Глава 22. Использовал и ушел
Волчица проснулась от необъяснимого чувства тревоги, распахнула глаза:
— Все хорошо? — приподнялась на локтях.
Балаам ссутулившись сидел на постели:
— Нет, — его лицо исказила боль.
— Что происходит? — Ксюша протянула руку, желая коснуться мужского плеча.
— Не приближайся!
Резкий выпад демона и девушка полетела на пол.
— Балаам! — выкрикнула она, инстинктивно отползая к стене. Что-то черное поглощало демона, затягивало, искажая черты лица и "ломая" тело. — Бесик, — вскрикнула требовательно, уперевшись взглядом в образовавшуюся пустоту.
Бес проявился быстрее, чем Ксюша произнесла его имя.
— Бесик, — она подползла к худощавому созданию и затараторила, — где сейчас твой господин. Ты чувствуешь его? Он только что был вот здесь, — указала на кровать.
Все увиденное подсказывало юной волчице, что это было не просто перемещение или призыв — это что-то другое.
— Нет, госпожа, — бес заламывал тонкие длинные пальцы.
— Что это было, бесик?
— Я не знаю. Я впервые такое видел, — создание приподняло скошенный подбородок и потянуло воздух лишенным носа лицом. — И запах обряда мне не знаком, — признался, чуть не скуля, не желая расстраивать свою госпожу.
— Ищи Балаама, бесик! — юная волчица не находила себе места, она приняла руку слуги, встала и бросилась к кровати. Постель еще хранила тепло демона. — Поторопись! — жестом отправила беса, с осторожностью и нежностью поправляя подушку.
О сне больше и речи не могло идти, Ксюша наспех привела себя в порядок, оделась и бросилась в библиотеку.
— Проклятье, — выругалась, взяв в руки фолиант со стола.
Ей вновь нужен помощник, что она сможет прочесть, не зная языка, да и на книги не было большой надежды, если сам демон не смог в них найти нужное.
— Эира, — позвала кухарку в надежде, что она уже занимается завтраком.
Кухня оказалась пуста. Юная волчица отрешенно осмотрела помещение — что делать?
Если в прошлый раз Балаам знал, что с ним происходит, то сегодня он был напуган и растерян. А то, как он толкнул Ксению, пытаясь оградить от опасности, только подтверждало догадку — демон не знал с чем, столкнулся.
— Елена, — выдохнула юная волчица, перебирая и перебирая подушечками пальцев упавшую на лицо прядь.
Елена никогда не признавала смешанных союзов, будь они трижды признаны богами. "Боги могут ошибаться, — говорила старая волчица назидательно. — Волк должен найти себя в другом волке, — этой фразой ставила точку в любом споре. — Я не верю, что кто-то может ценить и оберегать свою пару старательней, чем оборотень, — добавляла немного помолчав. — Человечка? Возможно, но до чего же они неверны, пугливы, а еще хрупки. Вампир? — спрашивала и закатывала глаза. — Кровососы, убийцы, гедонисты, — впервые услышав последнее слово, Ксюше поинтересовалась, что оно означает, и Елена ответила прямо: — Гедонист? — фыркнула насмешливо. — В данном случае это те, кто сношаются со всем, что хоть немного имеет человеческий облик, — о демонах в тот вечер она предусмотрительно умолчала”.
— Привратник, — позвала девушка еле слышно.
Дух проявился в привычном для волчицы виде — в образе старичка.
— Мне нужна помощь, — голос ее дрожал. — Ты же владеешь языком Высших демонов, — не спрашивала, утверждала. — Найди все, что есть о призывах Высшего демона, — у нее возник план. — Ведь я смогу призвать твоего господина? — дух неопределенно покачал головой. — Хорошо, тогда я спрошу по-другому. Можно ли вырвать демона из ловушки другим призывом? Понимаешь, о чем я? — подалась вперед, теребя кружевную салфетку со стола.
— Нет, госпожа, — привратник сжался, словно ожидая удара.
— Нет, не понимаешь или?.. — уточнила.
— Нет, нельзя сделать, что вы задумали.
Ксения закивала, ненадолго погрузившись в свои размышления:
— Я знаю, что тебе запрещено переносить меня на Землю, — с каждым словом ее голос обретал твердость. — Но сейчас мне жизненно важно быть там. Больше я не намерена сидеть и ждать! — произнесла с вызовом.
— Хорошо, госпожа, — последовал раболепный ответ.
— Хорошо? — переспросила, не веря услышанному.
— Да, принц Балаам вчера приказал служить вам и выполнять любые просьбы.
— Так он знал, что что-то произойдет! — волчица вскочила со стула. — Чувствовал! — гневно раздувала маленькие ноздри. — Но не сказал, почему?! — спросила, швыряя салфетку.
— Опасался за вас?.. — высказал предположение слуга.
Девушка хмыкнула, покусывая нижнюю губу:
— Опасался, — повторила зло. — Оставив меня одну здесь, — вскинула обе руки в нервном жесте. — Без объяснений и каких-либо подсказок! И что мне делать?! — злилась на всех вокруг. На слугу, что слишком низко склонял голову и тихо мямлил, на великого, могущественного и ужасного принца Балаама, что посчитал ее слабой, но больше всего на Елену… С каждой минутой, девушка убеждалась в том, что именно Елена причастна ко всем бедам: только она так яростно ненавидит всех; только она знает лучше любого из стаи, как ему жить.
Привратник отступил на пару шагов:
— Что вам угодно. Мы все исполним.
— Мне нужно на Землю. Я уверенна там решение проблемы.
Юная волчица совсем не по-девичьи постучала в закрытые ворота особняка. Несколько раз ударив кулаком, гулко, огласив предрассветные сумерки требовательным грохотом.
— Виталий, — помахала ладонью в направленную на нее камеру слежения.
Щелкнул замок, массивная створка поползла в сторону.
— Пусть Бесик найдет меня сразу как, что-то узнает, — отдала распоряжение привратнику, переминающемуся с ноги на ногу в нескольких метрах от входа. Старичок терял очертания и четкость, колыхался, словно призрак. — А я смогу его призвать здесь? — уточнила обернувшись. Получив утвердительный кивок, Ксюша пробежала к ступеням ведущим в дом.
В особняке не спали. Со всех сторон доносились различные звуки. В левом крыле первого этажа проснулся любимый дедуля — мужская фигура мелькала за тонированными стеклами, выше — волчица вскинула голову на окна комнат ее родителей — слышался топот и звук застегиваемой молнии, а по коридору правого крыла Альфа шел к лестнице.
— Доброе утро, семья, — пугающая улыбка волчицы шла вразрез ее ласковым и приветливым словам. — Привет, мам, — белокурой девушке улыбнулась искреннее, заметив ее на верхних ступенях лестницы. — Со мной все хорошо, — успокоила.
— Даже слишком, — отозвалась та, кого Ксюша хотела видеть больше всего. Елена вышла из гостиной, приблизилась, шумно вдохнула и скривилась. — Зря мы только волновались.
— Мама, помолчи, — оборвал Альфа. — Что-то случилось? Тебе нужна помощь?
— Нужна, — призналась Ксюша. — Я бы хотела знать, что за обряд Елена, — игнорировала привычное для себя обращение “бабуля”, — провела сегодня утром. И как его отменить?
Старая волчица изобразила непонимание, театрально нахмурилась:
— Я не понимаю, о чем идет речь, Ксения.
— Вы с отцом уже призывали Балаама, — девушка сама не понимала откуда в ней столько решительности и ярости.
Альфа наградил продолжительным и недовольным взглядом Ника, потом развернулся всем телом к Елене:
— Я разве не запрещал вмешиваться? — спросил коротко и зло.
— Это был лишь разговор, — легко парировала Елена, — в Преисподнюю, как ты знаешь, не дозвониться.
— Трехдневный разговор! — обличающе воскликнула Ксюша. — А сегодня Балаам просто исчез, его поглотила какая-то черная масса. Утащила. И это не было похоже на перемещение или призыв, — пошла в наступление. — А еще он говорил о тебе, о ведьме… — откровенно провоцировала, все внимание сосредоточив на собеседнице, ловила ее эмоции.
— Да мало ли, что мог сказать демон. И ты всему поверила, девочка? — Елена отвечала с ленцой, демонстрируя свое превосходство.
— Поверила. Балаам бы мне не солгал, — юная волчица рычала, едва контролируя себя, сдерживая зверя внутри.
— О, боги, — расхохоталась Елена. — Серьезно? Ты сомневаешься в стае — в семье, но доверяешь демону? — выплюнула с презрением. — Таких глупеньких девочек у него было тысячи, и каждой он говорил то, что она желала услышать. Это же демон…, — приблизилась и погладила щеку девушки, нежно, сочувственно. — Мужчина..., — повела изящно плечом. — Им нельзя доверять, — закончила разговор, повернувшись ко всем спиной и возвращаясь в гостиную.
И тело юной волчицы сотрясла дрожь. Впервые ей захотелось нарушить негласное правило стаи: “Всегда уважительно относиться к старшим рода”, — наброситься, рычать и биться. Доказать, что все произнесенные сейчас слова — ложь.
— Госпожа! — бес появился прямо перед лицом Ксюши, отвлек, сфокусировал внимание на себе. — Нам нужно ваше присутствие, — шептал, согнувшись почти вдвое, — господин Астарот, — бросил мимолетный взгляд за спину, туда, где стояли родители волчицы, — настойчиво просит встречи.
— А это еще что? — фыркнула Елена. — Что за уродец? — рассматривала беса, вскинув аккуратные тонкие брови. — Это на него, Ксения, тебя оставил демон? — изумилась. — Как ожидаемо.
— Кажется, он подозревает, что господина нет дома, — добавил слуга, игнорируя выпады старой волчицы.
— И что ему нужно? — Ксюша отвлеклась от Елены.
— Видеть вас хочет, — бес уперся взглядом в свои ступни.
— Как это похоже на демонов, — брюзжала Елена. — Перекинуть проблемы на другого.
— Хватит! — выкрикнула Ксюша. — Ты даже не понимаешь, о чем речь. Бесик, — схватила ледяную ладонь слуги, — попроси Астарота подождать, мне нужно закончить разговор.
— Не думаю, что он согласится.
— А ему ничего другого не остаётся, — юная волчица краем глаза уловила движение.
Елена театрально всплеснула руками, состроила недовольную гримасу, словно она знала все наперед:
— И это еще раз доказывает, что я была права, — узкая ладонь решительно разрезала воздух. — Вы только посмотрите, что он сделал с нашей девочкой?
— Что Балаам со мной сделал? — ярость зверя вновь застила человеческий разум. — Я хочу услышать твою версию, — Ксюша сжала кисти рук в кулаки и старалась не двигаться, но зверь тянул вперед. Зверь искал виновного.
— Использовал и ушел, — голос старой волчицы был неуместно нежен. — И не вернется. Вот и вся его сущность, милая.
— Это неправда, — вмешался бес. — Все что говорит эта женщина ложь. Она и ваш отец, госпожа, встречались с ведьмой из соседней стаи. Они искали способ избавиться от моего господина. Я сам их видел, — худощавое создание тряслось, его огромные прозрачные глаза метались от лица к лицу. — Принц ожидал вашего появления, госпожа, словно величайшего чуда. Он всю вашу жизнь оберегал вас. И я оберегал по его приказу, — несуразное тело корчилось. — Принц Балаам никогда бы не оставил вас по собственной воле, — высказался и затрясся сильнее. — Извините, — забормотал. — Извините меня, госпожа.
— Да что с этим несчастным? — Елена игнорировала обвинения, посматривая на беса с пренебрежением.
А бес не замолкал, все извинялся и извинялся, заламывая длинные узловатые пальцы на огромных ладонях:
— Прости меня. Прости. Я не хотел. А… Али...на, — выговорил, подрагивающими размазанными по лицу губами. — Как давно я не произ-з-зносил твое имя. Прости, — сипел едва слышно.
— Что этот сумасшедший уродец бормочет? Вы что, не видите он тронулся умом?
— Сейчас разговор о тебе, мама, — Альфа подхватил женщину за локоть и потащил в гостиную. — Ответь мне честно, ты была у ведьмы?
— Нет, какая глупость, — ответила Елена, стараясь вырвать предплечье из захвата пальцев.
— Мама, не заставляй меня применять силу. Просто ответить, ты и Ник ездили к ведьме?
— Нет.
— Ты не оставляешь мне выбора, — радужка Альфы заполняло желтоватыми неестественными отблесками, плечи и грудь оборотня раздавались в размерах. — Ты была у ведьмы?
Лицо Елены покрылось алыми пятнами, она потупила взор, ощущая силу вожака стаи, но продолжала упрямиться:
— Возможно, — зашипела, пропуская воздух сквозь сжатые зубы. — Лео, ты мне делаешь больно. Не забывай, я твоя мать.
— Я это помню, мама. Но, кажется, ты забыла, что я Альфа и для тебя.
— Я помню, — отозвалась женщина, — помню.
— Нет, ты забыла. Я просил не препятствовать?
— Да, — кротко ответила старая волчица, позволив мимолетный взгляд на сына, растирая ладонью место, где сильная рука оборотня сжала до покраснения кожу.
— Я просил не препятствовать? — спросила Альфа Ника. — Я жду ответа.
— Просил, — Ник склонил голову, признавая собственную вину и силу вожака стаи.
— Так почему вы ослушались моего приказа? — рокотал Альфа. — Если вы считаете, что умнее меня и готовы жить сами, без поддержки стаи, я вам предоставлю такую возможность. Как тебе такое решение, мама?
— Лео… — вмешался старший брат Альфы.
— Помолчи, Ар. Все помолчите, — громогласный рык оборотня сотрясал стены первого этажа. — Десять лет в изгнании научат тебя повиновению, так ведь, мама?
— Ты не посмеешь, — Елена вскочила с дивана, куда была усажена сыном несколькими мгновениями ранее.
— Двадцать? — последовало следующее предложение.
— Я защищала семью!
— Я даю тебе шанс, мама, но ты не слушаешь меня.
— Не говори того, чего не сможешь отменить, — Елена упрямо смотрела в глаза сына. — Я не только попыталась, но и избавила нашу девочку от, — женщина скривилась, передернула плечами, — демона. Надеюсь, это послужит уроком всем…
— Двадцать пять, — Альфа смотрел прямо в глаза матери. — Кто-то еще хочет высказаться?
В гостиной повисла напряженная тишина, в которой слышалось дыхание каждого присутствующего.
— Где он? — только и произнесла юная волчица, стирая без спроса льющиеся слезы. — Где сейчас Балаам?
— Там, откуда он не сможет вернуться. Там, откуда не сможет потребовать свой долг, — гордо отвечала Елена. — Никогда, — поставила точку. — Ты свободна, милая.
— Ты что, не понимаешь, что ты сделала? — взревел Альфа, перехватывая и пеленая в крепкие объятия юную волчицу, бросившуюся на Елену. — Ты лишила собственную внучку ее пары, — он сильнее прижал девушку к своей груди.
— Он не был ей парой! — выкрикнула женщина.
— Тише девочка, — тяжелая ладонь Альфы придавила девичьи плечи. А юная волчица рычала, скалила зубы, стараясь добраться до обидчицы.
— Даже если и так, стая поможет ей преодолеть разрыв. Как помогла Арнару и Веле. Она сильная. Она Рокотова. А нам многое по плечу.
— Ты заигралась, мама, — кричал Альфа. — Собери вещи, я не желаю тебя видеть здесь. И никто из стаи не примет тебя ближайшие полсотни лет. Я не шучу! Если я узнаю, что кто-то нарушил мой приказ, он последует вслед за моей матерью. Это не обсуждается, — крепко сжимал бьющуюся в истерике девушку. — Тише, — попытался успокоить.
Старая волчица нервно встряхнула волосами, шумно набрала кислорода в легкие, несомненно имея весомые аргументы для ответа, но рык Альфы прервал любые попытки:
— Вон! — дождался, когда гостиная опустеет и чуть ослабил хватку. — Я сегодня же съезжу к ведьме Платова, я тебе обещаю. Найду способ вернуть… Балаама.
Ксюша молчала, она оставила бесполезные попытки вырваться. Внутри нее надрывно выл зверь. Волчица оплакивала потерю, просила близости со своей парой, металась запертая в теле человека.
— Доверься, — Альфа перехватил девушки за плечи, чуть отстранил и взглянул ей в глаза. — Доверься мне, — повторил.
Она отрицательно покачала головой, облизала солены от слез губы и едва различимо прошептала:
— Я больше вам не верю. Я никому из вас не могу верить, — сделала несколько шагов назад. — Бес, — позвала слугу, — отнеси меня назад. Домой, — протянула руку.
Слуга перенес волчицу в ее спальню, он склонился и сразу же покинул комнату, оставляя девушку одну в абсолютной растерянности.
С первого этажа доносились возмущения Астарота. Громогласные и неколебимые в своей уверенности, что госпожа обязана к нему спуститься:
— Я ждал ее и подожду еще, — громыхал демон.
Ксюша слышала твердый и уважительный ответ привратника, что госпожа не желает принимать сегодня гостей, но Астарота, казалось, ничего не могло остановить:
— Если маленькая рыбка устала, я сам к ней поднимусь. Даже в спальню, — последнее слово он произнес с удовольствием и выделяя его интонацией. — Мне жизненно важно переговорить с Ксенией, — урчал Высший. — Даже имя у твоей госпожи необыкновенное.
— Принц Балаам будет в ярости, если вы подниметесь в комнату его избранной, — ответил привратник вкрадчиво.
— Будет, — подтвердил Астарот. — Кстати, а где он сам? Очень опрометчиво оставлять столь прелестное создание одно.
— Господин не докалывает мне о своих перемещениях.
— Угу, — отозвался демон. — Передай Ксении, что я буду рад встречи с ней, если вдруг она захочет навестить меня сама, — прогрохотал Астарот, прощаясь.
Высший демон не оставлял попытки встретиться и на следующий день и через день, пока волчица в компании Беса и Эиры проводили время в библиотеке.
Девушка не позволяла себе отдых, она бы не простила и лишней минуты, проведенной в бездействии, остро ощущая необходимость в Балааме. Его отсутствие стало напоминать испытание, и когда в очередной раз басистый голос демона достиг ее слуха, она с яростью хлопнула книгой.
— Вы куда? — Эира последовала за госпожой.
— Хочу наконец объяснить гостю, что приходить стоит лишь тогда, когда его приглашали, — волчица сбежала по лестнице, распахнула двери белоснежной гостиной.
— Ах, вот и она, — демон поднялся с кресла, в котором потягивал поданный привратником напиток. — Прелестница, — урчал. — Добрый день, — склонился, подхватил тонкую кисть девушки и приложил к своим губам в непозволительно длительном поцелуе.
— Больше так не делайте, — Ксюша демонстративно протерла место поцелуя салфеткой.
А демон довольно расхохотался, ероша свою курчавую шевелюру:
— Ну до чего же хороша. Маленькой рыбке к лицу все, даже злость и пренебрежение.
— Вы хотели меня видеть, господин Астарот? — волчица не присаживалась и не предлагала присесть гостю.
— Хотел, — мужчина растянул пухлые губы в улыбке. — И сейчас хочу, — он прищурил глаза, наблюдая за реакцией девушки. — Восьмой день хочу.
Но Ксения игнорировала двусмысленные фразы демона — сложила руки на своей груди и вскинула брови:
— Вы хотели что-то сказать?
— Я хотел преподнести маленькой рыбке подарок, — в крупных мужских руках блеснуло что-то золотистое. — Заказал у самого искусного мастера Преисподней, — хвалился демон. — К нему очередь расписана на десятилетия вперед. Пришлось переговорить кое с кем, чтоб тот уступил мне место, — показательно растет кулаки и надулся от важности. — Нравится? — растянул золотистую цепочку.
В секунду прохладное украшение обхватило шею девушки. Тяжелое, массивное, инкрустированное десятками прозрачных камней.
— В счет извинений. Я не хотел тебя пугать, красавица. А еще, — неуклюже бросился к столику, на котором оставил бокал с алкоголем, — вот, — подхватил квадратную коробку, развязал бант и снял крышку. — Лучшие сладости, — мужское лицо сияло улыбкой. Астарот принял растерянность за благосклонность, подошел к юной волчице. — Ну же, попробуй, — его пальцы подхватили шоколадный цветок и ткнули конфетой в девичьи сжатые губы. — О-о-очень вкусно.
В комнате поплыл тошнотворный запах шоколада и ванили.
— Убери свои руки от меня, — тихо прорычала волчица, не разжимая губ.
Но ее внешнее спокойствие было обманчивым, в груди, ниже солнечного сплетения, словно зажегся настоящий огонь, и с каждым прикосновением Астората, его улыбкой и словами, пламя разгоралось сильнее. Жгло, подсказывало юной волчице, как можно поступить с незваным гостем.
— Понял, — демон вскинул ладони.
— Забери свои подарки, — девушка прикрыла глаза, а перед взором стояла ясная картина. Сотни духов откликаются на ее зов, заполняют белоснежное помещение, замирают за ее спиной, ждут приказа, и она слышит молчаливые просьбы принять их службу.
Ксюша распахнула глаза.
— О-о-о, белая волчица, ты воистину королева. Я не ошибся, — во взгляде демона читалось восхищение.
— Я тебя не приглашала. Исчезни, — сказала она зло.
Духи приняли приказ буквально — подхватили хохочущего демона и протащили по гостиной и большому холлу к двери, унося в неизвестность.
— Что это было? — Ксюша обернулась вокруг своей оси, прошла ко входной двери и выглянула на улицу.
Голос Астарота постепенно стихал, разномастные по плотности духи исчезали из поля зрения волчицы.
— Мне кажется, тут все ясно. Вы понравились герцогу, — Эира стояла неподалеку. — Астарот падок на красивых женщин. И наш господин и герцог часто соперничали из-за дам.
— Нет, Эира, я спрашиваю, почему духи пришли на помощь? — девушка плотно закрыла входную дверь. — Я их не просила! Да я помыслить не могла, что у меня что-то подобное получится.
— Вы их госпожа, — объясняла демоница. — Это их обязанность служить и оберегать. Появляться по первому требованию. А в вашем положении… — Эира выжидательно смотрела на девушку, не осмеливаясь продолжить мысль.
— В каком положении?
Демоница округлила глаза и произнесла еще медленней:
— В вашем.
— В моем? — переспросила юная волчица.
Аккуратные острые клыки приоткрылись при сконфуженной улыбке:
— В вашем, госпожа, — повторила Эира. — Духи чувствуют силу Высшего демона, даже такого маленького…
— Прекрати говорить загадками! — воскликнула девушка.
Гнев и ярость еще клокотали после встречи с Астаротом и многозначительное молчание Эиры невыносимо злило волчицу.
— Я тоже чувствую ваше с господином дитя.
Догадка, а после и новость ошарашила даже больше, чем недавние неуклюжие ухаживания герцога:
— Но как такое возможно?.. — Ксюша обняла себя руками. — Нет, я понимаю как это возможно, — рассмеялась и тихо произнесла: — Я не чувствую изменений, — девичья ладонь спустилась по руке и осторожно, боязливо коснулось ребер, а после и живота. Неужели это правда, и сейчас прямо под сердцем крохотное создание начинает свою жизнь? Крохотное и невероятно сильное. Могущественное. — Эира, — волчица вскинула голову, — нужно продолжить поиски, — быстрым шагом направилась к лестнице. Остановилась. — Я знаю, что нужно делать! — воскликнула радостно. — Почему я сразу не догадалась?! Бесик, — позвала слугу, — ты говорил о ведьме. Говорил, что видел ее, наблюдал за ней. Перенеси меня к ведьме.
— Прямо сейчас? — слуга смотрел снизу вверх на свою госпожу.
— Да. Прямо сейчас, — подтвердила волчица и мысленно позвала легионы за собой: «Мне нужна ваша помощь» — сказала им. Она не до конца понимала, что делать и сработает ли задуманное ею, но надеяться на пыльные книги и ждать больше не могла, не имела права. И раз ведьма подсказала Елене, как изгнать Балаама, значит, она же и поможет его вернуть — с этой мыслью волчица решительно взяла слугу за холодную влажную руку.
Поселение, как и дом, у которого бес оставил Ксюшу, были ей знакомы. Двухэтажные ухоженные коттеджи, расположенные полукругом, не изменились с последнего визита ведьмы. Все как в детстве. Темная черепица, деревья у каждого дома, низкие светлые заборчики и запах чужих оборотней.
— Мария, — юная волчица вспомнила имя. Именно так звали женщину к которой Елена водила Ксюшу еще ребенком. Там она пила чай, ела сладкое печенье и повторяла за полной женщиной смешные слова. — Мария, — позвала и шагнула на дорожку ведущую к двери.
А внутри, в самом центре сердца, разгоралось уже знакомое девушке пламя ярости. Юная волчица почувствовала, что готова сражаться за свое будущее, не просто просить о помощи, умолять, обещать, что-то в ответ за услугу ведьмы — а рычать, если ее не услышат; угрожать, если придется; рвать зубами, если к ней не прислушаются. Сделать все!
— Добрый день, — дверная ручка под тонкими девичьими пальцами хрустнула. — Я знаю, вы дома, — Ксюша шла на звук двух бьющихся сердец.
То, что она сейчас делала, не казалось ей неправильным, грубым или недостойным — юная волчица боролась за свое счастье, за свою пару, за свою жизнь. Она чувствовала незримое присутствие духов рядом — невероятное ощущение, от которого на всем теле приподнимались крохотные волоски. Слышала тысячи тихих дыханий, чувствовала силу легионов как свою — взмахни рукой, и духи выступят против врага.
— Я думаю, вы меня помните, Мария.
Ведьма скрыла испуг и удивление за маской спокойствия, но разве можно обмануть волчицу?
Слишком короткие нервные движения и жесты, учащенное биение сердца, неровное дыхание, выдавали женщину.
— Конечно, помню, — Мария добавила в бурлящую на медленном огне жидкость щепотку сухоцветов и горьковатый запах разбавил тонкий медовый аромат. — Тебе придется подождать, пока я освобожусь, Ксения, — женщина зачерпнула варево черным от копоти половником, наполнила глубокую кружку. — Пей, — протянула посудину оборотню. — Я готова говорить, — обтерла ладони о полотенце.
Но все внимание юной волчицы было сосредоточенно на мужчине — длинноволосом оборотне сидевшем прямо на полу. Его бледное лицо покрывали крупные капли пота, поднеся кружку ко рту и сделав глоток отвара, мужчина сжимал зубы, закрывал глаза и глухо стонал от боли.
— Зачем он сдерживает обращение? — спросила Ксюша, представляя нестерпимую боль рвущихся тканей и ломающихся костей.
— Так нужно, — ответила ведьма спокойно.
Личину спокойствия ей удалось удержать недолго. Ворожея старалась смотреть прямо в глаза юной волчицы, изредка бросая взгляд за спину девушки, и в этот момент страх открыто читался на гладком розовом лице.
— Зачем ты их привела сюда?
— Духи — моя гарантия правды.
— И что ты хочешь от меня, невеста Высшего демона?
— Я хочу знать, какой обряд провела Елена. О чем она просила, когда приходила сюда с моим отцом? — спросила волчица и поманила духов. — И мне нужна правда.
Ведьма отступила к плите, бросила взгляд на оборотня, что продолжал корчиться и стонать:
— Елена искала способы защиты от демонов. Твой отец заключил сделку…
— Не нужно мне рассказывать, что я и так знаю, — прервала Ксюша. — Я задала другой вопрос.
По приказу своей госпожи духи проявились — заполнили кухню собой. Темные, сероватые, абсолютно черные, они будто вросли в мебель, раскачивались в своем пугающем танце.
— Духи беспрекословно слушаются тебя, — алчный взгляд ведьмы метнулся к животу волчицы. Помещение тут же заполнило пугающее шипение. Сущности пришли в движение, наступали на ворожею, зажимали в кольцо, вынуждая ее выпрямить спину, втянуть объемный живот. — Ох, — с пониманием того, кто стоит перед ней к ведьме, пришел неконтролируемый страх. — Ты носишь его дитя! — зашептала, скосив взгляд на Ксюшу.
— Да, — уверенно ответила девушка. — И теперь ты должна понять, что я готова на любой шаг, чтобы вернуть Балаама. Где он?
— Я не знаю.
Девушка ухмыльнулась и покачала головой:
— Я не благородная волчица своего клана. Мне не нужно соблюдать правила своей стаи. Я невероятно злая волчица. Я в ярости, — она ощущала, как тело полыхает жаром. — Меня лишили моей пары, а раз ты живешь с оборотнями, то знаешь, мы готовы убивать за своих любимых. Где Балаам? — повторила вопрос.
— Но я действительно не знаю! — сдавленно зашептала женщина. — Обряд, о котором я рассказала Елене, должен был отправить обессиленного демона в Межмирье. Но твоя прабабка поторопилась, не дождалась ночи, когда Луна переходит из второй в третью четверть. Демон может быть где угодно.
— Как его вернуть? — Ксюша броском приблизилась к ведьме. Духи расступились, давая дорогу своей госпоже.
— Это невозможно сделать, не зная, где точно находится демон…
— Как мне его вернуть? — зарычала волчица.
— Никак, — последовал короткий ответ, от которого тело девушку сотрясла дрожь. Духи отреагировали на настроение своей госпожи, угрожающе зашипели, потянулись к ведьме, отращивая подобие рук. — Ты никак не сможешь это сделать. И я не смогу, — затараторила Мария. — Только он сам. Я говорю правду, — заверила, зажмуривая глаза.
— Я не верю. В твоих интересах, чтобы Балаам не вернулся, ведь он — не я. Он не простит, — юная волчица последовала на запах трав и книжной пыли. — Мне нужна информация об обряде. Дай мне ее, — остановилась у письменного стола, рядом с которым возвышались стопки разномастных книг. — Или я заберу тебя с собой.
Стыд? Нет, никакого стыда за угрозы Ксюша не испытывала. Только жажду воссоединиться со своей судьбой.
— Не нужно! — воскликнула ведьма. — Вот, — она прытко выбежала из кухни и бросилась к стеллажу, сдвинула первый ряд книг. — Все здесь, — протянула том размером с мужскую ладонь.
— Все? — уточнила волчица, принимая ветхую книгу из щупалец одного из духов.
— Да, — заверила ворожея. — Клянусь
— Я тебе верю, — девушка кивнула. — Ты меня не обманываешь, — бросила через плечо, принимая руку призванного слуги и исчезая.
Первое, что произнесла юная волчица, вернувшись домой, была короткая фраза:
— Ведьма не должна сбежать, бесик.
— Могли и не говорить, — слуга позволил себе скупую улыбку на уродливых губах.
И девушка погрузилась в изучение древнего рукописного фолианта. Она бережно переворачивала страницы, спрашивая у того, кто в этот момент был рядом с ней дословный перевод каждого предложения. Записывала в тетрадь и часами переставляла и складывала слова во фразы.
Спустя несколько дней перед ней лежали десятки листов, исписанных размашистым почерком. Заметки не только из той книги, что она забрала у Марии, но и из десятка других, в которых изучала основы и тонкости призыва. Ксюша выучила состав смеси для обряда; прочла в какое время лучше его проводить; запомнила последовательность добавления ингредиентов и их количество; и почти уверилась в словах ведьмы, что ни ей, ни самой ворожее не под силу что-либо сделать.
— Я устала, — честно призналась юная волчица, когда кухарка принесла ей поздний ужин. — Я ничего не могу, — отказалась от еды. Закрыв лицо руками, тихо заплакала. Беспомощная, бесполезная и преданная своими близкими — как ей, маленькой волчице в чужом мире, помочь Балааму?
— О-о-о, вы сделали даже больше, чем могли, — заверила Эира, гладя девушку по дрожащим плечам. — Поверьте, никто и никогда не сделал для нашего господина больше. Принц будет неимоверно горд, когда вернется. Идемте, я вас провожу.
Ксюша не противилась, поднялась вслед за демоницей и опершись на ее локоть покорно дошла до спальни, села на кровать, позволила себя раздеть.
— Разбуди меня на рассвете, — попросила, накрываясь одеялом.