гостья! — рычала. 

Да как этот пернатый увалень только посмел представить, что она, одна из тех…, что бывали тут раньше?! 

— А кто же? — незнакомец подмигнул.

— Не твое дело. Привратник! — крикнула в небо и бросилась бежать. Волчица знала, что хищника только раззадоривает погоня, но стоять и гадать, на что способен демон было еще глупее. — Привратник, — выкрикнула перед оборотом, опускаясь на землю белой волчицей. 

— Ах, какая ты хорошенькая, — голос доносился сверху. — Настоящее сокровище для Преисподней.

Волчица вовремя оглянулась: успела уйти от пикирующего маневра, меняя направление. Поднырнула под низкой ветвью дерева и попала прямиком в объятия Балаама:

— Мое сокровище! — ответил он преследователю в небе. — Тебе ничего не угрожает, Ксения. Ты можешь вернуть человеческий облик. Я скрою твою наготу, — он распахнул крылья, складывая их перед собой. —  Астарот просто заигрался. Так ведь, брат? Он не тронет, — вновь пообещал волчице.

— А ты не тронешь? — Ксюша замерла в руках принца, инстинктивно прижимаясь к мужскому торсу — ища защиты. 

— Еще чего?! — прогремел второй демон, паря над головой. — Где взял такое сокровище? Ты видел? Она же беленькая. Чудо, как прекрасна. Я тоже хочу такую, — капризы никак не вязались с его грубой внешностью. 

— Спустись, Астарот, и познакомься с моей парой, — хвастливо заявил Балаам. 

— Как парой?  — демон с грохотом осел на землю. — Дай хоть посмотрю, — добавил разочарованно. 

— Ты уже достаточно насмотрелся, — ответил с угрозой, прижимая девушку и закрывая оперением все, кроме крохотных ступней, висящих в воздухе и взлохмаченной макушки. — Ксения, это Астарот.

— Не могу сказать, что мне было приятно познакомиться, — бубнила девушка в мужскую шею, краем глаза наблюдая за метаниями неповоротливого демона.

— Ну как же так? Дай хоть ручку поцелую, — протянул пернатую кисть. 

— Можешь мою поцеловать, брат, — хохотнул принц. — Так что ты хотел? 

— Да ничего, вышел размяться, а тут рыбка твоя плещется. И вот не удержался. Надо же, пара… 

— Еще неизвестно чья я рыбка, — ворчала Ксюша, виляя бедрами — скидывая мужские руки, так нагло соскользнувшие с поясницы и оглаживающие попу. 

— Как неизвестно? — прогремел Астарот. — Раз неизвестно, то я хочу за нее побороться, Бал. Только давай не афишировать о бое, не хотелось бы конкурентов, — пытался шептать. — Решим спор между собой. Согласен? — пернатая кисть вновь замаячила перед лицом.

Ксюша притихла, осмысливая услышанное, откашлялась и запыхтела испуганно: 

— Его я рыбка, — обвила руками шею Балаама. — Его, — повторила, чтоб уж наверняка закрепить эту мысль в голове громогласного демона. 

— Ну раз так, то я ничего не могу поделать, — согласился Астарот, понуро повесив всклокоченную голову. Отступил. 

И юную волчицу как прошибло молнией. 

— Лгун! — выкрикнула и заколотила ступнями по голеням демона. — Вы специально это подстроили, да? Эира, что буквально вытолкнула меня на прогулку. Потом он, — дернула головой, — пугающий, пернатый громила. И тут ты, прекрасный принц, спасаешь меня. А-а-атпусти! Лжец! Лукавый! — безуспешно билась, не принося никакого урона сопернику. — О-о-о, демон, — рычала под насмешливым взглядом Балаама.

— Сообразительная она у тебя, — расхохотался Астарот. — С такой проблем не оберешься. Ну, удачи. До встречи, Ксения — невеста Высшего демона, — подзадорил напоследок.

Ксюша замолчала, перестала биться в объятиях-оковах — смирилась. Но затишье было временным. В голове юной волчицы слова складывались в изобличающую, уничижительную речь, а в груди разгорались эмоции, прибавляющие ей сил и безрассудства. Но несмотря на это, она дождалась, когда свистящие звуки крыльев Астарота стихли, а тело великого, могущественного и ужасного принца расслабилось, перестав напоминать камень, увлеченного исследованиями нежной кожи шеи и лица девушки.

— Я для тебя зверушка? — выкрикнула она, вырываясь из мужских рук и отбегая на несколько шагов. — Хомяк в клетке? — не стыдилась своей наготы, не прикрывалась руками, не отворачивалась сама и не просила отвернуться Балаама. Смысл? Если секунду назад их обнаженные тела соприкасались, а жадные губы демона не пропустили ни миллиметра кожи на ее шее. — Ты следил за мной все это время, — продолжала, ощущая прохладные порывы ветра. — Оберегал, — выделила тоном, насмехаясь. — На самом же деле растил. Решал за меня. Незримо управлял. Ты ничем не лучше моих родных. Прикрываясь заботой, вы лишали меня самостоятельной жизни. И не отпирайся!

— Не буду, — спокойно ответил демон, стирая пальцем с нижней губы влагу. 

— И это все, что ты мне можешь сказать? — ее волосы взлетели в воздух от нервного жеста руками. 

— Я пока внимательно тебя слушаю, и, возможно, позже и мне будет что ответить. 

Девушка морщила нос, едва сдерживая слезы:

— Нет, я не хомяк — я лабораторная крыса. Хорошенькая, беленькая, — передернула слова Астарота. — Живу в красивой клетке и бегаю по прозрачным трубам — вроде бы и вижу окружающий мир, но не имею к нему доступа. А хотя бы раз в жизни я принимала решения и их последствия самостоятельно?!

— А ты этого хочешь? 

— Да, — юная волчица нервно рассмеялась. — Очень хочу, — кивала. — Хочу жить там, где я хочу. Встречаться с теми, с кем я хочу, а не с теми, кого допустил до меня отец или ты. Хочу набивать свои собственные шишки. Получать свой собственный жизненный опыт, а не выслушивать нотация. 

— Я тебя избаловал, — Балаам приближался. — Я хочу, хочу, хочу…, — передразнивал, с каждым “хочу”, склоняя голову то в одну сторону, то другую. — А хочешь ли ты услышать правду? — он подошел вплотную и пропустив сквозь пальцы мягкий локон, прикрыл им острый девичий сосок, едва касаясь ярко-розовой вершины. 

— Да, демон, — голос девушки чуть дрогнул. — Если это правда, конечно же. 

— Ты знаешь выражение: у каждого своя правда? — волчица одними губами произнесла согласие. — Я услышал твою “правду”, а теперь расскажу свою. Безусловно, мои поступки и поступки твоей семьи были из лучших побуждений. Лучших для нас. Твой отец желал получить образцовую дочь, а я же — невинную, прекрасную и искреннюю пару, — пухлые губы дернулись в болезненной улыбке. — Но ты злишься не из-за того, что мы якобы ограничивали твою свободу. 

— Именно из-за этого, — девушка настаивала на своем.

— Нет. Ты злишься из-за того, что кто-то оказался хитрее тебя. В данном случае — это был я.

— Я даже не сомневалась, что принц Преисподней сможет вывернуть слова в свою пользу, — Ксюша упрямо смотрела в ставшие алыми глаза Балаама, сжимая кулаки и впиваясь острыми ноготками в собственные ладони. 

— Я ничего не выворачивал. И ты это знаешь, но не хочешь признаться в этом мне, а, тем более, себе. Хитрая и изворотливая волчица, на деле оказалась милой девочкой с наивными взглядами на жизнь. Избалованной, но не более. 

Пара замерла. 

Девушка полностью погрузилась в свои спутанные мысли, а демон с жадностью читал эмоции с взволнованного лица. Ждал следующего взрыва. Отрицания. Обвинений. 

— Ты меня такой сделал, могущественный принц, — она наконец сфокусировала взгляд. — А теперь пожинай труды собственных рук, — добавила весело. 

— А я разве против? — демон сделал шаг назад и с нескрываемым желанием скользнул взглядом по обнаженному девичьему животу. 

На откровенный взгляд, Ксюша лишь сильнее стиснула кулаки, запрещая себя прикрываться — она не даст очередной повод потешаться: 

— Я против, — Балаам получил резкий ответ. 

— Против? — лавовые росчерки на мужской груди пульсировали, копируя ритм сердца. 

— Да. Я хочу разорвать нашу связь, — с лица демона вмиг слетела легкость. — Ту, якобы существующую. Ту, что я не чувствую. 

— Но раз ее не существует, то не вижу смысла волноваться.

— Пока ты убежден в обратном, у меня есть повод для переживаний, — юная волчица пылала — пылала от гнева, обиды и совершенно неуместного желания. Она следила за взглядом демона, и тот казался ей осязаемым. Будто это не просто зрительный контакт, а настоящие прикосновения: будоражащие, горячие. 

— И как же ты собралась это делать? — крылья Высшего пришли в движение. Вздрогнули, словно стряхивая пыль.

— Это уже мое дело. 

— Хорошо. Согласен, но с одним условием, — демон не продолжал, ожидал ответной реакции.

— Каким? 

— После каждой неудачной попытки, ты исполнишь мое желание. Незначительную просьбу, — принц не выглядел проигравшим. Его глаза засветились ярче, а алые росчерки запульсировали чаще. 

— Хорошо. Но если попытка будет удачной? Что тогда?

Сокрушенно покачав головой, Высший рассмеялся:

— Ты будешь свободна, Ксения.  

— Обещаешь? 

— Обещаю, — он клятвенно поднял правую руку, и тут же протянул ее для рукопожатия. — Но, — перехватив девушку за запястье и притянув к себе, продолжил: — Пока этого не случилось, я хочу тебя представить своим легионам, — его ладонь накрыла поясницу и надавила, вынуждая волчицу приблизиться. 

— Прямо сейчас?

— Конечно. Боюсь, в другом виде, мне тебя не заставить. Считай это еще одной наглой выходкой могущественного, великого и ужасного демона, — он дернул девушку на себя, обвил руками дрожащее тело, прикрыв на мгновение глаза от удовольствия. — Идем, — увлек в темноту. — Вот они, — произнес на ухо, разворачивая девушку к себе спиной, не забывая при этом скрыть наготу волчицы опереньем. — Мои легионы, — мужские руки легли на ребра, слишком высоко, почти касаясь большими пальцами упругих полушарий. 

Перед несметным числом духов юная волчица предстала раскрасневшаяся от провокационных прикосновений Балаама и тяжело дыша. Тысячи безлицых, невиданных до этого ей созданий, колыхались, словно густой дым при порывах ветра. Некоторые сгустки принимали человеческое очертание и вновь теряли его, невольно показывая, как они выглядели при жизни. Оседали — расползаясь вширь, а после вытягивались, но духи не сдвинулись в места — гипнотизировали плавными непрекращающимися движениями. 

— Мои воины и твои защитники. Они вступят в бой по первому требованию. Духи охраняют границы владений и верны только своем господину, — указал на линию горизонта, где фиолетовое небо касалось травы. — Каждый Высший делает своих воинов по удобному для него образу и подобию. Кто-то желает возглавлять легионы человекоподобных пауков, а мне нравятся истинный облик человеческих душ. Сразу видно, кто из них кто, — впился взглядом в первые ряды. — Ваша госпожа, — коротко представил Высший. Сгустки заколыхались отчетливей. — И моя госпожа, — добавил, дождавшись, когда волнение стихнет.

“Моя госпожа”, — повторила про себя юная волчица, покрывшись крупными мурашками услышав сдавленный шепот. 

— Госпожа. Госпожа, — повторяли духи один за другим. Едва различимо, с пугающим свистом.

— Чувствуешь?  — Балаам сжал ладони на тонкой талии. 

— Что? — слова из груди волчицы вырывались с хрипом.

— Ты их чувствуешь? — спросил с надеждой. — Они же так яростно желают твоего одобрения. Просят внимания. 

— Нет, я чувствую только страх, — честно ответила Ксюша. — Унеси меня, — плотней прижалась спиной к мужской груди. — Я хочу вернуться в свою комнату. На сегодня достаточно прогулок.