Глава 8. Призрачное спасение

Застываю и тут же как раненая птица бросаюсь к Нинель…

Я не знаю что сделаю, я… я просто… просто закрою собой дочку… Какое-то первобытное что-ли чувство — закрыть дите своим телом…

Материнский инстинкт.

…

Говорят, он просыпается сразу после родов. А у меня проснулся только от одного вида… касания… теплого дыхания детей. Как будто чиркнули спичкой — и я загорелась.

Может так быть?

Я скажу «да» и плевать на тысячи «нет».

…

Как только слышу голоса — кидаюсь к Нинель — в башке стучит «ребенка скорее на руки», и только потом поднимаю взгляд наверх.

Смотрю.

На фоне неба две фигуры — Хелена и незнакомый мужик в большой широкополой шляпе, будто маньяк из фильмов ужасов.

Страшно.

Даже просто увидишь такого — и бррр.

— Вы кто? — злобно спрашиваю мужика.

Отвечает Хелена:

— Отдайте ребенка. И сами садись в повозку…

Мужик сзади шипит:

— Да она вся грязная, посмотри на нее. Испачкаем еще все…

— А че теперь? — возмущается Хелена, — их надо любым способом забрать…

Она продолжает что-то говорить, а мужик теребит толстенную веревку. Ищет к чему бы ее привязать и прикидывает как доберется до нас…

И устроит расправу… над детьми.

С крошкой на руках отступаю назад, озираюсь и смотрю: слева — высокая земляная стена с преследователями, справа — крохотная речушка. Даже если опасная, даже если дна сразу нет — такую переплыть легко. Но умеет ли плавать Нинель…

Черт.

М! — в сердцах морщусь как от боли.

Досада лупит: как же мы могли с ней не спрятаться… стояли вот так.. посреди…

Испуганно дышу. Резко поворачиваюсь на звук — веревка пролетает около наших с Нинель лиц.

Отшатываюсь.

Слышу его окрик:

— Давай, лезь!

Это он мне.

Слава богам! Хоть сам сюда не лезет. Значит, уже проще что-то придумать.

— Лезь, кому говорю! — и пялится так уверенно, так зло.

Одного не пойму — если я госпожа, почему они обращаются со мной как со служанкой…

— Слышь дрянная, кому сказал!

— Сначала ребенка пусть, — говорит Хелена и обращается к малышке, — Нинель, ну-ка быстро залезай.

Дочь крепче обвивает мою шею, я сильнее прижимаю ее к себе и…

Я НЕ ЗНАЮ ЧТО ДЕЛАТЬ…

Шепчу дочери на ухо:

— Плавать умеешь? Только честно…

— Да, — шепчет так тихо, что я едва разбираю.

Умница.

Сглатываю и спрашиваю, стараясь не выдать дрожи:

— Сумеешь уплыть одна?

Меня трясет. Всю трясет.

— Да…

— Ты доплывешь до берега, там как угодно найдешь Ленни… Найдешь его домик, поняла?

Нинель молчит.

— Ты поняла меня? — трясу ее, прижимая к себе сильнее.

— А ты…

— А я…

Делаю комичное лицо, смотрю в ее заплаканные глазки и становлюсь чуть ли не супергероем рядом с маленькой крошкой. Заговорщицки подмигиваю и мне не хватает только руки с мощным бицепсом и кулака — говорю ей по-мультяшному:

— Я им покажу!!!

Мужик присаживается у края обрыва и свешивает ноги, ищет подошвой черного сапога ямку.

В ужасе смотрю.

Делаю с малышкой на руках шаг в его сторону, ей быстро шепчу:

— Как только поставлю тебя на ноги — беги и тут же плыви как можно быстрее. Старайся скорее переплыть и вылезти на тот берег.

В мозгу мелькает — а вдруг тут совсем нет дна?

А вдруг водоросли?

А вдруг… а вдруг…

Она же ребенок. Так нельзя.

Это… не по-матерински…

Урод уже карабкается сверху, а жуткая Хелена причитает:

— Аккуратнее, Альфред. Из-за этой поганки с ее поганятами не повреди себе ногу.

Он не только повредит ногу. Я ему поврежу все.

Не успеваю ничего сказать, как Нинель крепко меня обнимает, шепчет на ухо:

— Буду ждать тебя, мама....

На всякий случай кидаю:

— Нинель… не жди…

И тут же понимаю что вышло нехорошо — добавляю:

— Лучше спрячьтесь подальше. А я приду… позже…

Сама понимаю как это выглядит. Но… обещать я не могу.

— Тогда я за тобой плиду.

— Нет, ни в коем случае…

На всякий случай еще раз уточняю:

— Ты точно уверена что Ленни там?

— Дааа…

— Ты видела раньше лодку?

— Видела.

— Мог ее украсть кто-другой?

— Нет. Это маааинький плот. И Ленни его очень сильно плячет.

— Значит, точно Ленни там?

— Точно-точно, мама. Я точно-точно знаю.

Крепко целую ее в щеку… дочь видит, как меня трясет… Она смотрит на мои руки, на пальцы, которые колотятся от крупной дрожи…

Ее ножки касаются песка, она делает сильный рывок — заставляет меня еще ниже к ней наклониться, шепчет на ухо:

— Мама, я тебя жду.

И убегает в реку с такой скоростью… с разбега с головой ныряет в воду…

… проходит ужасная секунда.

Вторая.

… и тут же, слава богам, выплывает и гребет-гребет-гребет…

Облегченно на нее смотрю, слышу визги Хелены, нецензурщину от грязного урода. Понимаю, что дальше может быть всякое, но дети…

… дети хотя бы на миг спасены.