Глава 19

Слёзы застилали глаза, превращая пламя в размытое пятно.

— Максим, — шептали губы. — Пожалуйста, только не так…

И тут я увидела его — силуэт, выступающий из дыма как феникс из пепла. Он шёл, прихрамывая, весь в саже и крови, неся на плече бесчувственное тело Игоря.

Я вырвалась из рук водителя и бросилась к нему. Врезалась в его грудь, вдыхая запах дыма, крови и его — такой родной.

— Живой, — всхлипывала я, цепляясь за его разорванную рубашку. — Господи, ты живой!

— Я же обещал, — его губы, солёные от крови, нашли мои. — Я никогда тебя не оставлю, слышишь? Никогда.

Мы стояли, обнявшись, пока водитель вызывал полицию и скорую помощь. Вскоре вокруг нас засуетились медики и полицейские.

* * *

Ночной воздух наполнился воем сирен. Красно-синие огни скорой и полиции превратили лесную дорогу в импровизированную съёмочную площадку триллера.

Мои руки дрожали, когда я обнимала Максима. Я не могла поверить, что мы оба живы и относительно невредимы. Каждый вдох давался с трудом, словно мои легкие забыли, как правильно работать. В голове пульсировала тупая боль — последствие удара или просто стресса, я не могла сказать наверняка.

Медики настояли на том, чтобы осмотреть нас обоих. Я сидела на краю машины скорой помощи, пока врач проверял мои жизненные показатели. Мой взгляд был прикован к Максиму, которого осматривали неподалеку. Я боялась, что если отвернусь хоть на секунду, он исчезнет.

Физические травмы оказались не такими серьезными, как я ожидала. Несколько глубоких порезов от веток, ушибы и ссадины покрывали мои руки и ноги. Но эмоциональные раны были куда глубже.

Когда адреналин окончательно схлынул, меня начало трясти. Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули потоком. Я плакала от облегчения, от страха, от осознания того, как близко мы были к смерти.

Максим подошел ко мне, слегка прихрамывая. Его лицо было покрыто сажей и кровью, но глаза светились любовью и заботой. Он обнял меня, и я уткнулась лицом в его грудь, позволяя себе наконец-то почувствовать всю боль и страх последних дней.

— Все закончилось, — прошептал он, гладя меня по волосам. — Мы в безопасности.

Но так ли это? Часть меня все еще не могла поверить, что кошмар действительно закончился. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лицо Игоря, слышала его угрозы. Как я могла чувствовать себя в безопасности после всего, что произошло?

— Это правда было постановкой? То видео, где ты… где ты говорил все эти ужасные вещи?

Максим поморщился — то ли от боли, то ли от воспоминаний:

— Я должен был заставить его поверить. Игорь… он следил за каждым нашим шагом. Угрожал тебе. Я знал, что он не остановится, пока не уничтожит всё, что мне дорого.

— И ты решил разыграть спектакль? — горечь всё ещё царапала горло. — Заставить меня поверить, что я ничего для тебя не значу?

— Это было самым сложным решением в моей жизни, — он взял мои руки в свои, и я почувствовала, как напряжены его пальцы. — Видеть боль в твоих глазах, знать, что я причина… Я возненавидел себя в тот момент.

Вдалеке полицейские грузили носилки с Игорем в машину скорой помощи. Его лицо было скрыто кислородной маской, но даже без сознания он казался опасным — как раненая змея, готовая в любой момент нанести удар.

— Что теперь будет? — я прижалась к плечу Максима, вдыхая запах дыма, который, казалось, въелся в его кожу навсегда.

— Он отправится туда, где должен был оказаться ещё два года назад — в тюрьму, — Максим поцеловал мою макушку. — А мы…

— А мы? — я подняла голову, заглядывая в его глаза, в которых отражались мигающие огни спецслужб.

— А мы начнём сначала. Без лжи, без недомолвок. Если ты сможешь меня простить…

Физические раны заживут, но что делать с теми, которые внутри? С памятью о холодных глазах Игоря, о его прикосновениях, о тошнотворном запахе и отвратительном поцелуе.

Максим крепче стиснул меня в объятиях и нежно прошептал:

— Всё закончилось. Мы в безопасности.

Но так ли это? Каждый раз, закрывая глаза, я видела искажённое яростью лицо Игоря, слышала его голос: "Ты станешь моей…"

— Алиса, — голос Максима пробился сквозь паническую атаку. — Дыши со мной. Вдох… выдох…

Я сосредоточилась на его глазах — синих, как штормовое море. На его руках, держащих мои. На его дыхании, которое постепенно выравнивало моё собственное.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — продолжил он тихо. — Страх, неуверенность, шок — это нормально. Мы пережили ад. Но мы справились. Мы выжили.

— Но что, если он… — я запнулась, не в силах произнести это имя. — Что, если это не конец?

— Игорь больше никогда не причинит тебе вреда! На этот раз у полиции есть все доказательства. Похищение, попытка убийства, документы о его преступлениях в Стамбуле… Он не выйдет на свободу очень, очень долго.

Его слова медленно проникали сквозь туман паники в моей голове. Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

Я посмотрела на наши сплетенные пальцы. Несмотря на грязь и кровь, я чувствовала тепло его кожи, силу его рук. Это было реально. Он был реален.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и внезапно меня поцеловал.