Глава 24. Багров

— Месяц прошёл, — сказал я.

Мы стояли у здания вокзала. Как бы выбралась из города одинокая запуганная девчонка? Мои парни сразу обложили вокзалы. Но я знал, что Алла не так проста, как может показаться, глядя на её блондинистую кудрявую голову.

— Хватит, — приказал я. — Хватит мучить кассирш. Аллы здесь не было.

Я был в этом уверен. На железнодорожном не было, на автовокзале тоже. Жаль, что занятые спасением моей жизни, мои люди не успели приказать гайцам тормозить машины. Я тогда только и успел прохрипеть — ищите. И сознание потерял.

— Но что же тогда? — скрывая растерянность спросил Макар.

— Мне ли тебя учить? — с иронией переспросил я. — Ты глава моей службы безопасности. Но у меня есть один совет. Нюхай воздух.

Мы стояли на перроне. Мимо мчится скорый и полы моего плаща развеваются. Идёт август, но в моем городе прохладно. Роковая блондинка, femme fatale пришла в мою жизнь уже больше двух месяцев назад.

— Воздух?

— Он самый.

Макар не понимал. А мне Аллой пахло в самом воздухе. Меня вело к ней, как самца на течную самку. Но мои желания не ограничивались одним лишь сексом. Мне то уничтожить хотелось, растоптать её, чтобы не осталось ничего, то просто уткнуться в копну её волос, и дышать ею.

В городке, где Аллу якобы видели на уездающей электричке я не пошёл к железнодорожному. К автовокзалу. Остановился именно там, где стояли мои парни. Ничего особенного, город, чуть более жаркий, чем мой. Чахлый сквер. Здание вокзала чуть в стороне. Мусорные баки с роящимися над ними мухами.

— Она была здесь.

— Но…

— Была.

Я чувствовал её запах. Тонкий аромат женщины, которая была только моей, и не познала другого мужчины. При мысли о том, что кто-то может трахать её именно сейчас мне сносило крышу. Я уничтожу всех. Если будет нужно, то и саму Аллу. С ней я переступил за грань. Либо моя будет, либо ничья.

В этом городе мы попали на след. Он плутал. Алла, как заяц, которого загоняли охотники. Она петляла по нескольким регионам разом. Она бежала. Только разница в том, что в отличие от несчастного зайца у Аллы был нож.

— Здесь, — констатировал Макар неделей позже. — Она точно здесь. Шеф, вы гений.

Я закрыл глаза. Городок раскинувшийся по обеим берегам широкой реки пропах Аллой. От её запаха, от её близости мне кружило голову. Но я знал — нужно думать. Всегда сначала нужно думать. А ещё — смотреть.

— Никаких движений, — приказал я. — Наблюдать. У неё могут быть сообщники. Она не должна вас увидеть. О каждом своём шаге докладывать мне.

Макар кивнул. Городок был маленьким — меньше двухсот тысяч жителей. Я снял номер в лучшей местной гостинице — охотничья деревенька в лесу, подступающем к самому берегу реки. Высокий крепкий дом со всеми удобствами и полная изоляция. И приготовился ждать.

— Снимает комнату в квартире, — отчитался Макар. — Работает…уборщицей. На работу идёт к девяти утра.

Я отключил все эмоции. Тело ещё не оправилось после ранения и буквально изнывало, измученное долгими поисками. Я принял душ и вытянулся на постели застеленной хрустящим свежим бельём. Завтра.

На следующий день к девяти утра мы стояли на парковке у моста. Машина наша была почти скрыта громоздким грузовиком. Мне хотелось выйти, чтобы видеть Аллу лучше. Но…я был уверен, что она меня почувствует. Так же, как почувствовал бы её я. Я не хотел давать ей шанса улизнуть. Но не хотел и атаковать так сразу. Я хотел понять её. Поэтому сейчас я наблюдал.

Она шла одиноко. Сначала меня обожгло злостью. Такой, от которой дыхание перехватывает. Но я напомнил себе — если бы ты не умел быть беспристрастным, ты остался бы на дне. Я могу. Отключить ярость. Наблюдать. Ждать. Месть — это блюдо, которое подают холодным.

Волосы её покрашены. Светлые кудри, которые делали её похожей на Мэрилин Монро и Марлен Дитрих потемнели. Это меня тоже злит — я хочу вернуть её естественную красоту. Она — моя. Лицо её осунулось. Выдались скулы, запали щеки, светлые глаза кажутся огромными. Бесформенная толстовка прячет соблазнительные изгибы тела.

Она моет полы. Своими нежными руками, тонкими пальчиками выжимает грязные тряпки. Зачем? Зачем? Мне не понять, а я очень хочу. Как можно выбрать эту жизнь, вместо жизни полной удовольствий? Теперь это не похоже даже на заказное убийство. Это ни на что не похоже.

— Завтра, — говорю я вслух.

Алла резко оборачивается, словно услышав мой голос, чего не могло быть — она прошла уже несколько пролетов моста. Замирает. Стискивает лямки рюкзака. Смотрит вниз, на тёмную воду, и мне вдруг кажется, что она прыгнет. Если бы она это сделала, я бы прыгнул за ней. Алле не уйти ни от моих вопросов, ни от моей ярости. Завтра. Все будет завтра.