Глава 22

На утро в мозгу играл оркестр. Особенно трудились барабаны. Бом-бом-бом. Да что ж они никак не замолчат-то? Голова раскалывается. Бом-бом… Спустя минуту понимаю, что оглушающий стук просто биение сердца. Но, если бы вы знали, каким смертельным для меня в тот момент было любое звучание.

Бедная головушка, как же она болела. Еле-еле открыла глазки. Все плывёт перед мутным взором, едва могу разглядеть бревенчатые балки потолка. Ага, значит лежу на спине. А может нет… Не знаю, не могу сориентироваться в пространстве.

Ой, шейка затекла. Больно-то как. Дёрнула головой и тут же, замутило. Осторожно, стараясь не сделать лишних движений, потянулась. Но поняла, что не могу распрямить ни руки, ни ноги.

Связали! Спасите, помогите!

Барахтаюсь, как младенец, и тут уже не до тошноты и головных болей. Дёргаюсь, словно гусеница на сковородке и внезапно падаю куда-то вниз.

Ох… Это я с кровати свалилась… А страшные путы, ничто иное, как одеяло, в котором угораздило меня запутаться.

Бедная, несчастная страдалица, не успела нормально проснуться, как сразу столько ужасов натерпелась. И так мне себя жалко стало, так обидно за головушку больную, что тут же слезы потекли из опухших, покрасневших глаз.

— Шо человечка? Так пить захотела, шо сама себе из себя воду льёшь? — раздался откуда-то голос Хомки.

Пи-и-ить… Ну зачем он сказал?

— Дай пить.

Пресветлые боги, что это с голосом-то?

— Дай пить, — прошу я, а получается лишь хриплый, противный звук. — Пить дай!

— Тихо-тихо. Шо орёшь-то? Ползи сюда.

Делать нечего, ползу на голос. Действительно, ползу. Передвигаюсь на пузе, боясь даже встать на колени.

— Давай смелее, ещё чуть-чуть, — подбадривает Хомка.

Тыкаюсь головой в ножку стола. Фух, доползла. Пошарила рукой, нет, недотягиваюсь до стакана. Эх, придётся вставать.

— Ой-ой-ой, как высоко-то.

— Тала, ты таки на колени только встала.

Мерзкий, гадкий Хома! Вот пройдёт голова, ух и получишь ты от меня.

Наконец-то заветный стаканчик, до краёв наполненный ключевой водицей, перед глазами. Пить! Взахлёб делаю несколько больших глотков. Вроде полегчало.

— Доброе утро, Талочка, — хором сказали два таких добреньких голоса.

Пресветлые боги! Оба лессира сидели рядом и с интересом наблюдали за моим пробуждением.

— Как спалось? Выспалась? — скалясь в ухмылке, поинтересовался Данай. — Это хорошо, потому как мы уже собрались и сейчас выдвигаемся в путь.

— Прямо сейчас? — с ужасом спрашиваю я.

Данай жизнерадостно кивнул.

— Может попозже? Ну, хоть на пару часиков? — с надеждой смотрю на Нила, должен же он помочь и поддержать бедную девушку.

Но Нил, лишь растянул губы в язвительной улыбке, от Хомки научился, что ли?

— Нет, моя хорошая, именно сейчас.

Вредные. Оба. Нет, все трое. Тенька тоже вон сидит, хихикает. Эх, ладно, спорить бесполезно. Сейчас сяду на лошадь, положу голову на холку и посплю ещё лишний часик. Кажется, я это сказала вслух.

— Поспишь, конечно, — лессиры встали и направились к выходу. — Кстати, родная, мы идём пешком. Благодаря тебе, все наши золотые ушли на покрытие расходов от погрома.

— От какого погрома? — сдавленно шепчу я.

— От того самого, который ты устроила, едва я принёс тебя в комнату, — строго сказал Нил и закрыл дверь оставив меня в крайнем удивлении.

— Хома? — перевожу вопросительный взгляд на ехидного пушистика.

Ой, чувствую мои щёчки начинают краснеть, а в воспоминаниях возникают туманные события вчерашнего вечера.

Жаль память не полностью отшибло.

— Всё так плохо, Хома?

— Таки да, Тала. Ты вчера танцевала на столе и таки сильно сломала его. Потом отплясывала на кровати. Но этого оказалось мало. Ты пыталась научить танцевать Нила. И Даная. Вас троих кровать уже не выдержала, — Тень поджал губы. — А потом ты пошла гулять. Через окно, человечка, через закрытое окно! Хорошо Данай тебя поймал. А когда хозяин пришёл узнать, шо тут таки громко происходит, ты вылила на него кувшин воды. Зачем, Тала? Ну зачем?!

— Не помню, — жалостливо пискнула я.

— А после этого ты окончательно вырубилась. Нил перенёс тебя в свою комнату, где ты и проспала остаток ночи. Но таки не все так плохо, Талочка!

— Есть что-то хорошее?

— Таки да. Я никогда не видел, шо бы ещё когда-нибудь лессиры хохотали так сильно, как над тобой вчера.

***

Мы ушли обратно в лес. Тени указали дорогу к Лаэрду и пожелали удачи. Небольшой отдых в деревне пошёл на пользу лессирам. Они умчались вперёд, резвым бодрым шагом и даже не упрекали меня за отсутствие лошадей и вчерашнее ужасное поведение. А вот я откровенно мучилась.

Похмелье, в купе со стыдом и угрызеньями совести, допекут кого угодно. И я не исключение.

— Ребята, простите меня, пожалуйста. Вот, честное слово, больше никогда так не буду!

В ответ молчаливая вежливая улыбка.

— Простите, а?

Лессиры переглянулись.

— Я буду слушаться… — уже совсем уныло обещаю я.

Ребята сжалились.

— Да, ладно, Тала, — Данай потрепал меня по плечу. — Лично я не обижаюсь.

— А ты? — обращаюсь к Нилу, его прощение для меня важнее.

— Ох, Тала, не завидую я твоему будущему мужу.

Я стыдливо закусила губу.

— Намучается он с тобой, — покачал головой Нил, но в глазах мелькнула улыбка. — Конечно, не обижаюсь. Ты мне, как младшая сестрёнка, а значит в произошедшем есть и моя вина, не уследил.

Хм, даже и не знаю, радоваться таким словам или нет. Что значит сестрёнка? Не хочу быть сестрёнкой. У меня совсем другие планы.

— А что ты решил насчёт Малесии? — между делом поинтересовалась я.

— Что решил?

— Жениться на ней не будешь?

— Мы же обсуждали это. Нет, не буду.

— Даже если она тебе очень-очень понравится?

— Мне не может понравиться человек желающий поработить Лаэрд.

— Даже если твоя матушка будет настаивать?

Нил остановился.

— Тала, я не понял, ты случайно не подстрекаешь меня на бракосочетание с врагом?

— Нет, нет, что ты! Я так просто спросила.

— Просто?

— А ты вообще будешь жениться? Ну, когда-нибудь, — я шаркнула ножкой. — В дальнейшем, так сказать?

Нил хмыкнул, недоумённо пожал плечами и, решив ничего не отвечать на столь глупый вопрос, пошёл дальше.

— Тяжело от него добиться ответа, да? — Данай наклонился к самому уху. — А почему тебя так сильно интересует личная жизнь нашего правителя?

— Простое любопытство, — как можно безразличнее ответила я.

— Любопытство?

— Да. Любопытство.

— Угу. Буду знать. И если Нил когда-нибудь ещё раз спросит меня, не нарисовался ли у нашей Талочки поклонник…

— Что?! Он так спрашивал? Когда? Почему ты мне ничего не сказал?! — перебила его я, хватая за руку.

— А что? Разве тебя это волнует? — в глазах Даная заиграли смешинки. — Или тоже «любопытство»?

Я покраснела. Сильно-сильно. Блондин ухмыльнулся уголком рта, чему-то кивнул и ушёл вслед за Нилом.

А я ещё долго думала, не пошутил ли Данай?

Во второй половине дня похмелье полностью прошло. Свежий воздух вылечивает все болезни, даже больную голову. Перед уходом лессиры запаслись чистой водой. Но так как нести её доверили мне, а я, как вы сами понимаете, ну уж очень сильно мучилась от жажды, запас стремительно кончался.

— Тала, глупая человечка, таки если исчезнет вся вода вам нечего будет пить, — пытался воззвать к разуму Хомка.

Эх, жаль, но он прав. Денег больше не было. Еды тоже. Если ещё и вода кончится, совсем худо будет. А дорога длинная. Как сказали Тени там, в деревне, до родного дома остаётся чуть больше пары дней пешком. Уже завтра к вечеру мы должны подойти к подножью горной цепи разделяющей два края — Белоземье и Лаэрд. А там уже родная земля. Пошлём с лесными Тенями весточку, и кто-нибудь выедет нам навстречу.

Вечер становился всё ближе, а мы так и не нашли ни ночлега, ни еды. Лессиры сделали себе подобие лука из подручных средств и старательно высматривали дичь. Но увы, все напрасно, сегодня их мастерство лучника не понадобилось. В этой части леса полностью отсутствовали какие-либо животные.

Уже стемнело, когда Нил объявил привал.

— Данай собери хворост для костра, — распорядился он. — Хома, будь добр, посмотри в округе, нет ли неприятелей.

Тенюшка послушно пискнул и скрылся в траве.

— А я?

— А ты Тала, сиди тут и не смей даже шага в сторону делать.

Я горестно вздохнула. Вот и всё доверие.

Небольшая полянка в окружении высоких деревьев — наше пристанище на эту ночь. Данай притащил охапку хвороста. Все свалил посередине и достал огниво. Хоть это мы не забыли перед уходом, как в прошлый раз. Костёр разгорелся сразу же.

Странное дело, чем ближе мы подходили к границе, тем прохладнее становилось. Исчезало палящее солнце и засушливая земля. Даже природа чувствовала, что совсем рядом Лаэрд. А главное, рядом Тени — истинные духи планеты.

***

Очередной день пути. Горы всё ближе.

Конечно, очень хотелось есть. Но я старалась не жаловаться, чтобы не навлечь на себя гнев лессиров. Как всегда, первым шёл Нил. Его широкая спина маячила перед глазами. А позади Данай. Ох, и часто же я получала от него лёгкие пинки, особенно когда уж слишком сильно отставала. Знал же, зараза, что сквозь накладную попу почти ничего не чувствую.

— Белоземские бесы! — внезапно раздалось сзади. — Кажется, я ногу подвернул.

Блондин держался за дерево и с удивлением разглядывал темнеющую норку, в которую его угораздило наступить.

— Она была присыпана листьями и травой, — оправдывался он. — Словно специально замаскирована.

Нил тоже осмотрел углубление:

— Кто-то из животных постарался и вырыл. А со временем ветер присыпал листвой.

— Значит, тут есть живность? — я уловила главную мысль.

— Значит так, — согласился Нил. — Пора подкрепиться.

Он перехватил лук и кивнул Данаю:

— Идти сможешь?

Светловолосый лессир сделал пару шагов и скривился от боли:

— С трудом.

— Ну-ка, сапог сними.

Лодыжка отекала буквально на глазах.

— Распухла, — со знанием дела встряла я. — Тебе на неё ступать нельзя.

— И что делать, умная ты наша?

— Сейчас… Я тут видела кажется…

Когда мы шли, несколько минут назад, посреди тропинки валялась толстая крепкая палка. Нил отшвырнул её в сторону, чтоб не перегораживала путь, но сейчас она могла очень пригодиться.

— Держи, — я протянула блондину самодельный посох.

Данай оперся.

— Лучше?

— Вроде. Но бегать всё равно не смогу, — он развёл руками. — Извини, Нил, охотник из меня сейчас плохой.

— Ничего, — лессир отмахнулся. — Ждите здесь, я постараюсь недолго.

Нам ничего не оставалось, как согласиться с решением. Солнышко было ласковым, травка мягкой, а ветерок тёплым. И получасовой отдых оказался кстати.

— Садись, — я указала Данаю на трухлявый пень. — Тебе сейчас покой нужен.

Он доковылял до пенёчка.

— А ты? Тоже ведь устала.

— Ничего, и на травке посижу. На мягкой попе везде сидеть удобно. Главное не сесть на муравейник, — улыбнулась я.

Данай тоже ухмыльнулся.

— Вот скажи, Тала, а что ты решила делать дальше?

— Что именно тебя интересует?

— Белоземье. Что ты решила делать с ним? Будешь бороться за престол?

Я задумалась.

— Хороший вопрос. Знаешь, Данай, а ведь у Белоземья сейчас есть законный правитель, не тот самозванец, что сидит на троне, а истинный, по рождению. Это старый Дард.

— Он ненавидит тебя.

— Знаю. И я к нему не испытываю глубокой любви.

— Неужели ты низложишь Грэма ради него?

— Грэм пришёл сюда без приглашения. Разорил страну. Прогнал Теней. Запугал жителей. Свергнуть его задача непростая, — я вздохнула. — Иногда я задумываюсь, а имею ли я на это право?

— Ты законная наследница.

— Да, но Дард самолично отдал власть чужаку.

— Он был не в себе. После бегства твоей матери, у него совсем помутился разум. В таком состоянии Дард не сможет управлять страной.

— Тут ты прав, — согласилась я.

Внезапно раздался крик. Да так неожиданно, что я буквально подпрыгнула на месте.

— Это Нил! — Данай резко подскочил, но с тихим стоном вновь опустился на пень.

— Сиди, я быстро посмотрю, в чём дело и если понадобится, позову тебя.

Данай, конечно, начал возражать, но я не стала даже слушать.

— Хомка, сиди с лессиром, пусть ногу бережёт, — приказала пушистику и бегом рванула на зов.

Верный Тенюшка остался подле пня.

— Нил! — крикнула я, выискивая между деревьев знакомый силуэт.

— Я тут!

— Где? — вот хоть убейте, но не вижу, а голос звучит где-то совсем рядом.

— Тала, осторожней, тут глубоко.

В нескольких шагах зияла яма. Я бы даже сказала ямище. И где-то далеко, на самом дне, Нил.

— Цел?

— Вроде.

Лессир разминал плечо, которое наверняка пострадало при падении, но явных повреждений видно не было.

— Тала, я не могу выбраться. Стены слишком гладкие, словно специально обкатанные, — он ощупывал поверхность ямы. — Даже зацепиться не за что.

— И что делать? — я начинала волноваться.

— Нужно что-нибудь, что достанет до меня. Крепкая верёвка или похожее.

— Ага. Сейчас.

Конечно, верёвки в лесу не найти. Но если пораскинуть мозгами, можно подобрать замену.

Я пошарила взглядом вокруг. Высокое тонкое деревце росло почти на самом краю. Думаю, если его пригнуть, то может пригодиться.

— Хватайся за ветки, — я повисла на стволе, всеми силами стараясь, чтобы он достал до рук лессира. — Поймал?

— Да! Умница!

Перехватывая руками и упираясь ногами в стенки ямы, он смог выбраться наружу.

— Как же ты так? — я заглянула вниз. — Светлые боги, как ещё жив-то остался?!

— Повезло, — Нил оглянулся по сторонам. — И знаешь, Тала, она действительно была прикрыта сухими ветками и листвой. Как и та норка, в которую угодил Данай.

— Уверен? Жутко звучит.

— И подозрительно, — он крепко схватил меня за руку. — Пойдём-ка быстрей отсюда.

Мы вернулись к Данаю. Точнее, к трухлявому пню. Но ни лессира, ни Хомы не было на месте.

— Я просила, чтобы сидели тут! Сама посмотрю, что у тебя случилось, и если надо будет, позову, — сокрушалась я. — Ну и где теперь их искать? Чего нас не подождали-то?

Но Нил не обращал внимания, он смотрел куда-то вдаль, в сторону горных хребтов.

— Ты меня слышишь? Я спрашиваю, где нам теперь искать его и Хомку?

— Там, — Нил медленно поднял руку, указывая вперёд. — В горах.

— Они пошли туда одни? Без нас? — нахмурилась я.

— Нет, Тала. Их увели, — тихо произнёс лессир. — Вокруг следы, по меньшей мере десяти человек. Видимо, мы кому-то очень сильно понадобились.