Глава 19

Длинные светлые волосы мужчины собраны в тугой хвост. Но одна прядь предательски лезет в глаза, стоит только сделать резкое движение. Вот и сейчас, от яростного мотания головой, непослушная прядка вновь приносит неудобства.

— Как?! — Данай убрал помеху со лба. — Тала, как?!

— Обыкновенно. Тут прицепила, здесь подложила, сюда вставила.

— Я не об этом. Как тебе вообще такое в голову пришло?!

— А… Это тебе лучше у Хомки спросить.

На стол залез маленький пушистик, моя пара-Тень, верный Хома.

Данай его конечно не слышал. Может быть это и хорошо. Может быть…

Не смотрели бы голубые глаза так недоверчиво, когда я переводила Хомины слова. Не подрагивала бы, в задумчивости, нижняя губа мужчины. Не теребил бы он светлый локон у виска. Если бы слышал…

— … И настали времена страха для обоих государств. Времена мрачного разума и тёмной души. Времена безрассудных войн и смертей. Смутное время, — порывисто рассказывал Хома.

А я словно бы заново слушала историю.

Красивая девушка и смелый лессир навлекли на себя гнев сильных мира сего. И из-за чего? Из-за любви. Самое прекрасное чувство на земле, чаще всего оказывается и самым губительным.

— …В один из тёплых вечеров у пары родилась дочь. Малышка с волосами цвета подлунного тумана. И тогда сильно разгневались властители Белоземья. Попытались выкрасть ребёнка. Но помешали отважные лессиры, прогнавшие врагов со своих земель, — вслед за Хомой произносила я слова, а в горле вновь возник ком.

— …Росла девочка среброкудрая…

Внимательно слушал Данай рассказ Тени, не перебивал тягучего повествования.

— …Погибли три смелых лессира. Погибла молодая красавица мать. И лишь маленькая девочка вышла из горящего дома невредимой.

Окончилась история, у каждого в душе оставив свой след. Но, каждый воспринял её по-разному. Загрустил Хома, вспоминая ужас пережитого. Заплакала я, воскресая в памяти образы родителей.

И лишь Данай сидел задумчиво, осмысливая сказанное.

— Значит, мой ворон, мой Крух, это бывшая пара-Тень отца?

— Да, — подтвердил Хомик.

— Од, белый волк, Тень бывшего правителя, отца Нила?

— Да, — вновь подтвердил пушистик.

— Грайя? Змеетень?

— Она бывшая Тень отца Талы.

— А ты? — Данай сощурил глаза, словно уже знал ответ.

— Матери Талы. Я приходился её парой, — и столько скорби было в словах хомячка, столько боли. — Таки не смог уберечь.

Я потянулась к Хомочке, подхватила на руки и расцеловала пухлые щёчки.

— Но ты же не виноват. Того, что было не вернуть. Надо думать, что делать дальше.

Теперь многое зависело от Даная. Как он воспримет мой обман? Поддержит ли? Или расскажет обо всём Нилу? Как сейчас помогли бы Од и Крух, подтвердили сказанное.

— А где твой ворон? — осмелилась задать вопрос я. — Или вы отправились мне на выручку без Теней?

Блондин нахмурился.

— Они в Лаэрде. Наверное.

Хомка хмыкнул:

— Крух и Од запретили лессирам ехать сюда в одиночку. Говорили же Тени — не суйся в логово врага без войска! Но человеки глупые. Сбежали на подвиги сами: Талочку спасать им захотелось. А как вытаскивать их отсюда, так «Тени, спасите, Тени помогите нам неразумным»! Таки и сидят теперь тут, без пары.

— Что твой хомяк опять вякает? — пробурчал Данай, прекрасно понимая интонацию Хомки.

— Вы сбежали от своих Теней?

— А сама ты ни разу не сбегала, что ли? — он усмехнулся.

— Сбегала, — улыбнулась я. И напряжение тут же спало. Теперь нас с Данаем связывала тайна, она делала нас ближе и значимее друг для друга. — Ты же поможешь? Говорил, что не осудишь, что бы ни случилось.

Мужчина вздёрнул подбородок, оглядел меня пристальным взглядом небесно-голубых глаз и вдруг рассмеялся.

— Знаешь, Тала, а ты ведь красавица.

И я отчётливо поняла, что этот человек на моей стороне. И тут же стало на сердце легко.

Слава богам!

— Как я понимаю, Нил не в курсе твоих… ммм… превращений?

— Конечно, нет! И ему пока не следует знать.

— Почему? А впрочем, ладно, это ваши дела. Надеюсь, Крух объяснит мне всё потом, — Данай вновь откинул прядь со лба. — В одном ты права, нам нельзя тут оставаться.

— Через окно? А что делать с Нилом?

— Тала, нам надо идти на ужин.

— Я не могу! Там будет не только Грэм, но и мой дедушка. И Торхан. А они видели меня настоящую. Кстати, очень злились, когда я сбежала. Так что, в следующий раз вряд ли упустят.

— Час от часу не легче, — Данай задумчиво подошёл к окну. — А Грэм тебя видел хоть раз?

— Ещё не знаю, вроде не встречались. Хотя… Я уже ничему не удивлюсь. Кстати! Его сестра, Малесия, собралась за Нила замуж.

— Ого! — Данай обернулся. — Вот это новости. Как узнала?

— Она сама сказала. Знаешь, такая противная тётка.

— Даже не сомневаюсь, — лессир ухмыльнулся. — Вряд ли королева обрадуется. Не такая невеста нужна нашему правителю.

Я опустила глаза. И сама ведь думала об этом. Не быть Малесии женой Нила, неправильно это. Не она должна представлять Белоземье в этом союзе. Должен быть кто-то другой, имеющий больше прав. Например…

— Тала, глупая человечка, о чём размечталась? — язвительно спросил Хомка. — Таки сейчас Нил вернётся, а ты тут без своих прикрас стоишь.

— Ой! — спохватилась я, судорожно нацепляя длинный нос, шершавую бородавку, вставные зубки и толстые накладки. — Данай, так хорошо?

Блондин во все глаза смотрел за превращением красавицы в дурнушку.

— Никогда бы не подумал, — тихо произнёс он. — Тала, ты просто кладезь тайн и загадок. Тебе удобно в этом ходить? А как они держатся? Нет, заново снимать не надо, так посмотрю… Ого, а это тоже надставлено? Своё? Тала, я же просто хотел потрогать!

А буквально через четверть часа вернулся Нил.

— К ужину готовы? Тала, будь добра, только не устраивай истерик.

— Хорошо, не буду, — я покосилась на Даная, всё теперь зависело от него.

— Нил, послушай, я тут подумал, а может девочка права? Не стоит нам идти туда?

— О боги! Да что с вами случилось? — Нил раздражённо посмотрел на друга. — Я обещал, что мы там будем. Мы — значит: я, ты и Тала!

Он вновь отвернулся и поэтому не заметил, как рукоять меча Даная решительно опустилась ему на макушку.

— Мамочки! — воскликнула я, когда лессир теряя сознание, свалился под ноги. — Данай, что ты наделал?!

— Что? А ты знаешь другой способ избежать встречи с любимым дедушкой и Грэмом?

***

Смешно наблюдать со стороны, как один здоровый мужик взваливает себе на плечо второго мужика размерами совсем не меньше, а может и больше, его самого.

Данай едва качнулся, но вовремя уловив баланс, промолвил:

— Вернёмся в Лаэрд — на диету его. Срочно!

Я подхватила меч Нила и, собрав кое-какие личные вещи, приготовилась к бегству. А кстати…

— Как уходить будем? Через дверь?

— Нет, нельзя. В доме полно слуг.

Мы задумались.

— Мне таки стыдно бежать с вами одной дорогой, человеки! — взмахнул лапками Хома. — Ну, конечно, через окно! Для того его и строили!

Этот вариант я предлагала с самого начала.

— Но Нил сказал там топи.

— И шо? Ты таки скажи мне, Тала, и шо? По болотам не бегала?

Данай выглянул за ставни:

— Метров пять твёрдой земли точно есть. А дальше… Эх, не увязнуть бы!

— Лезем, — решительно объявила я и перекинула ноги через подоконник. Благо первый этаж.

Данай оказался прав. Не проваливаюсь. Но уже страшно. Впереди гиблая трясина, а после бескрайний лес. Но страшнее всего оказалось то, что городской стены тут и в помине не было. Видимо, все были уверены, что через болото никому не пробраться. Да и кому придёт такая чушь в голову: через бездонные топи, да в глухой лес?! Кому-кому… Нам.

Лишь несколько метров и вот она — смерть. Шаг. Ещё шаг. Как мягко ступать. Ощущение, точно что-то живое под тобою ходит. Шаг. Булькает под ногами топь, чмокает, словно целует в пятки. Шаг. Вязнут ноги, по щиколотку проваливаются.

— Данай, а меня куда-то засасывает, — еле слышно шепчу я, закусывая губу.

— Меня тоже, Тала, меня тоже.

Вдруг под ногами дно. Твёрдое, крепкое. И всё бы ничего, радоваться надо, да только дно почему-то вверх рвётся, скачет будто необузданная кобыла. Выскальзывает на поверхность, поднимая меня на самую гладь болотной воды. Не даёт увязнуть. Опускаю голову вниз, стараясь углядеть спасительную силу…

Боги всесильные! Жабы! Скользкие, бородавчатые, темно-зелёные. Их десятки, нет сотни! И моя стопа на слизкой спинке.

— Хома! — как заору я.

— Тихо, человечка, тихо. Это же Тени.

Тени? Тёмные глазки земноводных насмешливо блеснули и жабий рот раззявился в приветливой улыбке.

Я оглянулась на Даная. Он осматривал наших помощников и вежливо растягивал губы в нелепой улыбке, стараясь выглядеть таким же радушным.

— Хома?

— Сдаётся мне, человечка, шо помогать они нам собрались. Гляди-ка.

Жабы приглашающе махали лапками и подпрыгивали на месте.

— Иди за ними, — подсказал пушистик.

И мы пошли. Шаг в шаг, или прыг в прыг, главное не сойти с указанного пути. Даже на миллиметр не промахнуться, иначе сгинем в болотной трясине.

Медленно и осторожно, но все дальше и дальше отдалялись от домов. Издалека город не выглядел таким грязным и неприветливым. И вновь обжигало горячее солнце, удивительным образом не высушивая даже клочка вязкой топи, и вновь жаркий ветер трепал волосы, а дикие птицы пели грустные песни.

Вот и лес.

— Мы дошли, Тала, — усталые голубые глаза подмигнули, а мужская рука сжала плечо. — Вы на свободе, принцесса.

— Что?

Так меня ещё никто не называл. Но в словах Даная звучала правда. Дикая, странная, но правда.

Лес взмахнул макушками деревьев, птицы громко заголосили в небе и даже жабы, Тени-помощники, счастливо заквакали на земле. Мир подтверждал моё право на Белоземье.

— Спасибо за помощь, — выдохнула я, глядя в тёмные глазки наших проводников.

— Не за что, — вперёд вышла старая, посеревшая с годами, жаба. — Мы рады помочь той, в чьих силах вернуть благоденствие нашей земле.

Хомка громко переводил её слова мне, а я Данаю. Не следует лессиру знать, что я могу слышать любую Тень, хватит раскрытых тайн на сегодня.

— А что же тут случилось? Почему прячутся Тени?

Я задала два самых главных вопроса, тех, что мучили давно, но не было того, кто дал бы правдивые ответы.

Земноводная наклонила голову, подумала немного, словное вспоминая былое и ответила:

— Давненько это началось. В тот самый момент, как матушка твоя в Лаэрд подалась…

***

Славилось Белоземье красотами своими, полями золотистыми да лугами разноцветными. И не было в мире места краше. Но сбежала юная наследница к любимому в соседние земли. И наступило горе великое, горе беспросветное.

Злость поселилась в сердце правителя. Не смог он простить предательства дочери. Метался в ярости отец. Посылал войска во все концы света. Клялся истребить род изменщиков.

И тогда пришёл Грэм. Спустился он с гор высоких или вышел из глубин водных по сию пору никому не ведано. Да только привёл он с собою других Теней. И были те Тени жестоки, и злоба наполняла их сердца. Безжалостно убивали они всех, кто вставал на пути. Будь то человек, или их призрачный собрат.

И даже солнце питалось той злобой. Редко где оставался в Белоземье кусок земли не тронутой палящими лучами. Цветы цвели да журчали прохладные ручьи, лишь там, где обитают Тени.

Но горели ненавистью глаза Грэма. Вошёл он в доверие к старому Дарду и занял его место на высоком престоле. Назвал себя истинным правителем. Слуг своих, Теневых, на мирный народ натравливал.

Яростью пылал Грэм. А почему, никто не ведает. Вот и прячутся Тени. Злобы его опасаются…

***

Я слушала рассказ старой жабы, а в голове потихоньку складывалась мозаика, заполнялись пустые участки. Всё больше и больше понимала причины Белоземского упадка.

— Но почему изгнанные Тени сами в Лаэрд не пришли, мы бы помогли, — спросил меня Данай, после того, как пересказала ему всю жабью историю.

— И правда, почему? — поинтересовалась я через Хому.

— Тут родина наша, — проквакала земноводная. — Куда мы со своей земли? Но вот выдаст Грэм сестру свою за правителя Лаэрдского, тут мы и придём. Точно придём. Вам помогать уже придётся.

— Нам? — удивились мы.

— Ему ж с этим браком прямой доступ в благодатную землю откроется! Кто ж из ваших Теней против королевы пойдёт, клятву верности нарушив? Ежели они с братом прикажут, то пустите в края свои целые войска Теневых извергов.

А ведь права старая жаба. Все лессиры Лаэрда и их пары-Тени подчиняются неписаным законам. Любое веление королевской семьи — неоспоримо. И не выполнить его нельзя.

— Сдаётся мне, что эта твоя Малесия, абсолютно не подходит Нилу, — решительно резюмировал Данай, поудобнее укладывая бессознательного лессира в тенёчке под деревом.

День начал клониться к закату. Ушли бородавчатые Тени обратно в болото. Почти наступило время званого ужина, значит, скоро наше бегство обнаружится. Интересно, что тогда будет?

Мы прятались на небольшой полянке, скрывавшейся от посторонних глаз обширными кустами, и планировали дальнейшие действия.

— Предлагаю вернуться в Лаэрд, собрать войско и разнести это дряхлое Белоземье в пух и прах! — распалялся Данай.

— Эй, ты не забывай, что это моя земля. Не надо уж так горячиться. Давай полегоньку, по чуть-чуть.

— И как ты это себе представляешь?

— Ещё не знаю. А почему я должна сама обо всём думать? — справедливо возмутилась я. — Вы с Нилом мужчины, вот и решайте сами, как помочь бедной девушке.

Данай глянул на темноволосого правителя.

— Что-то он давненько уже так валяется.

— Ага, — потыкала пальцем мужскую руку. — Вроде тёпленький. Не помер.

— Тьфу, тебя, Тала! Я ж его не сильно.

— А чего он тогда не встаёт? — тыкаю пальцем сильнее. — И не шевелится даже.

И тут Нил как схватит меня за этот самый палец. А я как заору от страха!

То ли я его оглушила, то ли это последствия удара были, но лессир тут же схватился за голову. И так просидел ещё минут десять, пока мы с Данаем, на пару, объясняли, какие негостеприимные люди в том доме были: чуть отвернёшься, сразу по макушке дают, а потом ещё и угрожают! Хорошо, что мы, такие верные друзья, смогли уберечь любимого правителя. И ценою собственных жизней спасли из злачного места.

А что? Почти правда. Не придерёшься.

— … Вот, а потом я подхватила твой меч…

— … А я тебя на плечи взвалил.

— Данай, не перебивай. Так вот… Мы через окно! А там же топи!

— Но мы так храбро вперёд и вперёд.

— Не перебивай! … Там топи! Мы проваливались по колено, да что там! По самое горло!

— Но пришли Тени, помогли, спасли, провели.

— Данай, ещё раз перебьёшь, обижусь!

— Но Тала, он же должен знать, как всё было. Тени рассказали про Грэма, и про Белоземье, и про… — всё больше распалялся блондин.

— В общем, тебе жениться на ней нельзя! — резюмировала я.

Такого удивления в глазах Нила, как в тот момент, я не видела никогда. Думаю, что и Данай тоже.

— На ком жениться? — только и смог вымолвить он.

— Так на Малесии же! — выдали хором мы.

Вселенский вопрос во взгляде лессира не угас, а кажется загорелся ещё ярче. Хм… одно из двух, либо мы не так объясняем, либо он всё ещё туго соображает… Верней всего, второе.