Глава 19. А если нас увидят?

— Как скажешь! 

Ксюша спрыгнула со стола и шлепая крохотными босыми ступнями по каменному полу направилась к двери. Девичьи руки нервно дернули концы пояса, туже затягивая халат, дернули до треска ниток, что держали швы.

— Да, мне жаль тебя, — она фыркнула, придерживая распахнутую дверь. — Ты не умеешь отличать жалость от заботы, о великий, могущественный и ужасный принц Балаам, — высказалась прямо ему в лицо.  

Принц наслаждался. В гневе юная волчица была еще прекрасней. Легкий румянец на щеках, чуть приоткрытые пухлые губы, обещающие не только резкие слова, но и ласковые поцелуи, а в красивых широко распахнутых глазах вспыхивал опасный огонек.

— Ты первая, кто говорит со мной так искренне. Без страха и раздумий, — Балаам поднялся, сдвигая фолианты вглубь стола. 

— Сочувствую, — Ксюша ответила дерзко. — Когда ты наделен властью, с трудом услышишь правду. Но я с готовностью помогу тебе, — широко отрыла рот, набирая полные легкие воздуха и затараторила: — Ты избалован не меньше меня, принц. Чрезмерно горд — но, что взять с демона?.. — покачала сочувственно головой. — Красив, а от того, тебе кажется, что я должна упасть к твоим ногам, — демон нахмурился. — Совершенно не умеешь доверять…

— И это не моя вина, — оправдался. — Здесь, — мужская кисть описала дугу в воздухе, — доверие равняется смерти или бедности. 

— Допустим, — согласилась волчица. — А еще ты невыносим! От природы! — капризно поставила точку в разговоре намереваясь уйти, но Балаам не дал, он прыжком преодолел расстояние и захлопнул дверь.

— А ты жутко обидчива, Ксения.

Ксюша хмыкнула, приоткрыла ротик, раздула аккуратные ноздри, но и тут демон ее опередил, не дал сказать и слова: заглушил ее возмущения поцелуем. 

— Я не хочу! — она дернула головой, закрыла ладонями свои губы. 

— Ты же первая меня поцеловала. Значит, хотела, — Балаам ласкал губами тонкие пальчики.

— А я передумала, — слова смазались. 

— Хорошо, — согласился демон, подхватывая девушку под бедра и заставляя обхватить талию ногами.

— Прекрати! — Ксюша уперлась в мужские плечи ладонями. 

— Разве я что-то делаю? 

— Конечно. Ой, — волчица на мгновение ощутила свободное падение, но крепкие руки смягчили приземление. — Балаам! — произнесла строго-строго, лежа на столе. 

— Тс-с-с, — шикнул демон, склоняясь. — Я еще в состоянии справиться с маленькой волчицей, — он перехватил тонкие запястья и зафиксировал их за головой. Девушка извивалась под ним, старалась вырваться, даже попыталась укусить плечо, когда Балаам склонился слишком низко, и зарычав от отчаяния, сдалась. Прищурив глаза и тяжело дыша, прожигала демона яростным взглядом. — Ты невероятно красива, — прошептал с хрипотцой.

— Я уже говорила, что ненавижу тебя?! 

— Дважды, — с хищной улыбкой ответил принц, склоняясь все ниже и придавливая разгоряченное тело своим. 

— Так повторю еще раз. Я не-на-ви-жу те-бя, Балаам, — повторила со злостью, выгибаясь и припадая к губам принца. А он только и ждал этого, впиваясь в ответном поцелуе. С яростью. Прикусывая мягкие губы и терзая, и лаская их языком. Руки принца отпустили запястья, скользнули по девичьему телу, оглаживали изгибы, жадно сминали.

Нетерпеливыми движениями принц безжалостно сталкивал со стола фолианты: освобождал еще больше пространства.

— Но, — волчица вынырнула из дурмана, — они же порвутся, — договорила, не открывая глаз.

— Да и черт с ними, — ответил Балаам, развязывая и вытягивая шелковый поясок из-под спины, — все равно ничего полезного в них нет, — распахнул полы халатика и зарычал. — А я наивно предполагал, что сам соблазню маленькую волчицу, — его рука скользнула по обнаженному животу вверх, поднялась медленно, не касаясь груди, но и от этих простых ласк девушка мелко задрожала. Сильные пальцы провели по шее, фиксируя на мгновение и отпуская. — Ты пришла не за поцелуем.

Ксюша залилась краской и тихо выдохнула: 

— Нет, — глотнула воздуха, продолжила, — я пришла из жалости, — произнесла и ахнула.

 Мужские пальцы, наказывая обхватили розовый сосок, сжимали его.

— Вот и ты перестала говорить мне правду, — стоя между ног девушки, принц Преисподней ласкал взглядом девичье тело, изредка касаясь дыханием или руками мягкой кожи. 

— Ты совсем ничего не нашел, — волчица выгнулась, прикусила с силой губу, сдерживая стоны и дожидаясь, пока острые зубы демона не перестанут терзать ставшую упругой вершину соска, — чтобы могло тебе помочь? — выдохнула скороговоркой, когда Балаам оторвался от груди и поднимался легкими укусами к шее.

— Нашел, уже завтра все решится, — врал, не желая говорить правду. 

Если случится то, о чем он думал, то Ксения ему ничем не поможет, а если же нет, то зачем волновать юное создание, распластанное сейчас перед ним на столе?

Демон мотнул головой, отгоняя мысли и вернулся к приятому. 

Теперь он изучал плавные изгибы губами, позволяя Ксюше ерошить его волосы, оставлять небольшие отметины острыми ноготками на плечах, разрешая обхватывать его лицо руками, притягивать к себе и целовать. 

Ее поцелуи становились все смелее и откровеннее, она со стоном посасывала язык демона, обхватывая за плечи и вжимаясь бедрами. Извивалась под ним, желая большего, но не смея попросить вслух. 

— Тише, — прошептал принц, разрывая поцелуй. — Доверься, — горячими влажными поцелуями спускаясь по груди, лаская мягкий живот, прикусывая косточки на бедрах и щекоча нежную кожу языком.

Юная волчица металась, раскинув руки и сталкивая со стола оставшиеся книги, пыталась приподняться на локтях, но откинулась обратно, прижатая рукой демона.

— Балаам! — она широко распахнула глаза, едва почувствовав прикосновение языка на внутренней стороне бедра, так близко, так горячо и желанно. 

Потянув за шелковую ткань и сдвинув девушку к краю стола, принц Преисподней медленно опускался на колени, глядя в глаза девушки. Она шептала что-то невнятное, просила отпустить ее, не делать этого и тут же умоляла помочь ей, с хрустом сминая дрожащими ладонями листы с записями. Ей хотелось найти опору и отползти — слишком откровенно и бесстыдно казалось задуманное демоном, а с первым прикосновением его твердого языка к ее разгоряченному и влажному лону обессиленно опустила голову, закрыв от блаженства глаза.

Она еще никогда не чувствовала подобного, все тело словно пронизывало множество крохотных иголочек, заставляя выгибаться и стонать, и вовсе не от боли.  Кожа горела, дыхание сбивалось, в голове была лишь одна мысль, чтобы Балаам не останавливался, не прекращал изощренную ласку, бесстыдную и оттого совершенно нестерпимую. 

— Пожалуйста, хватит, — молила и тут же опровергая свои слова действиями: раскрываясь и подаваясь бедрами, двигаясь в такт напористым движениям горячего языка. — Бал, — задерживала дыхание, сдерживая стоны. — Балаам, — произнесла плаксиво, чувствуя невероятный жар и напряжение внизу живота. — Еще, — просила, выгибаясь дугой и упираясь лопатками. 

Демон поднялся и звонко щелкнул пряжкой ремня, ловко освобождаясь от брюк, не давая девушке закрыться, зафиксировал ее широко разведенные ноги, продолжая ласку, скользя пальцами по нежному бархату влажных складочек:

— Мы можем переместиться в спальню, — предложил, но Ксюша подняла расфокусированный взгляд, отрицательно раскачивая головой. — Твое желание — закон, моя госпожа, — прохрипел Балаам, чуть надавливая большим пальцам на чувствительную точку и одновременно толкаясь бедрами на всю длину. 

Он сдерживал себя, впиваясь в подрагивающие мелкой дрожью женские бедра, ждал, когда красивое девичье тело, покрытое крохотными капельками пота, расслабится, позволяя ему продолжить, когда складка между тонких бровей разгладится и девушка перестанет прикусывать губы. 

Тишину библиотеки заполнили два шумных дыхания.

Ксюша рвано втянула воздух, лукаво улыбнулась и толкнулась навстречу, глубже насаживаясь на упругий член:

— Мне нравится, что ты делаешь, — прошептала стыдливо. — Очень, — повторила движение, теряясь в новых ощущениях. 

— Так? — демон двигался плавно, выходил на всю длину и погружался вновь. Медленно, нежно. Ксюша кивнула. — Или так? — его бедра стали двигаться чаще и агрессивней

— Да! — не сдержалась и громко выкрикнула, совершенно забыв о том, что их услышат все, кто находился в особняке.

И она перестала контролировать себя, отдаваясь во власть принцу, позволяя перевернуть себя, ощутить, как прохлада стола покалывает ставшие невероятно чувствительными соски, как твердая, немного грубая ладонь прокатывается по ее пояснице, вынуждая прогнуться, а горячая головка члена, вновь касается ее входа.

А демон больше не спрашивал, как нравится ей, он брал свою избранную как нравится ему. Резкими агрессивными толчками, отдающими приятной болью и ярким удовольствием, чуть сбросил темп и заставил ее подняться, прижаться спиной к его груди, придерживая ставшее совершенно безвольным тело волчицы. Впиваясь поцелуем ей в шею, сминая и терзая ее груди, продолжал движение, пока не ощутил вновь сладкие спазмы, сжимающие член, разрешил себе кончить. 

Балаам подхватил девушку на руки и, не стесняясь наготы, вышел из библиотеки, нес драгоценную ношу в спальню. Она лежала на мужской груди, запрокинув голову, ластилась, срывая поцелуи улыбающегося демона.

— А если нас увидят? — спросила дотягиваясь до мужского лица и целуя.

— Поверь, сейчас никто не осмелится появиться на втором этаже. Все знают какие Высшие собственники, — демон толкнул дверь спальни, потом вторую — ванной комнаты и поставил юную волчицу на ноги. 

— Дальше я сама, — она вытолкнула Балаама, показательно щелкая “барашком” замка. 

Принц Преисподней оставил юную волчицу одну, вернулся в свою комнату, принял душ и задержался у шкафа с одеждой, гадая, что люди одевают перед сном. А спать ему действительно хотелось. Непривычное чувство раздражало, давило на плечи и лишало ясности сознания. И как бы он ни сопротивлялся сну, эту схватку выиграть не получалось. А сейчас хотелось не просто спать, а обнять юную волчицу и притянуть к себе — и это желание было для принца новым.

— Пусть так, — он вытащил белую футболку.  

При его появлении Ксюша захихикала и тихо обронила

— Ого, ты в футболке. Оказывается, ты и на человека можешь быть похожим, — она сидела на кровати, заплетая влажные волосы в две косы.

— Для меня это не комплимент, Ксения, — фыркнул демон, под довольным взглядом волчицы устраиваясь в постели. 

Он не понял, как закрыл глаза, накрываясь мягким одеялом, сдерживая совершенно неуместные для Высшего демона довольные покряхтывания. 

— Прости. Спокойной ночи, — щелкнул ночник.

— Спокойной ночи, — ответил прильнувшей к его боку девушке. — Так же отвечают?

— Да, — она подтвердила легким кивком.

— А мне нравится, — Балаам придвинулся и притянул Ксюшу к себе. — Я благодарен твоей пробабке за этот момент, — даже с закрытыми глазами он знал, что юная волчица улыбается.

Она вздохнула и несмело произнесла:

— Если мы вернемся на Землю, я уговорю бабушку вернуть тебе силы. 

— Ты же сама понимаешь, что этого не будет.

— Она не откажет. Я попрошу отца с ней поговорить. Раз она смогла…

— Нет, — Балаам ответил громче, чем следовало и почувствовал, как расслабленное тело в его руках становится напряженным. — Я решу эту проблему сам, а повода доверять твоим родственникам у меня нет, — закончил разговор. 

Девушка не стала возражать, лишь отодвинулась немного и замолчала. 

“Вот оно оказывается как”, — думал принц Преисподней лежа в постели и не находя сна. Ему не нравилась ссора, что произошла между ним и избранной, наверное, впервые за множество лет, чьи-то чувства демону не были безразличны; ему не нравилось то состояние, в котором он сейчас находился: физическая усталость придавливала к кровати, словно та скопилась за все тысячелетия его жизни, и принц впервые узнал для себе, что означает слово “бессонница”.  Он старался ни о чем не думать, слушая прерывистое дыхание девушки, а спустя минут пятнадцать — ровное, мирное. 

Наконец и Балаама затянула дрема. Сон представлялся ему другим — расслабляющим, наполняющим силами, а по факту получил неприятный хоровод образов и ощущений. Проснулся демон от страха и жгущей боли, словно в его ключицы воткнули металлические крюки, и они тянули, чуть ли не поднимая в воздух. 

— Все хорошо? — Ксюша взволнованно распахнула глаза.

— Нет, — вырвалось хрипом.

— Что происходит?

— Не приближайся, — Балаам оттолкнул волчицу, сбрасывая ее с кровати и в ту же секунду его потащило по темным туннелям. Швыряло и било о полупрозрачные стены, сквозь которые просматривались яркие вкрапления похожие на звезды, наконец стало светлеть, вспышка — и принца с грохотом выкинуло обратно на кровать. Ту же кровать, где он минутой ранее спал со своей парой, но покрытую слоем пыли, штукатурки, клочками почерневшего от огня покрывала.

— Проклятая ведьма, — выплюнул принц вместе с осевшей на языке пылью.

На лоб упала холодная капля, демон вскинул голову и уперся взглядом в небо, затянутое почти черными тучами. 

— Привет, — произнес радостный детский голос. — Я тебя ждала, — миловидная белокурая девочка стояла в дверном проеме. — Нам пора уходить, — она протянула раскрытую ладошку.