Глава 26. Багров

Кожа у неё бархатная. Бархатная и холодная, как у лягушки. Наклоняюсь ближе к ней, дрожащей, втягиваю её запах полной грудью. И меня бесит то, что я чувствую. В попытке сбежать от меня она словно растеряла сама себя. Она пахнет бедностью, болезнью, страхом и тем ублюдком, что пытался её трахнуть. С её волос капает вода, с запозданием понимаю, что дождь идёт, вот и все. Я надеюсь этот надсадно моросящий дождь смоет краску с её волос. Она мне тоже не нравится.

— Соскучилась? — спрашиваю я.

Она сворачивается клубком, прячется от меня. Смешная. У неё не получилось сбежать от меня в самой большой стране в мире, а теперь так пытается.

— Ты не просишь, чтобы я тебя пощадил, — отмечаю отстранённо.

Она вскидывает голову, встречает мой взгляд, и на мгновение становится похожей на прежнюю себя. На слабую девушку, внутри которой прячется стальной стержень.

— А смысл? — спрашивает она и пожимает плечами.

Макар прячется в тени за моей спиной. Он не один. Нас много. И смешно немного от того, что столько матерных мужиков на одну тщедушную девчонку. Но бок отзывается колющей болью напоминая — её не стоит недооценивать.

— Посмотри на себя, — говорю я. — Ты мокрая. Грязная. У моих ног. Ты почти мертва сейчас, поверь, детка. Ни о чем не жалеешь?

— Жалею. О том, что ты выжил.

Ярость разливается по венам мгновенно. И мне хочется убить её прямо сейчас. Она смотрит на меня гордо вздернув подбородок, было бы чем гордиться. И шея её так беззащитна. Обхватываю её пальцами. Чуть сдавливаю, наблюдая за лицом. Алла морщится, но пощады не просит. А я хочу, чтобы просила. Чтобы в ногах ползала. Ничего, у меня есть все время этого добанного мира.

— Ты и правда думала, что сможешь меня убить?

Дышит тяжело, со свистом. Пульс бешено, из последних сил бьётся под моей ладонью. И взгляд испуганный, но все равно — упрямый.

— Тебе меня не сломать, — хрипит едва слышно.

— Всё игрушки ломаются, — констатирую я. — Всё.

Отпускаю её шею и моей ладони сразу становится так холодно. И вспоминаю вдруг, что мы хрен знает в каком городе. За гаражным, мать его, кооперативом. Отличное место для убийства. И убей я её сейчас Макар и слова бы мне не сказал. Труп закинули бы в багажник, речка рядом широкая…

— Нет, — засмеялся я, прочитав её мысли. — Я не убью тебя сейчас, и не надейся. Это было бы слишком просто.

Наконец она не владеет собой в полной степени. И во взгляде её плещется ненависть. Господи, как её много. Целый океан ненависти. Даю парням знак и Аллу поднимают на ноги, вздергивают за руки, и она неловко обвисает мешком. Грузят в машину. Я сажусь отдельно. Мне нужно спокойно дышать. Покойно думать. Курить. Пью виски из горла, капля срывается падает на ткань брюк, но плевать. Пью и понимаю — херня. Не будет легче от того, что её везут в соседней машине. Её запах всегда со мной. Он пропитал меня, в питался в мои поры.

Рыбацкая гостиница идеально подходит для моих целей. Мы остаёмся здесь. Уединенная избушка в лесу — что может быть лучше? Я раздеваюсь. Привычно рассматриваю алые, жгущийсе болью рубцы. Белая рубашка заляпана кровью мужчины, которого я, вполне возможно, убил. Ему не стоило трогать моё.

Принимаю душ. Курю, стоя обнажённым и разглядывая в высокое окно тёмный лес. Размышляю о том, как я буду её убивать. Затем тщательно одеваюсь.

Алла снова сидит на полу. На её одежду комьями налипла грязь. Я морщусь — отвратительно. Особенно на контрасте со мной. Думаю, она тоже чувствует этот контраст.

Опускаюсь на пододвинутый Макаром стул. Вновь курю. Смотрю на девушку, что украла мои мысли. Интересно, когда я её убью, мои мысли ко мне вернутся? Я стану адекватным?

— Включи что-нибудь, — киваю я.

Разливается тихая мелодия. Густой сочный голос. Джаз. Не вслушиваюсь даже, смотрю на неё. На игрушку, что уже практически сломалась, но так и не отпустила меня.

— Хочешь, я расскажу тебе, как я умирал? Как полз к машине придерживая свои внутренности?

— Избавь меня от этой херни, — отвечает Алла голосом утомленной светской дивы.

Я смеюсь. Положительно стоило вернуть себе эту девчонку — она заставляет меня смеяться в самых невозможных ситуациях. Вновь киваю. Макар срывает с Аллы одежду. Она даже не сопротивляется, понимая всю бесполезность, только грудь пытается прикрыть руками, словно я там чего-то не видел.

— Отвратительно выглядишь, — вздыхаю я. — Ты ужасно похудела. А эти волосы… Они кошмарны.

Алла снова поднимает голову встречая мой взгляд.

— Отмойте эту хрень с её башки.

Привели обратно её через полчаса. Волосы не отмылись. Наверное, раньше они были чёрными, сейчас темно-серые и безжизненные. Они меня бесят. Скриплю зубами.

— Никак не выходит, — отчитывается Макар. — Нужны специальные средства или парикмахер. Давайте отправлю ребят в город.

Смотрю на Аллу. На кожу, по которой от страха, а может от холода крупные мурашки. Она глаза закрыла, словно устав от нашей дуэли взглядов.

— Не стоит, — решаю я. — Всё это слишком долго, а мне результат нужен сейчас. В ванной были станки бритвенные в упаковках. Принеси.