Глава 16. Нерешенные проблемы

Глава 16. Нерешенные проблемы

Проснулась от того, что у меня дико затекла спина. Кое-как перевернувшись на бок, застонала. С детства не могу спать на слишком мягкой поверхности, а этот диван был настоящей периной.

Скинула с себя тонну одеял и, распахнув глаза, первую минуту просто лежала и смотрела по сторонам. Пыталась вспомнить, где я, и как тут очутилась. А когда все произошедшее всплыло в памяти, тут же подобралась, приняв сидячее положение. Посмотрела на половину Демида. Подушка была пустой, а со стороны кухни что-то громко загремело, напугав меня.

Вскочив с кровати, направилась в ванную комнату. Мочевой разрывался. Решив все важные проблемы, почистила зубы пальцем и зубной пастой и, найдя в настенном шкафу расческу, привела волосы в порядок. Подумала о том, что в клуб придется ехать сразу от Демида. А я бы не прочь сменить одежду.

Вернувшись в комнату, проверила телефон. Два вызова от мамы и ни одного от Исая. И я не знала, радоваться мне или нет. Странно, что Гесс не искал меня. Так зол? Или уже решил уволить и даже не стал звонить?

Глупости все это. Сейчас приеду в клуб и разберусь со всеми проблемами. Толку раньше времени нагонять панику.

— Эй, Белка, — в проеме двери появилась улыбающаяся морда.

Выглядел Демид намного лучше вчерашнего. Синяки все еще были темными, но глаз, который вчера еле открывался, сейчас был в полном порядке.

— Ну ты и дрыхнешь! — возмущается с недовольным видом. — Слушай, от твоего храпа даже беруши не помогли!

— Храпа?! Но я не храплю...

Не договорила. Как посмотрела на его наглую ухмылку, сразу поняла, что этот идиот просто издевается надо мной.

— Ах, ты! — подскочила с кровати, а Огинского спустя секунду и след простыл. Когда я забежала в кухню, его там тоже не было. Осмотрелась по сторонам, уже намереваясь выйти из комнаты, как вдруг почувствовала его руки на своей талии. Секунда, и я наглым образом поднята в воздух.

— Выпусти!

— А вот и нет. Садись, будем завтракать! — он подносит меня к столу и выпускает. А когда я поднимаю на него глаза, дух перехватывает. Сейчас на Огинском темные спортивные штаны и больше ничего! Широкая смуглая грудь вздымается от частого дыхания, заставляя мои глаза раз за разом возвращаться к ней.

— Мне... на работу нужно.

Демид подходит к плите и зажигает конфорку. Ставит на нее кастрюлю с водой.

— Поешь, потом поедешь. Ты же не хочешь пропустить урок моей готовки?

Я поднимаюсь из-за стола и, приблизившись, осматриваю содержимое рабочей поверхности. На ней разложены какие-то продукты.

— И что такого особенного ты готовишь?

— Картошка с салом и помидорами, — заявляет с гордостью.

— Кто такое ест по утрам?

Он посмотрел на меня с оскорбленным видом.

— Слушай, во-первых, ты ни черта не ешь и падаешь в обморок. Во-вторых, — делает многозначительную паузу, покосившись в другой конец комнаты. — В холодильнике больше ничего не было. Но ты не трясись, будет вкусно, — подмигнув, теснит меня в сторону.

А вот теперь я начинаю бояться.

Дема наклоняется и достает из-под мойки ящик с картошкой. А я решаюсь задать вопрос, который сейчас волнует меня не меньше, чем вопрос с Исаем.

— Ты будешь сегодня драться?

Дема поднимается, бросает несколько картошин в мойку.

— Не нуди, Белка. Такое хорошее утро!

Вымыв несколько штук, он подходит ко мне.

— Давай, по традиции.

— Традиции?

Кивает, улыбаясь во весь рот. Ни слова не говоря, хватает меня за плечо и тянет за собой, в противоположный от печки угол комнаты.

— Попадешь в кастрюлю, будет вкусно. Не попадешь, — пожимает плечами и бросает картошку в сторону печки. Она ударяется о металлическую заслонку, и, развалившись пополам, осыпается на пол.

— Черт, мимо. Давай, — вручает мне картошину.

Я поднимаю на него неверящий взгляд.

— Я не собираюсь заниматься такой ерундой, Огинский!

Он наклоняется ко мне с хмурым видом.

— Ты пришла ко мне в гости, поэтому будь добра соблюдай мои традиции! — вернувшись в прежнее положение, щурится неодобрительно. — Ты смотри, со своим уставом, да в чужой монастырь! — цокает, а я понимаю, что лучше не спорить с этим дурнем.

Прицелившись, бросаю картошку, и она попадает в кастрюлю, расплескивая воду по печке.

— Е! Красотка, — обхватив мою шею, притягивает к себе.

— А теперь давай, сразу пять, — забрав из мойки все оставшиеся картошины, забрасывает их в кастрюлю. Из всех в цель попадает только три.

А я опускаю глаза на пол, смотря на то, как по нему рассыпаются куски овощей и вижу, что местами, на паркетных досках написано черным маркером «Лох».

Просто прекрасно! Даже думать не хочу, кто и зачем это сделал.

Демид, словно так и надо, собирает с пола сломанные половинки картошки.

— А это лишнее, — открыв форточку, он выбрасывает их наружу.

Глазам своим не верю!

— Демид!

— Что?

— Уму непостижимо! Удивляюсь, как ты один живешь! Ты явно не вышел из возраста десятилетнего парня!

— Я не вышел? Милая, давай-ка я покажу тебе всю мощь моего возраста, — опускает глаза на мотню.

Закрываю лицо ладонями.

— Не вздумай! Я говорила, что с утра подобное зрелище не выдержу! У меня желудок слабый.

Он наклоняется ко мне, и шепчет на ухо.

— А я говорил тебе, что можешь не...

Закрываю уши, все еще не открывая глаз. Вот этого точно я во второй раз слышать не желаю!

Демид ухмыляется довольно, и, наконец-то оставляет меня в покое. Отправляется к печке, продолжать свои кулинарные эксперименты.

Дальнейшие десять минут, чтобы не смотреть на издевательство над едой, отвечаю на сообщения. Марк злиться, что я забросила его. Обещаю встретиться с другом в ближайший выходной. Раздумываю над тем, набрать ли маме. Но пока я не готова разговаривать с ней.

— Вот, угощайся, — он ставит передо мной огромное блюдо. На нем вареная картошка, порезанная пластинками грудинка и соленый помидор.

Устраивается рядом со мной, и ставит перед собой огромную порцию еды. Раза в три больше моей. Неужели, все это поместиться в него?

— Давай, ешь, — ворчит, заметив мой пристальный взгляд.

Дема набивает полный рот едой, и с довольным видом принимается ее жевать. Вдруг раздается рингтон его телефона. Он достает из кармана мобильный.

— Да, Вик, — произносит с улыбкой, прижимая гаджет к уху.

При звучании ее имени, тошнота к горлу подкатывает.

— Соскучилась? — и смех такой идиотский. А-р-р-р.

Нет, эти сюсюканья я точно слушать не стану. Поднимаюсь из-за стола и показываю ему, что я пошла. Быстренько выхожу из кухни, но когда оказываюсь в коридоре, его огромная ладонь опускается мне на голову, сжимая ее.

— Стоять! Куда пошла?! — его голос как раскат грома над головой.

Обернувшись, делаю максимально жалостливое выражение лица.

— Мне на работу нужно. Боюсь опоздать.

Дема хмурится.

— Успеешь ты на свою работу! Это вкусно, пойдем! — схватив меня за капюшон футболки, тянет обратно за стол.

— Давай, за маму, — протягивает вилку с картошкой и кусочком грудинки.

Я смотрю на него волчонком.

— За маму не буду.

Огги заказывает глаза.

— Ладно, за меня прекрасного. Давай! — подносит к губам вилку. — Я же не отстану, ты в курсе?

Открываю рот, и неспешно пережевываю завтрак.

— Вот, другое дело. На, — вручает мне вилку. — Давай ручками, накалываешь и в рот. Че, как маленькая?

Дема сметает завтрак в пару секунд. Еда и, правда, вкусная. Но аппетита нет совсем. А когда ему на телефон приходит сообщение, я совсем сникаю. Потому что вижу, что там на экране. Эта идиотка сфотографировала ему свои сиськи. А Огинский с довольной улыбочкой на лице строчит ей ответ.

Я решительно поднимаюсь.

— Спасибо Дем, я пошла.

— Нет! — продолжая печатать.

— Да! — разворачиваюсь и слышу, как он поднимается со стула.

Тогда я срываюсь на бег, но в коридоре, наступив на какой-то предмет, поскальзываюсь и начинаю падать. Закрываю глаза, готовясь к боли, но его руки ловят меня. Ладонь Огинского обхватывает мой затылок, защищая его от столкновения с полом.

Он нависает надо мной. Одна его рука под моей головой, а вторая на талии. И все о чем я могу сейчас думать, о его губах, оказавшихся так близко ко мне.

Демид кривится, поднимая меня в вертикальное положение.

— Как ты вообще до этого дня дожила?

Он подходит к вешалке и стягивает мою куртку.

— Одевайся, я сейчас, — бросает ее мне, а сам уходит в спальню.

Удивленная, остаюсь на месте. Вроде бы, не хотел ехать в клуб. А если собрался, значит, и драться будет? От этой мысли настроение становится лучше.

— Ты меня подвезешь? — спрашиваю его с надеждой.

Дема стягивает с вешалки свою кожанку, одаряя меня смеющимся взглядом.

— У меня сегодня бой, все равно в клуб нужно. Поэтому да, Белка. Сегодня ты не будешь трястись в автобусе.

* * *

Я раз десять пожалела, что согласилась с ним поехать. Эта чокнутая блондинка каждую минуту отправляла ему свои фото «ню». А Демид, словно кот, обожравшийся сметаной. Идиотская улыбка не сходила с его лица.

— Может, ты меня высадишь? А вы дружно помастурбируете на фото друг друга?

Демид одарил меня смеющимся взглядом.

— Расслабься, Белка. Ты нам не мешаешь, — подмигнул, резко заворачивая за поворот. — А можешь и присоединиться. Как в прошлый раз, — подмигнул, глуша мотор.

Демид вылетел из машины так быстро, что я не успела даже ответить ему. Осмотревшись, с удивлением поняла, что мы на парковке клуба.

В кармане запиликал телефон. Снова звонила мама. Убрала его обратно в сумку и вышла на улицу.

— Я думал, ты заснула, — Демид сощурился от слепящих лучей солнца. Я не успела ответить. В это мгновение на огромной скорости на парковку влетел ярко зеленого цвета джип. У него не было крыши, и я видела, что за рулем сидит Мирон.

Остановившись рядом с нами, он выскочил из машины и подошел к Демиду.

— Ну че, живой? — ухмыльнулся Мир, обнимая его. А я зубы сжала. Ты посмотри, какая забота! А еще вчера всем было плевать на него.

— Че насчет спарринга перед боем? — Дема вытянул из багажника спортивную сумку.

— Да иди ты! — заворчал Мирон, доставая из кармана пачку сигарет. — Мне позавчерашнего хватило. Ты хоть отлежался? Типы эти в больничке, нормально мы их приложили тогда, — усмехнулся, выдыхая дым после первой затяжки.

В этот момент его глаза встретились со мной.

— О, мелкая! И ты тут!

Я подошла ближе. Посмотрела со злостью на Мирона.

— Ты соврал мне.

Он понял, о чем я. На губах мужчины застыла улыбка.

— Ты тоже. Почему не сказала, что Исай ждет тебя? Брат вчера чуть п*здов мне не дал, когда узнал, что я отпустил тебя.

По спине пробежал озноб. Демид удивленно покосился на меня.

— Ты только не ной, — Мирон нахмурился, притягивая к себе за шею. — Не ссы, мелкая. Я все порешал. Сказал, что у тебя дома проблемы, и ты срочно уехала.

Я молчу, ошарашено глядя в довольное лицо Мира. Интересно, и с чего такая забота?

— А где сам? Сегодня будет? — хмурится Дема. — Там же должно было быть собрание по поводу дела.

— Брат сегодня за городом, вряд ли вернется. Собрание перенесли на завтра.

Мирон наконец-то выпускает меня из объятий.

— Ну че, пошли?

Они направляются ко входу, а я остаюсь на месте, решив подождать. Не хочу появляться вместе с ними. К тому же, нужно обдумать, что сказать Тае. Слава богу, хотя бы проблема с Исаем на сегодня отпала. Новость о том, что его не будет порадовала меня.

— Эй, Белка? — раздается над головой голос Демида. Не заметила, как он оказался рядом. — Ты не проснулась что ли? Идем.

— Нет, мне поговорить нужно, — вытаскиваю из кармана телефон и машу перед его лицом.

Он смотрит на меня с подозрением.

— Курить, что ли, собралась?

— Что ты...

— Смотри мне, — бурчит недовольно и направляется к ожидающему у дверей Мирону.

* * *

Спустя десять минут, решаюсь отправиться в клуб. Поднимаюсь на второй этаж, и по пути в раздевалку замечаю толпу, собравшуюся у бара. Арина, Захар, и Демид, на коленях у которого сидит Вика. Словно липучка прижалась к нему.

— Лия, привет! — машет мне Зар.

Девушки пренебрежительно косятся в мою сторону.

— Доброе утро.

Демид тоже смотрит на меня. Только для него все в порядке. Нет никакой странной ситуации в том, что ночью я спасала его и была рядом, а сейчас он весь в другой. Быть может, они даже перепихнутся в туалете клуба. А потом еще несколько раз за день. А я... я для него просто младшая сестра бывшей пассии.

Сглотнув ком, вставший поперек горла, спешу поскорей в раздевалку. Слава богу, с формой сегодня все в полном порядке. Быстренько переодеваюсь, а, когда я заканчиваю с макияжем, в комнате появляется Тая.

Она молчит. Просто стоит и смотрит на меня.

— Доброе утро, я хотела...

Она осекает меня, не дав договорить.

— Сегодня ты помогаешь в кухне. Не пришла мойщица посуды. Подменишь ее до вечера. Потом идешь в подвал и обслуживаешь раздевалки. Проследи, чтобы была свежая вода и полотенца у парней.

В горле пересыхает. Понятия не имею, как я справлюсь одна с таким объемом работы. Но в ответ лишь послушно киваю. Делаю шаг, чтобы отправится в кухню, но Тая перекрывает мне путь

— Я слишком долго носилась с тобой. Как вижу, зря. Теперь рассчитывай только на себя, Лия.

Девушка выходит из комнаты, а у меня внутри все огнем пылает. Кажется мне, что моя работа в клубе с этого дня станет еще «веселее».

* * *

Вот, что может отвлечь от любых мыслей. Вот, что может заставить тебя потерять счет времени. Мысли об Исае? Или Демиде с Викой? Пф-ф-ф. Сейчас я не могла даже достать трезвонящий телефон из кармана. Бешеный ритм работы на протяжении нескольких часов – вот это я понимаю, трудотерапия.

Я не знаю, специально ли это сделала Тая, в целях моего перевоспитания. А, может, на самом деле всю эту гору посуды каждый день моет вручную один человек? Тогда я хотела бы посмотреть на этого героя.

Это было невыносимо. Мои руки дрожали от перенапряжения, я не могла остановиться ни на секунду, потому что каждые пару минут официанты забрасывали меня новым партиями посуды. Ее было так много! И они постоянно подгоняли меня, требуя чистые бокалы и тарелки. Я даже на время не могла посмотреть, чтобы понять, сколько часов я нахожусь в этом аду?!

Мокрая, испачканная мыльной пеной с головы до ног. Все, о чем я могла думать – как бы не разбить ни одну из тарелок. Но когда Вика подходит и бросает прямо сверху новую стопку посуды, она соскальзывает вниз, и я резко подаюсь вперед, пытаясь поймать. От этого движения, мой бок опаляет болью. В глазах темнеет, и когда я загружаю всю посуду обратно в раковину, понимаю, что больше не могу.

Все. Это конец. В глазах слезы, и я пытаюсь переждать спазм. Я дико устала, а еще я так вымотана, что просто в шаге от отчаяния. Сжимаю пальцами угол столешницы, стараясь хоть как-то снять напряжение внутри.

— Вот ты где, — раздается за спиной мужской голос.

Оборачиваюсь. Передо мной стоит Амир. Внимательный взгляд его глаз задумчиво скользит по моему телу.

— Идем, рану перевяжем.

— Я не могу сейчас, прости. У меня много работы, — начинаю разбирать завал тарелок, возвращаясь к мойке. В этот момент ко мне подходит еще одна девочка и ставит поднос с грязными бокалами.

Амир молча выходит из комнаты.

— Лия, давай быстрей! — кричит помощник шефа из кухни.

Устало вздохнув, продолжаю работать.

Спустя минут десять, дверь снова открывается и вместе с официантками в помещение входит Амир. В его руках аптечка.

— Аня, — зовет одну из помощниц. — Замени Лию на десять минут.

Девушка послушно кивает, а он подходит ко мне.

— Амир, у меня будут пробле..

Он осекает меня взглядом.

— Проблем не будет. Ты даже из комнаты не выйдешь. А рану перевязать нужно. Идем.

Выключаю воду и, скинув перчатки, прохожу за ним в дальний угол комнаты. Тут два стула, на один из которых Амир усаживает меня.

Надев медицинские перчатки, он осторожно отклеивает мой пластырь. Сейчас уже совсем не больно. И пока Амир обрабатывает мой порез, я закрываю глаза, радуясь за столь необходимую передышку.

— Я не хочу лезть не в свое дело, — его голос заставляет меня вздрогнуть. — Но вчера мне показалось, что Олег напугал тебя. Он доставляет тебе неудобства?

Амир заклеивает рану и убирает в сторону тюбик с мазью и лишний пластырь.

— Не понимаю, о чем ты, — улыбаюсь смущенно, поднимая к нему глаза.

И почему я всегда рядом с ним чувствую себя какой-то глупой?

Он выбрасывает в урну бумажки от пластыря.

— Лия, я разговариваю с тобой об этом, значит, мне нужно знать ответ. И я все равно его найду. Что у тебя с Олегом?

— То же самое, что и с многими остальными клиентами. Не понимаю, почему вы вообще все прицепились к нему? Можно подумать, кроме Олега никто не проявляет к нам, официанткам, интерес?

— Все уцепились? Все, это кто? — смотрит прищурено.

А я понимаю, что сболтнула лишнее. Совсем меня с толку сбил.

— Мне нужно работать, — поднимаюсь, желая уйти, а он хватает меня за руку.

— Давай договоримся так. Если будут проблемы, ты говоришь.

Голубые глаза Амира проникают в самую душу. И я вдруг понимаю, что не могу ему врать. Кому угодно, но не ему.

— Я не буду.

Он хмурится.

— Я не буду подставлять вас. Я знаю о правилах, Тая все доступно изложила. И я знаю, что Олег важный гость и влиятельный человек. Не понимаю, почему мы вообще говорим об этом? Я официантка. К нам всегда повышенное внимание со стороны выпивших мужчин. Ничего нового и сверхъестественного не произошло.

— Тая? Значит, ты боишься ее? — он поднимается, наступает на меня. – Запугала тебя, поэтому ты не сказала мне, кто закрыл тебя в туалете?

Под его пристальным взглядом не по себе. Он будто детектор лжи.

— Нет, она тут не при чем.

Амир улыбается.

— Никто тебя не уволит, и никто тебя не тронет. Олег нужен брату для дела, но это не дает ему права трогать наших девочек без их согласия. Знаешь, почему столько лет у нас получается то, что мы делаем?

Качаю головой. Он задумчиво трет подбородок.

— Потому что для нас семья - главное. И ни один человек, сколько бы бабок у него ни было, не имеет права трогать наше. Ты поняла?

Я кивнула, но его слова не отменяют того, что сказала мне Тая.

— Но, Тая...

Он качает головой, не давая договорить.

— Исай никогда не обижает своих женщин. Даже бывших. Думаю, в этом причина того, что полгода назад Таю повысили до администратора. Ты же не дурочка, Лия. Неужели не понимаешь причин такого поведения Таи?

Он забирает аптечку и уходит из комнаты. А я еще несколько секунд удивленно пялюсь ему в след. Тая и Исай были вместе? Так вот почему она так бросается на меня? Черт! Это ставит меня в еще худшее положение!

* * *

Спустя час, наконец-то пришла Тая и освободила меня от этой каторги. Сказать, что мне было плохо – ничего не сказать. Голова кружилась, сердце колотилось так, будто я пробежала пару километров, а руки все никак не переставали дрожать.

— Иди, перекуси, у тебя пятнадцать минут. И отнеси в раздевалки воду.

У меня не было сил даже ответить ей. Я просто молча прошла мимо. В раздевалке, выудив из сумки злаковый батончик и пачку сока, устало опустилась на диван. Сидела и смотрела на еду, лежащую на коленях. Еще час назад я умирала с голоду. Пять часов я провела у мойки. А сейчас я была такой усталой, что кроме тошноты не чувствовала ничего. Легла на подушку, прикрыла глаза.

Каждый нерв гудел. Все тело нестерпимо ныло. Выдержу ли я еще несколько часов в таком ритме? Распахнула глаза и поднялась в сидячее положение. Проигнорировав «звездочки», убрала в сторону еду и направилась в зал.

Выбора у меня нет. Потерплю еще немного, а потом домой. Спать.

— Не перепутай воду. Андрей пьет только эту. Остальным парням из этого ящика, — Зар поднял на меня глаза, нахмурился.

— Ты в порядке?

Убрала выпавшие из прически волосы назад. Кивнула.

Взяв несколько бутылок направилась вниз.

Бои должны начаться через час. Зал постепенно наполнялся гостями, девочки обслуживали столики. По пути к раздевалкам, заметила, что столик Гессов пуст.

Как хорошо, что сегодня я просто подаю воду бойцам. После сегодняшнего марафона с посудой, обслуживать столики – было бы слишком сложным дл меня. Скорее всего, я бы свалилась без чувств под одним из них.

В кармане зазвонил телефон. Поставила коробку с водой на пол и достала гаджет. Снова звонила мама. Немного подумав, все же приняла вызов.

— Лия, ну наконец-то! — мамин голос был расстроенным. А я и не знала, что чувствую по этому поводу.

— У меня много работы. Что ты хотела?

— Лия... когда ты вернешься домой? Где ты ночевала?

Поперек горла встал ком. Надавила на глазницы, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

— А разве есть разница?

— Прекрати! Сейчас не время воевать. Ты должна понимать, что те слова говорила не Мира. Это болезнь в ней, Лия. Рак – слишком тяжелое испытание, чтобы оставаться добрым и лучезарным. А держать на нее злость за это – подло с твоей стороны.

Ну вот. Как она любит это делать! Выставлять меня виноватой. В одну фразу переворачивать весь мой душевный мир верх дном.

— У тебя все? Мне работать нужно...

— Не задерживайся после работы. Мире хуже. Ее рвет весь день, температура. Завтра повезу ее к врачу, но мне на смену в ночь. Боюсь оставлять ее одну.

Прикрываю глаза, стискивая от злости зубы.

— Хорошо, я буду к полуночи.

Сбрасываю вызов и убираю телефон в карман, а когда поднимаю глаза, вижу, несущуюся на меня Вику. Она только что вышла из раздевалки парней и направляется в мою сторону. Наклоняюсь, чтобы взять коробку, и в этот момент блондинка пробегает мимо, больно задевая мое плечо.

— Сучка, — шиплю сквозь стиснутые зубы, массируя ушибленное место. Когда она уже успокоится?

Поднимаю бутылки и направляюсь в раздевалку. С каждым шагом, приближающим меня к этому помещению, тревога в груди нарастает. Надеюсь, там не будет много людей, и я смогу спокойно оставить воду и уйти.

Но, удача сегодня не на моей стороне. Когда я открываю дверь, меня едва не сбивает с ног огромный полуголый мужчина. На нем только шорты и кроссы. И судя по всему, он разминается здесь перед боем. Обернувшись, одаривает меня наглой ухмылкой.

— Простите, я воду оставлю, — прохожу по стеночке вдоль комнаты, к специальной стойке.

Чувствую на себе внимательные взгляды мужчин, и они иголками по коже. Их так много, каждый из них заведен до предела. Здесь сам воздух насквозь пропитан адреналином и тестостероном. Оставив бутылки на столе, спешу обратно. Но спустя пару шагов, на мою голову опускается тяжелая мужская ладонь.

— Белка! — раздается за спиной запыхавшийся голос Огинского.

Он в нескольких сантиметрах от меня. Волосы мокрые от пота, капли стекают с челки на лоб. Широкая грудь вздымается от рваного дыхания. И, несмотря на то, что на нем футболка, я все равно дико смущена.

На губах парня искрится улыбка.

— Ты че, как привидение? — его ладонь опускается на мой затылок. Карие глаза внимательно исследуют мое лицо. Дема хмурится.

— Опять дрянь какую-то сожрала? Или, наоборот, не ела ничего?

Ну что за человек? Отчитывает тут меня при всех. Кто ему право дал, так себя вести?

Теперь абсолютно все пялятся на нас. Даже те, кто несколько секунд назад был занят разминкой. И меня это злит.

— Нет. Я просто воду принесла, — получается слишком грубо. Огинский будто и не слышит моего тона. Оборачивается, и смотрит на стол, где я оставила бутылки. Спустя несколько мгновений он возвращает ко мне взгляд.

— А выглядишь так, будто на тот свет собралась, — ржет этот придурок.

Скинув с себя его ладонь, направляюсь к дверям. Мои щеки пунцовые от стыда. Быть в центре внимания десятка огромных полуголых мужчин – слишком далеко от моей зоны комфорта.

— Стоять! — раздается за спиной, а в следующее мгновение он хватает меня за плечо, разворачивая к себе.

— На удачу, давай, повяжи, — Демид всучает мне в руки какой-то предмет.

Опускаю глаза и несколько секунд просто удивленно пялюсь на бинты, в своих ладонях. Он с дуба рухнул? Зачем просить меня о таком? С тех пор как мы переступили порог клуба, он и словом со мной не обмолвился. Таскался со своей блондинкой. А теперь ему вдруг понадобилась моя помощь?

— Почему не попросишь Вику?

Мой вопрос ввел его в недоумение.

— А при чем тут Вика?

Он серьезно? Хочет, чтобы я сказала это вслух? Издевается надо мной?

— Ну ведь она твоя девушка.

— У меня нет девушки, — тут же ответил он, вытянув ко мне свои ладони.

Но я не собиралась сдаваться. Да и лишних проблем с Викой мне не нужно. При воспоминании о блондинке, тут же заныло плечо.

— Ты с ней...

— Трахаюсь, — произнес громко, с улыбкой на лице. А я прикрыла глаза от стыда. За спиной раздались улюлюканья и свист парней. Огинский словно и не слышал их. Продолжал надо мной издеваться.

— Ты такая глупая, Белка, - произнес со смехом и наклонился. Так что между нашими лицами практически не осталось пространства.

— Только такое дело как удача, не доверишь каждому, — кивает на бинты в моих руках. — Это большая честь, когда тебе доверяют подобное. Ты должна быть благодарной, Белка.

Зубы от злости сводит, глядя на его самоуверенную улыбочку.

Всегда он так! Все у него в отношении меня несерьезно, со стебом и приколами. Знал бы он, как это делает больно.

— Ты странный. Готов доверить свою... душу, — опускаю красноречивый взгляд на уровень его паха. — Кому угодно, а бинты...

Смеется.

— Все равно не поймешь, мелкая еще. Давай, хватит ртом работать, поработай руками, — подмигнув, тянет меня за собой, к дальней лавочке.

Спорить с ним будет себе дороже. Поэтому, я послушно наматываю бинты на его кисти. Мои пальцы дрожат, и первую руку у меня выходит забинтовать лишь со второй попытки. А когда я принимаюсь за вторую его кисть, с болью в сердце отмечаю то, как сильно повреждены его костяшки. Как же он будет драться? Любой удар будет приносить ему невыносимую боль.

Все это время, он молчит. Чувствую на себе его внимательный взгляд, но, как последняя трусиха боюсь заглянуть в его глаза. И когда я заканчиваю, буркнув короткое «готово», и разворачиваюсь, чтобы уйти, он вдруг резко прижимает к себе за талию. Это происходит так быстро и неожиданно, что когда моя грудь врезается в его, с губ рвется стон.

Мои губы касаются горячей, соленой кожи его шеи. Его сильная и крепкая ладонь на моей талии, и это все лишает меня способности двигаться и мыслить.

Я, словно измученный холодом и голодом путник, наконец-то набредший на оазис. Растворившись в его тепле и близости, позволяю себе наслаждаться им.

— Извини, — раздается мужской голос над головой. Чувствую, как Демид кивает собеседнику. И лишь спустя пару мгновений, он выпускает меня из рук. От этого мне становится ужасно холодно.

Его ладонь ложится мне на голову, а на губах теплая улыбка.

— Давай, беги отсюда. Еще зашибут, потом собирай твои кишки по стенам.

Обернувшись, понимаю, что позади нас двое парней сцепились в схватке. Спарринг или просто дурачество. Но Демид сделал это, чтобы уберечь меня от столкновения, не более того.

От этой мысли в груди разливается горечь.

Я понимаю, что нужно уходить. Направляюсь к дверям, но, через пару шагов, замираю.

— Дема!

Оборачиваюсь к нему. В этот момент он что-то читает в телефоне и смеется. Огинский поднимает на меня вопросительный взгляд.

Мне хочется сказать ему, как сильно он мне нужен. Хочется взять с него слово, что он будет беречь себя. Хочется, чтобы он наконец-то перестал видеть во мне мелкого несуразного подростка, кем я давно уже не являюсь. Я хочу сказать ему, что я лучше Вики! Что так, как люблю его я, никто и никогда не полюбит. Я много чего хочу сказать, но, знаю, что никогда не решусь на это. Сглотнув, давлю в себе все до единого чувства.

— Удачи.

* * *

Бой Демы поставили последним в сегодняшнем дне. Он должен был состояться ближе к полуночи. Я не хотела оставлять его одного. Видеть, как он дерется – намного легче, чем быть в неведении. Но, я не могла оставить Миру. Мама уже вот-вот уедет на работу. Как бы я на не злилась на сестру, не могла так с ней поступить. Я должна быть рядом.

Попросив Соню сообщить мне о результатах боя, я вышла из клуба.

Пока добралась к дому, чуть не уснула в автобусе. Слишком напряженными были последние пару дней. Мама встретила меня в дверях. Попросила утром сделать Мире укол обезболивающего и ушла.

Сбросив в комнате вещи, я подошла к спальне сестры. Осторожно приоткрыв дверь, заглянула.

Она лежала на боку, под одеялом. В свете ночника ее лицо было совсем бледным. Синяки под глазами, заостренные скулы и бледные губы. Было больно видеть ее такой.

У кровати стоял тазик. Сестру снова рвет. У нее ухудшение, а из клиники все не звонят. Сколько они будут тянуть кота за хвост?!

Подошла к кровати. На тумбочке несколько пустых ампул из-под обезболивающего и противорвотного. Ее тоненькая рука лежала поверх одеяла. Осторожно укрыв ее, я вышла из комнаты.

Нужно сходить в душ, но сил не было абсолютно ни на что. В кармане завибрировал телефон. Достала его и удивленно замерла. Исай.

Что ему нужно так поздно? Зачем звонит? Я не знала, как правильно поступить. Ответить? Тогда, что ему сказать?

Раздался дверной звонок. Я вздрогнула, посмотрев в сторону прихожей.

Мама что-то забыла? Странно, у нее ведь ключи должны быть.

Телефон продолжал вибрировать. Снова раздался звонок.

Я поспешила к дверям, дабы звук не разбудил Миру.

— Ты чего звонишь... — так и замерла, не договорив.

Стояла и смотрела в неверии на огромного мужчину в черной кожанке.

В его руках был зажат мобильный. Он опустил взгляд на мои руки, а именно, на трезвонящий гаджет в них.

— Смотрю, ты снова не слышишь звонка? — его голос звучал спокойно. Но когда он поднял взгляд к моему лицу, меня пробил озноб. В голубых глазах Исая сейчас бушевало пламя. И я уверена, оно для того, чтобы обжечь меня.