Глава шестнадцатая. Свобода или честь?

Любимая женщина императора произвела на меня впечатление. Она была не просто красива, несмотря на возраст, но от нее исходила такая сила, что ей невозможно было отказать. Когда Делайла предложила мне прогуляться до ее шатра, я даже не подумала возразить. Ройс проводил нас и встал на страже. Главная наложница гарема указала на столик, где лежали закуски, а сама устроилась в кресле. Закинула ногу на ногу и принялась меня разглядывать. – Ты не стесняйся, – добавила она. – Вон те пирожные очень вкусные. Я взяла корзиночку с розовым кремом и действительно попробовала. Надеялась, что пока ем, выиграю время и пойму, что этой женщине нужно. Но пирожное и правда оказалось нежнейшим, таявшим на языке. Сладким, но не приторным. – Знаешь, – Делайла налила себе из кувшина. – Я прибыла в Фортундейл не так, как ты. Не верхом на лошади под лепестками из роз. Меня притащил в цепях потный работорговец с юга. За что получил увесистый мешочек с золотом. Я посмотрела на нее поверх пирожного. Что она хотела этим сказать? – В гареме жизнь не сахар, – продолжала Делайла. – Там не любят красивых и дерутся буквально за всё, начиная от того, на какой койке спать. Но я сразу знала, чего хочу. И после того, как Хейнс вызвал меня на первую ночь, он забрал меня и на вторую, и на третью. Хочешь знать мой секрет? – Вы расскажете его первой встречной? – удивилась я. – Мой секрет не в красоте, – ответила наложница. – А вот здесь. Она легонько постучала пальцем по своему виску. – Я была умнее других. И поэтому смогла не только выжить, но и добиться большей власти, чем у этой клуши Инессы. Я невольно обернулась, словно нас кто-то мог слышать. – Зачем вы мне это говорите? – спросила я. Делайла окинула меня взглядом. Внимательным, даже почти мужским. – Потому что вижу в тебе себя. Ты сможешь многого добиться, если научишься действовать умнее. Я сдвинула брови. На что она намекала? – Ты молодец, что держишь принца на голодном пайке, – говорила Делайла. Откуда она это знала? Ладно фрейлины. Но неужели слухи доходили и до гарема? – Но вечно твой герой страдать не будет. Ему надоест ждать, и он удовлетворится кем-то еще. Где-то я уже это слышала. Наложница продолжала: – Но если ты ему отдашься, то рискуешь быстро наскучить. Ты в проигрышном положении, как ни крути. Молодец, что тянешь время, но оно уже на исходе. – Какое вам до этого дело? – спросила я. – Тебе нужно подумать о том, что дальше, – ответила Делайла. – Тебе нужны союзники. Кто-то, кто позаботится о тебе после принца. Понимаешь? – Нет, – я мотнула головой. – Если мы с тобой подружимся, то я могу взять тебя под крыло. И защитить не только от таких, как Кириан, но и от судьбы твоих соплеменниц. При упоминании девушек я встрепенулась. – Как они? – Блондиночка считает, что она новая я, – Делайла усмехнулась. – Хейнсу она приглянулась. Но девочка слишком глупа, чтобы удержаться надолго. – А Карин? – Ее к императору пока не звали. Остальных же он подарил своим советникам. Что ж, хоть одной из пятерых повезло. – Если мы будем друзьями, – вернулась к теме Делайла, – ты и им сможешь помочь. Я посмотрела наложнице в глаза. Бледно-голубые и холодные, как две льдинки. Как ей удавалось разжигать в них огонь? Огонь ведь должен был быть, иначе бы она не была так привлекательна. – Что вам нужно? – спросила я после паузы. – Прямолинейная девочка, – Делайла улыбнулась. – И это мне в тебе нравится. Я тоже, как видишь, весьма откровенна. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. – Я? – Только ты и сможешь, – наложница кивнула. – Алтимор много лет состоит в переписке с риферотской принцессой Иссиль. Это была новость. Принц ни разу ее не упоминал даже мельком. Хотя Августина говорила, что с Риферотом возможен союз через брак. – Мне нужны ее последние письма, – Делайла отпила из кубка. – Хватит одного или двух. Принц, вероятно, держит их в своем кабинете. Он не пускает туда слуг, но тебе, уверена, покажет. Особенно если решит, что ты готова отдаться ему прямо на столе. Мысль об этом на мгновение меня смутила, но я заставила себя сосредоточиться. – То, о чем вы просите… – начала я. – Знаю, кажется тебе немыслимым, – перебила Делайла. – Но подумай об этом. Насколько надежен твой союз с Алтимором? И что ты будешь делать завтра? А я могу помочь не только тебе, но и твоим подругам. Даже организовать вам троим побег. Я бы соврала, если бы сказала, что ее предложение совсем уж не было заманчивым. Делайла чувствовала, что я боюсь за свое будущее, и уверенно на этом играла. – Вы хотите, чтобы я предала единственного человека, который обо мне заботится? – всё же спросила я. – Понимаю, он захватил твое сердце, – в глазах Делайлы даже мелькнуло что-то вроде симпатии. – Даже несмотря на то, что это из-за него земли твоего народа принадлежат империи. – Войну развязал его отец. – Но принц мог ее закончить миром, – парировала Делайла. – И если бы он не привез других пленниц, ты бы уже была замужем за лордом Кирианом и сама стала бы леди. Назло всем дурам, которые тебя только что пытались оскорбить. Хотя наложницы тогда не было в тронном зале, она оказалась хорошо осведомлена. Вероятно, на нее шпионили и слуги. И теперь она пытается завербовать и меня. А я оправдываю принца за то, в чем сама же и обвиняла! – Не так-то легко отказаться от чувств в пользу разума, – продолжала Делайла. – Но ты ведь слышала про восстание рабов по всей стране, не так ли? Оно набирает ход всё больше. То, что казалось лишь единичным бунтом где-то на севере, теперь поражает всю империю. Хотя тогда в тронном зале Арвин что-то такое упоминал, мы с Алтимором об этом не говорили. Я склонила голову набок. – Значит, не слышала, – прочитала меня Делайла. – Но скажу тебе больше. Во главе этого восстания стоит твой соплеменник. И если ты мне поможешь, я организую так, что вас троих не только выведут из дворца, но и доставят к своим. Понимаешь, что это твой единственный шанс на спасение и возвращение домой? Мой соплеменник… Неужели Люк? Воспоминания о нем казались теперь такими далекими, словно из другой жизни. Но если это правда, и тот бунт в предгорье обернулся настоящим восстанием, то Алисса должна быть среди них. А значит, я не одинокая песчинка в чужой стране. У меня есть семья. И мой народ. Пусть я и не их принцесса. – Ты можешь не отвечать сейчас, – закончила свой монолог Делайла. – Такие решения сложно принимать на ходу. Но если достанешь письмо, передай его через Паулину. Вы с ней хорошо знакомы. Мои глаза полезли на лоб. – Паулина? – переспросила я. – Весьма предприимчивая особа, не так ли? – Делайла улыбнулась. – Во всяком случае, она знает цену деньгам и думает о своем будущем. Значит, разжиться за счет Кириана ей не удалось. Но она не потерялась и теперь работает на любовницу императора. Действительно предприимчивая. Мне до нее далеко. – Я подумаю над тем, что вы сказали, – проговорила я. – Но сейчас, с вашего позволения… Я не успела договорить, потому что за моей спиной раздалось: – Матушка! – в шатер широким шагом вошел принц Арвин. Впрочем, я не должна называть его принцем, дабы не обижать Алтимора. – Какая у вас приятная компания, – молодой человек улыбнулся и отвесил мне легкий поклон. – Я уже уходила, – я заторопилась к выходу. – Может, я вас провожу? – вызвался Арвин. – Благодарю, меня проводит Ройс. В его зеленых глазах горел лукавый огонек, который меня почему-то пугал. Словно от этого человека можно ожидать чего угодно. Выскочив на воздух, я увидела и настоящего принца. Алтимор стоял ко мне спиной, а под его ногами лежала туша здоровенного оленя. Он обсуждал ее с кем-то из придворных, и тот не стеснялся расточать в адрес принца всевозможные комплименты. Тяжело, наверное, Алу, когда вокруг одни льстецы. А за спиной такие вот Арвины с Делайлами строят козни. А родной отец не замечает, что творится за порогом собственной спальни. Мда… Я подошла к принцу и присела в реверансе, которому не так давно научилась. – Ваше Высочество. – О, Ниада, – Алтимор обернулся и расплылся в улыбке, – смотри, кого мне удалось подстрелить! Он принялся в красках рассказывать, как все произошло. Его собеседник, уже только что слышавший эту историю, вежливо раскланялся. А я пока смотрела на бодрого и довольного принца, думала о словах Делайлы. Интересно, если бы я попросила Алтимора отпустить меня, он бы согласился? Конечно, решил бы, что я не хочу быть с ним. Но разозлился бы? Обиделся? Может, как раз прогнал бы? Другой вопрос, чего хочу я? Остаться с ним или вернуться к своим? Мое место ведь не во дворце и не в империи. – Ниада? – кажется, уже второй раз позвал принц. – О чем ты думаешь? – А? – Что-то случилось, пока меня не было? Я посмотрела в его внимательные карие глаза. Такие теплые, почти родные. Как жаль, что он принц и мы не встретились при других обстоятельствах. – Нет, ничего, – я мотнула головой. – Извини, отвлеклась. Алтимор чуть сощурился, но настаивать не стал. Мы пробыли за городом до позднего вечера. Я держалась большей частью в стороне, наблюдая, как ангорская знать веселилась и развлекалась. Слуги подавали все новые блюда, а музыканты играли мелодии одну за другой. Некоторые песни я даже знала благодаря урокам. Мой учитель говорил, что петь у меня получалось гораздо лучше. Да мне и самой нравилось. Но конечно, никому показывать свои способности я не собиралась. – Ты не скучаешь? – поинтересовалась у меня Августина. – Не знаю, почувствую ли я себя когда-нибудь дома, – ответила я. И это был главный вопрос. Воспользоваться предложением Делайлы значило предать Алтимора. Но это был и шанс снова оказаться дома. Единственный шанс, как она сказала. Да и почему принц никогда не упоминал Иссиль? Мы иногда обсуждали Риферот и их извечное противостояние с империей. Но вот о принцессе Алтимор никогда не говорил. Хотя если они состояли в переписке, то знали друг друга много лет. Возможно, он даже собирался на ней жениться. Или, во всяком случае, рассматривал такой вариант. Да, наверное, поэтому и не говорил. Сам принц большую часть вечера был в окружении придворных и не мог уделить мне внимания. Но я не обижалась и всё равно была рада, что он меня взял. Лучше наслаждаться свежим воздухом, чем весь день сидеть в одних и тех же стенах. Пару раз я ловила на себе взгляд Кириана, но не могла его расшифровать. Лорд смотрел на меня как будто с сожалением. Но я не знала, жалел ли он меня или о том, что случилось. Так странно повернулась жизнь. Если бы Джетта тогда меня не раскрыла, я бы сейчас стояла рядом с ним. И вряд ли Делайла сделала бы мне предложение. И не пришлось бы выбирать. Поступить бесчестно и обрести свободу. Или остаться пленницей с туманным будущим. – Ты сегодня сама не своя, – все-таки заметил Алтимор на обратном пути. – Хочешь, поговорим об этом? Что, если я все ему расскажу? – Утром, – ответила я уклончиво. Хотя я весь день ничего не делала, почему-то чувствовала себя жутко уставшей. Вернувшись к себе в комнату, быстренько рассталась с платьем и облачилась в просторную ночную сорочку. Ушла умываться. А когда вернулась, уже собиралась было сразу улечься спать, как мое внимание привлекла квадратная коробочка на подушке. Синяя, перетянутая ленточкой. Что это? Боясь, что оттуда на меня выпрыгнет змея, я открыла ее с осторожностью. Внутри на бархатной подушечке и вправду лежала змея. Только золотая с рубиновыми глазками. Это был браслет как раз по моему запястью. А рядом торчала свернутая вдвое записка: «Прости меня. К.» Не зная, что с ним делать, я спрятала подарок Кириана в сундуке среди белья. Мне жутко хотелось спать, и в то же время после всех этих событий я не могла сомкнуть глаз. Должна ли я рассказать Алтимору и об этом жесте его дяди? Вряд ли это поспособствует их примирению. А если умолчу, считается ли это началом измены? Вдобавок к моим собственным голосам в голове я услышала и Августину: «Тебе нужно научиться быть хитрее». Застонав, я накрылась подушкой. Не хочу я быть хитрее! И в дворцовых интригах тоже участвовать не хочу! Мне вообще мало надо. Любить и быть любимой. Разве я так много прошу? Утром Алтимор пригласил меня позавтракать на крышу. В отличие от меня, выглядел он бодро и даже успел поупражняться в зале для тренировок. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он на середине трапезы, когда слуги оставили нас одних. Я невольно вжала голову в плечи. Он говорил о подарке Кириана? Или о Делайле? – Тебе доложили… – туманно начала я. – Разумеется, – принц кивнул. – Только было бы лучше, узнай я об этом от тебя. В чем дело, Ниа? Я шумно выдохнула. – Она пригласила меня поговорить, – начала я, решив, что речь всё же о Делайле. – И сделала мне предложение, от которого я бы отказалась на месте, если бы не… – Не что? Я снова вздохнула. – Мне тяжело говорить, когда ты такой. – Какой? – Алтимор сложил руки замком. – Подозрительный. – У меня много врагов даже в этом дворце, – пояснил принц. – Но я думал, что тебе могу доверять. – Я никогда не сделаю того, что может тебе навредить, – заверила я. – Но совру, если не признаю, что ее слова заставили меня задуматься. Поэтому я медлила с этим разговором. Он на минутку задержал на мне взгляд, словно оценивая мою искренность, и поморщившись, спросил: – Что эта ведьма хотела? – Чтобы я выкрала письмо от риферотской принцессы, – я посмотрела на него прямо. Алтимор не удивился. – А что пообещала взамен? – поинтересовался он. – Свободу и возвращение домой. Между нами повисла долгая пауза. Алтимор задумчиво посмотрел куда-то в сторону. А я уткнулась носом в тарелку и доела завтрак. Ну вот и рассказала. На душе стало легче, потому что я больше не чувствовала себя предательницей. И в решении остаться на стороне принца тоже не сомневалась. Лишь мысль о свободе, о шансе, которого, может, на самом деле и не было, вызывала тоску… – Ниа, – Алтимор встал из-за стола и, обойдя его, подошел ко мне. – Мой принц? Он протянул мне руку. Я сжала его ладонь и поднялась. Через мгновение Алтимор заключил меня в объятия и заговорил на ухо: – Чтобы обрести свободу, тебе не нужно меня предавать. Подари мне одну ночь, цветочек. Всего одну ночь, и наутро я отпущу тебя навсегда. Подпишу приказ о твоей свободе, дам денег, вещи, лошадь, всё, что нужно. Организую, что тебя отвезут прямо к порогу твоего дома. Только дай мне побыть с тобой. Я стояла ошеломленная. А принц поцеловал меня в висок, а затем в шею и, наконец, добрался до губ. Не знаю, чего я ожидала, говоря ему о предложении Делайлы. Не такого точно. И сейчас чувствовала одновременно трепет от предвкушения свободы и обиду, что Алтимор так легко со мной расставался. После стольких недель, что мы провели рядом. – Я жду твой ответ, – принц немного отстранился и заглянул мне в глаза. – Да, – ответила я, отведя взгляд. Алтимор снова поцеловал меня в губы. Жарко, вызывая дрожь по всему телу. Как он умел. Но на глаза всё равно навернулись слезы. Я закрыла их, боясь, что принц заметит. Но те струились сами собой. – Почему ты плачешь? – Алтимор взял мое лицо в свои ладони. Я шмыгнула носом и уже собралась что-то сказать, как раздался стук, и дверь на крышу распахнулась. – Ваше Высочество, прошу простить, но Его Величество желает вас видеть в тронном зале. Прямо сейчас. Прибыли послы из Риферота. – Я ждал их в конце недели, – озадаченно проговорил Алтимор и шепнул уже для меня: – Мы договорим позже. Слуга, помявшись, добавил: – Его Величество велел вам взять и девушку. Я разом напряглась. Зачем? Готовится новое представление? Объявление помолвки принца, и надо швырнуть это мне в лицо? Что ж, чего теперь расстраиваться? Мне осталась одна ночь. А так даже будет легче. Алтимор посмотрел на меня. Я торопливо вытерла слезы и кивнула. Я готова. Однако принц прямо сразу бежать по зову отца не стал. Сначала вернулся к себе, где переоделся в парадный черный камзол и взял свой лучший меч с рукояткой, заканчивающейся большим синим кристаллом. Пока я его ждала, тоже решила привести себя в порядок. Умылась холодной водой, чтобы убрать красноту от слез, и с помощью слуги уложила свою косу наверх. Я не думала, что послам до меня есть дело, но раз император вызывает, значит, будет бой. И как говорила Августина, выглядеть надо во всеоружии. Закончив приготовления, мы направились в тронный зал. Внутри, как и в прошлый раз, собралась толпа придворных. Многих я даже уже знала в лицо и по именам, хотя мы не общались. И в целом сейчас чувствовала себя увереннее. Все-таки привыкла и к дворцу, и к его обитателям. Поискав по рядам глазами, я заметила Августину, но не увидела Кириана. Тут же вспомнила о его подарке и решила, что это, наверное, к лучшему. Не придется даже взглядом ему что-то отвечать. У ступенек, ведущих к тронам, выстроилась группа из пяти молодых мужчин. Все одного роста, как на подбор, в белых мундирах с красными лентами, идущими от правого плеча к бедру. В Рифероте, похоже, кого попало в дипломаты не брали. Среди них не было принцессы, но это еще ничего не значило. И я решила с выводами пока повременить. – Явился наконец-то! – воскликнул император, увидев нас из-за спин послов. И только сейчас я заметила, что трон его жены пустовал. Нутром почувствовала, творится что-то неладное. Но бежать было уже поздно.