Глава 43. Алла

— Наверное, ты хочешь готовиться к рождению ребёнка? — Спросил меня Багров.

— Наверное, — с сомнением ответила я.

Жизнь научила меня тому, что надо идти к своей цели несмотря ни на что. Саму цель я всегда видела ярко. Что там дальше — сплошной туман. Так было и с убийством Багрова. Так происходит и с ребёнком. Я твёрдо знаю, что я должна его родить. А что со всем эти делать потом — не знаю.

Дом заполонили люди. Внезапно оказалось, что рожать-то мне через два с небольшим месяца, а детской комнаты нет. Но комнат вообще было навалом, и эти самые люди отправили меня выбирать.

— Нужно, чтобы комната была светлой, — снабдила меня информацией дизайнер Регина.

Я бросила по комнатам и не знала, на какой из них остановиться. Ну, комнаты, как комнаты. Подходит любая. Зачем делать ремонт? Я думаю, ребёнок этого не оценит. Ему главное чтобы кроватка была. И мама, которая умеет быть мамой.

— Давайте выберем эту, — наконец сказала Регина видя мои терзания. — Смотрите, здесь и соседняя комната отличная. И до комнат вашего мужа очень близко. Продолбим стену, тут будет детская, а тут ваша.

Так оказалось, что для того, чтобы ребёнку было где спать, нужно ремонтировать аж две комнаты, создавая мне новую спальню. А я, в общем-то, в запросах от ребёнка ушла не далеко — главное, чтобы была кровать. Поэтому, поняв, что от меня не будет толку, Регина на меня забила, и все выбрала сама, за что я ей очень благодарна.

— Хоть вещи ты ребёнку сама купишь?

Снова Багров. Господи, как меня достали уже все вокруг, считающие, что как будущая мать я что-то должна. Я отвоевала ребёнку право жить, что ещё нужно?

— А ты выпустишь меня в магазин? — удивилась я.

Багров пожал плечами и в магазин меня выпустили. Ехала я так — впереди машина охраны, сзади машина охраны, посередине моя машина и в ней я, тоже с охраной. Пожалуй, страна должна быть мне благодарной — я создаю кучу рабочих мест.

Магазин дорогой. Это целый рай для будущей мамы, или уже состоявшейся, при условии, что у неё на это есть деньги. Два этажа битком забиты различными бутиками, и все это — для мам и их детей. И со всей площади перед моим приходом выгнали посетителей и магазин закрыли. В нем только я, моя охрана и милая девушка, что вызвалась меня сопровождать.

Коляски.

— У нас самые лучшие коляски, — говорила она. — Европейское качество, лучшие бренды… Какой бы вы хотели цвет?

— Эм… Чёрный?

— Но почему?

— Не маркий…

Лёгкая тоска по чему-то несбыточному охватила меня в отделах со шмотками. Они все такие крошечные. Такие красивые. Держу в руках почти микроскопические штанишки и не верю, что существуют люди, которым это впору. И тоскую по тому, что не сбылось. Если бы жизнь сложилась иначе, я была бы счастлива. И не боролась бы за своего ребёнка, а просто ждала его. И здесь, между рядами я бы порхала. Но вещи я все же купила. Много.

— У вас будет мальчик? — спросила девушка.

И тут я поняла, что все беру для мальчика. Штанишки, комбинезончики, рубашечки, шапочки, даже смешные кроссовочки, что помещались у меня на ладони сразу парой.

— Это же дитя Багрова, — уверенно ответила я. — Это точно мальчик, иначе и быть не может.

Так у ребёнка, который даже не родился ещё, стало больше вещей, чем у среднестатического взрослого человека. Потому что девушка считала, что ему нужно все. Вот почти все мы и купили, зато когда Багров увидел эту кучу пакетов и упаковок, выглядел странно удовлетворенным.

Близился новый год. В том же зале, в котором у нас проходила свадьба, появилась ель. Огромная, пушистая, вкусно пахнущая. Я не могу сказать, что любила новый год, но ёлку эту полюбила, она просто волшебная была. Жаль только — срублена. Я тут же решила, что ёлку нужно будет посадить. Можно сразу побольше купить саженец. И наряжать — в саду. Пусть будет живая. Со временем ещё подрастёт. А вокруг можно лавочки поставить, или каток даже залить…

А потом поняла, что размечталась. Вспомнила, что Багров — убийца. И что будущее, там, за родами — туман. И от всей этой суровой правды едва не разлюбила волшебную ёлочку.

— Завтра придёт швея, — порадовал меня Багров.

— Теперь что? Будем красиво разводиться?

— Корпоратив.

Платье сшилось за три дня — умеючи то. Оно было красивым, в нем я даже не совсем колобком казалась. Темно синее, такое тёмное, что почти чёрное. Ничего декоративного. Но если присмотреться, то в глубине ткани можно заметить вплетения нити, которая чуть посверкивает. И тогда можно вообразить, что это небо ночное. Космос.

Багров зашёл, когда я сидела и смотрела на свое платье.

— Что ты пытаешься найти на своих коленках?

— Космос.

Он только глаза закатил. Так мы поехали на корпоратив. До нового года — три дня. До моих родов около двух месяцев. Я почему то думала, что корпоратив будет в офисе. Но для этого снимают огромный ресторан.

От беременности я не то, чтобы подобрела. Просто стала более терпимой ко всему. Но любить людские сборища не научилась. Пить я не любила и раньше, курить нельзя. Большей частью я скучала под бдительным присмотром охраны. А ещё — ко мне все шли знакомиться. Это раньше я без Багрова никому не интересна была. А теперь я его жена. Через час мне живо вспомнились недели токсикоза — от людей тошнило.

— Я выберусь на воздух, — сказала я охраннику. — Не знаю, тут воздух есть? Хотя бы на парковку.

Парковка была не нужна — у ресторана был внутренний дворик. Хорошо, снежок идёт, запорошил столики. Тут — елка. Следов в снегу видимо-невидимо, наверное, это место пользуется популярностью. Шум и музыка все равно слышны, но уже приглушенно. Хочу сесть и охранник стелит под мою попу свое пальто. С ума сойти просто.

Стелит и отходит чуть в сторону, чтобы не мешать. Вываливается компания пьяных людей, все они сотрудники Багрова. Курят, смеются. Тушат сигареты, бросая прямо на пол, крытый плиткой, припорошенной снегом. Они уходят, но от них отделяется Марк. Он меня заметил и идёт ко мне ближе. Охранник напрягается.

— Всё в порядке, — говорю я ему. — Мы просто поболтаем.

Потому что мне интересно, что он может сказать. Тем более, он почти трезв, на ёлку, вроде, падать не собирается.

— Шикарно выглядишь!

— Спасибо.

Молчим. Поглядываю на него искоса. Он красив, а раньше, до того, как разгульная жизнь наложила на его лицо отпечаток, был ещё красивее. Но это не имеет никакого значения.

— Я знаю, кто ты, — решает он меня обрадовать. — Ещё до Багрова узнал.

— Круто, — восхищаюсь я.

В моём голосе он заподозрил издевку. Посмотрел пристально, но комментировать не стал.

— Я знаю, что ты убить его пыталась. Что у тебя почти получилось. И знаю, зачем. Молчи пока, подожди… Я восхищался, буду восхищаться твоим отцом. Без него наша компания таких высот бы не достигла. Он, как отец мне был. Я до сих пор кляну себя, что тогда меня в городе не было. Фантазирую, что смог бы его спасти, успел бы. Если бы рядом был… Анечку маленькую. Ты знаешь, ты умненькая, его убили друзья. Те, кого он знал хорошо. Записи камер обрываются тогда, когда твой отец идёт открывать дверь. Сам. Его дом был крепостью, вломиться, по крайней мере быстро, преступники бы не смогли. Он впустил их сам. А Старовойтов мало кому доверял…

— Хватит, — обрываю его я. — Я не хочу об этом говорить.

Встаю. Марк удерживает меня за платье. Охранник не видит, я к нему спиной стою.

— Да стой ты… Я на твоей стороне, дурочка. Думаешь я много выгоды получил со смерти твоего отца? Все захапал себе Андрей, я даже не знаю, как у него это вышло. Меня не посвещают. Но сейчас, когда ты беременна… Карма может его догнать. (2c670)

— Как?

Отступаю ещё на шаг. Я не боюсь, что он мне что-то сделает. Но находиться рядом с ним мне тревожно и неприятно.

— Ключ в твоём животе. Наследник. Ты хотела его убить и не смогла. Убью я. Ты останешься вдовой. Очень богатой вдовой. Настолько, что житья тебе не дадут. Да и не сможешь ты управлять такой огромной организацией, к чему забивать свою хорошенькую головку? Я тебе помогу. Ты выйдешь за меня замуж. Потом, если хочешь, мы разведемся и все поделим. Все…это так много. Ты будешь свободной, Алла. Как ветер. Свободной и чертовски богатой.