Глава 9

— Хома? — Нил удивлённо изогнул брови. — Это пара-Тень одной моей подопечной. Что он тут делает?

— Ждёт кое-кого… — сквозь зубы пробубнил грызун, к счастью, Нил его не понимал.

— Жаль, что я не общаюсь с Тенями, — нервно растянув губы в вежливой улыбке, сказала я. — Наверняка, это интересно. До встречи, повелитель, — призвав на помощь всё своё самообладание, демонстративно игнорировала пушистика.

— Встретимся на празднике, — темноволосый лессир поднёс мою руку к губам.

— Хорошо, — ответила я.

— Прям таки «хорошо»?! — яростно воскликнул Хома.

Мне стало не по себе, но деваться некуда, раскрывать все тайны сейчас не хотелось. Невинно улыбнувшись во все тридцать два зуба, махнула ручкой и нагло прошла мимо разъярённого хомяка.

— Куда? Стой! — завопил он.

Но я лишь безобидно похлопала глазками и отправилась дальше, вот уже и Нил скрылся в дымке утреннего тумана.

— Стой, Тала!

Тихонько насвистывала песенку. И шла, шла, шла.

— Таки стой, говорю!

О нет, я пока всё ещё Селена, а значит, не могу слышать Теней.

— Остановись! — маленькие лапки бегут следом.

Тени больше не вызывают доверия, кругом обман, даже у меня теперь сплошные тайны.

— Стой, человечка… — вдруг устало прошептал Хома. — И я сам тебе всё расскажу.

***

Противная муха назойливо летала по комнате.

— Как сказал один великий мудрец: «Делай в точности всё, шо говорит тебе Тень. И сможешь жизнь прожить без неприятностей!» А ты всё делаешь по-своему!

— Интересно и какой мудрец так сказал?

— Я! — надул щёки Хома.

Да, да, да. Меня поймали. Уличили в самовольстве и неисполнении всех Хомкиных предписаний.

Раскаиваюсь ли? Странно, но покаяния не было и в помине. Только жажда докопаться до истины, стянуть надоевшие покровы лжи.

— Рассказывай.

— Ну Тала…

— Рассказывай, Хома!

— Таки рано ещё знать.

— Как бы не стало поздно. Я видела тебя и Ода в лесу прошлой ночью.

Во взоре пушистика мелькнула растерянность. Он явно раздумывал, что делать. Открыться или вновь спрятаться за враньём.

Наконец грызун вздохнул. Глубоко. Обречённо. И закрыл глаза.

— Видела… Шо ты такая неугомонная, человечка, — шепнул он. — Нам нужен Од. И Крух. И Грайя, — пушистик вновь взглянул на меня тёмными глазами-бусинками. — Пойдёшь к ним?

Я вскочила. Всё что угодно, лишь бы узнать правду.

— Пойду! Прямо сейчас!

Надежда пролить свет на тайну окрыляла.

— Человечка… Таки поверь мне ещё раз… Тебе лучше надеть всё это, — он указал лапкой в сторону узелка с запрятанными накладками.

— Нет. Хватит, — нахмурилась.

— Тала, просто поверь, — Тень говорил тихо, но настойчиво. — Я таки никогда не делал тебе зла.

— Надоело… — подцепила пальцем накладки.

— Тала…

— Поняла! Но это в последний раз, Хома!

И вот, вновь разодетая, как свежеиспечённый пончик, я неслась по улицам Лаэрда, пугая прохожих длинным носом и шикарной бородавкой. Ветерок путался в подоле длинной юбки, иногда открывая чужим взглядам толстые волосатые ноги. Складочки на животе мирно покачиваются в такт движениям. А роскошная попа виляла так, будто жила отдельной жизнью.

Мы шли в один из дальних районов. Туда, где обитали Тени.

Занятия для юных лессиров были сегодня отменены из-за праздника летнего Солнцеворота, поэтому вокруг стояла радующая слух тишина. И только лёгкие писки маленьких теневых существ нарушали первозданную чистоту здешних мест.

Внезапно дорогу преградил белошкурый волк.

— Тала? — удивлённо прорычал он.

— Здравствуй, Од.

— Что ты тут делаешь? — клыки блеснули из раскрытой пасти, а в глазах мелькнул укор. — Кто тебе позволил?

— Она таки следила за нами прошлой ночью, — развёл лапками Хома. — Я же говорил, Тала догадлива.

Я с вызовом вскинула подбородок, приготовившись к словесной битве с Тенями:

— Мне нужна правда. Не уйду отсюда, пока не получу её. Слышите? С меня хватит!

Волк прищурился и… расхохотался.

Тут же вверху захлопали мощные крылья.

— Крух, ты видел? — воскликнул Од.

— Видел, — со странной ноткой в голосе ответил чёрный ворон, спускаясь на землю. — Она слишком похожа на отца.

— И на мать, — встрял Хома, сверкая чёрными глазками.

Грайя, огромная змеетень, выползла из-за куста и ласково обвив мою ногу шепнула:

— Ну что ж… С возвращением домой, девочка.

***

Это были давние времена.

Дивный воздух Лаэрда, пахнущий жаркими страстями и пряностями. Дыхание горячих ветров над головой, неумолимая ласка пылающего солнца, прерывистый шёпот изумрудных крон, завораживающая высота дворцовых башен. И, воистину, бездонное небо, накрывающее весь мир куполом надежды и веры в высокий замысел богов.

Три юных лессира совсем недавно прошли обряд Запечатления и обрели себе пару-Тень.

Первый — любимый сын повелителя Лаэрдских земель — соединился с белым испуганным волком.

Второй — скромный отпрыск местной аристократии — обрёл пару в лице изящной чешуйчатой анаконды.

Третий — улыбчивый потомок высокородных дворян — «заговорил» с растрёпанным чёрным воронёнком.

Лессиры были счастливы. Выбор жизненного пути не дал им разрушить дружбу, зародившуюся в далёком детстве. И именно в тот день они поклялись в вечной преданности друг другу. Маленькие Тени, глядя на своих хозяев, сделали то же самое.

Годы летели.

Наследник Лаэрда взошёл на трон. Женился и обзавёлся преемником — маленьким темноволосым сыном. Мальчишку нарекли Нилом.

Второй дворянин супругу так и не приобрёл. Но многочисленные любовные похождение оставили след в виде шустрого светловолосого мальчугана, именованного Данаем.

Последний же из друзей, благородный аристократ, не придумал ничего лучше, как влюбиться в прекрасную дочь Белоземья, светлоокую наследницу трона соседнего государства. Стройная красавица покорила сердце молодого лессира.

Но взбунтовались владыки смежного королевства. Не хотелось им видеть её в объятиях иноземца. Яростным голосом отдавались приказы, запрещающие долгожданные свидания. Гневными искрами пылали взоры, когда девушка под покровом ночи сбегала из дома.

Но чужды влюблённым помехи и препятствия.

И тогда настали времена страха для обоих государств. Времена мрачного разума и тёмной души. Времена безрассудных войн и смертей. Смутное время.

Молодой лессир с невестою укрылись в Лаэрдском замке, за спиной друга. Правитель обещал им свою защиту, встал на сторону любящих сердец.

Преданные Тени помогали, чем могли. Ни один недруг не смог пройти незамеченным. Ни одна чужая Тень не смогла объявиться в лесу Лаэрда безнаказанной.

А в один из тёплых вечеров у пары родилась дочь. Малышка с волосами цвета подлунного тумана.

И тогда сильно разгневались властители Белоземья. Пылали злобой и сочились ядом их сердца. Задумали их чёрные души выкрасть невинного ребёнка.

Но помешали отважные лессиры, прогнали врагов со своих земель.

И поклялись недруги клятвой страшной — клятвой вечной — не дать жизни плоду любви.

Сказал тогда повелитель Лаэрда: «Бегите отсюда, ибо когда-нибудь настигнут вас бесы Белоземья. Вырвут дитя из рук матери. И даже мы не сможем защитить».

И собрались влюблённые, и бежали. Сопровождали их друзья верные. Нерушима клятвенная дружба.

Три года скитались в поисках убежища. Три года скрывались от Белоземских преследователей.

Росла девочка среброкудрая. И стал забываться ужас пережитого.

Но настала ночь страданий. Настигли недруги, полилась кровь, запылали стены…

Погибли три смелых лессира. Погибла молодая красавица мать.

И лишь маленькая девочка вышла из горящего дома невредимой, ведомая верными Тенями.

***

— Теперь ты знаешь.

— Мои родители…

— Погибли спасая тебя.

— Три лессира?

— Отец Нила, отец Даная и твой отец.

Я крепко сжала зубы. Стало трудно дышать, грудь обхватил железный обруч тоски. Тени молчали, будто ожидая чего-то.

Но вдруг белый волк преклонил колени.

— Я Од, Тень правителя Лаэрда Нила и бывшая пара-Тень его отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как приносил её твоему родителю мой прежний хозяин, — раздался его рык.

Следом опустил голову чёрный ворон:

— Я Крух, Тень лессира Даная и бывшая пара-Тень его отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как приносил её твоему родителю мой прежний хозяин.

Прошипела чешуйчатая змеетень:

— Я Грайя, бывшая пара-Тень твоего отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как любимой дочери своего прежнего хозяина.

Последним взял слово маленький грызун. Он вытянулся во весь рост и решительно изрёк:

— Я Хома, бывшая пара-Тень твоей матери, приношу клятву верности тебе, Тала, как любимой и единственной дочери моей прежней хозяйки. Таки ты наследница Белоземья.

А я… Я стояла оглушённая неожиданной правдой. Правдой, которая оказалась слишком неожиданной даже для меня.

Мысли разбегались, ускользали. Мозг никак не хотел внести успокоение в потрёпанную душу. Наследница белоземского трона? Не жалкая служанка, до которой никому нет дела, а благородная дочь лессира?

— Как же так? Хома… — выдохнула я.

— Таки да. Жизнь полна сюрпризов, — пушистик взмахнул лапкой. — Но ты справишься. Мы ведь всегда рядом. Вот только… Таки быстро верни бородавку на место, глупая преглупая человечка! Шо? Спокойно жить надоело?!

На губах тут же расцвела болезненная улыбка.

— За всё спасибо, Хома. Теперь я поняла.