Глава 6

Я была счастлива новым открывшимся способностям. Это добавляло уверенности в себе. Чувство всесильности захватывало с головой. В конце концов, теперь я не так уж и далека от лессиров.

С приходом в Лаэрд жизнь полностью изменилась. Хомка сказал, что во мне появилась некая язвительность. Хотя, я и раньше не была образцом воспитанности, но общение с сильнейшим сословием бренного мира сделало характер ещё более ехидным.

Эх, что творит жизнь с прекрасными девушками? Ведь родилась же наверняка чудесным невинным созданием и вот, нате, пожалуйста, превратилась в противную тётку.

Я сидела в небольшом парке, подле замка. Разглядывала фонтаны, любовалась разноцветными бабочками и думала о перипетиях судьбы.

— Тала? — не заметила, как подошёл Нил. — Что вы тут делаете? Да ещё и в одиночестве?

— Ничего запрещённого, лессир. Просто хотелось…

— Побыть одной? — брюнет понимающе улыбнулся. — А как же ваш Хома, неужели посмел бросить хозяйку?

— Хомка занят личными делами, — пояснила я и насмешливо опустила взгляд.

Буквально вчера днём мой драгоценный Тенюшка придумал нелепую причину, чтобы отлучиться из замка, а после был неожиданно обнаружен за соседним деревом, где любезно ворковал с незнакомой мне Тенью. Возможно, я и не обратила бы на это должного внимания. Но незнакомка оказалась ярким представителем семейства грызунов. С пухлыми щёчками и чудесной, лоснящейся на солнце, шёрсткой. Да и Хомка так стеснительно оправдывался и краснел, что я сама почувствовала себя неловко. Кажется, пушистик влюбился. Ну что ж, он вполне привлекательный, по хомячьим меркам, Тень, и, конечно, заслуживает личного счастья.

— Личные дела, — повторила я и пожала плечами.

— Хм, — лессир присел на скамью. Его бедро почти соприкасалось с моим, но всё же было достаточно далеко, чтобы соблюсти приличия. — Уверен, что от вашей Тени получится хорошее потомство.

— Пока рано о таком думать. Хомка очень придирчивый.

— Неужели?

— Уж я-то знаю, поверьте!

— Полагаю, вы ошибаетесь, Тала, — в глазах Нила царило дружелюбие. — Большинство Теней Лаэрда отзываются о Хоме очень хорошо.

— Он просто не показывает характер, — пробурчала я едва слышно.

Брюнет не расслышал слов, но нахмуренный вид говорил о многом.

— Вам не скучно? — чуть склонив голову набок, спросил он.

— Нет, что вы. Тем более у вас такой чудесный сад. Просто прелесть.

Сад перестал быть притягательным в моих глазах, но лессиру знать об этом не следовало.

Нил едва улыбнулся и окинул взглядом цветочные клумбы.

— Заслуга матушки.

— Да? Э… она умелица, — я не знала, что сказать. Мне вдруг стало очень стыдно за нелепое знакомство с царственной мамашей.

Кажется, лессир тоже вспомнил об этом, так как быстро перевёл разговор на другую тему:

— Вы освоились у нас?

— О, да. Спасибо большое, что приютили.

— Не за что, — очередная тёплая улыбка мелькнула на мужском лице. — Рад, что все хорошо. Справляетесь с Тенями?

— Да. Они изумительные! Такие милые. Особенно маленькие.

— Я слышал, что вы помогли родиться одним из них? Тала, от всего Лаэрда благодарю за помощь. Это очень важно для Теней.

— Спа-спасибо… — я неожиданно смутилась.

В словах правителя Лаэрда не было ничего особенного, но интонация, с которой он поблагодарил чужеродную носатую девчонку, дорогого стоила.

— Хотите прогуляться? — лессир протянул широкую ладонь.

— С вами? — опешила я.

— Я такой страшный, что внушаю вам ужас? — рассмеялся Нил, удивляясь нерешительности.

— Нет, конечно, просто неожиданно, — немного робея вложила ладошку в его руку.

— Расценивайте это, как более детальное знакомство. Я ведь так и не выбрал времени, чтобы познакомиться поближе.

Он встал и направился по дорожке вглубь сада. Словно именно там, в глубине, таятся ответы на все невысказанные вопросы.

— Кто вы такая, Тала? — внезапно спросил лессир.

— Что вы имеете в виду?

— Вы весьма странная девушка.

— Я такое уже слышала.

Близость широкоплечего красавца волнительно сказывалась на потоке мыслей. Наверняка мы забавно смотрелись со стороны. Темноволосый правитель Лаэрда и кособокая толстушка без рода, без племени.

— Расскажите о себе, — попросил он.

— Что рассказывать? Рассказывать нечего, — я вздохнула. — Детства почти не помню. После пожара, мы с Хомкой скитались по подвалам и сараям. Я-то совсем маленькая была. И Хома всегда находился рядом.

— Он вам помогал?

— Да. Одежонку сыскал. Чем-то накормил. Успокоил…

Лессир внимательно вслушивался в мои слова, словно представлял себе все прошедшие события.

— Маленькая сиротка… одна на улице… Напуганная, голодная. И только Тень рядом?

— Да…

— А как вы попали к своему хозяину, в тот дом?

— Случайно, — я повела плечом. — Шла однажды по улице. Дорожка узкая, по краям камней навалено. А навстречу топает сердитая тётка. И не разойтись нам было никак. Тут Хомка и говорит: «Кидайся в ноги, да проси, чтобы с собой взяла». Я и кинулась. Вот так мы и попали в прислуги. Та тётка оказалась нянькой Вуппа, хозяйского сына.

— Понятно, — Нил потёр подбородок. — Интересная у вас судьба.

— Ничего, бывает и хуже.

Брюнет одобрительно усмехнулся.

— Знаете, Тала… Могу сказать с уверенностью, что тут вам ничего не угрожает. Вы под защитой Лаэрда, как и любой лессир, — он легонько сжал ладонь, словно подтверждая слова об опеке.

И в этот момент я поняла, что Нил видит перед собой не толстую замухрышку, а ценного соратника. Правитель Лаэрда решительно отмёл в сторону все претензии к внешности и воспитанию. В его глазах я обозначилась именно лессиром: человеком с надёжной парой-Тенью, обладателем врождённого дара, самородком, которого следовало держать под своим королевским крылом.

***

— Талочка, попробуй!

— Хома, нет! Нет, нет и ещё раз, нет!

— Ну чего тебе стоит? Ну хоть раз! Человечка, ты таки трусишь?

— Если так хочешь, то залезай туда сам и катайся в своё удовольствие.

— Глупая, я с тобой хочу.

— А один?

— Таки тоже страшно.

— А мне, думаешь, нет?

— Вдвоём? Шо может быть страшного, Тала, когда ты рядом? Ничего страшней тебя и быть не может.

— Хома!

— Шо? Пробуешь?

И все начиналось заново.

Красавец единорог терпеливо стоял рядом и ожидал нашего решения. Предложение прокатиться на Тени поступило ещё утром, а вот решиться на это я не смогла до сих пор.

— Талочка, я один не хочу, — шевеля бровками нудел Хома, с вожделением поглядывая на сказочное создание.

— И поэтому вдруг таким вежливым стал?

— Я таки всегда вежлив, человечка.

— Так уж прям и всегда?

— Чаще всего… Тала! Шо ты мне зубы заговариваешь?! Мы едем кататься или нет?

— Нет.

Он взмахнул лапками и возмущённо пискнул.

— И шо же ты хочешь, жестокая человечка?

Я задумалась, чуть прищурилась и решила, что нельзя упускать такой шанс.

— Ты обещаешь сказать правду на любой мой вопрос.

— Тала!

— Ммм?

— Ну ладно… Будет тебе правда, — обречённо вздохнул Хома.

Ого, не верю своему счастью! Возможно ли это? Хомка раскроет все тайны? Ради такого вытерплю даже единорога.

Где там это парнокопытное? Решено, катаемся.

— Привет, — треплю единорога по загривку. — Мы согласные.

Тень кивнул и подставил спинку.

Я проверила «плотность» нашего транспорта и, решив, что всё хорошо, уселась. Хомочка занял традиционное место на плече и вцепился в волосы.

— Э… А мне за что держаться-то?

— Зачем, человечка? — однорогий конь фыркнул.

Отступать было поздно, но очень хотелось.

Сначала мы ехали медленно, и я почти успокоилась и поверила, что всё будет хорошо. Но чем больше разливалась моя уверенность, тем сильнее ускорялся шаг. Казалось, единорог совершенно забыл о седоках и наслаждался собственным величием, силой и скоростью.

Такой тряски я ещё не знала. Наверное, именно в этот момент впервые закралась крамольная мысль, а не вернуться ли обратно к Вуппу?

Но мысль не успела развиться. Впереди замелькал куст… Куст! Я сказала: КУСТ! Но единорог, видимо, забыл, что только Тени могут проходить сквозь препятствия. А я не Тень, я абсолютно не Тень.

Упругие ветви хлестнули по лицу, в рот тут же набилась листва.

— О белоземские бесы! Стой! Стой же! Остановите его кто-нибудь!

Но желающих урезонить быстроногого единорога не нашлось.

Где-то на втором круге мы потеряли Хому. Ещё через круг, не останавливаясь, сняли его с ветки.

Минут через пять подобных странствий по краю вечности, рыдал даже оптимистичный грызун. А я уже перестала нервно икать и потихоньку стала прощаться с жизнью.

То, что мы достигли апофеоза нашего путешествия, я поняла, когда масенькие лапки пушистика намертво вцепились в моё ухо.

— Что слу…?! — я осеклась.

Нам навстречу нёсся дракон. Громадный огнедышащий драконище. Нёсся и довольно недвусмысленно намекал, что эта лесная тропинка его и только его. А свою полосу для пробежки он уступать не намерен.

— Сворачивай! — завопила я, со страхом глядя на плюющуюся огнём Тень.

Единорог обернулся, моргнул, и… прибавил ходу.

Нет, не то чтобы я боялась смерти… Как раз даже наоборот, давно собиралась помереть героически. Но! Я женщина, а стало быть, уже раз двадцать передумала. Хома, кстати, тоже. Но так-то мы, ух, какие смелые! Может, злые языки будут потом рассказывать, что я призывала всех богов разом, пыталась спрыгнуть на ходу и обещала оторвать витой единорожий рог собственными руками, так и знайте — этого не было! Потому как в полуобморочном и отчасти парализованном состоянии (исключительно от отчаянной храбрости) сделать этого не могла.

Понимать происходящее я стала, когда мы уже оставили, возмущённого нашим поведением, дракона далеко позади. Ящер, видимо, решил не связываться с безумной человечкой на белом единороге и мудро отошёл в сторону. Хомка исступлённо осенял себя знаком-оберегом и истошно подвывал. Кажется, пушистик разлюбил кататься.

— Слабак! — крикнул удовлетворённый единорог дракоше и остановился, радостно постукивая копытом.

А я медленно отодрала от себя дрожащего грызуна:

— Всё, Хома. С этого момента, мы передвигаемся только пешком.