Глава 23

Скалистые горы, словно острые клыки исполинского зверя, упирались в небесную твердь и заснеженными вершинами поддерживали лазурный небосвод. Ежевечерне пряталось солнце в зубастой пасти невиданного чудовища, и каждое утро вновь выходило с противоположной стороны, чтобы под вечер нырнуть в страшное межзубье. Алмазной россыпью блистал снег на острых гранях высоких вершин, будто тысячи зеркальных осколков венчали скальные цепи. Ледовая красота завораживала и пугала одновременно.

— Даже глаза режет, — прошептала я.

— Это солнце играет в снегах.

— Откуда снег? Жара кругом.

— Тут всегда так, — пожал плечами Нил. — Чем выше по скалам, тем холоднее.

— Звучит не очень приятно.

— Поверь, по ощущениям тоже удовольствия мало, — мужчина нахмурился. — И где-то там наш Данай.

— И Хома!

— Ну конечно. И Хома.

Мы подошли к подножию горного хребта, разделяющего Белоземье и Лаэрд.

Там, за высокими скалами благословенная земля, родной край для всех Теней. И для нас тоже. Долгожданный дом. То место, куда мы так стремились. И, видят боги, если бы не это происшествие с Данаем, были бы уже намного ближе к цели, нежели сейчас. Но видно удача отвернулась и перестала скрашивать нашу жизнь белозубой улыбкой.

— Следы ведут наверх. Видимо, они потащили Даная прямиком в горы, — лессир мрачно разглядывал каменные уступы.

Пока похитители двигались в том же направлении, что и мы изначально. Но если их путь отклонится хоть немного, потеряется драгоценное время, которое и так пролетает с сумасшедшей скоростью.

— Как думаешь, мы успеем до приезда Малесии в Лаэрд? — в который раз вопрошала я Нила.

— Успеем, — вновь и вновь отвечал он.

Я завидовала его спокойствию. Его непревзойдённой чёткости движения. Его уверенности в каждом шаге, в каждом поступке, в каждом новом дне. Лессир не признавал поражения. Не желал сдаваться в, казалось, безвыходных ситуациях. Его хваткий ум выискивал те пути, с которыми не справился бы простой человек. Но он шёл напрямик к цели, невзирая на преграды и опасные тропы. И я была рядом.

Но сейчас под ногами только твёрдые камни. Горные хребты не ласкают людской глаз изумрудной зеленью, не услаждают россыпью полевых цветов. Вокруг лишь обнажённые скалы да цепляющие взгляд нагие булыжники, местами припорошённые снегом.

Я поставила ногу на гладкую поверхность. Под пяткой что-то тихо треснуло, и махонький осколок покатился вниз, скользя по природным граням. Глухой звук на мгновенье отозвался в диком горном безмолвии, и вновь гнетущая тишина разлилась по закоулкам скалистого мира.

Стоил ли такого внимания мёртвый валун? Я не знала. Но с каждым шагом, с каждой минутой проведённой в каменном царстве, всё больше убеждалась, что красота острозубого кряжа заслуживала чего-то особенного.

— Тала, — разрушил мои думы Нил. — О чём задумалась?

— О Лаэрде, — солгала я, не желая посвящать лессира в запутанные мысли.

— Скучаешь по дому?

— Да, очень.

— Я тоже, — Нил хмыкнул. — Знаешь, так странно. Раньше я часто выезжал за пределы Лаэрда, но никогда так сильно не тосковал по родине.

— Ты бывал в Белоземье до этого?

— Нет, никогда.

Он шёл чуть впереди. И стоило поднять глаза, как я тут же упиралась взглядом в широкую спину, где, под чёрным плащом, перекатывались тугие мускулы.

— Я так и не успела поблагодарить вас с Данаем за спасение.

— Не стоит, — послышался тихий смех. — Тем более ты и сама справилась.

— И всё же. Вы ведь не бросили меня, поехали следом. Даже наперекор своим Теням.

Несколько мгновений Нил молчал, мне даже стало казаться, что разговор окончен.

— Мы не могли бросить тебя, — голос прозвучал резковато, словно я задела что-то такое, о чём он хотел умолчать. — Мы ведь стали одной семьёй.

Его шаги стали стремительнее. Мне пришлось почти бежать, чтобы не отставать.

— А как вы попали в Белоземье? Тоже через горы?

— Почти. В полудне пути отсюда, между тех скал, что на горизонте — видишь? — есть проход. Но сейчас там может быть опасно.

— И поэтому мы карабкаемся напрямик?

— Совершенно верно.

Он остановился. Дотронулся рукой до лба, откинул тёмную прядь волос и взглянул на солнце.

— Скоро вечер. Мы идём целый день, — обернулся, смерил меня взглядом. — Ты сильно устала?

— Немного. И становится холоднее, — поёжилась я то ли от ветра, то ли от его внимательных глаз.

— Там, наверху, полно снега… А у нас даже нет подходящей одежды.

— Ничего, — я поспешила успокоить лессира. — Вот увидишь, не замёрзну.

Он с сомнением оглядел мою толстенькую тушку и покачал головой:

— И часто ты гуляла по сугробам в порванной юбке?

— Хм… Нет, конечно, но поверь, такой сильно пухлой девушке, как я, морозы не страшны.

Я провела рукой по накладному животику и ухмыльнулась. На лице Нила тут же расплылась улыбка:

— И вовсе ты не сильно пухлая. Ты — хорошая, только сама не понимаешь этого, — неожиданно сказал он и, ласково потрепав меня по макушке, двинулся дальше.

***

Ночь — тёмный монстр, накрывающий подлунный мир мрачным брюхом. Двуликое чудовище, являющее жертвам какое-либо из своих сторон. И только провидению известно, будет ли это романтической темнотой с жемчужной россыпью далёких звёзд, или же ужасающим кошмаром с ледяным холодом, отнимающим последние капельки надежды.

На этот раз нам выпало второе.

— Ну вот, а убеждала, что холодно не будет, — хмуро шептал Нил, крепко прижимая меня к себе, и плотнее укутывая единственным плащом.

— А м-м-мне и не х-холодно, — упрямо отвечала я посиневшими губами.

Робкий костерок никак не хотел дарить одиноким путникам хоть толику драгоценного тепла. Снег таял под маленькими язычками пламени и струился вниз извилистыми ручейками.

— Скоро рассвет, — шептал мужской голос около самого уха. — Скоро рассвет, Тала. Слышишь? Скоро взойдёт солнце и согреет землю.

Его тёплое дыхание щекотало кожу и вносило сумятицу в мысли. Глухой тембр затрагивал самые потаённые струнки моей души.

Порыв ветра задул, уже и без того доживающий последние мгновения костёр и погрузил мир в ночную темноту. Я не видела Нила. Не видела блеска его глаз, очертания губ. Но слышала биение сердца и голос:

— Ничего не бойся, я же рядом. Твои руки совсем холодные, — он сжал мои пальцы и дотронулся да них губами. — Сейчас согрею.

Обжигающее дыхание обволакивало каждый пальчик, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Я замерла.

В тот момент мне даже не надо было видеть его. Чувства и так все подсказывали. Вот тут тёмный локон волос. Тут глаза. Такие серьёзные и решительные… Прямой нос, чувственные губы.

— Нил… — нечаянно вырвалось у меня его имя.

— Селена? — внезапно шепнул он.

Я вздрогнула.

— Что?

Лессир замер и напрягся. Даже воздух словно завибрировал от напряжения.

— Тала, — резко произнёс он и отстранился, глубоко вздохнув, медленно выдохнул. — Прости, Тала. Мне вдруг показалось… Это было словно наваждение какое-то.

Я молчала. Боялась и слова сказать. А он продолжил:

— На мгновенье подумалось, что рядом со мной другая девушка. Не ты. Прости, Тала. Устал, наверное.

Нил мотнул головой, будто отгонял образ той, другой. А у меня вдруг защипало в глазах.

***

Утро выдалось тяжёлым.

Мы встретили рассвет в полнейшей тишине. Я боялась и слово произнести, боялась нарушить гнетущее безмолвие первой. А Нил молчал, словно пребывал в задумчивости.

О чём, а точнее, о ком были его мысли догадаться нетрудно. Вот только радоваться этому либо огорчаться, я не знала. С одной стороны то, что белокурая Селена так сильно въелась в память и, не побоюсь этого слова, в сердце лессира, конечно, тешило женское самолюбие. С другой стороны — его знакомая девушка ни кто иная, как я, Тала. Та самая Тала, которая ежедневно по сотне раз попадается ему на глаза и ни разу не вызывала чувств более глубоких, нежели братские. Или я ошибаюсь?

В любом случае думать об этом было некогда. Впереди трудный переход через горы и поиски Даная. Как же мне не хватало Хомы. Особенно в такие минуты.

— Тала, — тишину нарушил глухой голос Нила.

Он протянул плащ. Тот самый, под которым мы, тесно прижавшись друг к другу, провели ночь.

— Надень.

— Я не могу. Это твой. Ты без него замёрзнешь.

Нил повёл плечами, отчего рубашка на мгновенье обтянула широкую мужскую грудь:

— Глупости. Надевай.

Он широким жестом накинул плащ мне на плечи.

— А как же ты? — заволновалась я, плотнее кутаясь в тёмную ткань и тут же мурлыкнула: —Тепло-то как… Мантия с плеч повелителя Лаэрда…

Лессир хохотнул:

— Ну вот, а ты отказывалась. А за меня не беспокойся. Думаю, через пару часов мы доберёмся до какого-либо жилища.

— Почему ты так уверен?

— Смотри, — он указал рукой на соседний пик.

Я повернула голову. Ничего примечательного. Что же такое увидел Нил?

— Смотри внимательнее, — настойчиво повторил он. — Вон там.

Скалистый бугор засыпан снегом. Вроде ничего необычного, в любую сторону глянь и увидишь то же самое.

— Тала, выше смотри. На небо.

Небо? А что с ним не так? Лазурно-голубой небосклон такой же, как и каждое утро. Чуть залит рассветным солнышком, чуть затянут облачной дымкой… Стоп. Дым? Над горной вершиной тянулся сизый дымок.

— Люди? Там люди, Нил!

— Именно. Я подозреваю, что Данай и Хома тоже там.

***

Среди заснеженных вершин, в рельефной чаше, буквально на голых камнях, расположилось небольшое поселение. С пару десятков домов, окружённых высоким тыном. Впрочем, «домами» здешние строения назывались с трудом. Конусообразные, в самой высокой точке достигающие четырёх метров, купола были натянуты на деревянные каркасы, сооружённые из длинных шестов.

Мы с лессиром расположились в тени ближайшего отрога и внимательно приглядывались к возможному противнику.

— Нил, эти… дома… Они будто волосатые, — я недоверчиво разглядывала поверхность шатра.

— Это шкуры.

— Дом из шкур? Ты шутишь? Кому придёт в голову украшать дома шкурами?

— Это яранга, Тала. Такое строение хорошо спасает от холода. Да и перенести его в другое место тоже не составит труда.

— Зачем переносить куда-то свой дом?

— Кочевое племя, — сказал он таким голосом, будто мне все должно быть ясно с первого взгляда. — Они не задерживаются на одном месте. Когда тут кончится еда, перейдут дальше. Или если придётся спасаться от преследователей, сборы не будут долгими.

Я наморщила носик.

— Зачем им Данай?

— Не знаю. Вариантов много, — Нил вздохнул. — Может, он чем-то помешал или же это племя специально охотилась за нами?

— Тут замешан Грэм? — я испугалась.

— Говорю же, не знаю. Вполне вероятно. Хотя… Я не слышал, чтобы кочевые племена подчинялись кому-либо, кроме своего вождя.

— Значит, есть шанс?

— Шанс всегда есть, Тала, — Нил внимательно взглянул в мои глаза. — Всегда и во всём.

— Не двигаться! — вдруг раздался грозный окрик позади. — Эй ты, руки держи так, чтобы я их видел!

От неожиданности я дёрнулась и тут же почувствовала, как в спину упирается что-то острое. Колкий предмет проникал даже сквозь утолщающие накладки и царапал кожу. Нил, не оспаривая приказ, просто поднял руки вверх. Его меч, висевший у пояса, тут же был отстегнут.

— Смотри, какой резак! — насмешливо прозвучал всё тот же голос. — Видать благородные наши гости-то!

— А то! По ним и видно, особенно по девке! — раздалось в ответ.

Конец фразы потонул в гулком хохоте. Если судить по голосам, позади нас находилось не менее пяти человек. Я хотела обернуться, но острый наконечник оружия, так настойчиво упирающегося мне в спину, напомнил, что этого делать не стоит.

О боги, что же теперь с нами будет?