Глава 23. Чего же ты желаешь?..

Юную волчицу разбудили не Эира и не лучи светила, а чей-то пристальный взгляд. Но взгляд не приносил дискомфорта, страха и от него не хотелось закрыться, спрятаться под одеялом, он заставил девушку распахнуть глаза и не поверить увиденному. 

Великий, могущественный и ужасный принц Балаам сидел в одном из кресел у кровати. Его голова чуть наклонена, ладони сжимали подлокотники, а взгляд алых глаз сосредоточен на Ксении. 

Девушка радостно улыбнулась, но тут же нахмурилась и соскочила с постели:

— Балаам, — позвала осторожно. Тонкая кисть потянулась к мужскому лицу. — Это ты, — выдохнула с облегчением, ощутив тепло тела. Демон устало прикрыл веки и подставил лицо под невероятно нежные и легкие прикосновения. — Я… — по взволнованному лицу девушки полились слезы. — Я старалась, — оправдывалась она. — Пыталась тебя найти, — склонилась к демону. — Но не смогла. 

— Я уже все знаю, Ксения, — голос принца был лишен эмоций. Ровный, спокойный, приводящий волчицу в ярость. — Бес и привратник подробно обо всем доложили, — говорил, не открывая глаз.

Девичьи руки прекратили свои ласки и звонко ударили в мужскую грудь. 

Выплеснувшеюся ярость невозможно было контролировать. Волчица гневно зарычала, молотя кулачками по телу демона:

— Сколько ты уже здесь сидишь?! — притопнула ногой. — Почему ты меня не разбудил? — а демон, изогнув губы в улыбке, продолжал молчать. — Где ты был? Как ты вернулся? Я думала, что больше не увижу тебя! Никогда не встречу! — выкрикнула Ксюша. 

Принц приоткрыл правый глаз и вместо того, чтобы дать ответ хотя бы на один вопрос, спросил с издевкой:

— А ты бы жалела об этом? 

Ладонь сама взметнулась в воздух и звонко ударила по щеке, девушка даже не успела опомниться как раздался второй шлепок. Казалось, будто Ксюшей кто-то управлял, кто-то безумный, и сейчас тот вернул ей контроль над телом и разумом, лишь на мгновение, чтобы дать ей понять импульсивность своего поступка. 

Губы демона расползались в довольной улыбке:

— Ксения, — его голос завибрировал. — Моя страстная, Ксения, — Балаам наконец распахнул глаза. — Моя верная и нежная волчица.

— Ты невыносим! — выкрикнула девушка, прижимая обе ладони к своей груди. — То, как ты сейчас спокоен злит, меня еще больше! 

— Это прекрасно, моя госпожа, — демон поднялся с кресла рывком и подошел вплотную. 

— Твоя?! Сомневаюсь, — фыркнула Ксюша, гордо вскидывая острый подбородок. 

Но и эта фраза не тронула демона. Принц, казалось, наслаждался безрассудным поведением своей избранной; он готов был терпеть любую выходку. 

— Тебе приглянулся Астарот? — Балаам продолжал дразнить волчицу. — Конечно, я не дарил тебе конфет и украшений, — лукавый взгляд метнулся к комоду, куда Эира сложила цепочку с подвеской. 

— Да как ты смеешь?! 

Эмоции переполняющую душу юной волчицы не поддавались ни контролю, ни осмыслению. Тяжело дыша, она приоткрыла рот от возмущения. Ей хотелось топать ногами, обвинять принца в черствости, в бездушии, в холодности. Ксюша вновь зарычала от отчаяния, всплеснула руками, сгорая от внутреннего жара. Да как же совладать с собой? Когда человеческая часть не верила в происходящее, волчица тянула к своей паре, а кто-то третий не давал здраво мыслить, ярился.

— Тише, моя госпожа, — Балаам ловко перехватил руки девушки, прижал сжатые кулаки к губам и поцеловал вначале одну кисть, а затем вторую. — Как бы ты хотела назвать наше дитя? — спросил демон, переключая внимание волчицы.

— Я не знаю, — она не могла отвести взгляд от мужских губ, ласкающих ее пальчики.

— Ты никогда не воображала своих детей? Не давала им имена? — губы уже исследовали запястья. — Как бы ты хотела назвать нашего сына? 

— Я не знаю. Наверное, Теодор или Кристиан, — произнесла первые имена, что пришли на ум. — Я не знаю, правда, — она растерянно крутила головой. 

— А дочь? Как бы ты назвала нашу дочь? 

— Аврора, — ответила не задумываясь. — Принцесса Аврора. 

— Прекрасное имя, — принц не выпустил из захвата девичьи запястья. — Наша дочь будет очень сильной демоницей. И твоя неконтролируемая ярость только доказывает это, — Балаам вынуждал девушку отступать. — А ты будешь прекрасной матерью. Любящей и нежной, — шептал и слова демона действовали, как успокоительное. — Не знаю о чем думают Высшие боги, когда подбирают пару, но, кажется, я у них на хорошем счету. 

Балаам сделал еще один шаг вперед.

— Ты настоящий демон, — Ксюша щурила глаза, в которых гасла ярость. — Изворотливый, хитрый, — ее ноги уперлись в боковину кровати, один шаг и она окажется опрокинутая на смятую постель. — Тебя так легко ненавидеть.  

— Я никогда не верил в эти слова, а сейчас тем более в них не поверю.

Легкий толчок, и Ксюша позволила себя уронить. Раскинувшись на мягких простынях, наблюдала из-под опущенных ресниц за тягучими движениями демона. Прекрасными, будоражащими фантазию и желание. 

— Балаам, — принц отвлекся от запонки, — ты мне ничего не расскажешь?  

— Я тебе рассказал больше, чем следовало, — он скинул рубашку.

Мужское тело расчерчивали алые полосы. По венам демона струился адский огонь. Переливался золотым и оранжевым, подсвечивал желтоватыми бликами подтянутую фигуру.

— Ты вернул силы, — Ксюша хотела было сесть, но ей не дали.

Мерцнув, демон переместился к кровати и навис над волчицей.

— Полностью.

— Куда ты попал? — Ксюша не оставляла попыток узнать хотя бы что-то. — Почему так долго не возвращался? Ты искал путь домой? — ее руки легли на мужские плечи и потянули на себя.

— Можно сказать и так, — хмыкнул демон.

— А если ведьма…, — юной волчице было совестно упоминать о своей бабушке, — …если они смогут сделать это еще раз.

Принц чуть расслабил руки, придавил своей тяжестью напряженное девичье тело: 

— Этого не будет, — он довольно щурил глаза. Какое же наслаждение наблюдать за эмоциями юной волчицы. Словно открытая книга. Беспокойство. Забота. — Я позабочусь об этом, — прервал назревающие возмущения. 

— Ты?.. — широко распахнув глаза, Ксюша шумно задышала, а в уголках глаз вновь блеснули слезы. 

— Нет, — Балаам выдержал паузу. — Обещаю, — улыбнулся.

Улыбка демона казалась волчице сейчас обидной, словно он вспомнил что-то очень приятное, что-то по-настоящему ему дорогое. Даже ценное. 

Она попыталась вылезти из-под мужского тела, потерпев неудачу, со злым шипением дернулась:

— Отпусти.

— Зачем? 

Ксюша не знала, что ответить. Признаться в ревности? Нет, конечно! Об этом чувстве принц Преисподней никогда не узнает.

— Отпусти! 

— Чуть позже, — мужские руки подцепили тонкую лямку шелкового топа и чуть приспустили ее. 

— Балаам!

— Тысячи лет Балаам, — урчал демон, прикусывая и целуя плечо и шею. — Хотя были и другие имена, не менее звучные, — он перехватил женское запястье. Большой палец поглаживал пульсирующую венку. — Ты просишь от меня то, чего я никогда не сделаю. Я не отпущу тебя, Ксения. 

Нежную кожу жгло, несильно, но ощутимо. 

— Что ты делаешь? 

— Оставляю метку. Даю понять Астароту и другим моим слишком шустрым братьям, что ты только моя. 

— Больно, — Ксюша заинтересованно наблюдала, игнорируя неприятные ощущения, как проявлялась черная тонкая линия и расползалась в стороны, образуя овальный рисунок. — Ты поставил на мне печать? — возмущенно поинтересовалась девушка. — Серьезно, печать?! — завитки переплетались и среди них можно было рассмотреть буквы языка Высших демонов. Сотни часов, проведенные перед книгами в библиотеке, дали минимальные знания, но алфавит девушка усвоила. 

— Называй как хочешь, — принц Преисподней поцеловал чуть покрасневшую кожу.

— Ты даже не спросил моего разрешения!

— Как же ты прекрасна, — демон улыбался беззаботно и раздражающе.

— Хватит отвечать невпопад! 

— Моя волчица, — продолжал Балаам. 

— Ты злишь меня. Тебе доставляет это удовольствие? 

— Безумное, — росчерки на теле демона вспыхнули ярче и, казалось, его кожа пылала жаром сильнее обычного, обжигая волчицу сквозь тонкую ткань топа и шорт. 

А демон довольно хохотал, лениво, с хрипотцой, гладил девушку по волосам, по бархатной коже лица, проводил подушечкой пальца по темным тонким бровям. Наслаждался избранной всей своей демонской душой. 

До чего прекрасное создание в его руках сейчас. Очаровательное в своей злости, нежное, красивое, желанное… 

"Как думаешь, стоит преподнести Высшим богам подношение, за то, что они даровали мне тебя?" — спросил Балаам без слов. 

Ксюша показательно фыркнула и закатила глаза:

— А мне в пору на них обижаться?.. — ответила вслух, поерзав, стараясь отвоевать хоть немного свободы. 

"Дерзость тебе идет",  — принц продолжал общаться. 

— Мне многое идет, практически все, — девушка бросила бесполезные попытки выбраться из-под тяжести мужского тела: старалась испепелить Балаама взглядом. — Я думаю, — произнесла она с вызовом, — что Высшие боги ошиблись. Не могли они намеренно соединить двух существ дразнящих и так яростно ненавидящих друг друга. 

И этот вызов нравился демону — милая и совершенно бесхитростная манипуляция: 

"Ксения, кажется ты не знакома со словом "любовь". 

— Знакома, — ответила так уверенно, что у Балаама возникли сомнения, возможно, он где-то недосмотрел, не уследил. — А вот ты, великий, могущественный и ужасный принц Преисподней, ты когда-нибудь любил? 

"Думал, что любил", — ответил демон без слов, общаясь через связь истинной пары. 

Те эмоции, что он недавно считывал с лица девушки, сейчас чувствовал как свои. И все это наигранное и театральное возмущение не скрывало трепета, нежности, чувства счастья, желания, тревоги… 

"Но теперь уверен, что, то чувство было далеко от любви, — Баллам целовал мягкие податливые губы.  Прихватывал их своими, ласкал их языком. — А полюбил по-настоящему я только дерзкую юную волчицу, — спускался поцелуями по подбородку и шее девушки".

— Лгун, — выдохнула Ксюша, подняв безвольно лежащие до этого руки, вплела пальцы в короткие темные пряди, притягивая мужчину к себе. 

"Я с тобой невероятно честен, — принц зубами подхватил кружево топа и потянул вниз, открывая девичью грудь. — Это ошибочное мнение, что демоны любят ложь, — языком обвел розовый сосок, — демоны любят лгать, но не любят, когда лгут им".

— Баллам, — волчица вынырнула из дурмана, — ты в моей голове, — прошептала практические в мужские губы.

— Верно, — демон ответил вслух.

— Но как это возможно? 

— Метка.  

— Кошмар какой, — расхохоталась девушка. — И вот так всегда ты будешь слышать все мои мысли? 

— Есть что скрывать? — уточнил Балаам.

— Конечно! Скажешь, у тебя нет мыслей, за которые тебе будет стыдно? — Ксюша вновь попыталась освободиться.

Демон глумливо хохотнул и спросил: 

— Мне? Стыдно? Точно нет. А у тебя? — спросил целуя бархатистую кожу девичьего плеча и спуская вторую лямку топа. 

Принц преисподней почувствовал, как нежная кожа девушки вспыхнула. 

— Есть, — ответила без вызова, совсем несмело. 

— И за что же тебе стыдно, моя госпожа, — демон прервался, хищно облизав губы. — Скажи, — смотрел исподлобья. 

— А ты не слышишь, о чем я думаю? — пристальный взгляд Балаама заставлял девушку дрожать, как и его дыхание, что рывками щекотало ставшие невероятно чувствительными соски.

— Нет, так это не работает. Пока не захочешь ко мне обратиться, я не услышу тебя.

— Это немного успокаивает, — она отвела взгляд и чуть прикрыла глаза. 

— Так чего же ты желаешь сейчас? — голос демона звучал обволакивающе.

Волчица не понимала, была ли фраза сказана вслух или только для нее. Она молчала. Взгляд темных глаз метался от красивого мужского лица, расчерченного лавой, к широким плечам, груди, задерживался на чем-то над головой демона, но никак не мог сосредоточиться на алых глазах. 

Воздуха в груди девушки катастрофически не хватало, и ей приходилось дышать часто-часто — отчего кружилась голова. Или голова кружилась от близости Балаама. От соприкосновения с его твердым горячим телом; от его запаха, что невозможно было  спутать ни с чьим другим; от того как он с жадностью смотрел на нее — с желанием обладать полностью, ни с кем и никогда не делить; или от голоса, который вибрировал в его груди и проникал в каждую клеточку тела волчицы.

Зверь же внутри человека наконец успокоился, изредка поскуливая, вспоминая минуты расставания.

— Я желаю... тебя, — произнесла юная волчица трепетно. Прекрасно, едва ли не со стеснением в голосе, отчего теперь жаром обдало Балаама. 

— Я исполню твое желание, — заверил демон.

Он не торопился, сейчас ему хотелось продлить момент близости. Ласкать девушку. Медленно доводить до исступления, не давая вынырнуть из дурмана и прийти в себя, и вновь погружать в блаженство, возвращаясь к исследованию совершенного юного тела.  

Наблюдать за тем, как Ксюша дрожит от прикосновений; как приливает кровь к ее лицу если его руки задерживаются на твердых сосках, что так и хотелось целовать, втягивать их в рот, играть с ними языком, прикусывать острыми зубами, причиняя приятную боль — было просто прекрасно. То, как юная волчица выгибалась навстречу ласкам, лишала принца Преисподней выдержки, он с рычанием целовал, припадал к губам, спускался влажными поцелуями по шее и груди, не желая пропустить и сантиметра тела. 

Волчица больше не закрывалась, не вздрагивала испуганно, когда Балаам касался ее. Подавалась вперед, открывалась, прося ласки. Металась, словно в агонии, когда твердые язык демона скользил по ее влажному лону. Дразнил. Проникал. Заставлял кричать имя принца Преисподней. Рычать. Стараться вырваться, увернуться от непрекращающихся ласк, ставших похожих на изощренную и невероятно приятную пытку. А демона задорило желание юной волчицы сбежать. В ответ мужские руки наливались силой — фиксировали, и демон продолжал наслаждаться своей избранной. 

Сквозь приоткрытые губы девушки проникал спасительный воздух. Он казался ей ледяным — настолько было разгорячено тело юной волчицы.

Ее рваные вдохи и выдохи перемешивались со стонами и невнятными мольбами и просьбами. Когда Балаам давал Ксюше отдышаться, ее ладони блуждали по мужскому телу. Без стеснения, касаясь тугих мышц, оставляя на них проявляющиеся следы от острых ноготков. Скользили по стволу налитого члена, заставляя принца с тихим рычанием, отстраняться и вновь сковывать волчицу, лишая возможности пошевелиться. 

— Я… — Ксюша задыхалась. — Я не могу больше, — она не знала сколько, продолжалась пытка. Руки обессиленно падали на скомканные простыни, открыть веки стоило неимоверных усилий, а сфокусировать взгляд — еще больших. — Балаам, — произнесла с выдохом, — пощади, — истерзанные алые губы дрогнули в улыбке. — Пощади, великий, — перевела дыхание, — могущественный и ужасный принц Преисподней, — она отдышалась. — Ты доказал каждое слово своего титула, — рассмеялась и закрыла глаза, ощущая отголоски удовольствия. 

— Только на сегодня, — с угрозой ответил демон, укладывая девушку выше и поправляя под ее головой подушку. 

— Посмотрим, — прошептала волчица с блаженной улыбкой.

— Спи, Ксения, — Баллам лег рядом. — Спи, моя госпожа, — его шепот звучал гипнотически. — Тебе нужен отдых, — произнес и замолчал. “А мне нужно встретиться со старыми стервами, — добавил про себя. — Бес, — позвал слугу мысленно, — подготовь одежду”.

Принц Преисподней дождался, когда дыхание его избранной выровняется, тонкие пальцы, переплетенные с его пальцами, расслабятся. Он бесшумно поднялся с постели, перенесся в свою комнату, призывая слугу:

— Я вернусь к ужину, — говорил тихо. — Госпожа не должна проснуться до этого времени, но, если проснется, сообщи мне. 

Бес склонил лысую голову:

— Что ответить госпоже, если она спросит, где вы, принц? 

— Ничего, я тут же вернусь, — Балаам придирчиво осматривал свое отражение в ростовом зеркале. Черная рубашка и костюм, черные туфли, гладко уложенные волосы и полыхающие Адским огнем рога — именно так он предстанет перед теми, кто посмел предпринять попытку избавиться от него.