Глава 28. Багров

— Аллу нужно убить, — говорит Макар.

Закрываю глаза. Слушаю шум леса. Мой особняк тоже окружён лесом, но там лес покорен людьми, приручен, посажен на поводок. И шепчет — еле слышно. А шум этого леса яростен, кажется, что он таит в себе страшных монстров. Огромных медведей, могучего серого волка. Девочку в красной шапочке, которой ни один волк не страшен. Интересно, лысую девочку пустили бы в сказку?

— Знаю, — отвечаю я.

Курю. Я сбился со счета и не знаю, какая это сигарета за сегодня. Мой врач, который вёл меня через ад операций совсем недавно твёрдо глядя в глаза говорил, что курить надо бросать. Нехер сводить на нет все мои труды, говорил он. Не для того с того света вытаскивал…

— Если хотите, я сделаю это сам.

Заинтересованно оборачиваюсь. Смотрю на руки Макара. Крепкие, сильные. Длинные пальцы. Он будет её душить? Нет наверное, не сможет, Алла же будет ему в глаза смотреть. Не удивлюсь, если даже улыбнётся. Чокнутая. Тогда что, нож? Пистолет? Равнодушная, маленькая, смертоносная пуля?

— Нет.

Макар молчит. Он не имеет права со мной спорить. Отбрасываю сигарету, вхожу в дом. В ванной пряди её волос в мусорном ведре. Тёмно-серые, почти чёрные. Где черти носят горничную? Словно прочитав мои мысли она входит в комнату. Девчонка совсем. Глаз поднять не смеет, трясётся со страху, и на подносе, который она держит в руках тонко дребезжат приборы.

— Ваш виски.

Пью. Напиток такой ледяной, что сводит зубы. Но он не в силах унять огонь в груди. Потому что я знаю, что Алла близко. Воздух пахнет ею. Он намагничен и словно искрит. И меня так тянет туда. Толкнуть дверь. Другую. Пройти мимо огромного телохранителя, который отсекает все её возможные попытки сбежать. Она наверное сидит на полу. Не спит. Я бы сел рядом.

— Зачем? — спросил бы я. — Зачем так? Почему единственная женщина, в которой я нашёл себя, женщина, которой я мог бы всего себя отдать, какого хрена, она сумасшедшая? Скажи мне, Алла. Почему ты не можешь просто хотеть меня, почему тебе мало меня, почему тебе нужно моей крови?

Она бы не ответила. Улыбнулась бы и из трещинки на губе показалась бы капля крови. Я сильно её ударил. Два раза. Возможно, её кожа расцвела синими пятнами. Я бы зацеловал их. Я бы заставил её стонать от удовольствия подо мной, судорожно стискивая мои плечи руками, спину ногами, член влагалищем… я бы пил её стоны, упивался ими.

Но я не пойду к ней, не сейчас, потому что я полон черноты. Она темнее самой тьмы. Она выплеснется на Аллу сожрёт её, не оставит и следа. А мир без Аллы станет ещё тусклее, чем был раньше. Я тяну время. Я даю тьме улечься на самое дно, я даже шагаю осторожнее, чтобы не тревожить её.

— Звонит Марк.

Я киваю и мне приносят телефон. Слушаю голос своего партнёра, смотрю на дождевые капли стекающие по стеклу, думаю об Алле.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, — спокойно отзываюсь я.

По сути я его бросил. Без каких либо комментариев. Слияние с другой компанией, которое я готовил несколько месяцев сорвалось, и я должен быть там, с ним. Но я здесь.

Мы молчим. Тишина звенит. Она наполнена сотнями несказанных слов. Я слушаю тишину и вдруг чётко понимаю, что Марк знает много. Слишком много. Нужно с этим что-то делать, нужно узнать, как далеко он забрёл.

— Хорошо тебе отдохнуть, — хмыкает он и сбрасывает звонок.

С ним точно нужно что-то делать. Потягиваюсь до хруста в позвонках, до острой боли в едва зажившем брюхе. Челюсти сводит от желания идти к ней. Но я не могу. Я знаю, что сорвусь. Что убью её. Она не умеет быть покорной, я не умею быть мягким, но…я не хочу чтобы она умерла сейчас. Мне её мало.

— В город, — решаю я.

Подальше от наваждения, от её запаха, её сумасшествия. Одеваюсь. От нашей гостиницы до городка в котором от меня пряталась Алла не более получаса. Он мал, но мои люди находят лучший клуб, который явно проигрывает моему маленькому, с любовью созданном бару. Вип столики находятся на балконе второго этажа, который нависает над обширным танцполом. Заказываю виски, смотрю на танцующих внизу людей.

Мне нужна женщина. Чтобы снять напряжение. Я знаю, кого я хочу — Аллу. Но я уже понял, что пока лучше быть дальше от неё. Поэтому лениво всматриваюсь в девушек. Многие из них очень красивы. Ни одна не вызывает особого интереса. Но я продолжаю всматриваться.

— Эта, — наконец решаю я.

Её приводят. Охрана удаляется чуть в сторону, мой столик закрыт от остальных деревянными панелями, на столе только виски и пепельница. Наверное, девочка иначе представляла себе миллионеров и немного разочарована.

— Сколько тебе лет.

— Двадцать три.

Смотрю на неё. Хорошенькая. Рыжая. Оказывается, мне не нравятся рыжие. Со смешком понимаю, что сейчас мне нравятся лысые.

— Ты можешь уйти, — говорю я. — Я тебя не держу.

Она остаётся. Пододвигаю ей второй бокал, наливаю виски. Она делает маленький, скорее — кокетливый глоток. Вспоминаю, как в Европе спаивал Аллу и снова на себя злюсь. Я не хочу о ней думать. Закуриваю.

— Вам наверное тут скучно, — говорит девушка после очередного глотка. — Я бы в Москву уехала. Вот хоть сейчас. Наверное, и правда поеду…

Смотрит на меня, словно ожидает, что я приглашу её с собой. Не приглашу, но девушка разочарована не будет. Продолжаю пить, я не люблю быть пьяным, а сейчас надираюсь целенаправленно. А через полчаса уже трахаю эту девочку в туалете. В тесный грязный туалет никто не входит — наверное, охрана перекрыла выходы. Девушка выгибается и стонет. Слишком громко стонет. Меня это раздражает, как раздражает и презерватив, которым я вынужден воспользоваться.

— Заткнись, — приказываю я, и она затыкается, словно кнопкой на пульте отключили звук.

Но меня все равно бесит все. Она — не настоящая. Не та, которая мне нужна. Продолжаю вбиваться в её тело, стискиваю ягодицы до боли. Девушка держит руками за подоконник, голова её подергивается в такт моим движениям. Я хочу сделать ей больно и делаю. Она снова стонет, но теперь уже по настоящему — так грубо её ещё не трахали. Ей заплатят.

После оргазма выбрасываю презерватив, застегиваю брюки. Девушка, имени которой я не спросил, одергивает юбку. В её глазах ожидание и немного слез. Мне становится грустно, что я и в самом деле — совсем не принц из сказки. Подзываю Макара, расплачиваюсь сам. Она не проститутка, но деньги берет. Поплачет, потом потратит…

— Виски, — отмахиваюсь я. — Я напьюсь.

Алкогольный туман обволакивает медленно. Притупляет реакцию. Боль. Ярость. Рыжая девчонка забывается, Алла — нет. Но сейчас, в этом состоянии я могу думать о ней без ярости.

— В отель.

Меня пошатывает. Даже немножко смешно — я и не помню, когда последний раз так надирался. Я не знаю, в какой комнате парни расположили Аллу, но иду. На её запах. Она меня, блядь, примагничивает.

Она не спит. Лежит свернувшись клубком на постели. При виде меня удивлённо приподнимается. Шагаю к ней, спотыкаюсь, едва не падаю. Опускаюсь на пол перед постелью, подтягиваю Аллу к краю, задираю на ней футболку. Утыкаюсь лицом в голый холодный живот. Щекой к резинке простых белых трусов. Подбородком в сведенные бедра. Сейчас я не хочу её трахать. Я хочу дышать ею.

— Ты пахнешь другой женщиной, — говорит она.

Чуть трусь небритым лицом о её кожу.

— Разве это имеет значение? — усмехаюсь куда-то в женский пупок. — Ты хотела, чтобы я умер.

— Оказывается, имеет, — удивлённо отвечает она. — Не делай так больше. Лучше и в самом деле, умри.

И тихонько гладит меня по волосам. А я… я испытываю вдруг что-то очень похожее на счастье.