Глава 20

— Так. Вы в этом уверены?

— Конечно!

Наш темноволосый повелитель уже несколько раз выслушал истории чудесного бегства и его героического спасения, но все ещё находился в сомнениях.

— Значит, нас попытаются убить?

— Без сомненья!

— И наших Теней?

— Всех без исключения! — радостно отвечали мы.

Нил подозрительно покосился на наши довольные мордашки, но промолчал.

Где-то вдалеке разливался закат, окрашивая небесную голубизну пурпурным румянцем. Тусклые облачка пролетали мимо, подгоняемые вечерним ветром. Мир уже не казался таким мрачным и отчуждённым. Словно признал во мне друга и всячески старался облегчить путешествие.

— Мы должны вернуться в Лаэрд, — принял решение Нил. — Созовём совет и подумаем, как обезопасить себя.

— А мы поможем Белоземью? — я задала вопрос.

— Зачем, Тала? Свои проблемы они решат сами.

Зачем? Действительно зачем? Как я могу объяснить лессиру, что этот мир часть меня. Что забота о нём — моя обязанность.

— Грэм не остановится. Он, так или иначе, найдёт способ проникнуть в Лаэрд.

— Как? — ухмыльнулся Нил, справедливо полагая, что на своей земле нам ничего не страшно. — Брак с его сестрой даже не рассматривается. Я и в глаза её не видел. Стало быть, с этой стороны поползновений быть не должно.

— Э… Нил… — встрял Данай. — Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, но судя по описанию Талы, та девушка красива, воспитана и благородных кровей. И если Грэму, не дайте боги, придёт на ум обсудить эту женитьбу с твоей матушкой, то начнутся проблемы.

— Что ты имеешь в виду? — насупился Нил.

— Невеста идеальна.

Этого не учла даже я. А ведь и правда, королева-мать желала именно такую жену для любимого сыночка.

— Сколько нам добираться до Лаэрда? — я нахмурилась.

— Без лошадей? Дней пять. И то, если все пройдёт успешно. А что?

— А то, что вдруг Малесия надумает приехать туда раньше. И к своему возвращению, Нил, ты вполне можешь оказаться почти женатым.

Данай хохотнул. Но этот смех вышел каким-то обречённым.

— Ой, и вы думаете, шо не опоздаете? Так я скажу вам, шо таки да! — сжав лапки в кулачки, решил выступить Хома. — Особенно, если не поторопитесь.

Вот тут Хомка прав.

— Нам и, правда, пора. Чем раньше, тем лучше, — согласилась с пушистиком я. — Ребята, идём?

— Идём, — кивнул Данай.

— Тем более к этому моменту ваш побег уже должен был открыться, — уголком рта улыбнулся Нил и вздохнул. — Ну что ж, вперёд. В родной Лаэрд.

— Таки да!

Ну, скажу я вам, не так легко идти домой пешочком. Раньше, мои путешествия по землям Белоземья были незначительны. Или просто везло очень. Сейчас все немного иначе. Лес, в который мы выбрались, не зря назывался бескрайним. И даже Хомка не мог с точностью определить в ту ли сторону мы движемся.

Нил по большей части молчал. Видимо обдумывал сложившуюся ситуацию. А Данай, словно в противоположность ему, сыпал вопросами и с усмешкой поглядывал на меня. Надо отдать ему должное, все вопросы задавались тихо, но вот повышенный интерес светловолосого лессира к моей скромной персоне не мог остаться незамеченным.

— Тала, — шептал он. — А как ты эти накладки раздобыла?

— Хома притащил, — еле слышно отвечала я. — А что?

— Да так, просто интересно, — в его голубых глазах светилась смешинка. — А как крепятся?

— Прилипают намертво. Ну… за исключением некоторых случаев.

— Например?

— Иногда отваливаются. Внезапно.

— Да? Хотелось бы посмотреть.

— Не слишком красивое зрелище.

— Верю! — мужчина оценивающе глянул на мой бюст. — А из чего они? Смотрятся, как настоящие.

— Они и есть настоящие! — зашипела я.

— Оу!

— Я не везде фальшивая.

— Понял. Так из чего накладки-то?

— Из кожи гильгемского хамелеона.

— Ого. Ценная вещь.

— А то! Хомка постарался.

— Как сумел-то?

Если честно, я и сама не знала. Наверняка другие Тени помогали.

— Не знаю, — пожала плечами. — Но Хомик сказал, что из другого материала нельзя делать.

— Ну да… Хамелеоны из Гельгема лучшие в этом смысле… Я слышал, однажды из такой кожи девушка маску себе пошила. Была уродка, стала красавица. Замуж вышла, детей родила. Муж-то случайно узнал, что мордашка ненастоящая.

— А как узнал-то? — с интересом спросила я.

— Отвалилась. Внезапно, — хмыкнул Данай. — Тала… а ты без накладок лучше.

— Верю.

— Очень хорошенькая.

— Спасибо.

— И умница. Честно.

— Ещё раз спасибо.

— И вообще ты мне давно нравилась. Особенно в районе бюста.

Я хмуро воззрилась на Даная. А он расхохотался:

— Что, Тала? Угомонись, чудовище, мы же друзья.

Это хорошо. Именно другом я его и считала. А вот Нил был для меня чем-то большим. И мысли о возможном браке с красавицей Малесией подгоняли шагать с предельной скоростью.

Но идти всё тяжелее. Лес, зараза, и не думал редеть. Вот уже и ночь опустилась на землю. Луна подмигивала огромным жёлтым глазом, ночные птицы гулко ухали среди высоких деревьев. Несколько часов мы пробирались сквозь нехоженые заросли. Погони не наблюдалось. Что и немудрено, никому и в голову не пришло бы, что нашлись безумцы, сумевшие перебраться через бездонные топи живыми.

Хотелось пить. Палящее солнце оставило после себя раскалённую землю. От жаркого, душного воздуха не спасала даже лесная тень. Он с трудом проникал в лёгкие, снабжая кровь кислородом. Но, видимо, недостаточно. Ещё через пару часов всем захотелось спать.

— Ну, может, хоть на пару часиков? — нудела я. — Чуть поспим и снова в путь.

Видимо, ребята решили, что спорить бесполезно и вскоре объявили привал.

Огнива не было. Убегая, мы не подумали о насущном.

— Костёр не развести, — подытожил Нил.

— Солнце жаркое, — отмахнулась я. — После него всю ночь земля будет тёплой. Не замёрзнем.

Я растянулась на траве и зевнула. Врагов вроде тут никаких нет. Не потревожат. Так что можно закрыть глазки и спокойно погрузиться в мир сновидений.

***

Как мягко-то.

Я наморщила нос, улыбнулась и покрепче схватила то, что успела нащупать ещё ночью, и ни в какую не хотела отпускать. Ой, как тепло и уютно. Прижавшись, всем телом, к чему-то большому и мягкому, довольно замурлыкала.

— Тала, — кто-то прошептал над ухом. — Отпусти, пожалуйста, мне надо отойти.

— Оу, — открыв глаза, я наконец-то увидела, что именно было таким удобным всю ночь. — Нил, прости!

— Да ничего, — он улыбался. — Ты просто устала.

Поднявшись, лессир расправил плечи и поморщился.

— Ты так и не спал?

— Нет. Мы с Данаем опасались диких зверей. Слава богам, всё обошлось.

— Надо было меня разбудить!

— Ты спала крепко. Да и жаль было. Ты когда спишь, так смешно посапываешь, — он вновь улыбнулся и направился в сторону кустов.

— Ха, человечка! Ты таки всю ночь обнимала лессира, — язвительно подначил Хомка.

Но я только показала язык.

— Доброго утра, Тала, — Данай опустился рядом. — Пора идти, пока солнце не сильно припекает.

— Конечно. Я готова.

Было немного стыдно за то, что ребята потеряли несколько часов из-за такой сони. И из-за ночных объятий с Нилом тоже. Но видят боги, никогда я не высыпалась так хорошо.

Утренняя роса блестела на листьях. Пройдёт меньше часа, и она испарится под солнечными лучами, но пока каждая капелька весело сияет, словно радуется новому дню. Тени нам так и не встречались. Изредка попадалась мелкая пичужка, да лесные грызуны мелькали под ногами. В остальном же никто не беспокоил.

Нил двигался впереди, пролагая тропу широким шагом. Следом я. На плече ехал верный Хома. Последним шёл Данай и, со свойственным ему весельем, старался разговорить меня.

— Талочка, а ты мне сразу показалась необычной. Вот как увидел тебя, сразу понял, ты уникальна! Особенно когда у тебя нервный тик начался. Кстати, как он? Прошёл?

— У меня его никогда и не было.

— Да? Вот уж не подумал бы… Стой, стой, так это ты что, подмигивала мне, что ли?

Вот примерно так мы протопали добрую половину дня. Солнце уже сияло высоко в небе, воздух нагрелся и вновь доставлял неудобства.

— А где-то, наверняка, сейчас обед, — мечтательно проговорила я.

— Таки да, — выдохнул Хома.

Пить хотелось неимоверно. Это и понятно, последний раз вода, ровно как и кусочек пищи, побывали в желудке вчера днём. И с тех пор ни крошки. Не знаю, как с этим справлялись мужчины, но я откровенно страдала.

— Есть хочется, — жалуюсь демонстративно громко, в надежде, что у кого-нибудь в карманах завалялся хотя бы маленький сухарик. — И пить.

— Мне тоже, — улыбнулся Данай и пожал плечами.

Эх, видимо, его карманы пусты, может у Нила что есть?

— Обед, наверное, — обращаюсь я к Лаэрдскому правителю, но он молчит.

Не воспитанный какой. Неужели так тяжело ответить бедной девушке?

— Пить хочется! — делаю ещё одну попытку. — Тебе разве нет?

— Тихо, Тала, — цыкнул он. — Лес сильно поредел.

И, правда. Едва Нил обратил внимание на это, как тут же и сама стала замечать, что появилось подобие тропинки, и деревья уже не такие густые. Да и кусты кое-где поломаны.

Ещё через час лес закончился. И мы вышли к небольшой деревеньке. Не знаю, о чём думали ребята, но моей первой мыслью было — обеденный перерыв.

Тропинка вела прямиком к небольшим домам. Кое-где виднелись не полностью высохшие комья грязи. Видимо, совсем недавно шёл дождь. Есть зелёные насаждения, и даже ароматные цветы. А за невысокими заборчиками аккуратные грядки. И смертельной засухи нигде нет… О чём это говорит?

— Там Тень! — радостно заорал Хомка, тыкая пальчиком вперёд.

Именно этого я и ожидала. Тень — пушистый кот — вальяжно прогуливался по дорожке. Увидел нас, ощетинился, тревожно поднял хвост. Но стоило разглядеть Хому, как на кошачьей морде расплылась гримаса дружелюбия.

— Добро пожаловать, — мурлыкнул он.

Хомка, как собрат по духу и сущности, все переговоры взял на себя. Мы отошли в сторону и просто ждали результатов. Через некоторое время пушистик махнул лапкой приглашая следовать за ним, а сам забрался на шею к котяре. Похоже, Тени сдружились. Напевая какую-то незатейливую песенку, они направились в сторону одного из домов, время от времени оборачиваясь, словно желая убедиться, что человеки не отстают.

На деревянном здании гордо висела табличка — Харчевня «Три колоска».

На пороге нас уже поджидал пухлый мужчина и хмурил брови.

— Гости? Кого же ты привёл?

Кот потёрся о его ноги и указал на Хомку.

— Надо же… ещё одна Тень? — в голосе мужчины звучало неприкрытое удивление. — Он один? Или с хозяевами?

Тут подошли мы.

— Доброго дня, — поздоровался Нил.

— Доброго, — кивнул мужчина и вновь взглянул на Хому. — С Тенью могут прийти только друзья. Проходите.

Мы зашли внутрь.

Хозяин указал на ближайший стол с лавками:

— Обед?

— Да! — не сдержалась я от радости.

Ой, какой славный дядечка. И всё-то он понимает. Я его уже люблю.

Расторопная служанка с голубой лентой в волосах юрко шмыгнула в кухню.

— Будет вам обед, — улыбаясь, кивнул мужчина. — Могу чем-то ещё помочь?

Нил с Данаем переглянулись. Видно, что беспокоятся лессиры. Друзья тут или враги? Но раз Хома спокоен, то и нам волноваться не стоит.

— Далеко ли до границы с Лаэрдом? — спросил Нил. — Идём правильно?

— Правильно. Но туда несколько дней пути. Даже верхом далече, а вы пешими.

Видно было, как хотелось расспросить хозяина харчевни, как же так получилось, что мы в дальний путь безлошадными направились. Откуда идём и зачем в Лаэрд подались. Но он благоразумно молчал.

— М-м-м… какие запахи вкусные, — повела носом я.

В животе заурчало. Причём не только в моём. Со стороны Даная тоже послышался утробный звук. Он смущённо поёрзал на скамье, но желудок не смолкал. И лишь Нил, словно мраморная статуя, спокойно переносил вынужденное голодание.

Тут двери кухни распахнулись, и служанка вынесла поднос с благоухающими блюдами. О да! Вкуснейшая похлёбка с огромными кусками мяса, несколько ломтей свежего хлеба и полная крынка молока. Обед!

Хозяин с улыбкой смотрел, как мы торопливо поглощаем пищу и, чуть помедлив, предложил:

— У нас вечером праздник. Может, останетесь?

Я с надеждой глянула на Нила. Что он решит? Хорошо бы чуть отдохнуть, совсем немного. Понимаю, что надо торопиться, но ведь полдня ничего не решат?

Даже Данай прекратил есть и вопросительно смотрел на второго лессира, ожидая решения.

— Впереди ночь, — тихо сказал Нил.

— У нас есть свободные комнаты, — тут же развеял его опасения хозяин.

— Нил, пожалуйста! — прохныкала я, давя на жалость.

— Стоит ли?

— Ни-и-ил!

— Хорошо. Но завтра на рассвете уходим.

— Конечно!

На радостях я чмокнула лессира в щёку и тут же покраснела. Хомка фыркнул. Данай удивлённо поднял бровь. А Нил, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Этот обед, ужин на троих и комнаты на ночь, — и кинул хозяину несколько золотых монет.

Моего нечаянного поцелуя он, кажется, даже не заметил.