Глава 45

Пару секунд не могу понять, что происходит. Что за грохот? К нам в дом ломятся воры? Даже Митя просыпается. Плакать начинает. Подхожу к его маленькой кроватке. Беру сына на руки. Он уже тяжелый, но иногда я позволяю себе немного подержать его на ручках. Например, как сейчас. Ведь дети так быстро растут.

– Митюша, все хорошо. Не плачь, солнышко. Это просто в дверь кто-то стучит.

– Кто? – сонно трет он свои глазки.

Немного успокаивается на моих руках. Ужас какой. Так напугать ребенка. Совсем у них ума нет колотить людям в двери с утра пораньше.

– Наверно, соседи, – опускаю его обратно на матрас, – посиди здесь. Можешь даже мультики посмотреть, пока мы не начали собираться в садик.

Набрасываю свитер. Прикрываю плотно дверь в комнату и иду открывать. Смотрю предварительно в глазок и немного теряюсь, увидев там нашу арендодательницу. Женщина в годах выглядит растрепанной, запыхавшейся и немного испуганной. Открываю дверь, потому что кроме нее в коридоре больше никого не вижу. Мы не раз общались. И я ее не боюсь.

– Доброе утро! Что-то случилось, Нина Дмитриевна?

– Убирайтесь сейчас же!

Она без лишних церемоний вваливается в квартиру. Начинает бегать. Бросает наши с Митей вещи на пол.

– Постойте! – у меня шок. Даже сделать ничего не могу, – да, послушайте же! Что случилось? Я перевела вам деньги на прошлой неделе. Может платеж не дошел. Если дело в этом…

– Прочь из моей квартиры!

Кричит так, что мне опять страшно за Митю становится. Но еще страшнее оттого, что я ничего не понимаю. От того, что могу оказаться зимой на морозе с маленьким ребенком на руках и без малейшего соображения куда идти.

– Я не съеду, пока не найду новую квартиру, – пытаюсь вразумить женщину.

Может она не в себе? Может случилось что-то? Или она просто пьяна? Но ведь еще только утро.

– Нет! Нет! – машет она руками, – сейчас же. Собирайте все свои вещи и убирайтесь. Мне не нужны неприятности. Или я вызову полицию. Скажу, что вы въехали сюда незаконно, а съезжать не хотите. Тебя и сына увезут в участок. Ты этого хочешь? Уходи лучше сама.

Она уносится на кухню, там тоже что-то гремит. А я плюхаюсь на коридорный пуфик. Из комнаты появляется Митя. Обнимает меня за плечи.

– Мама. Не грусти. Давай уйдем. Мне тут все равно не нравилось.

Прижимаю сына к себе. Когда он успел стать таким взрослым. Понимаю, что сглупила, не заключив сразу договор аренды жилья. Но без риелтора выходило дешевле. А денег в то время не хватало. Приходилось экономить каждую копейку.

Вспоминаю, что у меня на счету есть круглая сумма. Когда я пыталась вернуть Зурабу деньги за купленную им игрушечную машинку и теплую курточку для сына, он каждый раз возвращал деньги обратно на мой счет. Причем сумма всегда удваивалась. На третий раз я просто испугалась. Решила пока оставить, как есть. А эти огромные деньжища так и лежат на моем вкладе. Я бы обязательно вернула их ему. Рано или поздно он перестал бы дурачиться. Рано или поздно ему бы надоело играть в отца.

– Спасибо, родной, – целую сына в пушистую макушку.

Пару раз вдыхаю этот нежный аромат детства и беззаботности. Я так рада, что в прошлом не совершила роковой ошибки. Не сделала аборт, испугавшись ответственности. Оставшись совершенно одна. Или не отдала своего уже родившегося малыша в детдома. И жила бы себе припеваючи. Не испытывая всего того ужаса материнства в одиночестве. Как же я рада, что ничего из этого не сделала.

– Пойди, собери свои игрушки, – глажу сына по голове, – сложи все в свой рюкзачок. Мы возьмем его в детский сад. Оставим в шкафчике и, может быть, воспитатель разрешит показать их твои друзьям.

– Ура!

Сын уносится довольный и радостный. Я же радоваться не спешу. Остро встает вопрос с жильем. Надо успеть сегодня же найти что-то подходящее. Иначе придется ночевать в гостинице. А это дорого и неудобно.

Конечно, хочется позвонить Зурабу и попросить о помощи. Ему наверняка не составит труда найти нам жилье. Да и город ему лучше знаком. Но я сдерживаюсь. Может ему сегодня и стало лучше. Может даже температура спала. Только это не повод тут же взваливать на него свои хлопоты. Да и его отец…

Воспоминания о грубых словах ледяным эхом прокатываются по телу. Даже если он говорил не серьезно, даже если просто хотел напугать, чтобы я скорее ушла… Было в глазах мужчины нечто пугающее. Правда теперь я уже не могу вспомнить что именно. И начинаю сомневаться, может оно мне привиделось. Переволновалась. Перенервничала.

Мы быстро собираемся. Вещей немного. Я кидаю все в большую сумку через плечо. Есть еще чемодан на колесиках. Купила еще до переезда в Питер. Заказала самый недорогой на маркетплейсе по акции. Пригодился. Митя сам собирает свой рюкзачок. Сам надевается. Мой помощник.

С хозяйкой квартиры не прощаюсь. Она поступила не по-человечески. Вот так выставить на улицу женщину с ребёнком. Чтобы ей там в голову не ударило. Мы ведь не мошенники какие-то. В квартире ее ничего не ломали и не портили. Платили всегда исправно. Что вообще на нее нашло?

Но выяснять не планирую. Как и просить обратно деньги за проживание. Мы только заплатили. Месяц еще начался. Как и наш депозит тоже обратно требовать не буду. Пусть подавиться. Чужие деньги не принесут ей счастья.

На улице минут пять думаю, что же все-таки делать с вещами. Но решаю в конце концов сдать их в камеру хранения. Деньги пока есть. Могу себе позволить. Все лучше, чем тащиться с этими баулами в садик, потом на работу. Люди начнут задавать вопросы. Еще, не дай бог, жалеть будут или наоборот.

Не надо мне ни того, ни другого.

Но когда мы садимся в автобус, меня ждет еще один сюрприз. Звонят из садика. Оказывается, наше место там было временным. Женщина, которая представляется директором, бормочет о том, что мы не местные. И, вообще, взяли нас по ошибке. Потом быстро вешает трубку.

Я понимаю, что перезванивать не имеет смысла. А еще понимаю, что все эти совпадения не случайны. Мороз ознобом пробегает по коже, когда вновь вспоминаю жестокие слова «не хочешь по-хорошему. Ладно. По-плохому я тоже умею». Сильнее прижимаю к себе Митю. И пытаюсь понять, что делать дальше?