Глава 61. Решилась
Каша, травяной чай, хлеб — для меня это богаче любого пира. Еда скромная, но главное — мы едим вместе. Мы все уже стали семьей!
Я смотрю на них, на эту шумную, хаотичную, но такую живую картину. Общий гомон за столом, разговоры, смех…
Тут не достает одного, самого главного в моей новой жизни…
— А ваши дети… Они знают что мы тут? — спрашивает Яна, а Лекс поддерживает:
— Ага, вот, наверное, удивятся!
— Да нет, ребят, все они знают. Я рассказала…
— Сказали им про нас? — Алиса удивляется.
Пацаны наперебой с интересом:
— И че они в ответ?
Улыбаюсь, не успеваю ответить, как Яна предлагает:
— Скажите где они… Давайте я схожу вместо вас. Вы болеете, вам нельзя. А я хоть накормлю.
Лекс берет быка за рога:
— Ну вот еще! Уж лучше сразу вести сюда! Тут у них дом, а они там… Че за дело?
И этот простой полу-десткий, но уже наполовину взрослый вопрос словно вывел меня из тупика.
Действительно:
— Че я медлю?
Ответ пришел сам собой “я просто боюсь”
Пора отключить страх, пора выбираться наружу из своей раковины и начинать действовать. И вовсе не маленькими шагами, а большими…
На маленькие уже нет ни времени, ни сил.
Один большой шаг — визит к лорду — и станет ясно что дальше делать.
Не могу больше сидеть чаевничать.
Надо.
Пора.
— Все, ребят, спасибо, — встаю из-за стола, — надо заниматься делами!
Дети продолжили веселый гвалт, видимо не поняв что я имела в виду. Мальчишки стали размышлять о заборе…
Что же, у каждого из нас свои дела.
***
Мысль о новой встрече с лордом, о необходимости снова кланяться и вымаливать, заставляет всё нутро сжиматься в тугой болезненный комок. Горло перехватывает от одной только памяти о его высокомерном холодном взгляде.
Но как только в памяти всплывают другие глаза — испуганные, полные слез глаза Ленни…
… мне кажется, я чувствую легкое доверчивое прикосновение пальчиков Нинель…
Ради них.
Ради них я проглочу свою гордость. Ради них я вынесу этот унизительный, тяжёлый разговор. Я вынесу всё, что угодно.
Пришло время.
Пора идти к лорду. И я сделаю всё — абсолютно всё, — чтобы на этот раз он просто не смог мне отказать.
***
Решение принято.
Обратного пути нет.
Я выхожу за ворота, и ветер тут же хлёстко бьёт по лицу, словно пытаясь отговорить меня.
***
В горле стоит ком, сглотнуть невозможно. Ноги будто налиты свинцом.
Я мысленно повторяю доводы, прощупываю слабые места, строю фразы.
Я должна… я должно быть невозмутимой!
Убедительной!
Железной!
Я не могу позволить страху взять верх.
От этого разговора зависит ВСЁ.
***
Иду, пытаюсь мелко дышать, потому что внутри все жжет кипятком, выжигает, душит.
Дорога до замка кажется бесконечной. Солнце слепит глаза, от быстрого шага потею и одежда неприятно липнет к телу.
Кажется, будто само время замедлилось, я все иду-иду-иду.
Ловлю себя на том, что мысленно уже там, в тронном зале, ищу нужные слова, примеряю интонации. Одну фразу отбрасываю, другую лелею, пытаясь предугадать каждую возможную реакцию лорда.
Боже, какой нервяк…
Трясет.
Здесь всё по-настоящему — не так как офисе, где я рыдала из-за дурацких отчётов и пустых совещаний.
Там можно было нервничать, а можно было махнуть рукой — в крайнем случае, просто найти другую работу.
Но здесь...
Здесь на кону поставлено всё. Жизнь детей и мое счастье.
Каждое слово, каждый шаг сейчас имеют вес.
…
Одна ошибка — и я могу потерять их навсегда.
И этот страх — не дурная привычка, а холодный и ясный расчет. Потому что ставка в этой игре — самое дорогое, что у меня в жизни имеется. И я ни за что не позволю себе это потерять.