Глава 36

— Пошла к черту, — я опрокинул в себя еще виски. — Не до тебя.

— Ну-ну, — её рука скользнула по моему плечу. — Я же вижу, как тебе больно. А я всегда умела… снимать боль.

Она придвинулась ближе, обдавая ароматом знакомых духов. Tom Ford — помню, как сам дарил ей такие. Давно, в другой жизни.

— Брось эту девчонку, — шептала Вика, наклоняясь к самому уху. Её грудь в глубоком вырезе платья касалась моего плеча. — Она же просто охотница за деньгами. Подцепила тебя, забеременела… А ребёнок-то не твой.

— Заткнись! — я с силой сжал стакан. — Не смей говорить о ней!

— Правда глаза колет? — Вика рассмеялась, подзывая бармена. — Повтори то же самое. И мне мартини.

Я помнил этот её смех. Пять лет назад, на вечеринке у Стаса.

— Слушай, друг, — сказал он тогда, — отличная девочка, развлекись.

Я был пьян, одинок, а она была красива и доступна. Потом затянулось — она умела быть нужной, умела создавать иллюзию любви. Пока я не понял — ей нужны только деньги.

— Знаешь, — Вика положила руку мне на колено, — я часто вспоминаю наши ночи. Помнишь, как ты говорил, что я самая горячая? Что никто не умеет так, как я?

Новая порция виски обожгла горло. В голове шумело. Перед глазами стояло лицо Алисы — испуганное, заплаканное.

— Это неправда! — кричала она.

А на фотографиях — её улыбка, её объятия с другим…

Во мне взыграла дикая ревность!

— Пойдем отсюда, — Вика потянула меня за руку. — У меня номер в отеле. Поговорим… вспомним старые времена.

Я не помню, как оказался в такси. Всё плыло перед глазами. Вика прижималась ко мне, что-то шептала, целовала шею.

Номер люкс — она всегда любила роскошь. Её руки расстегивают мою рубашку, губы скользят по груди.

— Давай начнем всё сначала, — шепчет она. — Ты и я. Как должно было быть. А эту дрянь проучим — пусть знает, как обманывать таких мужчин.

Что-то блеснуло на её шее. Большой кулон с темным камнем. Странно… И почему камень поблескивает, словно…

Словно объектив камеры.

Туман в голове начал рассеиваться. Вика тем временем стянула платье и трусики. Толкнула меня на кровать.

— Иди ко мне, — промурлыкала она. — Как в старые добрые…

Я смотрел на кулон, и что-то щелкнуло в мозгу. Камера. Чертова скрытая камера! Вот оно что…

Что-то в поведении Вики царапнуло сознание. Она полностью обнажилась, но… кулон остался. Этот странный кулон с темным камнем.

— Киса, — я перехватил её руку, когда она потянулась к моей ширинке. — Такой вопрос… Почему ты разделась полностью, но… побрякушки свои оставила?

Её глаза расширились на долю секунды. Этого хватило. Я резко схватил её за волосы, опрокидывая на кровать и выкручивая руки.

— Ай! — она взвизгнула, извиваясь. — Что ты делаешь?!

Одним движением сорвал цепочку. В камне действительно был объектив — маленький, но профессиональный.

Ярость, совсем другая, чем прежде, прокатилась по телу горячей волной, мгновенно отрезвляя.

— Сука, — процедил я, резко поднимаясь. — Это ты всё подстроила.

Вика отпрянула, но в её глазах мелькнул не страх — торжество.

— О чем ты, милый? — Вика попыталась снова прильнуть ко мне. — Иди ко мне…

Я схватил её за запястье, дернул на себя:

— Фотографии. Статьи. Это твоих рук дело?

— Ты пьян, дорогой, — она улыбнулась, но я видел, как дрогнули её губы. — И очень расстроен. Давай…

— Значит, решила заснять компромат? — я швырнул кулон об стену. — Что дальше? Шантаж? Или просто хотела уничтожить мою репутацию?

— Ты всё равно уже опозорен, — её лицо исказилось злобой. — Твоя шлюшка…

— Заткнись! — я схватил рубашку. — Фотографии с Романовым. Они поддельные, да? Ты и это подстроила?

— Ерунду не неси!

— Вот стерва! — я сильнее сжал её волосы. — Что это значит? Отвечай! Кто тебя послал?

— Никто! — она захрипела. — Отпусти! Мне больно! Я всё скажу, только отпусти!

Чуть ослабил хватку:

— Выкладывай всю правду, или я тебя посажу пожизненно, дрянь проклятая!

— Я люблю тебя! — выпалила она. — Всегда любила! А ты выбрал эту выскочку! Я не могла… не могла смотреть, как она занимает моё место!

— И что ты сделала? — я чувствовал, как кровь стынет в жилах.

— Фотографии… — она всхлипнула. — Романов помог. Он давно хотел отомстить твоей Алисе за то, что отказала ему. Фотошоп, вброс в СМИ… Всё было так легко!

Господи, каким же я был идиотом! Поверил… поверил этой грязной лжи.

— Гадина! — я встряхнул её. — А камера зачем? Новые вбросы готовила? Или… Алисе хотела прислать, как ты на мне скачешь?

Она расхохоталась — истерично, зло. В этом смехе было столько яда, что меня передернуло.

Я быстро набрал номер Кирилла — начальника службы безопасности. Он приехал через десять минут.

— Разберись с этим, — кивнул на Вику. — И найди Романова. Засудить обоих. Вычистить всю грязь из прессы.

— Будет сделано, — Кирилл профессионально заломил Вике руки.

Я вылетел из бара, не слушая её крики. В голове билась одна мысль — Алиса! Господи, что я наделал!

— Алиса! — ворвался в пентхаус. — Малышка, прости! Я всё понял! Это подстава! Вика…

Тишина. Пустота. Под ногами хрустит стекло — следы моего безумия. На журнальном столике — записка.

"Я ухожу от тебя. Не хочу тебя видеть! Не звони больше! Справлюсь сама…"

— Нет… — я рухнул на пол, сжимая голову руками. — Что я наделал… Как я мог…

Телефон взорвался звонком. Незнакомый номер.

— Максим? — дрожащий женский голос. — Это мама Алисы. Она… она у нас. Ей стало плохо! Скорая только что забрала! Ребёнок и она в опасности!