Глава 13.

На крики Кирилла и девочек в коридоре появляются Рома и Дамир. А вот Стаса не видно. С моего положения в кухне мне не ясно, что происходит там. Замечаю лишь Ромку, привалившегося к стене и прячущегося руки в карманы. Какое-то время до меня доносятся радостные голоса, Кристина с Викой наперебой что-то рассказывают отцу, Кирилл тоже вставляет что-то своё, пока наконец-то не звучит Сашкин вопрос:

- Мама где?

- На кухне, - быстро поясняют ему. И судя по тому, что в дверном проёме появляется счастливая мордаха Кристинки, она готова тащить отца ко мне. Но чья-то рука перехватывает её и голосом Дамира командует:

-А ну быстро по комнатам.

Пусть мне только кто-нибудь скажет, что дети ничего не понимают!

И вот, вместо Кристины в дверях появляется Сашка. Я тут же отворачиваюсь, стараясь на него не смотреть, и нервно начинаю поправлять салфетки и тарелки на кухонном столе. А сама внутренне настраиваюсь на стойкость, держаться до конца! Не поддаваться ни на какие уговоры или мольбы! Но вместо извинений слышу недовольный рык:

- Ты совсем сдурела сюда детей тащить?!

- Я что…?! – непонимающе уточняю я, от возмущения поворачиваясь к нему лицом, забывая о своём настрое держаться до конца.

- Саня, какого хера вы из дома ушли?

-А вот такого видимо! – рычу я ответ и сама офигиваю. Так, кто из нас тут накосячил? Чего я-то защищаюсь?

Сашка смотрит зло и раздражённо. Вот теперь его ярость точно на меня направлена. Обалдеть можно!

- Опять ты сама всё за всех решила!

- Я? Можно подумать, это я тебе изменила.

- Я сейчас не про это.

- Не про это?! Зато я именно про это. Как ты вообще смеешь, спустя две недели приезжать и ещё меня в чём-то обвинять?!

- Потому что вас ещё найти надо! Скажи спасибо своей Кудяковой, она до последнего утверждала, что вы отдыхать улетели. Я бы вас ещё недели три прождал. Тебе же просто так не позвонишь. Благо мать твоя подсказала!

Ну, мама, ну удружила! А Ленка вот молодец. Я ж ей ничего не сказала, лишь написала, что уезжаем временно, а она вон, надёжно тылы прикрывает.

- Приезжаю домой – вас нет, - продолжает он свою отповедь. - В школу сунулся, а там оказывается Александра Сергеевна уже документы забрала. Звоню вам, а вы все недоступны. Да, чёрт возьми, я сделал тебе больно, но вы все ещё моя семья! И если ты забыла, то и дети тоже мои! Почему я должен находить вас в другом городе?!

Про школу и звонки я бы поспорила, он же не знает, при каких обстоятельствах я документы забирала. А вот последний довод оказывается неожиданно весомым, и тяжёлым грузом начинает давить на совесть. Но обида всё-таки перевешивает.

- А что я должна была делать?! Сидеть и ждать тебя?! Спасибо, дождалась уже, - перехожу я на крик.

- Не ори, - вдруг холодно отрезает Сашка. – Дети слышат.

И если честно, холод его бьёт куда сильнее, чем все сказанные до этого обвинения.

______

Так, совершенно неожиданно для нас всех завязалась моя дружба с Алёнкой. Она умела быть вспыльчивой и беспардонной, но в отличие от Сомовой, всегда честной и прямолинейной. Да, скажем, сочетание так себе. Но к чести Алёны, она знала себе цену, и ей никогда не надо было самооутверждаться за чей-либо счёт.

Алёнка сама по себе была достаточно яркой личностью, с ней всегда было о чём поговорить, она умела слушать, многое знала, многим интересовалась. И я долго не могла понять, почему за месяц учёбы в нашей школе она так и не смогла найти здесь друзей. Но как-то она вскользь пожаловалась, как же ёё достали «грёбанные фанатки Саши». (Да-да, он таки оказался ее братом). И тут всё стало на свои места. В отличие от сестры, Александр Чернов моментально стал звездой школы. Не знаю, насколько ему это надо было, но судя по всему, он просто умел сходиться с людьми. Вот почти все девки нашей школы от мало до велика не смогли устоять перед его природным обаянием. Одна аристократическая бледность чего только стоила! А как подобраться к недосягаемому кумиру? Правильно, через его ближайших родственников – то есть Алёну. Тут-то они всей толпой и донимали ее весь сентябрь, пока та не сдалась и… и не послала всех куда подальше.

В общем, Алёнка тоже оказалась жертвой одиночества. И видимо не мало важным в наших отношениях оказалось то, что я никогда не интересовалась ее братом. Вернее, я-то интересовалась, но об этом никому не нужно было знать, и дружила я с ней совсем не из-за ее семейных связей.

Алёнка часто бывает у нас в гостях, я знакомлю ее с бабулей, с которой жила, пока родители были в отъезде. И в целом жизнь моя протекает вполне неплохо, у меня есть подруга, у которой нет привычки втаптывать меня в грязь, я потихоньку раскидываю школьные долги, и даже готовлюсь к олимпиадам по английскому языку. Да и нападки Сомовой в этот период отходят куда-то на задний фон.

А потом случается то, что случается.

Было холодно, дул пронизывающий ноябрьский ветер, и я куталась в воротник куртки, в надежде хоть как-то согреться. Стояла на улице в утренней мгле и ждала Алёнку, которая опаздывала уже минут на десять. У нас прочно вошло в привычку, ходить в школу вместе, встречаясь на перекрёстке между нашими дворами, мы шли на занятия, коротая время в пустых, но таких приятных разговорах. Привычка опаздывать до этого за Черновой не была замечена, поэтому я слегка начинаю волноваться, уже думаю, не пойти ли мне ей на всречу, когда из глубины дворов вдруг появилась Алёна:

- Привет, извини, утро дуратское, - поясняет она, беря меня под руку, и мы выдвигаемся в сторону школы.

- Что-то случилось?

- Нет, ничего нового… - она ещё не успела договорить свои слова, как мимо нас проносится Сашка, движения его резки и раздражены. Вообще у Сашки с Алёной хорошие отношения, и если не считать Сомовой, то других поводов для непонимания я за ними не наблюдала. Поэтому такое явное пренебрежение с его стороны меня удивило.

- Что это с Сашей?

- Да так, - бурчит себе под нос Алёна. Я не лезу с лишними вопросами, не хочет говорить – ее право. Хотя как же мне в этот момент любопытно. Какое-то время мы идём молча, потом Алёна всё-таки не выдерживает:

- Он с утра с родителями поругался, - в принципе объяснение понятное и вполне исчерпывающее, но подруга продолжает дальше. – Сань, понимаешь, нас раньше трое в семье было. Ну, у нас ещё брат старший был – Стас. А прошлой зимой он умер - сердце на тренировке не выдержало. Мы… Короче, нам всем тяжело было, а Сашке тяжелее всех, они очень близки были. Родители тогда со страху Сашку тоже с футбола забрали, ну чтобы не дай Бог … Но это всё равно тяжело было, жить в той же квартире, где мы жили все вместе, постоянно встречать его друзей, ходить теми же путями. Мы сюда и переехали то в надежде, что легче станет. Мама до сих о нём даже говорить не может. Оно, наверное, и правильно. Только Саша воспринял это как попытку вычеркнуть Стаса из жизни, как будто мы делаем вид, что его нет. Вот он с родителями иногда из-за этого и ругается. Он сегодня опять хотел на футбол вернуться, у меня такое чувство, что он за себя и за Стаса играть хочет, а родители ни в какую. Вот с утра и скандал.

Алёнка тяжело вздыхает, а я, если честно, не знаю, что здесь можно сказать, поэтому неуверенно тяну:

- Мне очень жаль…

- Да, жаль…

Мы уже почти дошли до самой школы, не проронив больше ни слова, но на пороге школы Алёнка вдруг просит меня:

- Сань, забудь об этом хорошо? О том, что я сказала. В школе об этом не знают. И не надо им об этом знать…

-Да я и не собиралась.

- Я знаю, это так, на всякий случай. Просто если Сашка узнает, что я кому-то рассказала, он меня не простит.

На этом и порешили. Но Чернова всё равно сторонится меня почти весь день. Вернее на уроках мы сидим вместе, а на переменах она улепётывает то в библиотеку, то в столовую. И я понимаю, не один Саша тяжело переживает потерю брата.

Без Алёнкиной компании мне резко становится одиноко, поэтому после 4 урока я решаю дойти до Веры Андреевны, может хоть ин инглиш поболтаем, так ради развлечения. Я заглядываю в кабинет английского, но помимо Веры Андреевны там обнаруживается Саша Чернов. Я тушуюсь и уже почти скрываюсь обратно за дверью, когда слышу, как Вера Андреевна окликает меня.

-Сань, подожди. Зайди, мы как раз о тебе разговаривали.

Что обо мне? С Черновым? Боже мой, какой кошмар. Интересно, я хоть не покраснела?

Я всё-таки захожу в кабинет, не смотря на внутреннюю панику. Мне указывают на место рядом с Сашей. Осторожно сажусь на самый краешек стула.

Тот неожиданно улыбается мне и подмигивает:

- Расслабься, я не кусаюсь…

- Зато я кусаюсь, - зачем-то говорю я. И Сашка вновь в удивление поднимает бровь, как в тот самый первый раз. А у меня наконец-то есть возможность рассмотреть его вблизи, в очередной раз отмечаю для себя его бледность и синяки под глазами. И после этого бабуля называет меня полутрупом?! Хотя, Сашу то это как раз не портит, а наоборот прибавляет некой загадочности.

- Сань, - вырывает меня из моих размышлений Вера Андреевна, и мои глаза, наконец-то, отлипают от Чернова. – Знакомься, это Саша Чернов. Саша, а это Саня, я тебе про нее рассказала.

- Мы знакомы, она - Алёнкина подружайка.

Ну вообще-то официально мы не знакомы, как-то у Саши до этого успешно получалось игнорировать наличие у сестры «подружайки».

- Саша в этом году заканчивает 11 класс и в качестве выпускного экзамена выбрал английский язык, так как он ему нужен для поступления, - продолжает Вера Андреевна. - И если в успехе на уровне школы мы даже не сомневаемся, то вот сдача его в университете несколько беспокоит.

- Угу, - киваю я. Интересно, а я-то тут при чём? Но сижу смирно, и стараюсь даже на Чернова не коситься.

- Саша хочет поступать на международное право, а там усложнённый английский, где приоритетной частью является устный английский, так как часть лекций ведётся не на русском.

- Угу, - опять киваю я. А сама всё ещё не догоняю, при чём я тут?!

- Так вот, Саша хотел бы очень подтянуть именно разговорную часть экзамена. А для этого ему нужен опыт общения с носителями языка. А у нас, как ты понимаешь, здесь с ними напряжённо. А я бы ему с радостью помогла, но у меня излишне поставленное произношение, учительское, понятное.

- Угу.

-Поэтому я рекомендовала Александру обратиться к тебе.

- Угу. Ой, что?!

- Сань, ну с твоим-то произношением и опытом ты у нас почти коренной носитель языка, - шутит Вера Андреевна.

А я даже от шока своё «угу» произнести не могу. Это они мне что сейчас предлагают?

- В общем, мы тебя с Сашей просим с ним позаниматься. Я думаю, вам это обоим пойдёт на пользу. Ты его к экзамену подтянешь, а сама получишь преподавательский опыт, ты же всё равно на ин.яз. поступать хотела.

Я долго и упорно перевариваю информацию. Заниматься с Сашей? Черновым? Да я же при нём тупею. И не потому что он мне нравится… А… а просто тупею. А что Алёнка скажет? Вдруг решит, что я тоже к нему подкатываю? Не знаю, сколько я так сижу, пока Сашка всё-таки не выдерживает:

- Быстрицкая, так ты согласна? – о, так он ещё и мою фамилию знает?! – Я бы сам справился, но лиснинг и спикинг прям вообще западают.

Догадываюсь, чего ему стоит признаться в том, что у него что-то западает. Поэтому всё-таки беру себя в руки.

- ЭЭэээ, ну да, конечно.