Глава 11

Голубое небо, парящие между облаков птички, яркое солнышко и сладкий петушок на палочке… О чём это я? Ах, ну да.

Не успели мы с Хомочкой вернуться к скучающим лессирам, как вновь очередная неожиданность свалилась на наши благоразумные головушки.

— Нил! — мамаша темноволосого правителя бодрым шагом пересекала площадь. — Прости, что нарушаю твоё веселье, но у нас гости.

— Кто? — без особой заинтересованности спросил Нил.

— Правда сказать, я их даже не знаю… — королева мотнула кудрявой головой. — Говорят, ты у них останавливался как-то. Оказал великую честь этим, а они в благодарность дары принесли. Почтительные такие мужчины. Ты верно поступаешь, Нил, любовь людскую надо завоёвывать. Вот помню батюшка твой…

Нил с Данаем переглянулись. Блондин хмыкнул и, указав подбородком на меня, приподнял брови.

— А кто приехал-то? — Нил вновь обратился к королеве. — Хозяин того дома, где мы останавливались?

— Нет. Сынок его. Худой такой.

— Кто-о?! — не сдержалась я, живо представив себе тщедушного Вуппа.

Её величество отвернула носик в сторону и, делая вид, что меня не слышит и не видит, продолжила общение с сыном:

— Совсем молодой человек, такой вежливый, просит твоей аудиенции. Даже, сказала бы, настаивает.

— И впрямь хозяйский отпрыск пожаловал, — усмехнулся Данай.

Правитель улыбнулся и бросил взгляд на меня:

— Ну что, Тала? Есть желание увидеться с поклонником?

Не успела я ответить, как раздался громкий вздох королевы.

— Ах, — выдала она, прижимая ладонь к груди. — Так он твой жених?

Она тряхнула седыми кудряшками и вперилась взглядом в бородавку. Эта внимательность к налепленному носику семейная черта, что ли? Да ещё и такая внезапная. Минуту назад и знать меня не желала.

Бесы Белоземья, что делать-то? Надо ответить… И это… извиниться…

— Простите меня, пожалуйста, — прошмякала я, краснея, и едва не теряя зубы от волнения. — За… за наше знакомство.

— О чём ты, девочка? — оскалилась в улыбке королева, делая вид, что не помнит мою недавнюю наглость и добавила чуть тише. — В любом случае, я тоже не высказала должной вежливости к гостье. Но тут меня не суди. Подумала, что ты к Нилу руки тянешь, а раз жених имеется, то всё в порядке.

— Мама! — прервал королеву Нил.

— Что, сын? Или я не права? Тебе, между прочим, невесту легко найти, ты вон какой красавец уродился, а бедной девочке придётся на первого попавшегося жениха согласиться.

— Мама! — уже повысил голос правитель.

— Нил, вот помню, когда я за твоего батюшку замуж выходила…

Я не слушала царственную мамашу, а пыталась осмыслить услышанное. Жених? У меня? Вупп? А как же Нил? По мере понимания происходящего, мои глаза открывались всё шире.

Данай, стоявший рядом, едва скрывал усмешку. А Нил всеми силами старался сдерживать матушкины беспощадные слова.

— И не смей давать ей повода, слышишь! — уже шипела королева. — Будь твоя подопечная красавицей да умницей, тогда ладно, ещё подумали бы, а с такой внешностью на место подле тебя, и рассчитывать нечего! Тем более, у девчонки любимый имеется. Правда, ведь? — зыркнув в мою сторону, уточнила она.

— А…э… ну да…Любимый Вупп…Угу…

Брр! Меня едва не стошнило от произнесения этих слов.

— Слава богам, — удовлетворённо вздохнула королева и горделивой походкой двинулась в сторону замка. — Мы ждём тебя, Нил. Я уже сказала, что ты согласен на аудиенцию.

Данай вновь хмыкнул, но как-то обречённо и похлопал друга по плечу.

— Не вышло, — шепнул он так тихо, что казалось будто говорит сам с собой.

Но Нил услышал.

— Ничего. Будет много возможностей. Пора возвращаться в замок. Тала, вы с нами?

— С вами? Туда? — уперев кулачки в пышные бока, я встала перед лессирами. — Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? Королева… она… она… с ума сошла!

Нил скривился.

— Вежливее. Она всё-таки моя мать.

— Простите, ваше величество! Но если вы не заметили, она сейчас говорила о том, что я претендую на вас!

Я была возмущена. Королева, конечно, мало в чём ошиблась, но нельзя же говорить об этом так явно.

— Тала, успокойся, — Данай схватил меня за локоть и чуть сжал. — Просто её величество весьма беспокоится, как бы Нил ни наделал глупостей и ни привёл в дом неподобающую невесту.

— А неподобающих, как я понимаю, большинство?

— Именно. Она всех женщин воспринимает, как посягательниц на честь и достоинство нашего повелителя. Я не удивлюсь, если и насчёт тебя он успел выслушать кучу поучительных назиданий. Правильно, Нил?

При этих словах Нил скривился ещё сильней.

— С ней всегда было тяжело. Хотя, надеялся, ей сегодня отомстить…

Данай вновь усмехнулся. Мне даже показалось, что он дышать нормально разучился, одни смешки.

— Отомстишь ещё. Главное, проси свою пассию, чтоб приходила пораньше, — он подмигнул другу.

— Вроде просил, — пробормотал Нил и обвёл взглядом площадь.

— Хороша, хоть?

— Красива.

Я старалась удержать рвущееся наружу сердце. Это же они обо мне!

— Ладно, подождём следующего повода.

— Может в замок пригласишь? — Данай с интересом взглянул на задумчивого повелителя.

— Рано. Пусть мать её вначале издалека увидит, внешность оценит. А происхождение «невесты» окажется сюрпризом, — губы Нила растянулись в ухмылке.

— Жестоко, — кивнул головой блондин. — Ты только девочку предупреди, что это спектакль для матушки, а то не ровен час влюбится. Что тогда делать станешь?

— Она вроде поняла всё правильно.

Я сглотнула. Поняла? Ничего не поняла. Совершенно ничего. И даже понимать не хочется… Месть матери? За то, что пытается сама найти ему невесту? Красавица крестьянка, значит. Знал бы ты…

— Тала, — прервал размышления Нил. — А ты меньше королеву слушай, — впервые он перешёл на «ты» в общении со мной. — Она надумала себе небылиц, вот и радуется теперь, что у тебя жених есть. Можно попросить?

Я задумчиво кивнула.

— Не говори ей пока ничего. Не порть отношения.

Окинув отрешённым взглядом темноволосого лессира, вновь кивнула.

В конце концов, сама виновата. Ничего же не обещал, сама надумала, самой расплачиваться. Маменька, видать, его порядком достала с этой женитьбой. Обидно, конечно, что ни Тала, ни Селена по нраву не придётся. Хотя, как говорит Хома, жизнь таки полна сюрпризов.

— Ну что ж… Нил, раз ты хочешь, — я не заметила, как и сама обратилась к правителю без учтивого «вы», но не встретив неодобрения, продолжила. — Пусть Вупп побудет женихом. Но недолго! И пошли скорее, пока не передумала.

Я вздохнула, а на лицах обоих лессиров расцвела дерзкая улыбка, словно вспомнили что-то интересное, и, переглянувшись, хором выдали:

— Как скажешь, пирожочек!

Убила бы обоих.

***

Праздник в самом разгаре.

Властительный Нил торопился разобраться со всеми делами, дабы вернуться в общую суету и, наконец-то, встретить незабвенную Селену, на которую, как оказалось, были особенные планы.

Верный Данай также строил перспективы на бурный и интересный праздничный вечер в обществе хорошеньких дочек местной знати.

А я, хромающая пышечка, со страшно растрёпанными волосами и утрамбованными дополнительными «пухлостями» в обширной накладной попе, старалась совладать с внутренним противоречием и спокойно встретить Вуппа.

И вот…

— Пирожочек! Сладкая моя, как же я соскучился! — размахивая ручками-ножками, жалкое подобие мужчины вбежало в зал и коровьими глазами уставилось на меня.

— Любовь слепа, — прошептала королева, промокая несуществующую слезу. — Не красавица вовсе, а как любит.

Мне не оставалось ничего другого, как выдавить счастливо-натянутый оскал и энергично закивать «наречённому».

Такой положительной реакции Вупп явно не ожидал.

— Пончик, — заикаясь, радостно прошептал он и, подбежав ближе, чуть было не схватил меня в «крепкие мужские» объятия. Вовремя подставленная подножка от Даная спасла положение. Женишок споткнулся, ойкнул и, пролетев полметра, корявым кульбитом приземлился на пол.

— Плю-юшечка, — ласково выдал он, отрывая моську от мраморного покрытия.

— Тала, да из тебя целый букет выпечки получается, — иронично прошептал Данай, подталкивая меня в бок.

— Думаешь, стоит уволить повара? — хмыкая, поддержал Нил. — Мы голодными точно не останемся.

— Тсс! — шикнула я, когда королева-мать стала недоумевающе посматривать на нашу троицу.

— Толстушечка, ну что же ты растерялась? От счастья? Где же твоя вежливость? Обними жениха, — почти приказала она, замирая от предвкушения романтической сцены.

Надо признать, что замерли после таких слов и мы тоже: лессиры в растерянности, я в ужасе, а Вупп от счастья.

— Пончик мой, я так соскучился! — почуяв удачу, он поднялся, выпрямился на худеньких ножках во всю стать своего полуметрового роста и выпятил грудь. — Знаешь, Талочка, я, когда тебя вновь увидел, то словно бабочки в животе запорхали.

— Глисты, что ли? — скривившись, пробурчала я.

Но видя нарастающее изумление в глазах королевы, милостиво подставила щёку для поцелуя.

— Совет да любовь, — довольно кивнула матушка и, уверившись в нашем самом искреннем чувстве, удалилась из приёмной залы.

— Дорогая… — по-воловьи округляя глазки прогундел Вупп обнимая меня за талию или даже чуть ниже. — Ещё один поцелуй, чтобы подтвердить наше счастье.

— О нет! — заорала я, отпрыгивая на добрых два метра от «любимого» и прячась за спинами лессиров. — Нил, делай что хочешь, но целоваться я с ним не намерена!

— Правда? А я-то уж решил… Точно, не передумаешь? — с трудом сохраняя невозмутимый вид, уточнил он.

— Пирожочек, что происходит? — Вупп удивлённо разглядывал меня за плечом правителя.

— «Пирожочек», она же «пончик», она же «плюшечка» и всякая другая сдобность, передумала быть твоей невестой.

— Почему? — пустил слюни разочарования жених.

— Он всегда такой? — обернулся Нил.

— Всегда, — выдохнула я, потом подумав, добавила: — Но бывает и хуже.

— Значит, замуж не пойдёшь?

— За него?! Не-а.

— Я и не сомневался…

— П-почему не пойдёшь? — удивлённо заголосил «жених», прислушиваясь к разговору.

— Догадайся сам, — пожал плечами правитель Лаэрда, уходя от ответа.

Вупп замолчал. Сложил бровки домиком и демонстративно-обиженно осмотрел нашу троицу.

Внезапно мне показалось, что в его тусклых поросячьих зеницах проклюнулась какая-то эмоция. Что-то совершенно отличное от глупой любви и сильного обожания. Что-то такое, от чего по спине пробежали холодные мурашки, и захотелось спрятаться, укрыться, съёжиться в маленький прозрачный комочек.

Но уже через мгновенье в бесцветных очах вновь сияло обожание и похоть. Всё как всегда. Ничего лишнего.

— Я это тебе не забуду, — шепнул Вупп.

И покинул тронный зал.