Глава 31
Цок-цок. Цок-цок. Всё дальше и дальше продвигались мы по Лаэрду. Свежий воздух трепал волосы, а птички весёлой трелью провожали в дальний путь.
— Ты главное не боись, человечка! Я с тобой! — повторял Хомка.
Маленький пушистый Тенюшка, как и всегда, прятался у меня под волосами и радостно попискивал. Дух авантюризма бил в этом крохотном существе через край. Ну а я, как истинная воспитанница Хомы, не могла сильно отличаться от своей пары. Э-ге-гей, бойтесь нас, злодеи, отважные каратели едут вершить свой справедливый суд!
Где-то впереди были лессиры. Мы их, конечно, не видели, но изредка слышали, боевую песнь, громкий хохот, а иногда даже чересчур крепкую ругань. В общем, веселились мужчины от души.
На горизонте раскинулись горы. А следом за ними Белоземье. Нет, конечно, мы с Хомкой не станем пробираться через скалистые возвышенности, как в прошлый раз. Скрываться нет смысла. Впереди едут лессиры, стало быть, на слуг Грэма не наткнёмся. Тут волноваться не о чем. Единственное, что сейчас тяготило мой разум — это мысли о Ниле. Молодой, горячий, эх, хоть бы не лез впереди всех… А то, останусь вдовой не успев стать полноценной женой. Не приведи боги.
— Тала, — Хомик внезапно озаботился делом. — Тала, а ты шо-нибудь с собой взяла?
— Ага, взяла. Тебя.
— Не-ет, — он мотнул головой. — Вот смотри, я вооружился!
Тень вытащил откуда-то штопальную иглу и, встав в воинственную позу, с упоением потыкал воздух.
— Во! А у тебя, шо есть?
— У меня? — от удивления чуть зубы не выронила.
Козьи подштанники, это что же получается?! Я очертя голову, не задумываясь ни о чём, оседлала коняшку и поскакала в стан врага… без оружия?!
— Хомка! Ты раньше не мог сказать?
— Шо? Я-то причём? — непонимающе уставился на меня Тень. — Ты шо, ничего не взяла?
— Нет…
— Ну все, — Тень плюхнулся на попку, чуть не выронив иглу, но вовремя сориентировавшись, обхватил её двумя лапками и прижал к себе. — Так и думал… Глупая человечка.
Я пристыженно молчала. И что теперь делать? Возвращаться назад? Так отъехали далеко уже. Это ж полдня только обратно тащиться…
— Ну не хнычь. Не хнычь, говорю! — продолжал Хома. — Таки придётся мне тебя спасать. Эх вы, женщины… Шо бы вы делали без мужчин?! — грозно закончил Тенюшка и вновь взмахнул иглой.
Тоже мне… защитничек.
Ох, вот же я дурой выставилась. И как не подготовилась заранее? А Хомка всё-таки молодец, подумал о насущном. И правда, мущинка растёт.
А горы все ближе и ближе. И там за этими горами есть и беззащитные Тени, и злобные враги и даже кровные родственники. Дедуля Дард ведь тоже где-то там.
— Слушай, Хом, а ты ведь долго жил при моей матери?
— Таки да. Хотя, когда я к ней в пару попал, она уже взрослой была, но всё же не один год вместе провели.
— И семью её ты тоже хорошо знаешь?
— А-а, ты про это… Знаю, как же не знать? Часто с дедом твоим встречался, — пушистик поджал губы и, видимо, вспомнил что-то неприятное. — Всю жизнь вредным был. А к старости, так и вовсе, сумасшедшим стал. Как матушка твоя к жениху бегать стала, так у Дарда словно ум помутился. Орал всё, шо не отдаст дочь за чужеземца, шо не позволит варвару на Белоземском троне сидеть.
— Это отец-то варвар? — поразилась я.
— Таки да. Для Дарда весь Лаэрд диким казался. Уж не знаю, почему так, даже не спрашивай!
— А что потом?
— Сбежала принцесса. Сдаётся мне, не столько к жениху, сколько от отца-деспота скрыться хотелось. Тут-то он и вовсе ополоумел. Проклял её. А родительские проклятия, сама знаешь…
Я охнула. А Хомка, словно возвратившись в те далёкие дни, продолжал:
— А когда Дард ошибку свою понял, да гонцов с извинениями послал…
— Подожди! Что ты говоришь-то? Каких гонцов?!
Пушистик покрутил носиком, вздохнул, и немного замявшись, объяснил:
— Когда твоя матушка в Лаэрде уже была и тебя под сердцем носила, прибыли гонцы из Белоземья. Примирения просил Дард. Готов был принять обратно и дочь, и внуков. Вот только лессира не терпел. Да принцесса своевольна была, как ты сейчас, не слушала меня… Прилюдно и от отца, и от трона, и от всего Белоземья отреклась! Вот этого уже Дард не простил.
— И послал людей убить нас?
— Людей-то послал… — Хомка тяжело вздохнул. — Да только не убивать вас должны они были, а силой вернуть принцессу с родившейся дочерью под родительский кров, в родной дом.
— А как же пожар?
— Дык случайно… И погибли там все… тоже случайно… А после смерти единственной дочери, старик от власти отказался. Видать, вовремя Грэм под руку подвернулся.
А у меня в голове всё перемешалось. Мысли никак не хотели связываться между собой. Информация оказалась слишком противоречивой.
— Так ведь Од, и Крух, и Грайя рассказывали иное… — попыталась высказать сомнения я.
— И шо?! Не было их там, при пожаре-то. А я не мог же им сказать, шо лессиры погибли по собственной глупости и беспечности? Вот и ляпнул первое попавшееся…
— Как же так, Хома?
— Вот так. А потом уже поздно было, — махнул лапкой Тень и загрустил.
Я не знала, что сказать, как успокоить пушистика. Вроде и виноват он, так ведь по глупости и жалости так сделал.
— А зачем ты прятал меня все эти годы? Ведь получается, что и не искали меня.
— Искали. Ещё как искали! Вначале Дард. А потом сам Грэм, — Хомик поёрзал. — Говорю же, свихнулся старик. А Грэм, видимо, этому способствовал. Смотри, шо получается, Тала. Трон перешёл к другому только по воли Дарда. Оспорить, значит, никто не сможет, кроме…?
— Кроме других наследников.
— Именно. Не будет тебя, не будет проблем. Грэму ты поперёк горла.
— Так и Дард же меня ненавидит!
— Таки да. Но сдаётся мне, шо Грэм все эти годы настраивал дедушку против родной внучки. Вот и результат.
Горы всё ближе и ближе… А мне ещё о многом стоило подумать.
***
Как только въехали в Белоземье, природа сразу изменилась: горячее обжигающее солнце, сухой воздух. Жарко, как в аду.
— Тала! — внезапно заорал Хома. — Тала, слышишь?!
А я так погрузилась в собственные мысли, что не поняла сразу, о чём он.
Впереди отчётливо слышались звуки битвы. Лязг металла, ржание лошадей, крики воинов.
Боги, там же Нил!
— Тала, только осторожно. Таки очень осторожно! Я тебя, конечно, защищу, — пушистик отважно выставил вперёд иголку. — Но ты и сама не плошай.
Нил… Там Нил… С мыслями о нём, я пустила своего коня галопом.5ebdbc
Небольшое поселение. Совсем крохотное, всего в несколько домов. И именно там, меж покосившимися строениями наши лессиры наткнулись на один из отрядов Грэма.
Тёмные и зловещие всадники, в кожаных одеждах, покрытых металлическими пластинками, вооружённые топорами, копьями и мечами, представляли собой устрашающую силу. Подле каждого стояли грозные Тени.
Жители, в панике, с криками, выбегали из своих домов. Какая-то женщина, испуганно крича, выхватила толстого гусака из-под копыт вражеского коня. С торжествующим криком всадник нагнулся и вонзил копье меж лопаток убегающей селянки. Та пошатнулась, не замечая, как острый наконечник вышел из груди и, спотыкаясь, словно тряпичная кукла, сделала ещё несколько шагов, пока убийца с проклятиями не вырвал копье из пронзённого тела.
— Люди Грэма! — откуда-то раздался голос Нила.
Я в замешательстве оглядывалась, пытаясь хоть что-то понять в происходящем. Но вокруг царил полнейший хаос.
Мимо промчался белобрысый мальчишка, задыхаясь от ужаса. За ним гналась Тень — чёрная собака с разинутой пастью и высунутым алым языком. Мгновение спустя призрак повалил беглеца и впился зубами в горло. Рука мальчугана затрепыхалась в грязи, в предсмертных судорогах.
Я ошеломлённо вздохнула. Что же они делают? Это ведь живые люди! Так же нельзя!
А где-то совсем рядом темноволосый лессир, законный правитель Лаэрда, вооружённый двуручным мечом, неистово ревел в людской свалке. Его грозное оружие вращалось в воздухе, подобно колесу смерти. Клинок, сверкнув вдоль бедра одного из противников, чуть не отсёк ему ногу. Надрываясь от крика, чужак свалился с седла, оставляя на траве кровавые пятна.
Сквозь ржание лошадей, лязг оружия и воинственные крики я также слышала вопли испуганных женщин и детей, стоны раненых и умирающих.
Нил выбрался из кучи поверженных тел. Лошадь, что была под ним, уже давно мертва. Но не успел лессир отдышаться, как сразу несколько злобных Теней преградили ему путь.
Клинок, горевший при жарком солнце, как молния всесильного бога, сметал всё на своём пути. Друг за другом валились в пожухлую истоптанную траву разрубленные пополам противники. И тут же исчезали, испаряясь буквально на глазах.
Вскоре Нил оказался наедине с несколькими саблезубыми Тенями. Чей-то острый клык царапнул его по груди. Рассыпаясь в проклятиях, порядком уставший лессир обвёл взглядом толпу в поисках поддержки, но все воины находились на значительном расстоянии.
— Тала, не смей! — предупреждающе воскликнул Хома, взывая к разуму.
Но было поздно. Поборов парализующий страх, я подняла чей-то упавший нож и кинулась в гущу сражения, туда, где бился муж. Выставив вперёд маленький клинок, едва успела поднырнуть под чьи-то локти.
— А-а! Какого… — кто-то из людей Грэма нечаянно напоролся на мой нож и удивлённо оглядел кровоточащий бок.
Поднял безоружную руку и отвесил мне такую оплеуху, что я, пролетев порядка двух метров в позе ласточки, угодила в стог сена. Но уже через мгновенье, голова вражеского наёмника, кружась, как брошенный соперником мяч, подкатилась к моим ногам. Кто-то из лессиров прикончил мерзавца.
Где же Нил? Я, широко раскрыв глаза, вглядывалась в толпу. Слава всем богам, Нил жив, другие воины всё же сплотились вокруг правителя.
Я заскользила меж сражавшихся людей, увёртываясь от вздымающихся на дыбы лошадей, пробираясь в водовороте кровопролития. Взгляд автоматически отмечал детали, но мозг уже отказывался принимать их за действительность. Чья-то, только что отрубленная рука лежала на земле, сочась кровью, а пальцы всё ещё судорожно сжимали древко копья. Мимо пронеслась молодая женщина, прижимавшая к груди поросёнка. Вражеская Тень схватила её за голень. Отшвырнув ношу в сторону, селянка безропотно сдалась на милость обезумевшей твари.
Сознание рвалось на части. Я понимала, что силы не равны. Что лессиры могут и не справиться с армией Грэма. Лишь бы Нил выжил. И Данай! Боги, я совсем забыла про улыбчивого блондина.
Неожиданно громко заорал один из наших лессиров. И тут же крик захлебнулся — стрела с бронзовым наконечником вонзилась ему в глотку. Рядом кто-то шлёпнулся в слякоть, прижимая руки к лицу. Я смутно осознавала, что глаз этого человека болтается на нитке нерва, и задыхающийся от боли мужчина пытается вставить его на место.
И тут, сквозь шум и крики стенающей толпы, услышала звучный голос Нила:
— Теней! Убивайте их Теней! — с этими словами он зарубил вражеского призрака, который, падая с рассечённой грудью, зарычал так, словно его выхолащивали раскалённым железом.
Наконец, я заметила и Даная. Стоя подле Нила, он встречал врага лицом к лицу. Светлые волосы, заляпанные грязью, разметались по плечам, а руки крепко сжимали рукоять широкого меча. Вокруг него громоздились окровавленные тела наёмников и тающие трупы их злобных призраков.
Вдруг со стороны гор показались новые всадники. Я замерла. Кто это?! Подкрепление для Грэма? Нет, боги, нет! Мы не продержимся, не выстоим!
Но первый же, из новоприбывших, ворвался в гущу схватки и широким ударом боевого топора срубил голову наёмнику. Слава всесильным богам, они на нашей стороне!
Всадник снял головной убор и под палящим солнцем радостно загорелись знакомые раскосые глаза. Ылган! А на его плече, в угрожающей позе, с вытянутой вперёд иглой, гордо восседал Хома.
Пушистое божество не раздумывая отправил в бой верных поклонников.
Неожиданно, я почувствовала чей-то взгляд. Уверенность в том, что кто-то довольно давно наблюдает за мной, не покидала. Обернувшись, увидела огромную фигуру, неподвижно восседавшую на вороном коне.
Всадник, чей силуэт чётко вырисовывался на вершине холма, пристально наблюдал за бойней. Черты лица было невозможно различить, но пристальный взгляд определённо исходил именно от него.
Отвлёкшись на незнакомца, я не заметила, как угодила под мелькавшее кругом оружие. Острое копье задело предплечье и пропороло накладку на животе. Боль в руке и осознание того, что из моего пузика вываливаются далеко не окровавленные внутренности, а куски ваты, повергли сознание в пучину тьмы.