Глава 22

Зураб

Тру переносицу. Бросаю ключи на стол. Галстук в урну. Как же достала эта удавка. Ни в жизнь бы ее больше не надевал. Последнее время я весь как на иголках. Нервный стал. Дёрганный. Командировка прошла комом, потому что я постоянно думал только об одном. О них.

Даже отец заметил. Но ему знать еще нельзя. Я еще сам не во всем разобрался. Прикрываясь работой, улучил день и съездил к старому другу. Паша, конечно, был очень удивлен, увидев меня на пороге. Хорошо, что я не удалил его номер и смог позвонить. Но он видимо звонку особо не поверил. Поэтому на мой визит отреагировал шоком. Хоть с порога не прогнал и то ладно.

Мне скрыть шок помогли долгие годы тренировки жизни рядом с отцом. Когда каждую эмоцию лучше контролировать. Когда не стоит показывать, насколько сильно ты жалеешь о прошлом.

Я долго приходил в себя, не прикасаясь к чаю, который мне налила жена Паши. Краем уха слушал и слышал их историю любви. То, как Паша относится к девушке, не оставляло ни капли сомнений – он ее любит. Любит искренне. Не так как относился к Ники.

Их свадебные фотографии – новый коварный удар под дых. Словно у изощренного противника, который раз за разом удивляет. Сегодня мой противник само прошлое. Слова сами слетели с губ:

– Красивое платье.

– Это мне подруга подарила, – улыбается девушка.

Милая. Но абсолютно невзрачная. До Ники ей, как пешком до луны. Не понимаю, что Паша в ней нашел. Я бы на такую даже не посмотрел никогда.

– Подруга?

– Да. Мы вместе в общаге жили. Замечательная девушка. Они и Паша…

Губу прикусывает. На мужа смотрит. А тот лишь кивает. Каблук. Тоже мне.

– Катюш, это никакой не секрет. Да и Зураб знает, что у меня была невеста. Я сам его с ней познакомил. Помнишь Нику?

Помню ли я Нику?!

Чашка с маленьким сколом трещит в моей руке. Но я вовремя спохватываюсь. Паша ничего не знает. Вероника ему ничего не сказала. Ничего не сказала о нас. И она с ним действительно рассталась. Что, черт возьми, тогда произошло?

Чувствую, как держу в руках огромный запутанный клубок. Размотать который, не разорвав к чертовой бабушке все нитки, вряд ли получится. Но и рвать тоже не хочется. Каковы будут последствия?

– Веронику?.. – делаю вид что думаю, – да. Вроде припоминаю. Вы встречались и, кажется, собирались пожениться. Неужели она тебя бросила?

– Аа… Ты ведь не в курсе. Ты в аварию попал. Долго в реанимации тогда валялся. Помню твой отец никого к тебе не подпускал. Мы приходили, но прорваться через тех церберов, что тебя сторожили, было просто невозможно.

– Приходили вместе с Никой?

Сердце внутри холодеет. Неужели отец мог так поступить? Неужели он настолько меня ненавидит? Иначе как еще можно объяснить его поступок.

– Ника тоже тогда только из больнице выписалась. Я к ней приходил. Навещал. Мама отправляла, – морщится.

На жену поглядывает. Но она совершенно не ревнует. Только кивает.

– Все правильно твоя мама сделала. Конечно, надо было Нике помочь. Она тогда с лестницы ужасно упала. Чуть выкидыш не случился. Ой…

– Не случился?!

Голос хрипит. Я его совершенно не чувствую. В голове кровавой пеленой мелькают события прошлого. Мое предложение. Внезапное. Безумное. Ослепляющее желание во что бы то ни стало сделать Нику своей. Жениться, потом ребеночка заделать и еще одного. И тогда она уж точно никуда от меня не денется.

Авария и страшная новость от врачей. Слова одного из них до сих пор болью разрезают сознание.

«К сожалению, ваш ребенок погиб. Срок очень маленький. Нам не удалось ничего сделать.»

Я бился в истерике прямо там в реанимации. Я рвался к ней, но даже подняться с больничной койки не мог. Разрывал иглами от капельниц вены и в итоге меня пришлось привязать. Подлый жестокий шаг, который отец потом оправдывал заботой обо мне. Не знаю сам как выжил. Но лучше бы, наверное, сдох.

По крайней мере именно так я подумал, увидев то свадебное фото. Фото, на котором, со слов того же отца, был мой друг и его теперь уже жена. Моя Ника.

– Ника, похоже, была влюблена в кого-то. Гуляла за моей спиной…

– Паша, – шипит на него жена, и мне впервые хочется пожать ей руку, – не говори так. Она ведь с тобой поговорила и не стала обманом выходить за тебя замуж.

– Но она все равно изменяла мне…

– Паш!

– Хорошо. Хорошо, – сдается он, а я понимаю, что с трудом удержался и не сломал его длинный нелепый нос, – как скажешь. Вы же лучшие подружки. До сих пор переписываетесь.

– Брось меня ревновать. Она же даже не мужчина.

– Еще только этого не хватало.

Слушать их дальше противно и тошно. Я быстро ухожу, прикрываясь делами. К счастью, ни у кого не хватает ума спросить «зачем я вообще появлялся». Четыре часа гоню на машине обратно. За это время мысли в голове немного проясняются. Хотя там до сих пор полный бардак. Но это уже упорядоченный бардак. Такой бардак, с которым можно работать. Как документы на моем столе, отсортированные по дате.

Первый порыв, накрывающий с головой – найти ту клинику, где лежала Ника после аварии, и все там разнести. Найти тех врачей, что нагло лгали мне в лицо. Лгали явно за деньги, щедро обещанные моим отцом. Кем же еще? Ну, не могли же они и правда так ошибиться с диагнозом? Или могли?

Еще час просто сижу в машине, чтобы не сорваться с места. Сейчас одно неловкое движение может испортить все. Какую еще пакость решит выкинуть отец? И причастен ли он действительно? Не наломать дров – вот главная задача. Мне необходимо довести начатую игру до конца. Теперь на кону слишком многое.

Моя жизнь.

Мое счастье.

Моя любовь.