Глава 26

Я не знала, что делать. Голова шла кругом. Всё получилось как-то внезапно, слишком неожиданно, в одно мгновение я стала замужней леди. Да, конечно, подсознательно я очень этого хотела. Жаждала внимания со стороны Нила. Но то, что случилось, выходило за всякие рамки понимания.

— Ну и шо ты ревёшь? Шо ревёшь, я тебя спрашиваю? Ты таки теперь королева Лаэрда.

— Ненастоящая, — я шмыгнула носом и вновь уткнулась в подушку.

— Ну таки да. Но они-то того не знают! Ну шо опять ревёшь? Ты же хотела замуж?

— Но он меня не люби-и-ит…

— Тю! Таки нашла о чём реветь! Ты себя в зеркало видела? Красавица, принцесса… тьфу, уже королева! Не идиот же он от такого счастья отказываться.

Хомка меня утешал, гладил по голове и шептал кучу всяких глупостей. А я самозабвенно рыдала лёжа на кровати в своей комнате.

А ещё мне было очень стыдно. Стыдно за ту сцену, когда королева-мать только узнала о женитьбе. Ох, может и зря Нил придумал такую глупость. А может и правильно. Ведь эта ложь уберегла его от вынужденного родства с Грэмом.

До сих пор перед глазами стоит шокированное лицо матушки, как она хватала ртом воздух, как держалась за сердце, как отказывалась верить услышанному. Помнила я и твёрдый взгляд Нила. Он уже все решил для себя и из двух зол выбрал меньшее — уродливую жену.

Королева надрывалась в крике:

— Нет, нет и нет! Ты не мог! Скажи, что это неправда! Нил?!

Но лессир молчал. Если бы ему и захотелось забрать слова обратно, то было поздно.

— Данай! Данай, ведь это шутка, да? Он шутит? — не сдавалась матушка.

Я видела, как Данай справился с удивлением.

— Нил говорит правду, Ваше величество. Мы вчера отпраздновали свадьбу. Я тому свидетель.

— Нет. Нет! — хваталась за голову матушка. — Кто-нибудь, скажите, что это неправда. Тала, неужели у тебя хватило совести? Без рода, без племени!

И вот тут я не сдержалась:

— Ну знаете, а вот от вас я такого не ожидала — мы теперь практически семья. Да, нам вчера кричали «горько». Молиться поздно, помирать рано, пора глядеть правде в глаза: как оно вам не больно, но я ваша родня навеки.

После этих наглых слов королева повалилась на пол в глубоком обмороке. Нил успел её подхватить и, наградив меня осуждающим взглядом, понёс мать в комнаты. Данай откровенно поржал и, покачав головой, отправился к себе. Тени тоже быстренько разбежались. И я осталась одна в пустынном зале.

— Тала… Таки поздравляю, шо ль… — с досадой вякнул Хомка и напоровшись на мой злой взгляд, шмыгнул в поворот коридора.

Вот таким оказались первые минуты моего скоропалительного «замужества».

А Нил ещё какое-то время избегал встреч со мной. Оно и понятно. Супружеская жизнь была в новинку для обоих, а как играть её мы ещё не поняли. На людях — влюблённая пара, наедине — два зажатых и напряжённых человека.

— Тала, извини, пожалуйста, за то, что втянул тебя в это. Но просто ты единственная, кого я мог назвать своей женой, — чуть позже пожимал плечами Нил. — Да и мы оба понимаем, что это был, наверняка, единственный способ нарушить планы Малесии и Грэма и угомонить мою матушку.

Я соглашалась. Да и как было не согласиться? Для всех Нил мой муж. Девичьи мечты исполнены. Пора устраивать семейную жизнь.

***

Отношения с королевой обещали стать наряжёнными. От этого никуда не деться. Но я даже не догадывалась, что проблемы начнутся так скоро.

— Нил! — голос матери, так и пышущий бескомпромиссными интонациями, ворвался в тронный зал. — Нил, я устраиваю сегодня вечером ужин. Праздничный. В честь…гм… твоей жены. Будь добр, не опаздывай. И эта… тоже пусть придёт, — королева являла собой надменное, временами чванливое величие.

— Хорошо, матушка. Я передам Тале и Данаю.

— Нет. Ужин только для семьи. Никаких лессиров и Теней, пожалуйста.

Нил кивнул. Его напрягало такое холодное общение, но как разрядить обстановку он не знал. Возможно, ужин будет первым шагом?

Обеденный зал утопал в рассеянном мерцании свечей. Тяжёлый ультрамариновый бархат, накинутый на спинку стульев, сверкающие белизной скатерти и блеск старинного серебра придавали помещению помпезность и церемониальность.

Нил ввёл меня в зал, держа за руку, чтобы ни у кого, в том числе и у слуг, не возникло и мысли о фиктивности брака. Матушка уже сидела с одного из торцов длинного стола. Лёгкий обмен приветствиями, натянутые улыбки и полное отсутствие искренней дружелюбности. Лессир подвинул мне стул, мимоходом поцеловав руку, и ободряюще улыбнулся:

— Держись. Всё будет хорошо.

— Надеюсь, — шепнула в ответ я.

— Только не забывай, что ты моя жена.

— Такое разве забудешь…

Мы оказались напротив королевы. Совершенно открытые для пристального взора.

— По нраву ли тебе стол, Тала? — пренебрежительно бросила она. — Теперь ты хозяйка и устраивать приёмы наверняка начнёшь по своему вкусу.

— Э… да… всё очень мило.

Силы небесные, я не знала, что сказать. Уж что-что, а управлять замком, не приучена.

— Матушка, — вовремя встрял Нил. — Ты могла бы по-прежнему заниматься хозяйством. И помочь Тале справляться с остальными обязанностями.

Он взял меня за руку и ласково заглянул в глаза:

— Правда, любовь моя?

От неожиданности я поперхнулась, но потом вспомнила, что это всего лишь наигранные чувства.

— Буду рада, любимый, если матушка согласится оказать помощь.

— Конечно, — королева растянула губы в холодной улыбке. — Надеюсь, что не разочарую нашу красавицу сегодняшней трапезой.

Ох, как бы мне никого не разочаровать.

Царственная мамаша постаралась на славу. Сервировкой стола остались бы довольны даже отъявленные снобы.

Передо мной стояла маленькая плоская тарелка, на ней лежала ещё одна — более глубокая. С правой стороны аккуратно примостились четыре ложечки, одна другой меньше и два вида ножей. Слева — три вилки. Над тарелкой покоились совсем крохотная ложечка и странная двузубая вилочка.

Бесы Белоземья, да откуда я знаю-то, как всем этим пользоваться?! А тут ещё служанки суетятся. Старательно расставляют тарелки с закусками. И салфетки всё в руку тыкают.

Дворецкий, в отглаженном сюртуке, с белоснежной манишкой торжественно подаёт вино. Нил лёгким движением руки даёт позволенье налить себе полбокала и вопросительно смотрит на меня:

— Тала, милая, ты что будешь? Тоже вино?

Вино? Ох, у меня ещё с прежнего раза щёки при воспоминании горят. Нет, нет, никакого вина. Лучше просто воды попросить… Но тут у меня глаза разбежались. Фужеры, бокалы и рюмочки, словно по линеечке, выстроились вдоль тарелок. Какой подать? Как не опозориться? Да ещё матушка смешливо наблюдает за моей растерянностью из-под полуопущенных ресниц.

— Мне то же самое, пожалуй, что и тебе, Нил, — не найдя лучшего решения, как можно спокойнее ответила я.

Дворецкий широко улыбнулся и сам выбрал нужный бокал.

— Ну что ж, первое блюдо! — громко продекламировала королева. — Я не знала вкусов Талы и поэтому для начала выбрала простейшее.

Расторопная служанка умело поставила перед носом очередную тарелку с каким-то разноцветным салатом.

Так, ну выглядит вроде съедобно. Какой же вилкой это следует есть? Первой? Второй? Или той двузубой крохой? Я растерялась.

— Что же ты не ешь, Тала? — изображая заботливость проворковала матушка.

— Фигуру блюду, — хмуро огрызнулась я.

— А не боишься, что пропадёт округлая пухлость, видимо, так полюбившаяся моему сыну?

— Мама! — оборвал язвительный диалог Нил.

Королева обиженно засопела.

— Ну, если твоей жене не по душе наши закуски, то, возможно, следующее блюдо придётся по нраву. Оно способно ублажить самых привередливых гурманов.

Слуги обнесли стол новыми порциями.

Извечные боги, да что же это такое? На тарелке покоилось непонятное существо с сиреневым панцирем под бледно-зелёным соусом.

— Что это? — шепчу я Нилу.

— Пандул. Матушка его специально заказывает из Чёрных земель. У нас таких нет, — шепчет в ответ он.

— И слава богам.

С сомнением поглядываю на тонкие паучьи ножки животного. Ого, насчитала целых десять штук.

— У него десять ног! — я искренне возмущена.

— Знаю.

— Оно съедобное? Ты уверен?

— Тала, ешь. Очень вкусно.

Вот честно, я была уверена, что Нил издевается. Как это можно было есть? Хотя… лессир с удовольствием уплетал нежное мясо невиданного зверя. Да и матушка тоже. Вон, как плотоядно откусывает от пятой ноги. Может и мне стоит попробовать? Если отказаться, королева вновь придерётся. И про невоспитанность вновь напомнит. Эх, была, не была. Попробую. И чем же это едят?

Нил понял мои сомнения и повёл глазами на двузубую вилку.

— Вот, её возьми. Так, правильно. А теперь подколупни около шеи. Аккуратно только. Получается?

— С-сейчас…

Может у меня оно не прожаренное? Что-то никак не отделятся плоть от панциря, хоть тресни. Хм… я же не в прямом смысле про «треснуть»…

— Тала, ты сломала вилку? — Нил был поражён по самое некуда.

— Я не виновата. Она сама.

— Что сама?

— Треснула.

— Кхм… — он обратился к служанке. — Принесите новую.

Конечно же, это происшествие не укрылось от всевидящего ока королевы.

— У вас проблемы, дорогие мои?

— Нет, матушка, всё хорошо.

Все хорошо. Эх, а хорошо ли?

— Не волнуйся. Вон уже несут новые приборы, — обнадеживающе шепнул Нил.

Но, к сожаленью, новая вилка ничем не отличалась от старой. Ни размерами, ни формой, ни прочностью материалов.

— Ужин не удался, — процедила сквозь зубы матушка, наблюдая, как уносят третью поломанную вилку. — Хорошую же ты выбрал себе королеву, сын.

***

— Ну, уж нет! Это слишком!

— Талочка, таки не надо. Успокойся.

— Знаешь, что она сказала Нилу? «Хорошую же ты выбрал себе королеву!» Ты представляешь, Хом? Эта кикимора выставила меня полной дурой! Уверена, она это специально.

— Да таки нет…

Пушистик жалостливо глядел на меня своими маленькими, словно бусинки, глазками и всячески старался утешить.

После семейного ужина я заперлась в своей комнате и наотрез отказывалась разговаривать с кем-либо. Только родной Хомочка имел право доступа к моим страданиям.

Ох, и кашу мы заварили со всей этой историей про женитьбу. А ведь во всём Нил виноват. Нечего врать было. Хотя… Ну ладно, так и быть, соглашусь, что он правильно поступил. Но мог же меня предупредить!

— Хомочка, я выглядела полной дурой. Такая неумеха.

— Таки я тебе поражаюсь, человечка, ну шо ты говоришь? Какая дура? Ты таки просто ввела моду на новое обращение с вилкой, — махнул лапками Тень.

— Ага, и сломала её.

— Это таки да.

— Вот и я о том же.

Хомка почесал за ушком.

— Но таки я всё равно не понимаю. Ты же не совсем глупая человечка. Видела, как надо хрумкать красиво.

— Да я знаешь, как растерялась?! И потом, видеть — это одно, а самой изображать королевское воспитание — совсем другое.

— Таки да, — вновь согласился со мной Хомочка. — Но не реви. Не реви, я говорю! Да будет тебе известно, сопливое ты существо, шо твой обожаемый муж уже минут пятнадцать стоит под дверью и таки внимательно слушает все твои жалобы. Значит, можешь сейчас пожаловаться на отсутствие личной чесательницы пузика для любимой Тени, вдруг прокатит? Нет? Ну и ладно… жадина.

Значит, Нил стоит под дверью? Хм… любопытно… Неужели лессиру не наплевать на бедную Талочку?

Я тихонько подошла к двери и резко распахнула створки. Как Хомка и говорил, на пороге одиноко стоял Нил.

— И давно ты тут?

— Нет, ну что ты, Тала. Только подошёл.

Позади меня хихикнул Хомка:

— Таки да, только подошёл он. Полчаса, как «только».

Нил, конечно, не слышал этих разоблачающих слов, но все же немного смутился. Значит, есть ещё совесть в человеке.

— Зачем пришёл-то? — уперев руки в толстые бока, сурово вопросила я.

— Хотел узнать, как ты? Но вижу, жива и здорова.

— Узнал? Увидел? Вот и проваливай.

— Тала!

— Что?

Нил нахмурился.

— Извини меня.

Я вопросительно приподняла брови.

— Извини меня, — повторил он. — Я не подумал, что ужин может оказаться для тебя так сложен.

— Не подумал? А на что ты надеялся, Нил? Я ведь выросла на задворьях. Нянька растила из меня дворовую девку, этакую «принеси-подай», и никак не больше. Я и среди господ-то нечасто бывала. Они хотели видеть вокруг себя лишь смазливые мордашки, а меня вечно отправляли с глаз долой. Как, по-твоему, я должна уметь вести себя? Как высокородная принцесса?

Нил промолчал. Да, это была его ошибка. Думать надо было раньше. Назвал меня женой, так будь добр, не позорь.

Я вздохнула:

— Ты что-то ещё хотел сказать? Или только извиниться?

— Я помогу тебе, — неожиданно выдал он.

— Чем? Укоротишь язык родной матушке?

— Тала, я и с матерью поговорю, и тебя всему научу, — Нил взял меня за руку. — Со временем ты станешь образцовой королевой.

— Ну-ну… посмотрим, — недоверчиво хмыкнула я, наслаждаясь теплотой его ладоней.

— Вот увидишь, — в мужских глазах заиграла ласковая улыбка. — Всё получится.