Глава двадвцать шестая. Подготовка к битве

– Ну все, посмеялся? – я старалась сохранять самообладание. – А знаешь, сколько за всю историю империи было крупных восстаний рабов? Люк вскинул подбородок в немом жесте «удиви меня». – Тридцать четыре, – продолжила я. – А знаешь, сколько из них пробралось за стены дворца? Люк сощурился, а я добавила: – Ни одного. В шатре на мгновение стало тихо. – Уверена, они все были убеждены, что победят, – снова заговорила я. – Никто не собирался проигрывать и отправляться на виселицы. И однако ж… А принц знает дворец как свои пять пальцев. Знает даже тайные входы и выходы. Знает, сколько человек в гарнизоне и как они вооружены. Знает, где сильные, а где слабые места. А еще он знает, что делать после победы и как не допустить в стране хаоса. На последних словах Люк встрепенулся. – Да плевать на эту страну! – воскликнул он. – Пусть они хоть все сгорят. – Это ты с таким лозунгом ведешь за собой людей? Мы снова замолчали, буравя друг друга взглядами. – Но этому человеку нельзя верить, – проговорил Люк. – Наши отцы уже однажды совершили такую ошибку. Твой-то еще отделался, а моему это стоило жизни. – Мой отец жив? – мой голос дрогнул. Люк пожал плечами. – Был, когда я его последний раз видел. Но я сейчас не о нем, а о нас. Верить врагу нельзя, даже если он… Я перебила: – Мне кажется, ты достаточно оскорбил меня за один вечер. Люк ухмыльнулся. – На правду грех обижаться. – У меня нет любовников, Люк, – со всей серьезностью сказала я. – И никогда не было. – Да неужели? – он изогнул бровь. – Может, мне проверить? – А может, тебе начать уже думать головой? – я разозлилась. – Я пришла к тебе не обсуждать, кто с кем и когда переспал. Я говорю о союзе, который поможет людям. Людям, которых ты ведешь за собой и за которых отвечаешь. – Вот именно, что отвечаю. И подставлять их не собираюсь. – А что ты намерен делать дальше? Рано или поздно у вас закончится еда. Это сейчас вы боретесь за свободу, а завтра будете грабить и насиловать местное население. А послезавтра… – Нас всех повесят, – Люк криво усмехнулся. – Я твою мысль уловил. – Тогда в чем дело? – Если мы возьмем штурмом дворец и усадим на трон твоего лю… принца, то он на следующий же день прикажет всех казнить. Это так же естественно, как снег зимой. По-другому это не может закончиться. – Он обещает всех освободить. – Ха, обещает! – Люк покачал головой. – Ты бы хоть расписку с него взяла, наивная ты душа. – Я ему верю, – не сдавалась я. – А почему? – он посмотрел на меня внимательнее обычного. – Нет, правда. Почему? Если он не твой любовник, значит, чем-то еще заслужил такое доверие. Я вздохнула. – Ничего из того, что я скажу, тебя не убедит. – Потому что тебе и сказать нечего. – Давай так. Без принца у тебя нет шансов. Совсем. Никаких. А с ним есть. – И с ним нет, – возразил Люк. – Любой, кто не слеп, это видит. Кроме тебя. Мы снова врезались друг в друга взглядами. Но на этот раз Люк смотрел на меня снисходительно, как и впрямь на глупенькую девочку. – Идя сюда, Алтимор знал, что всё может так повернуться, – сказала я. – Но он поверил мне. – И очень зря. – Послушай, разве ты не хочешь, чтобы и наш народ обрел свободу? – Я много чего хочу, Ниа, – ответил он и одарил меня таким взглядом, что в прежние времена я бы залилась краской. – Но жизнь – хороший учитель. Хотя и не для всех. Я сжала челюсть. Он всегда был таким непробиваемым? Может, я никогда его и не знала? Была влюблена в придуманный образ. А настоящий Люк вот такой. Тоже мне любитель сальных шуток! Вход в шатер шелохнулся, и на пороге появился Грэг. – Люк, – позвал он. – Извини, что прерываю, но тут… Вперед него шагнул Алтимор, уже освобожденный от веревок. – Прости, цветочек, – проговорил он, обращаясь ко мне. – Но думаю, за это время ты успела высказать все свои аргументы. И пора поговорить уже нам. – Заходи, – Люк качнул головой. Я перевела взгляд с одного на другого. И тут вдруг поняла: Алтимор с самого начала знал, что ничего у меня не получится. Но всё равно дал мне эту попытку, даже рискуя своей жизнью. Потому что это было нужно мне. Я вышла из шатра, а Грэг, наоборот, отправился внутрь. Значит, их будет двое на одного. В груди сжалось от волнения. Но если они решат поубивать друг друга, я тут ничего не смогу сделать. Помолиться разве что. Вздохнув, я пошла к костру, горевшему посреди лагеря. Возле него на бревне сидел Кириан под присмотром Дерека и двух вооруженных охранников. А напротив него – Алисса. Я устроилась с ней рядом, и она молча обняла меня за плечи. – Я скучала, сестренка, – прошептала она. И я обняла ее в ответ. Так мы и сидели в тишине, слушая потрескивания поленьев. Местные сначала глазели на нас, а потом разбрелись по палаткам и шалашам. Ночь была в самом разгаре. И, видимо, пока никаких представлений не намечалось. Я задрала голову и посмотрела на рассыпанные по небосклону звезды. Может, за ними жили и северные боги, и Эор. И может, они сейчас тоже переговаривались, решая нашу судьбу. Прошло не меньше часа, и я даже слегка задремала у Алиссы на плече, когда из палатки вышел Грэг. В руках он держал огромный тесак и направлялся к Кириану. Я невольно сжала руку сестры. Грэг зашел лорду за спину и уверенным движением перерезал веревки. Кириан потер запястья и посмотрел на него вопросительно. – Идем, обсудим детали, – ответил здоровяк. Я выдохнула, а Алисса слегка похлопала меня по руке. – Пойдем-ка спать, – сказала она, поднимаясь. – Ты от волнения пока не чувствуешь усталости, но она тебя скоро свалит. Моя голова и правда была тяжелой, а ноги ватными. – Выходит, они договорились? – не верилось мне. – Выходит, что да, – Алисса улыбнулась. – Ты, конечно, рисковая голова, – она потрепала меня по выкрашенным волосам. – Не терпится тебя обо всем расспросить, но это уже завтра. – Это меня ты называешь рисковой? – я усмехнулась. – И то верно. Алисса устроила меня у себя в палатке. Ложе тут было всего одно, и мы спали рядышком. Как когда-то в детстве, когда меня мучили кошмары и я залезала к сестре под теплый бок. Теперь, когда за жизнь дорогих мне мужчин можно было не беспокоиться, мне тоже хотелось расспросить Алиссу обо всем. О лорде Гексли, о ее побеге, о восстании рабов. Но сестра была права, нам следовало выспаться. Наутро за завтраком я увидела Алтимора в компании Люка. Они сидели рядом и болтали, как старые знакомые. Кириан все еще поглядывал на предводителя рабов с настороженностью. Словно видел в этом свою роль: не терять бдительности. – Я смотрю, у тебя многое переменилось, – заметила Алисса, качая головой в его сторону. Я кивнула. – Мы так и не поженились. Джетта объявила во всеуслышание, что я не дочь вождя, а дальше… Дальше всё пошло уже совсем другим курсом. – Вот Джетте больше всех надо! – воскликнула сестра. – Позавидовала тебе. – Зато теперь не позавидуешь ей, – я качнула головой. – Она у императора каждую ночь. – О, поверь, такая, как она, и в этом найдет выгоду, – Алисса фыркнула. – Хотя понятно, что обман бы и без нее вскрылся. Пожертвовав тобой, отец с вождем хотели выиграть время, а получается, подарили время имперцам. Как ты смогла со всем справиться? – Давай про тебя сначала, – предложила я, – а потом уже про меня. Мы отправились на прогулку вокруг лагеря. И всё говорили и говорили. Мои подозрения по поводу Паулины оказались верны. Она действительно передавала записки от Алиссы Люку и наоборот. Восстание было спланировано. Ханниган предупредил заранее, что мы будем останавливаться у сэра Донована и там бунт поддержат уже местные рабы. – Мы, конечно, не понимали, зачем полковнику нам помогать, – рассказывала Алисса. – Веры ему было мало, но это был шанс. И удивительно, но риск оправдался. – Ханниган служит Делайле, первой наложнице императора, – поясняла я. – Они использовали бунт, чтобы опорочить Алтимора и, как итог, усадить на трон бастарда Арвина. – И эти люди считают нас дикарями! – качала головой сестра. – Империя погрязла в пороке. Незамужним женщинам, значит, нельзя на людях с открытой головой. А вот смотреть на убийства рабов на людях можно, – я в красках описала, как мы сходили в Собачью Яму. Алисса слушала мои рассказы с интересом, но в конце сказала: – Ниа, а ты точно ему веришь? – Всем сердцем, – ответила я. Сестра наморщила лоб. – Как бы не повторилась та же история, как и сама знаешь с кем. Влюбиться – дело нехитрое. Вот собирать потом разбитое сердце гораздо сложнее. Я обернулась и, убедившись, что мы были далеко от лагеря, ответила: – Я знаю, что принц не может на мне жениться. И не тешу себя мечтами о невозможном будущем. Я хочу помочь ему сделать правильное дело. Хочу, чтобы империя изменилась. Чтобы хорошие люди смогли, наконец, дышать свободно. Но потом, скорее всего, вернусь на север. Алисса глянула на меня задумчиво и улыбнулась. – Ты повзрослела, сестренка. Как выяснилось, лагеря восставших рабов были по всей стране. Их была целая сеть. И чтобы подготовить атаку на дворец императора, требовалось время. Во-первых, на передвижение остальных повстанцев ближе к Фортундейлу. Во-вторых, на организацию атаки в других крупных городах. – Мы ударим одновременно, – пояснял Алтимор. Теперь он проводил с Люком куда больше времени, чем со мной. Иногда они куда-то вместе уезжали, и их не было видно по несколько дней. Мне было интересно, что именно принц предложил Люку, но Алтимор отмалчивался. – Когда победим, тогда и будет о чем говорить, – туманно отвечал он. Кириан тоже был занят. Они как-то сошлись с Грэгом и дни напролет тренировали повстанцев. А их все прибывало и прибывало, пока скромный лагерь в лесу не разросся и не стал напоминать военный. Алисса и мне не давала скучать, обучая стрельбе из лука и метанию кинжалов. – Когда придет час, всем надо будет действовать, – говорила она. – Одних мужчин не хватит. Мы тоже вступим в бой. Я такому раскладу была даже рада. Мне хотелось ворваться во дворец вместе с принцем, а не отсиживаться где-то на окраине города и гадать, что же там происходит. – Мы уничтожим императора, – уверенно говорила сестра. – И отомстим за наш народ. За все те унижения, что нам пришлось терпеть. – Надеюсь, так и будет, – отвечала я. Но сердце нет-нет, а сжималось от страха. Что, если ничего не получится? Что, если мы все погибнем? Или снова окажемся в плену. Что, если… В тот последний вечер Люк собрал своих командиров у себя в шатре. Мы с Алиссой тоже просочились, но держались за спинами остальных. – Завтра выступаем, – объявил Люк. Перед ним лежала карта Фортундейла, а на ней были расставлены разноцветные камни, представлявшие, как я поняла, разные отряды. Алтимор подвинул несколько к изображению дворца. – Мы используем прием Августина II при атаке Аларийского замка, – сказал он. Никому, кроме нас с Кирианом, это ни о чем не говорило. И принц принялся объяснять. Пока повстанцы будут атаковать главные ворота, небольшая группа должна пробраться внутрь через канализационные туннели. Император Августин II в свое время вместо канализации использовал старый пересохший колодец, от которого вел тайный ход за стены замка. Так что понятно, почему Алтимору вспомнился этот пример. Да и Августин в итоге победил, недаром на подступах к Фортундейлу стоит триумфальная арка. Единственное, что в этом плане мне не нравилось, – из группы, проникшей внутрь, тогда не уцелел никто. Да, они успели открыть ворота для армии императора, но заплатили за это жизнями. Когда Алтимор закончил обрисовывать общую стратегию, Люк заговорил о тактике. Кто где будет стоять и что делать. Стало понятно, что для ворот потребуется таран. И нужно будет прикрытие из лучников. – Атакой на ворота командует Грэг, – сообщил он. – Мы же с Дереком присоединимся к принцу и лорду в туннелях. Ох, то, чего я так боялась. Нас разделят. И пока я буду отстреливаться снаружи, Алтимор с Кирианом будут рисковать жизнями внутри. – Вопросы? – объявил Люк, и в шатре завязалась громкая дискуссия. Я вышла на воздух. На сердце было тревожно. Да, с самого начала, подавая эту идею принцу, я понимала, что это огромный риск. Уже одно то, что мы здесь, в этом лагере, – большая удача. И думать о завтрашнем дне было тяжело. Что угодно может пойти не так. Не зная, куда себя деть, я пошла к женщинам, готовившим ужин. Но кусок в горло не полез, и я съела всего чуть-чуть. Вернулась в палатку и принялась молиться богам. Северным и Эору. Последнее у меня, кажется, вошло в привычку. Снаружи послышался хруст. Я встрепенулась и, поднявшись с колен, выглянула наружу. – Не спишь? – поинтересовался Алтимор с загадочным видом. – Уснешь тут… Он вытащил руку, которую прятал за спиной, и в ней оказался небольшой букетик полевых цветов. – Это мне? – я аккуратно взяла подарок и принюхалась. Свежие. Сладковатые, но не приторные. – Не откажешься со мной прогуляться? – предложил принц. – Только плащ возьму. Лагерь еще стоял на ушах. Мужчины шумели и переговаривались. Видимо, не я одна не могла успокоиться перед завтрашним днем. Алтимор взял меня за руку и повел к лесу. – Куда мы? – удивилась я. – Ты мне доверяешь? – вместо ответа спросил он. – Конечно. – Тогда закрой глаза. Я послушалась, хотя брести через лес не глядя, да еще и в полумраке было страшновато. Оставалось только положиться на моего проводника. – Так, – он заставил меня остановиться и крепко обнял со спины. – Теперь можешь смотреть. Перед нами простиралось озеро, серебрившееся в свете рождающейся луны. Вода была гладкой как зеркало, и в ней отражались черные мохнатые сосны и желтоватый полумесяц. – Как красиво! – воскликнула я. – Жаль, слишком холодно для купания, – он качнул головой и, сняв свой плащ, разложил его на траве. – Давай немного посидим. Он опустился первым, а я пристроилась рядом. – Разве тебе не надо выспаться перед завтрашним днем? – спросила я. – Я хочу провести это время с тобой, – Алтимор обнял меня за талию и зарылся носом в волосы. От его теплого дыхания по шее поползли мурашки. – Я боюсь завтрашнего дня, – призналась я. – Может, не поздно передумать и просто сбежать? – Теперь за мной идут люди, цветочек, – он поцеловал меня в макушку. – Нельзя отступать. – Знаю, но… – Ниа, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала, – он отстранился и теперь смотрел мне в глаза. – Что угодно. – Завтра, когда мы пойдем в атаку, – проговорил принц, – ты вернешься к Беренике. – Нет! – вырвалось у меня. – Я пойду с тобой. Алтимор нежно погладил меня по щеке. – Если ты будешь со мной, я не смогу сражаться. Я буду постоянно думать, где ты и как ты. А если ты будешь за стенами в этой толпе – то и вовсе с ума сойду. А мне нужно сосредоточиться на главном. Понимаешь? Я вздохнула. – Понимаю. Но… Но я хочу быть рядом, если вдруг… – я не могла произнести это вслух. – Если вдруг мы победим, – Алтимор улыбнулся. – Я вернусь за тобой первым делом. Но чтобы до победы добраться, мне нужно знать, что с тобой все в порядке. – Но если… – Если наше восстание захлебнется, то ты останешься на свободе. Береника даст тебе работу или, если захочешь, поможет выбраться из города. У тебя еще вся жизнь впереди. – Я сейчас не про восстание, – я снова вздохнула. – А если меня призовет Эор, – проговорил Алтимор уже тише, – то лучше, чтобы ты этого не видела. – Я хочу быть с тобой. – А я с тобой, – принц погладил меня по волосам и прижался своим лбом к моему. – Но поклянись мне, Ниа. Прошу, поклянись всеми своими богами, что вернешься к Беренике. Я не смогу жить, если с тобой что-то случится. – Ал… – я глубоко вдохнула. – Поклянись, Ниа. Прошу тебя. – Хорошо, – я сдалась. – Клянусь. Принц прижался своими губами к моим. Он целовал меня жадно, как в последний раз. И может, это и был последний раз. Думать о таком было страшно. И чтобы спастись от ужаса, я всем своим существом прильнула к нему. Придерживая мою голову, Алтимор осторожно повалил меня на спину. Чуть отстранившись, заглянул мне в глаза и прошептал: – Я люблю тебя.