Глава 12. Сон о демоне

Сердце у Мирославы стучало так, будто хотело вырваться из груди и покинуть свою хозяйку, чтобы скрыться в неизвестном направлении и больше никогда не чувствовать этого страха, этой боли.

Сильно прикусив нижнюю губу и сжав простынь под собой дрожащими пальцами, она быстро раскрыла глаза и чуть ли не закричала от ужаса: ОН нависал над ней. Прожигал её взглядом чёрных глаз и торжествующе ухмылялся. ОН — хозяин. И ОН, наконец, нашёл свою непослушно сбежавшую собственность…

Громко сглотнув и всего на мгновение закрыв глаза, словно надеялась, что это просто кошмарный сон, Мирослава вновь их открыла и увидела самодовольный оскал голодного хищника. Всхлип подавила в зародыше — больше никогда она не покажет ему свой страх. А ОН, будто зная, что её спокойствие всего лишь наигранное, немного отстранился, давая ей возможность сделать вдох холодного и вонючего воздуха.

Однако уже в следующую секунду Мирослава затаила дыхание от ужаса: демон остановил свою уродливую руку всего в пяти сантиметрах от её груди. В памяти всплыли фрагменты старого сна, того, где этот самый демон оставил у неё на груди метку, означающую, что отныне её душа принадлежала ему.

Мирослава медленно покачала головой в отрицательном жесте и, собрав всё своё мужество, оттолкнула от себя ненавистную руку бездушного чудовища и, вскочив с дивана, понеслась прочь из комнаты. За спиной звучал зловещий смех демона, подгоняя молодую женщину вперёд — к призрачной надежде на спасение.

Она знала, что темнота ему не помеха. Он обязательно легко найдёт её, но сдаться ему без боя не могла. Не для этого Мирослава боролась со своими снами и нерадужной реальностью все прожитые годы.

До входной двери далеко — это Мирослава понимала отчётливо. Да и пока она бы открывала оба замка, демон настиг бы её в два коротких прыжка. Поэтому отбросив этот вариант побега, Смирнова подбежала к окну, резко крутанула ручку и, не мешкая больше ни секунды, выпрыгнула на улицу.

Удачно приземлившись на холодную и мокрую от росы траву, не раздумывая, побежала дальше, проигнорировав тропинку к калитке и заворачивая в малинник, пробежав который она очутилась на соседском участке. Опять мысленно поблагодарила всевышнего за то, что соседи решили достроить ещё одну комнату и поэтому им пришлось убрать забор на меже между их дворами.

Чужой двор миновала быстро и без происшествий, подавляя в себе желание оглянуться. Страшно. Пусть у неё лучше будет эта призрачная надежда на спасение. Пусть…

Покинув пределы соседского сада, Мирослава выбежала на асфальтированную дорогу. Здесь тускло светили фонари. Жаль. Ведь в темноте были не так страшны тени. Да и её саму было бы не так заметно. Но задумываться над этим она долго не стала, внутренне приказывая себе ускориться, и побежала в направлении главной улицы.

Почему она выбрала именно это направление? Потому что надеялась, что на более или менее оживлённой улице её кто-то да заметит? Нет. Точно не из-за этого. Надеялась добежать до дома сестры? Нет. Мирослава ни за что на свете не привела бы этого монстра в дом своих родных.

Правда могла бы расстроить и разочаровать: Смирнова рассудила, что уж лучше она умрёт под колёсами какой-нибудь машины, нежели позволит демону завладеть собой. Да, такой вариант нечестный по отношению к водителю, но разве в жизни вообще существует справедливость?..

Её лёгкие горели от быстрого бега. Воздуха катастрофически не хватало и начало невыносимо больно покалывать в правом боку. Но она продолжала бежать. Да, уже не так быстро, как ещё несколько минут назад, но и сдаваться она не собиралась. И таки добежала до нужного поворота! Мирослава резко завернула на главную улицу посёлка и чуть не попала под колёса промчавшейся машины — вовремя притормозила, переведя дыхание. И тут же вновь побежала во весь опор.

Редкие машины сигналили ей, но Смирнова не обращала на них никакого внимания. Слёзы нескончаемым потоком покатились по её щекам. Воздух изо рта вырывался рваными урывками, а ноги стали подкашиваться. Но хуже всего было то, что Мирослава чётко поняла: она не хочет умирать! Ни под колёсами машины, ни во власти демона — она не готова умереть. Не готова бросить сестру. Не готова распрощаться с мечтой о нормальной жизни и женском счастье…

В нескольких метрах от неё резко затормозила иномарка, и из неё вышел какой-то высокий мужчина. Мирослава даже испугаться не успела, как этот самый мужчина схватил её за руку и дёрнул на себя, впечатывая в своё тело и крепко удерживая. Смирнова заорала во всё горло, отказываясь слушать, что он ей кричал. Надолго его терпения не хватило, так как, кажется, и минуты не прошло, как к ним подбежал ещё один бугай, и они скрутили Мирославу по рукам и ногам.

Она в последний раз дёрнулась в попытке вырваться из захвата и затихла. Глаза закрыты, тело всё ещё дрожало и тихие слёзы нескончаемым потоком продолжали литься по щекам Мирославы. А двое незнакомцев уже втолкнули её в машину на заднее сидение, хотя она больше и не сопротивлялась. И закрыли одну в авто.

Мирослава глаз так и не открыла. Лишь забралась с ногами на сидение и, обхватив коленки руками, уткнулась в них лицом. Её плечи продолжали всё время подёргиваться, давая понять, что истерика ещё не скоро закончится. К тому же из-за непрекращающегося плача она ничего не слышала вокруг кроме бешеного стука собственного сердца.

Несколько раз ей казалось, что в машине появлялся кто-то ещё. И что этот кто-то своей когтистой рукой начинал издевательски гладить её по голове. И каждый раз при этом ей казалось, что в воздухе начинало вонять гнилью. Мирослава вздрагивала, затаив дыхание, но поднять головы и посмотреть действительно ли в машине есть кто-то ещё, не решалась…

* * *

Алексея разбудил телефонный звонок. Сначала он хотел проигнорировать наглеца, посмевшего потревожить его в столь поздний час, но когда звонок повторился, он нехотя открыл глаза и взглядом нашёл коммуникатор. Тот валялся рядом с кроватью. На дисплее высвечивалось имя Глеба Дамье. И какого хрена ему не спиться?

Лениво поднял гаджет и ответил на звонок, он сонно произнёс только одно слово:

— Да?

— Поднимай свою задницу и дуй сюда! — раздался из динамика громкий и требовательный голос приятеля.

— А не охренел ли ты часом? — недовольно возмутился Берков. — С какой это радости я должен ехать куда-то? Тем более ночью.

— С такой, что здесь эта твоя ведьма в истерике бьётся! — практически проорал ему в ответ Дамье.

— Глеб, какая нахрен ведьма? Ты там перепил что ли?

— Такая! От которой тебя каждый раз плющит не по-детски! Лёх, я реально не знаю, что с ней делать. Приезжай, а, — последние слова он произнёс с мольбой в голосе.

Алексей, поняв, о ком именно идёт речь, тут же подорвался с кровати.

— Вы где сейчас? — требовательно спросил Берков.

— На Серафимовича.

— Понял, как буду подъезжать — наберу, — быстро произнёс Берков и сбросил вызов.

Собравшись на считанные секунды, он поспешил на выход из квартиры, на ходу вызывая такси. Благо машину не пришлось долго ждать. Вот только жаль, что сегодня он остался ночевать у матери, а не поехал к себе. Тогда бы и ехать пришлось не далеко. Всего несколько минут ожидания машины такси и он уже просил водителя мчать на Мирный как можно быстрее.

На сердце у него было неспокойно. А в мыслях вертелись предположения одно хуже другого, но мозг оставался ясным. Сначала он узнает, в чём дело, а уж потом решит паниковать или ругаться.

На подъезде к посёлку, Берков позвонил Глебу и уточнил, куда именно ему нужно приехать. И уже через пять минут, расплатившись с таксистом, стремительной походкой подошёл к приятелю.

— Где она? — спросил он, цепким взглядом смотря в лицо Дамье.

— В машине. Кажется, затихла, — добавил он, нахмурив брови.

— И как ты её встретил посреди дороги, да ещё и ночью? — стараясь подавить в себе раздражение на приятеля и на его везение встретиться со Смирновой, когда он, Алекс, не видел ведьмочку в последний раз несколько недель назад.

— Эта дура бежала вдоль дороги. Трудно было её не заметить.

— Ещё раз её так назовёшь и в морду получишь, понял? — холодно произнёс Алексей и, наградив Дамье испепеляющим взглядом, пошёл к машине.

Глеб в удивлении поднял брови вверх, но промолчал. Лишь поспешил открыть дверцу Алексу и решил ретироваться куда подальше. Пусть сам успокаивает эту припадочную. Он своё дело сделал. Хотя и сам до сих пор понять не мог, зачем вообще решил остановиться и поймать истеричку. Подошёл к сидящему на корточках Сашке и, стрельнув у него сигарету, прикурил. С наслаждением затянулся и только после того, как выдохнул горький дым, понял, что его взгляд прикован к машине. Весёлая, однако, выдалась ночка.

Берков, открыв дверцу и заглянув внутрь машины, застыл в растерянности. Мирослава, съёжившись, сидела на сидении, будто хотела укрыться от всего мира.

Медленно, чтобы не напугать ведьмочку, он сел рядом и неуверенной рукой (всё ещё сомневаясь нужно ли тревожить притихшую ведьму) прикоснулся к её плечу. Мирослава тут же дёрнулась, но голову не подняла.

— Мира, — позвал он её тихо по имени и, видя, что Смирнова не собирается откликаться, придвинулся ещё немного ближе к ней. — Мира, посмотри на меня! — требовательно попросил Алексей.

Мирослава отрицательно покачала головой, явно прислушиваясь к его голосу, но, не решаясь выполнить его просьбу.

Берков вздохнул, не зная, как ему поступить, и с минуту понаблюдав за застывшей Мирославой, решил действовать. Выбрался из машины и, окликнув приятелей, сказал везти их к нему домой. Приятели, кажется, обрадовались такому исходу дела, так как тут же с энтузиазмом сели в автомобиль и в полной тишине поехали прямо, чтобы уже через несколько метров завернуть на нужную улицу.

Доехали до дома Беркова довольно быстро. Правда всю дорогу все трое друзей поглядывали на молчаливую и неподвижную пассажирку, опасаясь за её состояние. Но никто из них так и не решился вновь обратиться к ней. И лишь возле подъезда дома, в котором жил Берков, произошла маленькая заминка. Все понимали, что на просьбу выйти из машины молодая женщина никак не отреагирует. А применять к ней силу тоже не решились. В эту ночь она и так натерпелась. Осталось только узнать, кто довёл её до такого состояния.

Вздохнув, и взъерошив волосы рукой, Алексей переглянулся с Глебом и, решил вновь довериться интуиции: аккуратно и бережно взял Мирославу на руки и пошёл к подъездной двери. Смирнова в первое мгновение, оказавшись в его руках, застыла и, кажется, даже перестала дышать. Алексею пришлось тихо прошептать ей на ухо банальные слова утешения. А она тут же отреагировала на них: выдохнула и немного расслабилась.

Дамье страховал его всю дорогу до его квартиры и лишь на пороге попрощался. Больше он не хотел принимать никакого участия в этом деле. Быстро сбежал вниз по лестнице, он вышел на улицу, где его дожидался Сашка. Друг опять нервно курил. Называется, съездили на рыбалку. Хорошо хоть их жёны категорически отказались ехать с ними.

Алексей же со своей ношей вошёл в квартиру и, пройдя в гостиную, опустил безвольную ношу на диван. Глаз Мирослава так и не открыла. Как он её посадил, приваленной к спинке дивана, так она и продолжила сидеть, даже не предприняв попытки сесть удобнее.

В очередной раз, вздохнув от непонимания происходящего, Алексей убрал с её лица непослушные пряди волос и в ласковом жесте провел ладонью по щеке.

— Посмотри на меня, — тихо попросил он.

Смирнова отрицательно покачала головой и подавила собирающийся уже вырваться болезненный всхлип.

— Мира, пожалуйста.

— Я… Нет… — непослушные слёзы всё же потекли нескончаемым ручьём по её щекам.

— Почему?

— Мой взгляд… Ты опять… — она не договорила, не смогла, всхлипнула и горше прежнего зарыдала.

Да, ей и не нужно было договаривать, Алексей понял и так, что она хотела сказать.

— Что произошло? — стирая дорожки слёз на её щеках, спросил он.

— Ни…чего, — проглотив ком в горле, заикаясь, ответила Мирослава.

— Если бы ничего не случилось, ты бы не бегала босиком по ночам, — возразил Берков тихо и спокойно.

— А это у меня хобби такое, — попыталась съязвить она, правда голос её прозвучал надломлено.

— Хреновое хобби. Бросай его.

— Я бы с удовольствием… — вновь не смогла договорить Мирослава.

И он понял, что говорить о случившемся она не будет. Ладно, может это и к лучшему. Пусть она успокоится и отдохнёт. А завтра можно будет и поговорить.

— Нужно осмотреть твои раны. Да и умыться тебе тоже не мешало бы, — поднимаясь со своего места и вновь беря её на руки, сказал Алексей.

Она доверчиво положила свою голову ему на плечо, и этот жест в нём вызвал волну нежности по отношению к ней. Маленькая ведьма ему доверилась!

Он отнёс её в ванную комнату. Там осторожно посадил на бортик ванны и, удостоверившись, что гостья устойчиво сидит, убрал свои руки. Мирослава так и не открыла глаз и его это начало немного раздражать. Умом Алексей понимал, что стоит ему только встретиться с ней взглядом, как он тут же почувствует отвращение. Но, несмотря на это ему очень хотелось вновь увидеть зелень её ведьмовских глаз.

Смирнова притихла, прислушиваясь к его действиям, а Алексей растерялся.

— Мира, чистое полотенце в шкафу. Футболку и шорты я тебе сейчас принесу. И подожду за дверью, пока ты примешь душ. Согласна? — сказал он, уже делая шаг в сторону двери, но резко остановился, услышав её испуганное «нет».

Алексей сразу же обернулся и опустил свой взгляд вниз. Видно, чего-то испугавшись, Мирослава хотела схватить его за руку, но из-за закрытых глаз плохо сориентировалась и вцепилась обеими руками в его штанину. Глаза открыла, но нахмуренно смотрела строго в пол.

— Не оставляй меня одну, — попросила она на грани слышимости.

Берков выдохнул. Что с ней произошло, что она так боится остаться одна? Но вопросы решил оставить без ответов. Не до них сейчас. Пусть Мирослава сначала успокоится и отдохнёт.

Алексей кивнул, хотя она и не увидела этого его жеста. Потом он аккуратно оцепил её пальцы от своей штанины и сделал медленный шаг к ней: показывая, что уходить не собирается. Помог удобно сесть на бортике и принялся сам мыть её ноги: бережно и с каким-то не присущим ему трепетом. Тщательно промыл все ранки, благо таких оказалось не много, и, продезинфицировав длинный, но неглубокий порез на левой ноге, заклеил его пластырем.

Потом помог ей помыть руки и обтёр мокрым полотенцем лицо, шею и плечи — медленно и очень и старательно, заворожено смотря то на полотенце в своей руке, то на монотонно поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку ведьмочки.

Чёрная майка, надетая на ней, была в обтяжку, так что без труда можно было рассмотреть под ней контур небольшой округлой груди. К тому же под этой майкой нижнего белья у неё не было, что дало его фантазии разыграться не на шутку. Алексею даже пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать в данный момент неуместные мысли…

После всех манипуляций, он вновь взял свою гостью на руки и отнёс в комнату, мысленно радуясь, что кровать он с утра не успел застелить. Положил Мирославу на ту сторону постели, на которой обычно спал сам и, выпрямившись во весь рост, отошёл на шаг назад.

— Открой глаза, чтобы знать, что я здесь, — как можно равнодушнее постарался говорить Алексей.

Мирослава послушалась: глаза открыла, но на него не посмотрела. Её взгляд был направлен строго на её сложенные на животе руки. Берков же отошёл к шкафу и, отыскав чёрную футболку и шорты на завязке, положил их рядом с гостьей и, подойдя к окну, отвернулся.

— Переодевайся. Я не смотрю.

Смирнова тут же бросила быстрый взгляд на него и, встав с кровати, переоделась в предложенные вещи. Руки у неё при этом непослушно дрожали, но с заданием она справилась довольно быстро. А потом застыла в растерянности. Куда деть свои грязные вещи? Задала этот вопрос мужчине. Тот успокоил её, ответив, чтоб она оставила их в кресле. Завтра постирают. Пока же Алексей не будет оставлять её одну: помнит, что ей страшно.

Выполнив его совет, присела на край кровати. Её мозг, успокоенный заботой Алексея, начал вновь рационально функционировать. Мирослава подняла свой загнанный взгляд на всё ещё стоящего к ней спиной Алексея. Она здесь не должна находиться. Не должна была вообще допустить своего приезда сюда. Не должна стеснять его и что-то требовать. Они посторонние люди друг другу… В конце концов, у него есть личная жизнь и стать причиной ссоры между Алексеем с его любимой девушкой, Смирнова совсем не хотела.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, — попросила сиплым и тихим голосом Мирослава.

— Зачем? — поворачиваясь к ней, строго спросил Алексей.

Мирослава успела опустить свой взгляд вниз. Но и успела увидеть его лицо. Пусть мельком, но всё же. Жгучей болью отозвалось сердце. Она, наверное, никогда не сможет спокойно смотреть на него. Разве можно не любоваться его мужественными чертами лица? Разве можно не утонуть в омуте его грозовых глаз?.. Хотя в этот раз Мирослава и не увидела его глаза, только нижнюю часть лица.

— Домой поеду, — на грани слышимости ответила она.

— Уверена, что хочешь уехать? — сверля её непроницаемым взглядом, уточнил Алексей.

Мирослава отрицательно покачала головой, но ответила, что, да, уверена.

— Что ж, — задумчиво протянул он. — Извини, но в данной ситуации я поступлю эгоистично и наперекор тебе. Так как остаток ночи я хочу спокойно доспать, а не переживать за тебя: хорошо ли ты доехала и всё ли с тобой нормально. Так что к себе домой ты поедешь только утром. А пока придётся тебе потерпеть мою персону несколько часов. Утром я тебя сам отвезу, куда скажешь.

Ему показалось или Мирослава действительно выдохнула с облегчением? Алексей едва заметно усмехнулся и направился к шкафу, чтобы взять пижамные штаны и переодеться. Она всё это время продолжала сидеть тихой мышкой. Не возражала и не пререкалась. Следовательно, можно было смело предположить, что она и сама не хочет от него уезжать.

Тогда следующий вопрос: где ему спать? Здесь, с ней? Или в гостиной на диване? Застыл со штанами в руках. Бросил задумчивый взгляд на сгорбленно сидящую гостью. Ему категорически не хотелось оставлять её одну. Какая-то гнетущая тревога за неё до сих пор не прошла…

В момент, когда он хотел выключить свет, Мирослава сильно вздрогнула, что не осталось незамеченным.

— Что? — тихо и удивлённо спросил Алексей.

Смирнова поспешила отрицательно покачать головой, мол, всё в порядке. Но внимательного Алексея нельзя было обмануть. В очередной раз, вздохнув из-за непонимания ситуации, он оставил включённым свет. Быстро переоделся и, устроившись на другой стороне кровати, взял Миру за руку и несильно потянул на себя.

Мирослава поняла его желание. Забралась под одеяло и придвинулась ближе к нему. Так и сидели некоторое время. Почему-то нормально ложиться никто из них не спешил. Мирослава хмуря брови, кусала губы и явно нервничала. Берков же просто внимательно смотрел на свою соседку по кровати.

Хотелось обнять её крепко-крепко и заслонить собой от всех её страхов и переживаний. Почему? Задумываться сейчас над этим вопросом ему не хотелось. Вместо этого он окончательно сократил между ними расстояние и бережливым движение положил её голову себе на плечо.

Смирнова, кажется, только этого и ждала: выдохнула и закрыла глаза, наконец-то почувствовав себя в абсолютной безопасности.

Алексей сидел неподвижно, дожидаясь пока она уснёт крепко и лишь после того, как её тело расслабилось, позволил и себе выдохнуть свободнее. Выждал ещё некоторое время, чтобы дать гостье погрузиться в сон ещё глубже и только после этого немного сполз вниз спиной. Всё же сидеть на одном месте не двигаясь очень проблематично. Он принял положение полулёжа и улыбнулся, когда Мирослава последовала его примеру и тоже легла: повернулась к нем боком и обняла обеими руками его руку.

Как-то само собой получилось, что он повернул голову к ней и уткнулся носом в её макушку, вдыхая цветочный ароматом её шампуня. Но этого ему показалось мало. Высвободив свою руку, Алексей изловчился, меняя положения их тел, и теперь Мирослава спала у него под «крылом». Её голова покоилась на его плече, а левая рука обнимала поперёк груди. Идиллия, казалось бы. Однако, наверное, в него вселился сам бес, так как спустя минут пятнадцать пристального изучения её лица, Берков понял, что завис на её губах. Вроде бы обычные губы: среднего размера, средней пухлости и средней привлекательности, но желание поцеловать их оказалось просто непреодолимым.

Не контролируя свои действия, свободной рукой Алексей прикоснулся к её губам: сначала невесомо проведя по ним подушечкой большого пальца, потом остановился, немного надавив на нижнюю губу. Сглотнул вязкую слюну и затаил дыхание…

Надо успокоиться. В его руках же ведьма лежит. Не его любовница — ведьма. Выдохнул. И досчитав до десяти, сделал ещё одну глупость: бережно перетащил спящую Мирославу на себя, так что она обнимала его руками и ногами, а её голова покоилась на его плече. Идеально — решил Алексей и в удовлетворении закрыл глаза. Теперь можно и засыпать, усмехаясь последней мысли, решил он. Всё же приворожила его ведьма…