Глава 19

Поздно вечером мне вновь позвонила Эмка и сказала, что наша пациентка на месте, что не могло не порадовать. Мы с Рогозиным только-только вернулись с прогулки и теперь пили чай с мелиссой вместе с нашей Никитичной. Она в умилении сложила ручки под подбородком и лукаво на нас поглядывала. Тут-то как раз и объявилась подруга.

— Петрович будет утром, — прошептала Эмка, — Девушка наша в палате, спит.

Потом немного помолчала и добавила:

— Не верь всему, что говорят. Вокруг тебя много лжи, Лиза, очень много.

— Погоди, — зашипела я, — Ты хоть конкретно скажи, где искать-то эту самую ложь?

Но Эмка, как всегда, пробормотала что-то невразумительное и попрощалась, а я осталась в полном недоумении. И настроение как-то сразу испортилось, даже десантника выпроводила восвояси, хотя собиралась в этот вечер отправиться к нему.

Утром подруга так и не позвонила, наверняка спит после ночной смены. Рогозин тоже не звонил, и я решила заняться поиском работы, раз уж больше все равно нечем. После звонка по первому же объявлению меня пригласили на собеседование и я, наскоро позавтракав с Никитичной, которой я, кстати, пока ничего не сказала про нашу находку, отправилась к месту назначения.

На улице было пасмурно, вот-вот обещал начаться дождь, и я пожалела, что не захватила с собой зонтик. Да и весь мой прикид мало соответствовал погоде. Зябко ёжась, поспешила на остановку, хоть и очень хотелось вернуться домой, чтобы одеться чуть потеплее. Но стойкая вера в приметы, четыре года вдалбливаемая Эмкой, а еще раньше родной бабушкой, не позволила мне этого сделать. Пришлось прибавить шаг, не хватало еще прийти на собеседование в виде мокрой курицы.

— Лиза, — неожиданно окликнул меня знакомый голос из прошлого.

Я обернулась и в недоумении уставилась на Вику. Она, в отличие от меня оделась по погоде — высокие черные ботинки, стильное платье до колена, коротенькая косуха и маленький зонтик в руках.

— Ты что-то хотела? Извини, я спешу.

— Да я не займу много времени, — просительно пробормотала она, и я вновь удивилась. Если Вика просит таким тоном, значит ей действительно что-то ОЧЕНЬ нужно. Только вот что? Странно, как она вообще обращается ко мне с чем-то после того, что сделала.

— Слушай, а у твоего парня друг какой-нибудь свободный есть? — жеманно улыбаясь, спросила Вика.

Я от такой наглости даже дар речи потеряла. Неожиданно мне стало весело, и я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос.

— Ты сейчас серьезно? — улыбаясь, спросила я.

Вика, как всегда, невозмутимо кивнула, ничуть не стесняясь своей наглости. Ну да… эта девушка всегда считала, что цель оправдывает средства.

— А почему именно друзья моего парня тебя заинтересовали? Почему не он сам? — все еще улыбаясь, я старалась держать себя в руках. Все-таки мне до сих пор немножко, совсем капельку, хотелось выдернуть ей пару волосков из густой шевелюры.

— Ой ладно тебе… кто старое помянет…

Я промолчала, понимая, что эту барышню пробить вряд ли чем-то получится.

— И все-таки? Зачем ты ко мне-то обратилась? Я похожа на сваху? Или на ту, кто будет поставлять тебе мужиков для утех?

— Ну, Лиза… ну включи мозги. — тут она поняла, что сказала что-то не то, хотя мне вообще с некоторых пор фиолетово на ее мнение относительно моих умственных способностей.

Раньше да, был очень важен каждый её чих, а теперь увольте…

— Ой… ну в смысле он же у тебя крутой… — последнее слово она почти прошептала и многозначительно приподняла идеальные брови и выпучила красивые глаза.

И так на меня посмотрела, будто какой-то секрет раскрыла. А может, кстати, и правда секрет.

— В смысле крутой? — так же заговорщицки прошептала я.

— Ну в прямом. На Михалюка простые парни не работают.

— На кого?! — рыкнула я на бывшую подругу.

Вика попятилась.

— На Михалюка… Ой, а это что, реально секрет был, да? Просто мы с Маринкой, когда вас увидели, она мне сказала, что он на него работает. Ее бывший с ним корефанились когда-то.

Она что-то там еще бормотала, но я ее уже не слушала. Развернулась и помчалась туда, куда, собственно, и собиралась, пока не встретила эту профуру.

— Подожди, а как же я?! — крикнула в отчаянии предательница Вика.

Я резко обернулась и улыбнувшись… показала ей средний палец. Давно хотела это сделать, да как-то ситуации подходящей не было. В эти улыбку и жест я вложила все свое отношение к Вике.

Кажется, она скорчила злую гримасу, но мне было абсолютно все равно, я уже неслась на остановку маршрутки, чувствую, как на глаза наворачиваются злые слезы.

Так вот оно что?! На Михалюка он работает. На эту вражину! И все это время тот был в курсе всех моих поисков Веры…

* * *

На собеседование я все-таки доехала, но была уверена, что наверняка провалила его, потому что: а — выглядела как мокрая курица, б — еле-еле сдерживала рвущиеся наружу слезы, и в — отвечала невпопад, а иногда и вообще не знала, что сказать.

Девушка, чуть старше меня, что проводила собеседование смотрела с недоумением, явно не понимая, зачем я вообще пришла. Я и сама не знала. Хотя как же? Работа мне нужна. Была. Правда теперь уже я не уверена, что нужна. Из универа меня попрут, и как только я спасу Веру-Асю, делать в этом городе будет больше нечего. Ну и зачем мне эта работа? Уеду в свой городок, устроюсь там продавщицей или официанткой, найду себе какого-нибудь не слишком галантного, да что там, вообще не галантного сурового парня с оброй душой и золотыми руками и заживём…

Домой приехала вся в слезах, взъерошенная, словно воробей и с полной кашей в голове. Никитичны дома не оказалось, наверное, вновь ушла в больнице к Ольге Дмитриевне, или в гости к другой соседке. Есть не хотелось, да что там, жить не очень хотелось в тот момент. Хотя это конечно звучит так себе. Но представьте только… четыре года в универе коту под хвост, Аркадий Петрович жизни мне не даст и перевода не даст, работы нет, денег почти нет, любимый предал, да еще и подруга куда-то пропала.

Кстати, о подруге. Я дождалась вечера, и вновь позвонила Эмке, но телефон абонента оказался недоступен. Вот так номер! Уехала что ли куда-то? странно… она мне ничего не говорила. Я тут же себя одернула — а должна? Что, все должны тебе что-то сообщать? Кому ты вообще нужна, Лиза?

Тут я вновь разревелась, так жалко мне себя стало, и, чтобы хоть как-то убить время, принялась за уборку. А во время того, как намывала полы, все думала, как я могу помочь Вере, которая Ася? Я ведь совсем не рассчитывала в одиночку ее спасать. Мне для этого ка минимум Эмка нужна, а ее где-то черти носят. Про гада Рогозина я вообще молчу. Даже думать о нем не желаю! Как он так мог, а? ну вот как? И надо было мне так сблизиться с этим чертовым десантником! А ведь чувствовала я, как знала. А Эмка мне всегда говорила «доверяй своей интуиции…»

Ага… она-то меня с ним и познакомила. Стоп! Женька гад, Эмка пропала, а что, если они? Ой мамочка… что, если они заодно?

Я схватилась за голову и в ужасе забегала по дому, вновь орошая слезами, размером с лошадиные, только что вымыта полы. Тут как раз и пришла моя Марья Никитична. Я честно хорохорилась, держала глухую оборону и всячески отмазывалась, но, когда моя старушка обняла меня и бормоча принялась наглаживать по глупой голове, тут-то я, признаюсь честно и раскололась.

Никитична ахала, где надо охала, и я всерьез забеспокоилась за ее здоровье. Потом она поставила чайник, и мы еще целый час пили чай, а я в подробностях поведала про все свои приключения, и про Асю, и про универ и про Петровича и даже про гада Женьку.

Слезы сами собой высохли, ну верно, нельзя еж реветь вечно, а желание что-то делать заиграло вновь.

— Ну вот что, Лизонька. Утро вечера мудренее, ничего ты сделать одна не можешь. А в полицию сама говоришь — опасно. Пока девочка там в палате, думаю, ей ничто не угрожает. Так что давай, ложись и отдыхай. А завтра дозвонишься до своей подруги и вместе порешаем, как быть.

Я согласно кивнула, обняла свою старушку, и успокоенная таким образом отправилась спать. И правда, утра вечера мудренее.

* * *

Но поговорка в это раз ошиблась. Утро не принесло ни облегчения, ни успокоения, ни ясности.

Телефон подруги до сих пор был вне сети, и тут я. Надо признать, совсем струхнула. Не было еще такого на моей памяти, чтобы у подруги стуки почти не был доступен телефон. Да и обещала же она позвонить, не могла не сказать, о чем она там с Петровичем разговаривала.

В общем я быстренько позавтракала и поехала в больницу. Спокойно прошла через охрану, пропуск-то меня пока еще никто не отнимал. Накинула халат, переобулась, чтобы не обращать на себя лишнего внимания. В отделении сегодня дежурила та самая медсестра Марина. К ней-то я и направилась.

— Эмма? — удивлено покачала она головой. — А я почем знаю? Я вчера ночью на выходном была. Ты у Ларисы спроси.

— Па она здесь? — обрадовалась я.

— Неа… — пофигистично откликнулась медсестра.

— Слушайте, ну дайте мне ее номер, пожалуйста, у меня подруга пропала, понимаете?

Маринка недовольно взглянула на меня, но все пробормотала «щас» и скрылась в сестринской. Вышла с телефоном и продиктовала номер.

— Спасибо!

Тут же набрала Ларису.

— Эмма? Так она домой вчера ушла.

— Вы видели это?

— Ну да. Мы с ней вместе пошли, у входа распрощались. А чего случилось-то?

— Пропала Эмка…