Глава 27. Новый дом
Выхожу из дома вслед за сыном, ищу сухие ветки на хворост. Заглядываю под одно дерево, потом под второе — ничего найти не могу.
— Вот, мам, — Ленни показывает целую кучу только что найденного хвороста.
— Ого, — округляю глаза, это ты где столько нашел?
— А мы пока шли, я сразу приметил сухое дерево и подумал, если надо будет резжечь огонь — то приду сюда. И запомнил где.
Молчу.
Перевариваю.
Вот это дети.
Для них лес — как для меня привычная городская среда. Или офисная жизнь для офисного, мать его, планктона. Им все привычно, все понятно…
И как же я рада за них!
Смотрю на сильные плечи сына в его-то девять лет и понимаю — явно большая часть работы по дому пока я «спала» была на нем.
***
Мы возвращаемся в дом, закладываю первую охапку хвороста, которую Ленни нашел в лесу:
— Эх, спичек нет, — досадую я, безнадежно оглядывая пустые карманы платья.
И, честно говоря не знаю, в этом мире спички — реальный предмет? или мне молчать надо о том, что я знаю как легко добывать пламя.
Ленни молча подходит к грубому каменному комоду и вдруг довольно восклицает:
— Эге! Прямо для нас все оставили!
Не понимаю о чем он, но с интересом смотрю. Он берет темный блестящий камень, который я чуть было не выбросила, и полоску бересты.
Что он задумал?
Мальчик ловко ударяет камнем о камень — и я вздрагиваю от неожиданности — между ними проскакивают яркие искры.
— Ого!
Пучу глаза.
Нинелька смеется.
А Ленни — ловит искры на бересту, и вот уже тонкая струйка дымка поднимается в воздух. Ленни осторожно раздувает тлеющий уголек, подкладывает сухой мох…
… У меня глаза полезли на лоб...
И через мгновение в камине уже потрескивает огонек.
Не электрический. Не вилку в розетку, а…
С ума сойти!
Я смотрю на сына с восхищением — где он научился этому?
В его глазах читается тихая гордость.
А уж какая гордость ласкает сердце мне…
***
Тепло быстро наполняет комнату, отгоняя сырой холод. Мы сидим на полу перед огнем, грея руки.
В жестяной кружке потихоньку закипает вода.
Ленни, тем временем, поправляет ветки в очаге — так уверенно, так четко, как будто действительно совсем уже взрослый.
А Нинель аккуратно раскладывает на полке сорванные в лесу ягоды — по три штучки каждому.
Я решаю начать важный разговор. Не знаю как это сделать так, чтобы не напугать, чтобы не вызвать недоверия. Уже вижу,что у Ленни характер — ого-го!
Начинаю прямо, потому что не хочу ходить кругами:
— Дети. Я была у лорда и… я нашла только один выход.
Ленни замирает, его глаза становятся круглыми от ужаса. Он отскакивает от меня, как от огня, спиной натыкаясь на стену.
— Нет... — вырывается у него хриплый шёпот.
Он сжимает кулаки, и по его лицу я вижу, как рушится последнее доверие.
— Сынок, я скоро вас заберу домой.. — протягиваю к нему руку, но он отпрянул ещё дальше.
— Не подходи! Ты сейчас скажешь, что это для нашего же блага! Как и Хелена, как и все они!
Он решительно подлетает, хватает сестренку за локоть — грубо так, в свои неполные десять — уже решительно, по-мужски.
Вижу в глазах страх — мой собственный сын мне не верит.
НЕ ВЕРИТ!!!
Что же, господи-боже, неужели я плохая мать?
Он быстро отступает назад, уводя за собой дочку.
— Ленни…. Умоляю тебя… Подожди!!!