Глава 17

— Почему так долго? Что вы делали? Он с тобой говорил? Что он сказал? Тиффани, если вы теперь встречаетесь, я тебе этого не прощу! Чем вы занимались?

Вопросы посыпались градом, я даже заслонилась и отступила в сторону.

— Агава, помедленнее, — попросила я. — И по порядку.

— Ты пробыла у него слишком долго! — взвизгнула фея и топнула ножкой.

Терпеть ее истерику сейчас, когда сама только что испытала вполне себе стресс, совсем не хотелось. Но куда деться от вездесущей феи, которая заподозрила меня в связи с преподом, с которым она сама собиралась «замутить»? Тем более что фактически некоторого связь произошла. Но попробуй объяснить Агаве, что это не то, чем может показаться?

Так что она первая, кому знать об этом не стоит.

— Успокойся, — начала вразумлять ее я и двинулась по коридору, обходя адептов, — не встречаюсь я с ним.

Агаву, которая пошла следом, причем напряженная, как электрический провод, это не сильно убедило.

— Да? Что ты тогда так долго делала у него в кабинете?

— Разговаривала, — сообщила я и вообще-то не соврала. Большую часть времени мы ведь действительно разговаривали.

— О чем? — продолжила допрашивать фея.

Я устало выдохнула. Как долго она будет меня донимать? Если сперва ее холеричное, поведение казалось даже веселым, то сейчас все больше похоже на истерику. А соседок истеричек мне только не хватало.

— О моем даре, — коротко ответила я.

— И что с ним?

— Не знаю.

— То есть все это время вы разговаривали о «не знаю каком даре»? — язвительно поинтересовалась Агава.

Я не выдержала — остановилась и развернулась к ней.

— Слушай, чего ты от меня хочешь? Чтобы я дала разрешение с ним замутить? Да мути, с кем вздумается. Мне все равно. Только определись, что тебе надо — учиться, тусоваться, цеплять парней. Потому, что у меня есть дела поважнее, чем слушать твои претензии.

Кажется, моя резкость на фею подействовала — Агава замерла и вытаращила свои фиолетовые глаза. Мне показалось, что я высказалась по делу, но когда в глазах феи заблестела влага, усомнилась — не слишком ли нагрубила?

— Извини, я не хотела орать… — начала я, но Агава шмыгнула носом и не дала мне закончить.

— Кто-то сегодня не в настроении, — проговорила она каким-то театральным голосом.

— Агава… — снова попыталась я оправдаться, но фея демонстративно развернулась и широкими шагами пошла в сторону какой-то арки.

Я смотрела ей в спину и пыталась понять — действительно ли я хамка, каких свет поискать, или это у моей соседки крыша с приветом. Решила остановиться на чем-то среднем и понадеяться, что все само собой уляжется.

Но долго наслаждаться уединением мне не дали.

— В академии несколько дней, а про тебя уже все знают, — раздалось какое-то насмешливое сзади.

Резко развернувшись, я чуть не налетела на Джека, который успел ухватить меня за локти и не дать потерять равновесие.

Его появление почему-то обрадовало — он конечно тот еще павлин, но пока что единственный, кто не пытается казаться кем-то другим. Прост, как открытая книга.

Осторожно высвободившись из его хватки, я спросила:

— Ты что здесь делаешь?

— Тебя жду, — улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил бард. — Была у Люминари?

От такой прямоты и незатейливости я сперва не нашлась, что сказать, но Джек сделал это вместо меня.

— Да не напрягайся, я никому не скажу.

Меня, наконец, отпустил ступор, ему на смену пришло праведное возмущение — он же себе наверняка надумал совсем не то, что есть. И не важно, что технически произошло в кабинете профессора. Это был эксперимент. Не более того. Эксперимент, о котором знать никому не надо.

— Не понимаю, о чем ты, — с подчеркнутым безразличием сказала я.

Джек усмехнулся.

— Да брось, — сказал он, — Лайта Люминари все адептки в Бикелови любят.

— Я не все, — отозвалась я.

— Он светлый маг с повышенной эмпатией и интуицией, — как ни в чем не бывало продолжал рыжий, — девушки обычно мечтают испытать на себе его «магию», ну ты понимаешь, в каком смысле.

Его намеки начали раздражать, особенно потому, что частично были правдой. Только вот я ни о каких испытаниях «магии» на себе не грезила, и вообще хотела побыстрее отсюда уйти, а то уже адепты оглядываются.

— Повторяю для глухих: я — не все.

Улыбка Джека стала чуть шире и довольнее, показалось на лице мелькнула тень облегчения. Серьезно? Это было подобие ревности? Какой быстрый.

— Если честно, я переживал, — признался рыжий, когда я пошла через фойе, а он последовал за мной. — Сосед по комнате… Да не смотри так, у меня тоже есть сосед. Ну короче, он сказал, что новенькая абитуриентка потеряла сознание в душе. Почему-то сразу подумал, что это ты.

Ко мне, наконец, вернулся дар речи, я фыркнула.

— Ну спасибо.

— Да не обижайся, — усмехнулся рыжий. — Просто интуиция подсказала. Бегал к вам в комнату, тебя не оказалось.

— А в лазарете поискать не пробовал? — хмуро спросила я.

— Честно?

— Да.

— Постеснялся.

Я даже глаза выпучила.

— Ты? Постеснялся?

— А что странного? — поинтересовался Джек.

Для пущей убедительности я оглядела его с головы до ног и сказала:

— У тебя на лице написано, что ты не знаешь значение слова «стесняться».

Конечно, выделывалась я ради вида. На самом деле то, что рыжий обо мне беспокоился льстило. Кому не будет приятно, когда кто-то проявляет заботу? Хотя, вполне вероятно, что эта забота лишь еще один вариант его способов самоутверждения. Как у спела понять, в Бикелови этим заняты многие. Может и мне стоит?

Наставление Гюрзы я выполнила, сама она еще не появилась, возможно сегодня уже и не появится. Так что решила вернуться к себе и как следует отдохнуть — денек начался слишком рано и выдался тем еще.

Когда, пытаясь не перепутать повороты и коридоры, двинулась в поисках левита, потому, как уже усвоила — некоторые расстояния в академии гораздо удобнее преодолевать именно на нем, Джек последовал за мной.

— Не помню, чтобы звала тебя с собой, — заметила я беззлобно.

Он пожал плечами.

— Просто хочу, удостовериться, что до доберешься до хостелия.

— А есть варианты?

— Судя по твоей везучести, их полно, — усмехнулся Джек.

Мне почему-то тоже стало смешно. Ирония в том, что рыжий прав. С момента, как начались эти приступы боли, я стала каким-то магнитом для приключений. И, надо заметить, сегодня его еще не было, так что прилететь может в любой момент. Впрочем, кажется начались приключения задолго до них, если считать непонятную историю с матерью, которая куда-то делась.

— А ты вообще откуда? — поинтересовалась я, решив, что общение наладить вообще-то неплохо. Может Джек и павлин, каких поискать, но хотя бы не пытается навредить и из всех, кого на данный момент знаю в академии, самый открытый.

Мы обогнули большую мраморную колонну в середине зала, на лице рыжего появилась уже привычная лукавая улыбка в тридцать два зуба.

— Интересуешься?

— Пытаюсь быть дружелюбной, — созналась я.

Он хмыкнул.

— Старайся, старайся. Это полезно.

— Ну так откуда?

— Я родился далеко отсюда, в горах Улас, — сообщил Джек. — Не очень больших, но обалденно красивых. Знала бы ты, какая там природа. А воздух…

Джек закрыл глаза, его лицо сделалось мечтательным, будто и впрямь мыслями перенесся куда-то далеко на родину.

— Скучаешь? — спросила я невольно разглядывая его правильные черты лица, немного острый подбородок и густые рыжие пряди. Красивый, что кривить душой. Они тут все такие.

Открыв глаза, Джек неоднозначно поморщился.

— Да ты знаешь, — произнес он, — не то, что бы очень. Дело в том, что Улас — край шаманов. Родители думали, что я пойду по этому пути, стану специализироваться на общении с духами и все дела. А — вот.

Джек демонстративно обвел себя ладонями сверху вниз и продолжил:

— Бард. Мой дар проявился еще в детстве, лет в семь, кажется. Родителям пришлось отдать меня к наставнику бардов. Причем, скажу я тебе, найти барда в краю шаманов та еще задачка. Но предки у меня упорные. Короче, когда стало ясно, что одних только занятий с уласским наставником не достаточно, меня отправили в Орокан. Здесь у меня дальние родственники. У них жил, учился на подкурсах магии звука, в основном атаки. Ну, ты успела заметить, да?

Я кивнула, помня, как игрой на «шестиструнном самурае» Джек отшвырнул ильвиндорского эльфа к стене, как тряпку.

Парень продолжил:

— Только мои тренировки очень мешали родственниками и их мебели. Разносил я ее в общем. Нет, ну а что они хотели? Чтобы ученик с ходу попадал звуком по вазе и при этом не задевал горшки с цветами? Бред. Хотя, если честно, ваза тоже была не моя. Ну короче, как только появилась возможность поступить в Бикелови, я поступил.

Историю Джека я выслушала внимательно. На мой взгляд в плане организации ему повезло немного больше, чем мне.

— То есть ты сразу знал, какой у тебя дар? — с запоздалым удивлением спросила я.

Джек кивнул.

— Почти, — сказал он. — Сначала он выглядел просто как талант. Ну типа, получается музыка и получается. А потом, когда начались магические эффекты, всё стало ясно.

— Повезло, — вздохнула я.

— Угу, — согласился Джек и тут же подбодрил: — Не кисни. Так везет не всем даже в Равновесном мире. А ты вообще — оттуда, где магии нет.

— Так себе утешение, — отозвалась я.

Я уже смирилась, что с прорезанием дара мне «повезло», но все равно хотелось как-то облегчить и ускорить этот процесс. Но для этого нет главного инструмента. А перспектива его естественного проявления после многочисленных разговоров об этом с преподами, как-то пугала. Впрочем, избежать этого все равно не удастся.

— А ты? — спросил Джек после небольшой паузы, когда мы вышли к террасе с каменным навесом, справа от которой один из многочисленных внутренних двориков с деревьями и лавочками.

— Что? — не поняла я.

— Ну, — протянул Джек, — у тебя есть история? Предки, друзья, парень? А то только — странная девочка-маг из Противовесного мира.

Я заметила, как на слове «парень» он сделал акцент, и с трудом сдержала улыбку. Все-таки он продолжает ко мне подкатывать, несмотря на всю мою недоступность. Во всяком случае, я изо всех сил стараюсь ее демонстрировать.

А что в действительности? Он прикольный. И симпатичный. А еще меня поцеловал препод. И, хоть это и не было поцелуем в привычном понимании, но все равно от такого еще надо отойти.

— Да мне особо не чего рассказывать, — сказала я. — Маму не знала, отца тоже, жила как придется, потом опекун. Так себе, если честно. В школе, как ты можешь догадаться, популярной не была…

— Почему? — изумился Джек так искренне, что я все же улыбнулась. Кажется, он вообще ничего не понимает в школах Противовесного мира, где о магии знают только из кино и книг. — Ты красивая, необычная, не похожа на других.

— Вот потому и не была, — согласилась я, внутри польщенная тем, что он считает меня красивой.

Он потер лоб, а я буквально услышала, как напрягаются извилины в его мозгах, пытаясь понять, что не так в этом уравнении. Спустя несколько мгновений он, кажется бросил эти попытки и проговорил:

— Мда… Так что, ты придешь?

— Куда? — не поняла я.

— Ну как куда, — с обиженным вздохом сказал Джек. — Я же говорил: вечеринка на выходных. Мы будем выступать.

Желания идти туда все еще не было, но после разговора, вполне удачного, обижать парня уже не хотелось. Я сказала:

— Не знаю. Надо подумать. Мне занятий наставили. Не думала, что у абитуриентов будет столько лекций. Надо за каким-то фолиантом по существоведению сходить.

— А… — задумчиво протянул Джек и покосился в сторону.

Его лицо неожиданно засветилось энтузиазмом, он предложил:

— Слушай, а хочешь посмотреть на нашу реп точку? Мы как раз недалеко.

Предложение показалось с одной стороны заманчивым — еще никогда у меня не получалось заводить друзей так быстро и легко. С другой — сомнительным, потому что представляю, чем могут заниматься парни на этих «реп точках».

Я неуверенно проследила за его взглядом, который направлен через внутренний дворик в арку на другой стороне.

— М… не знаю, — произнесла я.

— Мы не долго, — успокоил Джек. — У нас все равно скоро репетиция, а я не люблю на ней посторонних.

Пришлось признать: все-таки манипуляцией в некоторой степени рыжий обладает. Только так можно объяснить мой внезапно возникший интерес к их реп точке и решительность. Да, кажется я поддалась. Хотя, почему нет? Во всяком случае, отвлекусь от ситуации в кабинете Люминари.

— Ладно, — согласилась я. — Но только не долго.

Джек кивнул.

— Я же сказал, у нас репа.

Приближение реп точки услышала еще за пару десятков метров. Она оказалась небольшим помещением на втором этаже с большими окнами и массой инструментов. Барабанная установка, гитары, какие-то клавесины и синтезаторы, трубы и куча таких, названий которым не знаю. Слева у стены небольшой обитый черной тканью диван. Он почему-то мне сразу не понравился.

За барабанами, держа на коленях лист и что-то на нем чертя, на стуле парень с волосами, длиннее моих. В дальнем углу перебирает струны на громадной черной гитаре парень с неимоверной широкими плечами, короткой бородкой и абсолютно лысый. Настолько, что солнечный луч из окна глянцево блестит на его макушке. А справа, спиной к нам, тоже какой-то длинноволосый (судя по плечам, тоже парень) мычит только ему понятную мелодию.

— Разве вам не нужна звукоизоляция? — вырвался у меня вопрос прежде, чем рыжий успел что-то сказать. Я кивнула на окна.

Парни разом обернулись и подняли головы. Вопросительные взгляды стали переползать с Джека на меня и обратно.

— Наблюдательная, — заметил бард с улыбкой и подошел к окну. — Ребята, знакомьтесь. Это Тиффани.

Команда Джека несколько мгновений смотрела на меня как-то напряженно, будто я нарушила их святая святых, а рыжий — главный отступник. У меня в грудной клетке появилось зудящее чувство, что меня сканируют, изучают и проверяют на вшивость. Возможно, так оно и было, потому, что взгляды команды выжидающе обратились к лысому. Тот уставился серыми глазами-буравчиками и, кажется, действительно что-то там зрит.

Показалось, это продолжается вечность, от напряжения у меня начала взмокать спина. Но лысый вдруг расслабился, а вместе с ними и остальные члены команды, он проговорил:

— Это которая в душе грохнулась?

Меня опалило стыдом, а Джек кивнул, как ни в чем не бывало и, вытащив из кармана небольшой кристалл, похожий на горный хрусталь, сказал:

— Ага, — ответил Джек. — Знакомься, это Валис, наш гитарист.

Меня это удивило.

— Я думала, гитарист это ты.

— Я бард, — сообщил Джек так, будто это все объясняет, но я продолжала смотреть на него и хлопать ресницами, рыжему пришлось продолжить: — Я играю на всех инструментах в этой комнате. Отличие барда от остальных музыкантов в том, что инструмент для него — проводник магии. Гитара — это мой боевой друг. Я ее использую в атаке. Думаешь, просто так называю ее шестиструнным самураем?

Я растеряно пожала плечами.

— Ну… думала, это просто красивое выражение.

— Частично, — согласился Джек. — Но в команде я играю на этом.

Он указал взглядом на стойку с чем-то очень напоминающим синтезатор, только какой-то стимпанковский — коричнево-золотистый, с белыми и шоколадными, вместо коричневых, клавишами.

— А за звукоизоляцию не беспокойся, — закончил он и, наклонившись над кристаллом, прошептал что-то на непонятном языке, потом снова обратился ко мне: — Артефакт блокировок хорошо заглушает все, что здесь происходит.

Прозвучало это как-то двусмысленно и немного зловеще. До меня с некоторым запозданием дошло — я ведь совершенно одна в компании четырех здоровенным парней, причем магов, причем кажется, они не сильно мне рады.

Тот, кого Джек назвал Валисом уже не буравит, но продолжает смотреть внимательно, оба патлатых тоже прекратили свои дела и переглядываются, чего-то ждут.

Конечно, мне всегда было интересно, как выглядят репетиционные базы музыкантов, а тут еще и магов, но сейчас внутреннее напряжение все больше росло. Оно и понятно — команда Джека смотрит на меня настороженно и хмуро.

— У нас тут вроде логова, — сообщил бард и обернулся ко мне, окатив таким взглядом, что мне стало жарко.

Он всегда так с девушками себя ведет? Что ему неймется?

Но отвечать мне все-таки пришлось, иначе будет совсем невежливо, все-таки он привел меня, если верить словам, в святая святых.

— Просторно тут.

— Угу, — согласился Джек и уперся спиной в оконный косяк, сунув пальцы в карманы. При этом продолжил смотреть на меня игриво и со своей фирменной улыбочкой. — Старались, чтобы всем было удобно.

Прозвучало это отстраненно, будто говорит механически, а в голове, на самом деле, крутится совсем другое. Я буквально кожей это ощутила. Зачем я согласилась? Скольких девушек он сюда приводил и чем они тут занимались, особенно учитывая эту хваленую звукоизоляцию?

От мысли, что меня приравняли к каким-то шлёндрам, как-то замутило, стало гаденько, а дыхание сперло. Представить не могу, что это правда. Я ведь всегда наоборот старалась не общаться абы с кем. А тут такой поворот.

— Хочешь присесть? — предложил Джек чуть приглушенным голосом и кивнул на диван.

Когда покосилась на него, почему-то стало не по себе еще больше. Ну да, конечно. О чем я думала? Реп точка, четыре парня, звукоизоляция и диван, на котором, наверное, побывало половина адепток Бикелови.

Я покачала головой.

— Нет, спасибо. Лучше постою. И вообще, кажется это была плохая идея…

Похоже, лысый был того же мнения, он спросил осторожно:

— Джек, а ты… зачем ее привел?

Меня этот вопрос тоже интересовал, поэтому перевела взгляд на рыжего и тоже посмотрела вопросительно. Если у него были, что называется, далеко идущие планы, то ошибся он очень крупно. Не того уровня нас общение, чтобы воплощать эти планы.

Джек ответил очень пространно и уклончиво, будто не хотел сразу раскрывать замысел:

— Ну так. Показать реп точку.

Парни снова переглянулись, кажется им, как и мне его ответ показался не слишком понятным, Валис снова проговорил:

— Слушай, если ты собрался «показывать ей реп точку», то без нас. Предупреждать надо. Мы же репать собирались. Тем более, она новенькая, а слухи — разные. Не хочу неприятностей. И так сегодня с Адонисом Капло полдня ругались.7d423c

— Что? Ему опять шумно? — лениво поинтересовался Джек, явно разочарованный, что друзья его не поддерживают, а я все никак не пойму его толстых намеков.

Зевнув, он приблизился к синтезатору или что это такое, длинные музыкальные пальцы легли на клавиши. Послышался гармоничный глубокий звук, и в этот момент я, кажется, поняла, почему Агава так томно вздыхала, говоря о музыке бардов.

Звук вибрировал, пульсировал и лился как что-то живое и очень осязаемое, я буквально внутренностями это ощутила. Если его магия работает еще и так, то она действительно сильная, опасная и, кажется, напоминает какой-то любовный гипноз. Точнее, влюбленность.

Я изо всех сил старалась держать себя в руках, но тело невольно отзывалось на вибрацию, а я с ужасом и позором все больше начинала испытывать необъяснимую тягу и влечение к источнику. То есть к Джеку.

Дикость.

Какая дикость.

Соберись, Тиффани.

К счастью, провалиться в этот розовый транс мне не дало само время — звук затих, и вздох облегчения вырвался из груди как-то сам собой.

Мой взгляд опять переместился на Джека: какого черта он делает? Что вообще за фокусы? Я требовательно на него посмотрела. К тому же тоже очень интересно, что подразумевает Валис, говоря «посмотреть реп точку»?

Валис сказал, все так же неоднозначно поглядывая на меня:

— Да, жаловался, курьер жаловался. Надо кристалл обновить, магия блокировки, наверное, иссякает.

Джек продолжал сосредоточенно смотреть на клавиши и, кажется, слушал Валиса в пол уха. Остальных музыкантов это, судя по их виду, не очень радовало — им точно хотелось получить разъяснения.

И мне.

Пока Джек любовно гладил свой синтезатор, я поглядывала на остальных, оценивая ситуацию и свои шансы, в случае чего. Все они, определенно, маги. Валис самый крупный, выглядит обычным человеком, хотя плечами и напоминает тренера по фитнесу. Но я уже успела понять — в Бикелови все не то, чем кажется. А, учитывая, что таращился он на меня слишком уж внимательно, вероятней всего, какой-нибудь телепат.

Длинноволосый барабанщик опасения не вызывает — сидит спокойно и тихо, что-то карябает на своем пергаменте. Но достаточно посмотреть на его зеленовато-желтые глаза, как становится ясно — с этим тоже лучше не шутить. Может заклинатель ящеров? Драконов там всяких, нагов. Хотя, наги вроде не ящеры. Или… нет? Все одно — рептилии.

Второй лохматый, который поющий, тоже вроде не проявляет агрессии. Просто сидит на своей табуретке и моргает, глаза голубые, спокойные. Но кто знает, что там за этим спокойствием, вдруг он самый опасный маг среди них?

В любом случае, оставаться здесь мне резко расхотелось. Особенно после того, как команда Джека почти в открытую продемонстрировала, что мне тут не рады.

Я попятилась к выходу.

— Эм… Джек, ребят, я пойду? Мне еще за фолиантом…

Джек поднял на меня глаза, и мне почему-то стало жарко. Сложно сказать, что именно я увидела во взгляде, но после всего, что выпало мне на сегодняшний день, разбираться еще и с этим сил попросту не было.

Его улыбка стала привычно лисьей.

— Уже уходишь? — спросил он и мягко, последовательно нажал на клавиши.

Очередная волна необъяснимых ощущений прокатилась по телу девятым валом, а по позвоночнику от шеи до самой поясницы пробежали мурашки. Во рту пересохло, а сердцебиение участилось.

Это еще что такое?

Джек смотрел на меня с любопытством и нескрываемой лукавинкой. Этот взгляд чертенка вызвал возмущение и именно оно позволило взять себя в руки. Хотя сделать это очень непросто — звук все еще разливается по комнате.

Натыкаясь на стены, я попятилась быстрее, прощаясь с запинками.

— Э… Да… Спасибо за… гостеприимство… я… мне надо…

Последние слова не помню, как выговорила, и вообще, что именно несла, потому что, наконец, развернулась и пулей вылетела с реп точки, не рассчитав и слишком сильно хлопнув дверью.