18

На следующее утро я проснулась от очередного сообщения.

Фото. На нём был Миша, лохматый, с красными глазами, в обнимку с котом.

Кот сидел у него на груди с выражением глубокой обиды на морде.

Мишаня: Мы помирились. Я влил в него обезболивающее. Он меня покусал. Зато он больше не орет. Я поклялся, что больше никогда не повезу его к ветеринару и ничего не буду отрезать. Бедный котяра, как представлю, как ему обидно! Я бы тоже орал! У него стресс, у меня стресс. Нам нужна ты. Но мы держимся. Люблю. Целую.

Я улыбнулась. Прочитала еще раз. Показала Наташе.

– Ого, – сказала она. – У него там прямо переоценка ценностей! Зачётный кот.

– Он никогда не любил кота, – сказала я задумчиво. – А теперь, ты погляди, они спят вместе.

– Кот победил, – заключила Наташа. – Миша одомашнен окончательно. Можешь быть спокойна: он теперь твой навеки. Его сломали пельмени, синие тетради, разбухшие кошачьи яйца и родительские чаты. Считай, прошел обряд посвящения.

Я рассмеялась. На душе стало теплее. Я всё ещё скучала и всё ещё хотела быть там, обнять их всех, погладить кота, сварить нормальные пельмени.

Но ещё я хотела, чтобы Миша запомнил это время на всю жизнь. Чтобы он знал: я не просто «сижу дома», я держу этот самый дом на своих плечах.

И кот – это вообще отдельная вселенная, и Миша просто не знал, что у котов разбухают яйца после кастрации.

Я ещё не знала, что вечером он позвонит снова и скажет:

– Марь, я нашёл у Максима в кармане записку от учительницы. Там написано, что он подрался с мальчиком на перемене. Я с ним поговорил. Надо идти в школу и разбираться?

– Да, иди. Только не кричи. Сначала выслушай учительницу, но будь на стороне Максима – это важно.

– А что ты обычно делала?

– Разговаривала с ним. Выясняла в чем дело. А ты что сделал?

– Показал видео как живут в детдомах и в колониях для несовершеннолетних.

Я рассмеялась и одновременно была в шоке. Применять таких радикальных мер мне никогда не приходило в голову!

– И как он?

– Немного в шоке, но, кажется, все понял.

– Ужас, ты батя года!

– А как еще объяснить пацану, что большая сила – это большая ответственность?

– Эммм, показать “Человека-паука”?

– Он тоже так сказал.

Мы улыбались друг другу.

– Маш? Я скучаю, – признался муж. – Не потому что я тут в запаре не справляюсь. А просто. По тебе.

Я прослезилась.

– Я тоже по вам скучаю, мои хорошие.

Ага, а при этом лежала на пляже, пила коктейль, смотрела на море!

Господи, как же хорошо, что я уехала! И как же хорошо, что я скоро вернусь к ним – к моим детям, мужу, собаке, черепахе и к коту в стадии принятия.

+ =

Новый звонок раздался в восемь утра.

Я еще не проснулась толком, лежала потягивалась и чувствовала себя почти человеком. Но когда я увидела на экране видео-звонок от Миши, сердце екнуло.

Я нажала «принять» и чуть не выронила телефон.

На экране был мой муж. Опять лохматый, с темными кругами под глазами, в футболке, на которой, кажется, было пятно от кофе. Оно ему в рот вообще попало хоть раз за эти дни?

Мишаня стоял на кухне, и за его спиной я увидела такое, отчего у меня дернулся глаз.

На плите что-то шипело. На полу валялась крышка от кастрюли. В углу сидел Максим в трусах и одном носке и ревел так, что даже Наташа спохватилась и в шоке стала оглядываться:

– Что? Тая приехала? Внучка? Я не ждала гостей...

Бедна моя подруга с трудом вообразила что происходит.

Где-то на фоне орал кот. Судя по звуку, он требовал внимания, еды или просто хотел присоединиться к общему хору страданий.

– Маш, – выдохнул Миша. – У нас тут небольшая проблема.

– Я вижу, – сказала я. – Ты выглядишь как герой фильма ужасов, который еще не знает, что он уже мертв.

– Смешно, – без улыбки ответил он. – Слушай. Матвей проснулся и орет, что хочет блинчики. Только домашние, покупные не хочет. Я сказал – я сделаю. Думал это, как в анекдоте “тяп-ляп и готово”. А ни хрена, Марь! Я не смог. Даже “тяп-ляп” не смог! Теперь он сидит на полу в зале и рыдает, и я боюсь подойти, потому что он кинул в меня тапком. А Максим ты слышишь – он тоже орет. Но тот хотел помочь и обжегся о сковородку. У нас тут два орущих ребенка, кот, который присоединился к оркестру, а я как дурак с сырым тестом. Научи меня печь блинчики. Прямо сейчас. По видео.

Я села на кровати и постаралась взять себя в руки.

Наташа, наконец проснувшаяся от этого шума, прошептала:

– Боже, они там устроили филиал ада!

– Миш, – сказала я максимально спокойно. – Первое: убери сковороду с огня, пока ничего не сгорело. Второе: скажи мне, из чего тесто.

– Молоко, яйца, мука, – перечислил он. – И еще что-то в пакете. Я не знаю что. Может, разрыхлитель? Тут написано «разрыхлитель». А, нет, это дрожжи.

– Дрожжи лишние, тесто для тонких блинчиков, оно жидкое. Слушай меня внимательно. Берешь миску. Большую. Сделай тесто заново. Разбиваешь туда три яйца. Слышишь?

Он начал разбивать. Первое яйцо пошло нормально, второе – он раздавил в руке, и желток потек по пальцам. Миша выругался шепотом, вытер руки о полотенце и продолжил.

Я смотрела на это с чувством жалости и смеха.

Наташа уже не спала, сидела на кровати, обняв подушку, и смотрела представление.

– Теперь добавь сахар, немного соли. На глаз.

– На глаз? – он посмотрел в камеру с ужасом. – Марь, зачем мне солить глаз?

Мы с Наташей залились смехом. До истерики. Еле успокоились! Миша тоже понял что не так и посмеялся вместе с нами.

– Прости, это все недосып.

Наконец, я пришла в себя, смогла нормально говорить.

– Так, теперь налей молока. Вот так. Теперь бери муку и насыпай пока я не скажу хватит. Хватит. А теперь аккуратно размешивай венчиком, чтобы не было комочков.

Миша начал мешать. Неловко, энергично, так что брызги полетели на плиту и на стену.

Матвей на фоне затих на секунду, чтобы посмотреть на процесс, и снова заревел. Макс вышел из зала, красный, со льдом на ладони подошел к отцу и ткнул пальцем в миску:

– Мама так не мешает. Мама мешает быстро-быстро, а ты как бетон мешаешь.

– Сынок, я делаю, что могу, – прошептал Миша. – Отойди, пожалуйста, пока я тебя не обрызгал тестом. И вообще еще одно замечание – и я повторю сеанс просмотра видео из детдома.

– Все, понял-принял-отошел, рот заткнул, – старшенький поднял руки в примирительном жесте.

Я не выдержала и улыбнулась.

Миша выглядел таким потерянным. Настоящий мужчина в дикой среде – доме, где обитают дети. Приятно глянуть!