Глава 33

— Ну и шо ты ревёшь? Подумаешь, некоторые считают тебя глупой и взбалмошной. Таки оно так и есть, шо обижаться-то? Эй! Ты чего дерёшься?! Шо я такого сказал? Ну вот опять… И шо ты ревёшь?

Хомка ошибался. Я не ревела. Я злилась. А если и подвывала, так только от собственного бессилия.

Да что Нил о себе возомнил? Обижается на меня за то, что его ожидания наткнулись на ложь. Между прочим, неспециальную!

А сам-то? Что он сам делает с моими ожиданиями? Я его, понимаете ли, люблю… А в ответ ничего хорошего. Вот и живи с этим, как хочешь. Данай говорит, что не стоит торопить события. Так я же не смогу до старости ждать! Я Нила сейчас люблю, а не потом.

Если честно, то я всегда считала, что понравившегося мужика женить на себе нужно сразу, при первом же удобном случае. И не слушать вечные отговорки. Пусть потом, следующие лет пятьдесят, разбирается, любит он меня или нет. Как раз к внукам разберётся.

Вот с такими философскими мыслями я ехала одной из первых в нашем отряде. Так сказать, у всех на виду. Захочешь отлучиться, и не получится. Лессирам дан строгий приказ не спускать с королевы глаз, а то не ровен час, опять в какую-нибудь историю вляпается.

Смирная лошадка ритмично стучала копытами и от этого монотонного звука, в скором времени, меня склонило в сон. Снилась какая-то дребедень… Ромашки, бабочки, кузнечики с пчёлками и огромный длиннохвостый дракон. И именно это многометровое создание ласково так поговаривало:

— Все Тени Белоземья за вас будут…

А людишки вокруг копошились, головами качали, руками в стороны разводили. И хотя Тени лессиров пытались перевести хозяевам слова призрачного гиганта, понимания они не достигали.

— Боги, неужели так тяжело догадаться, что он сказал? Человеческим же языком говорит… — сквозь сон ворчу я.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно послышалось совсем рядом, да ещё так громко, что я тут же распахнула глаза и узрела склонившееся ко мне лицо Нила.

А впереди нашей кавалькады, подёргивая шипованным хвостом, стоял громадный ящер и пытался объясниться с человеками. Так это был не сон?

— Тала, — переспросил меня Нил. — Ты действительно понимаешь его?

— Ну да.

Ой, сейчас опять разобидится, вновь обвинит в обмане.

— Вот как? — лессир удивлённо приподнял брови. — Ты понимаешь не только свою пару, но и ещё одну Тень?

— Э… нет… не совсем. Вообще-то, я понимаю абсолютно ВСЕХ Теней. И… прикасаться могу тоже ко всем.

Ну, всё, сейчас будут долгие минуты возмущённого крика. Я уже приготовилась, зажмурилась, побольше воздуха в лёгкие набрала, чтобы было чем отвечать, а ожидаемой ругани так и не последовало. Приоткрываю один глаз… Он что там, умер, что ли? Что молчит-то?

Нил смотрел на меня совершенно спокойным, даже несколько отчуждённым взглядом:

— Я мог бы догадаться… Наследница. Насколько мне известно, ваша матушка славилась этим же умением.

И отвернувшись, как ни в чём не бывало зашептался о чём-то с Одом.

Ух, пронесло. В этот раз обошлось без скандала. Значит, моя мама тоже умела говорить со всеми Тенями? Не знала. Видимо, это передаётся по наследству. Ну что ж, всё не так плохо.

Я подъехала к дракоше. Вид у птеродактиля был, мягко сказать, утомлённый. Бедное существо уже не знало, как ещё объяснить мелким людишкам, что он хороший и ведёт переговоры от лица всех угнетённых Теней Белоземья.

Конечно, Од и Крух пытались стать посредниками между летающим ящером и лессирами. Но это получалось плохо. Всё-таки пара — это пара. А иноземная Тень, полностью свободная от человека, не воспринималась людьми, как самостоятельное существо.

— Спроси, что он хочет? — велел Нил.

Дракон был чудесным. Наикрасивейшим существом из всех, что я когда-либо видела.

— Привет, — прошептала я.

— Приветствую, Ваше высочество, — ответил он. — Ваши люди боятся меня?

— Они просто осторожны.

— Понимаю.

В его глазах светилась радуга, а на чешуйчатой коже резвились солнечные блики.

— Какой ты красивый, — я восхищённо провела рукой по лапе.

— Тала! Что он хочет? — вновь подал голос Нил.

— Всё в порядке! Он поможет нам! Все Тени Белоземья на нашей стороне!

Поднялся оживлённый галдёж. Лессиры выражали радость новому союзнику. Ещё бы, этот призрак представлял собой немалую силу.

— Отлично, — Нил согласно кивнул. — Тогда вперёд. В столицу!

Так вот куда мы направляемся. Прямиком в гости к Грэму. Ну что ж, надеюсь, он радушный хозяин и встретит нас с гостеприимной улыбкой.

— Ваше высочество, — внезапно предложил ящер, склонив большую голову. — Хотите, подвезу?

Нас с Хомкой даже не пришлось упрашивать. Под удивлёнными взглядами лессиров, мы гордо протопали к широченной драконьей спине и, использовав подставленную лапу, в качестве ступени, с довольными улыбками заняли места на единственном воздушном транспорте.

Птеродактиль расправил мощные крылья и, сделав несколько сильных взмахов, оторвался от земли.

***

День пролетел незаметно. Я наслаждалась полётом!

Мир оказался таким маленьким, совсем крошечным. И помещался буквально на ладони. Где-то далеко внизу виднелись лессиры. Но нам с Хомкой не было до них никакого дела. Мы упивались от восторга.

— Ой, Талочка, таки смотри, а вон макушка Нила! И я сейчас как плюну, как плюну, шо думаешь, не плюну? А я таки плюну, — верещал Хомяшечка. — Ой, Талочка, а шо это он так недовольно на нас смотрит? Если будет спрашивать, скажу, шо это ты плевалась.

Внезапно наш дракон ринулся вниз. Пронёсся мимо лессиров, демонстративно широко улыбаясь. Вновь взмыл вверх, сделал круг и опустился на невысоком холмике.

— Шо такое? Дракоша, шо ты меня всё время приземляешь?

— Скоро ночь, — ответил ящер. — А это безопасное место.

Мы спешились и с довольными мордочками уселись поджидать отставшую компанию.

— Ну и где оно? Тала, таки где оно? — подперев кулачками щёчки, вопрошал неугомонный Хомка.

— Что «оно»?

— Лессиры.

— А почему «оно»? — я опешила.

— Ой, таки не учи меня разговору! Я всегда говорю шо надо, — выдал Тень и, забравшись на тёплую драконью спину, захрапел.

— Утомился, — проворковал ящер, прикрывая пушистика крылом, словно одеялом. — Пусть отдохнёт. Первый раз летал.

А вскорости подоспели и лессиры.

— Тала, а вы здорово смотрелись! — восхитился Данай.

— Это все благодаря дракоше, — не стала я присваивать себе чужие заслуги.

— Нам повезло с ним, — блондин довольно кивнул. — Ты представляешь, какая это военная мощь? Да Грэму одного его вида будет достаточно. Уверен, сразу сбежит, — он весело подмигнул.

Я, конечно, понимала, что Данай просто бравирует. На самом деле лёгкой победы ожидать не стоило, но шансы на благополучный исход всё-таки появились.

— Ладно, ты отдохни пока, а мы сейчас быстренько палатки расставим.

Разве кто против? Темнеет быстро, а ночевать под открытым небом, не слишком хотелось.

— Держи, пока время есть, надо поужинать, — Данай сунул мне в руку тарелку и присел рядом. — Как ты?

— Нормально.

Я была благодарна Данаю за поддержку. Сейчас он единственный, с кем я могу поговорить по душам. Ну, за исключением Хомы.

— Наш благородный правитель сегодня выматерился от души, когда ты взгромоздилась на спину к дракону и взмыла вверх.

— Да? А мне показалось, что ему всё равно.

— Тебе это только показалось. И вообще, мне кажется, что вы оба ведёте себя, как малые дети.

— Насчёт него, я с тобой полностью согласна. Эта нелепая обида… сплошное ребячество!

— А насчёт себя ты не хочешь согласиться? — хмыкнул Данай. — Ну ладно, ладно, не язви, знаю, что найдёшь кучу оправданий. На вот, лучше хлебни вина.

— Не буду.

— Бери. Поможет. Хоть отвлечёшься от грустных мыслей.

— Честно поможет? — я с сомнением покосилась на предложенную флягу.

— Хм… Верней всего нет. Но хоть согреешься. Пей.

— Знаешь, мне кажется не стоит этого делать, — усмехнулась я. — А то в прошлый раз пара глоточков хмельного напитка обернулась для меня сломанной мебелью в харчевне. Или уже забыл?

— Ха! Да такое разве забудешь?

Вот на такой позитивной ноте и прошёл наш ужин. А после него все разбрелись спать. И только я осталась сидеть подле ночного костра.

Дозорных в этот раз не выставляли. Наш новый питомец — дракон — в одиночку нёс вахту. И никто даже не сомневался, в своей безопасности. Противник же не дурак, вряд ли сунется, когда жуткий ящер зорко следит за округой.

Я смотрела на танцующие язычки пламени и думала о своём, о девичьем.

И что-то стало так грустненько в одиночестве… Эх, может зря отказалась от глоточка хорошего вина в приятной мужской компании? Тут я совершенно неожиданно заметила, что фляжка, которую так настойчиво предлагал Данай, была бессовестно забыта подле костра. Ну что такое… Эх, растеряша… И ведь как заманчиво она лежит… Ну не пить же в одиночестве, в самом деле?

И я, преисполненная самых добрых помыслов, взяла пресловутое винцо, небольшой поднос со всякой закусью, и целенаправленно потопала к палатке светловолосого лессира.

Тук, тук. А в ответ тишина… Спит уже, что ли?

— Данай? — тихонько зову его я. — Эй, Данай, я согласная!

Но он либо и правда забылся крепким сном, либо просто сделал вид, что дрыхнет. Как подсказывает моя пятая точка — второе.

— Ты уже раздумал? — всё ещё вопрошаю я, стоя на улице. — Я согласная же! И не просто согласная, но даже сама напрашиваюсь!

В палатке кто-то что-то пробурчал. Ага, будем расценивать это, как приглашение.

Я зашла внутрь. Темно-о-о, хоть глаз выколи. Ну в конце концов, для задушевных бесед и пьянки свет не нужен.

Так, и где будущий собутыльник меня ждёт? В какой стороне?

— Данай… — шепнула я. — Я пришла. Голос-то подай.

Сделала пару шагов, спотыкнулась и полетела вперёд в самой завлекательной позе, вверх тормашками. Поднос с закусью упал на пол, прибавляя грохоту. Фляжка, делая пируэт, также приземлилась куда-то под ноги.

— А-а-ах…

— О-у-у…

— Какого беса, тут происходит?! — совершенно неожиданно раздался грозный голос.

Полог, прикрывающий вход, резко отлетел в сторону и на пороге возник Нил с факелом в руке.

Сначала я подумала, что у правителя случился припадок. Уж слишком похоже он таращил глаза, кривил рот и тряс побелевшими кулаками. Хотела даже первую лекарскую помощь оказывать.

Но вдруг Нил начал материться. Да ещё такими заковыристыми выражениями, что я поначалу даже заслушалась. А потом задумалась, с чего это он беснуется?

— Слезь, чудовище, — внезапно раздалось из-под меня.

Ой, мамочки, да это ж я на Данае лежу! А ещё удивлялась, на что такое мягонькое меня угораздило свалиться. И вино рядышком. И поднос… А блондин-то и правда спал. Вон, даже раздеться успел… Хи-хи… какой голенький.

— Пошла вон отсюда! — краснея от ярости, надрывался Нил.

А, ну теперь понятно, почему он так злится. Я повертела круглой попой, пытаясь подняться. Ой, как наверно некрасиво со стороны это смотрится. Вино, еда, сплошная темень кругом. Романтика, твою мать! И Данайчик лежит в неглиже. И я сверху примостилась, в позе морской звёзды.

Вот и доказывай потом супругу, что ничего не было.

Э-эх…

***

Весь следующий день Нил со мной не разговаривал. И с Данаем собачился постоянно. Нет, я, конечно, попыталась оправдаться. Но, увы, верить он напрочь отказывался.

А впрочем, и ладно. Его проблемы. Совесть у меня чиста. А что уж там его больное воображение себе нарисовало, абсолютно меня не касается.

— Тала, а таки шо тут происходит? — вопрошал недоумевающий Хомочка, натирая лапками сонные глазёнки. — Нил злой, как бес. Данай, красный как рак. И только ты с наглой мордой лица улыбаешься им обоим. Тала, ну шо ты опять учудила?

— Ни-че-го, — весело ответила я и чмокнула Тенюшку в носик. — Пойдём лучше прогуляемся.

Дракоша отправился с нами. Луговые цветы завлекали ароматами, красные ягодки сами просились в желудок, а тихие перешёптывания Теней вызывали улыбку.

— Да ты шо? Прямо так и пошла к нему? А он шо?

— А он спал.

— Таки совсем спал или в одежде?

— Совсем.

— Ай-ай-ай, ну и шо дальше?

— А дальше ворвался ваш правитель. Он, оказывается, за женой следил и слышал, как она кому-то говорила, что согласна. Вот и пошёл следом.

— И? Ну, рассказывай же скорей!

— Что «и»? И заходит он в палатку, а там твоя двуногая, на белобрысом сверху лежит.

— Ух ты… а я все проспал! — в расстройстве крикнул Хомка и шмякнул махоньким кулачком о землю.

Дракоша и пушистик быстро нашли общий язык. Это радовало. Мне ящер тоже сразу понравился, и уж очень не хотелось расставаться с ним после.

Вдруг до нашего слуха донёсся какой-то тихий писк. Оглядев поляну в поисках источника звука, увидела валявшегося на траве чудесного птенчика.

— Тень! Какой маленький, — восхитилась я. — Что же ты тут, один? Где твоя мама?

Покрутила головой в поисках призрачной птички. Нет, никого. А малыш так жалостливо попискивает.

— Двуногая, смотри, там есть гнездо, — дракон указал на дерево. — Выпал наверняка.

— Тогда надо обратно посадить. Малышу страшно.

Я задрала голову. Гнездо терялось где-то далеко в древесной кроне.

— Дракош, ты его туда забросить сможешь?

— Нет. Между стволов не пролезу.

— Ага. А меня подсадить повыше получится?

— Это без проблем, — пообещал ящер, вытягивая шею наподобие лестницы. — Так нормально?

— То что надо!

Взяв в руку желторотика и проклиная толстенные, вечно мешающиеся накладки, поползла наверх. Преодолев две трети пути, машинально глянула вниз. Лучше бы я этого не делала. С перепугу высота показалась запредельной, и даже присутствие монолитного дракона не внушало спокойствия. Хомка, так вообще выглядел едва заметным муравьём, тщетно пытающимся разглядеть далеко в ветвях свою человечку. Одной рукой обняв ящера за шею, другой прижимая к себе птенца, я, как ленивец, висела, покачиваясь, на драконьей шее и боялась даже дышать, чтоб, не дай боги, не свалиться.

Нет, господа, летать на ширококрылом транспорте — это одно, а использовать его в качестве подъёмного инструмента — совсем другое.

Немного отвисевшись, поползла дальше. Хм, энтузиазм по спасению птенца постепенно убывал. Добравшись до драконьей головы, я с ужасом поняла, что до гнезда ещё ползти и ползти, а чешуйчатое тело уже закончилось. Вкривь и вкось растущие ветви не позволяли огромному созданию протиснуться ближе.

Мысленно попрощавшись с Хомой, Нилом, Данаем и всем человечеством сразу, я перелезла с ящера на само дерево. Шимпанзе бы плакало от зависти, глядя на мои пируэты.

Оказавшись в полуметре от птичьего дома я удобнее взяла желторотика и прикинула, как же поаккуратнее его туда определить? Одной ногой обняв ствол, другой обхватив ветку, а свободной рукой уцепившись за какой-то сучок, попыталась приладить пищащий комочек. Скажу честно, было очень неудобно. Глубоко вздохнув, я сделала волнообразное движение всем телом и, продвинувшись ещё на пару сантиметров, опустила птенца в гнездо. О боги, наконец-то!

Осталось самое главное… спуститься вниз.

— Двуногая, — раздался голос дракона. — Ты как там?

— Жива. Пока что.

— Дотянись до меня, а я уж поймаю, — заверил он.

Кхе… легко сказать. Как бы тут повернуться-то?

Внезапно сквозь ветви, с противоположной стороны, протиснулась белоснежная птичья голова.

— Вам помочь?

Ой, мама! Я от неожиданности, чуть руки не отпустила.

— Э… да… если можно…

Голова исчезла, но тут же появилась вновь прямо под моей попой.

— Только глаза закройте.

Стараясь не высказывать удивления, осторожно присела на шею к пернатой и прикрыла веки. По лицу тут же захлестали листья. А через секунду голос раздался вновь.

— С удачным приземлением, Ваше высочество. 152e1bc

Распахнула очи… Земля! Родненькая! А рядом уже стояли дракон и Хома, оба какие-то чересчур удивлённые.

— Что такое?

Хомик молча потыкал пальцем за мою спину. Я обернулась…

— Рух. Приятно познакомиться, — щёлкая клювом, представилась пернатая.

Силы небесные! Птица-Рух — самая большая птица из всех существующих! Легендарное, почти мифическое создание! Так вот чьего птенца мы удосужились спасти. Хи, везучие, что и говорить.

Ну а в лагерь мы возвращались уже все вместе. Первым вышагивал довольный Хома. Следом — счастливая я. Позади — огромная пернатая. Ну и последним шёл, с гордым видом за Теневое братство, гигантский дракон.

Стоило ли говорить, что у всех лессиров, при виде такого триумфального шествия, челюсти поотваливались? А один из них, темноволосый и величавый, ещё браниться начал сквозь зубы.

Скучал обо мне, что ли?