Глава 34

Утро началось с истошного звонка телефона. Я сонно потянулась, прижимая к себе Снежка — так мы назвали котёнка. После недавнего примирения с Максимом на душе было легко и спокойно.

— Алиса! Срочно включи новости! Ты на первых страницах всех таблоидов! — Марина визжала в трубку так, будто её душили.

— М-м-м, что? — я потёрла глаза, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Какие новости?

— Открой любой сайт! Немедленно!

Я машинально ткнула в телефон, открывая браузер, и сон слетел мгновенно. На меня смотрело моё собственное лицо — раскрасневшееся, смеющееся… сидящее на коленях у Виктора Романовича. Заголовок кричал: "СКАНДАЛ! Беременная любовница Максима Дорохова носит ребенка от другого?"

— Это… это невозможно, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Алиса, там везде эти фото! И интервью с каким-то Виктором… Он утверждает, что…

— Это ложь! — я почти кричала. — Этот мерзавец… он же… Боже, как они могли?!

Я помнила тот вечер — корпоратив в компании, где я работала до встречи с Максимом. Виктор, мой бывший босс, напился и начал приставать ко всем женщинам подряд. На том фото он просто дёрнул меня к себе на колени, а через пару минут я влепила ему пощечину и ушла. Потом он меня уволил.

Телефон разрывался от звонков. На второй линии высветился номер родителей.

— Нет-нет-нет, — я в панике отключила звук. — Только не это…

Главное, чтобы Максим не увидел. Он же знает меня, знает, что я никогда… Он поверит мне, должен поверить!

Входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Максим — бледный, с почерневшими глазами.

— Максим! — я вскочила с кровати.

— Ты… — его голос срывался от ярости. — Лгунья! Подстилка… Как ты могла?!

— Это не то, что ты думаешь! — я шагнула к нему, но Максим отшатнулся, словно я была заразной.

— Не то?! — он швырнул газету мне под ноги. — Тут чёрным по белому! "Виктор Романов: Алиса была моей любовницей. Ребёнок, которого она носит — мой!" И фотографии! Ты… сидишь у него на коленях!

— Это фотошоп! — я схватила газету с пола. — Посмотри внимательно, Максим! Это подделка!

— Не лги мне! Тут целая серия фотографий! Вы обнимаетесь, целуетесь…

— Это монтаж! — я чувствовала, как истерика подступает к горлу. — Кто-то специально это сделал! Он мерзавец, который…

— Заткнись! — Максим с такой силой ударил кулаком по столу, что я подпрыгнула. — Он предоставил доказательства! Ваши сообщения, фотографии из отеля…

— Какого отеля?! — я почти кричала. — Это всё ложь! Кто-то специально пытается нас поссорить! Максим, опомнись, ты же знаешь меня!

— Знаю?! — он схватил вазу и швырнул её в стену. Осколки разлетелись по всей комнате. — Я думал, что знаю! А теперь выясняется, что ты… — он задыхался от гнева, — пыталась повесить на меня чужого ребёнка!

— Это наш ребёнок! — слёзы текли по моим щекам. — Твой сын! Как ты можешь…

— Сделаем тест ДНК! — он схватил меня за плечи. — Немедленно!

Я вырвалась из его хватки:

— Тест ДНК?! Ты настолько мне не доверяешь?

Лампа полетела вслед за вазой. Я в ужасе смотрела на него — всегда такого сдержанного, контролирующего, а сейчас похожего на одержимого.

— Доверяю?! — он опрокинул столик. — Я вообще не знаю, что правда, а что ложь! Может, ты и Вику подослала? Может, это всё был план с самого начала?!

Котёнок с испуганным мяуканьем метнулся под диван. Я поняла, нужно спрятаться, пока он не успокоится. Этот человек, крушащий нашу квартиру, не был похож на моего Максима.

Я заперлась в ванной, сползла по стене. Снаружи всё ещё что-то билось и крушилось. А потом наступила тишина — страшная, звенящая.

Когда я наконец решилась выйти, квартира напоминала поле боя. Осколки, разорванные подушки, перевёрнутая мебель… Максима нигде не было.

Телефон зазвонил — родители.

— Алисочка! — мамин встревоженный голос. — Что происходит? Мы видели новости…

Я разрыдалась, рассказывая всё: о беременности, о Максиме, об этих ужасных поддельных фотографиях…

Руки дрожали, когда я собирала вещи. Самое необходимое — пара платьев, белье, документы. Снежок испуганно жался к моим ногам, словно чувствуя, что что-то не так.

— Прости, маленький, — я присела, беря его на руки. — Придется тебе привыкать к новому дому.

Достала переноску, которую Максим купил всего два дня назад. Два дня… Казалось, прошла целая вечность. Тогда мы были счастливы, строили планы…

Я огляделась — квартира, ставшая мне родной, выглядела как после погрома. Осколки хрустели под ногами, порванные шторы печально колыхались от сквозняка. На полу валялись те самые фотографии — мерзкие, фальшивые, уничтожившие всё, что у нас было.

Рука машинально легла на живот, чувствуя шевеления сына.

— Прости, сынок, — прошептала я. — Папа нам не верит. Значит, мы ему не нужны.

Нашла в сумке блокнот, вырвала листок. Что написать? Как объяснить человеку, который предпочел поверить грязной лжи, а не любимой женщине?

"Я ухожу от тебя. Не хочу тебя видеть! Не звони больше! Справлюсь сама…"

Буквы расплывались от слез. Положила записку на журнальный столик — единственный предмет мебели, чудом уцелевший в этом хаосе.

Телефон выключила — не хочу слышать ни его звонков, ни сообщений журналистов. Подхватила сумку, переноску со Снежком…

В последний раз оглянулась на квартиру. Сколько счастливых моментов мы здесь пережили? Наши ужины при свечах, разговоры до рассвета, его поцелуи, его признания в любви… Всё оказалось ложью.

В подъезде было пусто — ни охраны, ни водителя. Конечно, Максим уже позаботился об этом. Наверное, считает, что беременная "лгунья" недостойна даже такси.

— Ничего, — сказала я Снежку, который жалобно мяукал в переноске. — Доберемся сами. Теперь только сами…